Ин и Ян

      — Братец Ин, на случай, если ты не в курсе: слова «сам разберусь» означают, что я все сделаю сам. Сам, без посторонней помощи, единолично, самостоятельно. Ты вроде взрослый уже, а элементарных вещей не знаешь, — Сюэ Ян почти не скрывал раздражения в голосе.       А-Ин с философским видом пожал плечами.       — Вот такой вот глупый у тебя старший брат, Ян, — ответил он с улыбкой, которая отчасти походила на вымученную. — Родственников не выбирают, так что терпи, какой есть. Зато так не осталось никаких незаконченных или нераскрытых дел, лечись спокойно.       Сюэ Ян, нахмурившись, присмотрелся к нему повнимательнее. Определенно, вид у брата сейчас был каким-то измученным. Чересчур уж измученным. Конечно, А-Ин сегодня весь день провел в разъездах и беседах, и все это после полубессонной ночи, так что причина для усталости у него определенно была. Однако А-Ин был слишком вынослив, чтобы этого оказалось достаточно. Раньше он без особого труда мог отработать две полные смены в кафе, затем два дня с раннего утра и до позднего вечера закрывать долги в универе, где-то между этими делами умудриться еще и хорошенько «отдохнуть», колобродя всю ночь, потом немного отоспаться и с новыми силами начать все сначала. Так что один напряженный день для него — пустяк. Если подумать, А-Ин и вчера ночью выглядел схожим образом, но Сюэ Ян не был в этом уверен. Тогда все казалось не столь очевидным — то ли потому, что мозги Сюэ Яна вчера были слишком заторможены из-за вколотого обезболивающего, то ли потому, что А-Ин несколькими часами ранее лучше скрывал свое состояние. Или же к причинам для его усталости и беспокойства позже присоединилось что-то еще. А может, все причины имели место. В любом случае, сейчас Сюэ Ян все заметил и оставлять без внимания не собирался. Он напрямую спросил:       — Братец Ин, ты сейчас явно что-то от нас скрываешь. Перестань пытаться делать вид, будто все в порядке, я все равно тебе не верю. Кто тебя расстроил, кого мне бить?       Брови А-Ина удивленно приподнялись, а потом его взгляд приобрел какое-то виноватое выражение. Помолчав, он вдруг тихо спросил, будто не в тему:       — Ян, А-Юй. Скажите, я и правда… уделяю вам слишком мало времени?       Сюэ Ян нахмурился сильнее и переглянулся с Сюаньюем, который также пришел его навестить. Кроме них, в палате больше никого не было: Сюэ Ян вежливо, но с угрозой в глазах, попросил своих соседей выйти, и те тут же поспешили выскочить в коридор. Так что в помещении сейчас находились только они трое: Сюэ Ян сидел на своей больничной кровати, а А-Ин с Сюаньюем заняли стулья по правую руку от него.       — Братец Ин, неужели ты сам себя расстроил? Совсем тебя одного оставить нельзя, сразу самобичеванием заниматься начинаешь, — полушутливо заметил Сюэ Ян, но затем, оценив вид А-Ина, ответил серьезнее: — Если говорить о твоем вопросе, то да, мне мало. Но мне всегда было мало, мне всегда хотелось, чтобы все твои друзья, а особенно Цзян Ваньинь, виделись с тобой разве что в универе. И чтобы работал ты из дома, как я в основном делаю, а не в кафе сменами два через два. Будь моя воля, мы вообще все дни проводили бы вместе. Как видишь, полностью угодить мне просто невозможно. Я закоренелый эгоист, братец Ин, и потому тебе не стоит в своих решениях ориентироваться целиком и полностью на меня, в вечную кабалу рискуешь попасть. А для своих возможностей ты и так уже проводишь максимум времени со мной и Сюаньюем.       — Ага, скорее даже, неожиданно много, — добавил Сюаньюй. — Я имею в виду… Несмотря на отношения с Лань Ванцзи, ты все равно не забываешь нас. Я первое время боялся, что Лань Ванцзи совсем тебя от нас заберет, но нет. Мы как собирались каждый день, так и собираемся, это здорово.       А-Ин улыбнулся уже с чуть бОльшей бодростью.       — Повезло же мне с братьями, — гордо заявил он. — И вам, кстати, со мной тоже. Я тут, между прочим, целое расследование провел, где мое «спасибо»? Я его так и не услышал!       — Спасибо, — щедро сказал Сюэ Ян. — Сэкономил мне много времени, спасибо тебе за это большое. Хотя в следующий раз лучше оставь все мне.       — А я так и не узнал, чем закончилось расследование, — сварливо напомнил Сюаньюй. — Я что, по-вашему, все еще маленький? Мне такое говорить нельзя?       — Да нет, я просто пообещал, что от меня эту историю узнает только Ян, — пояснил А-Ин. И тут же ехидно заулыбался. — А еще ты и правда маленький, и тебе и правда не обо всем пока можно знать. Вот подрастешь…       — Вечная история, — проворчал Мо Сюаньюй. — Я прям как вампир, которого обратили в детстве. Годы идут, а я все еще ребенок.       — Выходит, мы тоже вампиры, раз тебя таким сделали? — хмыкнул Сюэ Ян. — Мне нравится эта идея, продолжай.       — Я лучше фанфик по ней напишу, — пообещал Сюаньюй. — Про вампира Ян-гэ и ангела Сяо Синчэня. А потом почитать тебе дам. Надеюсь на твои комментарии и поправки, а то мне ведь потом публиковать. Хочу быть на уровне.       — Вот наглец, — восхитился Сюэ Ян и посмотрел на рассмеявшегося А-Ина. — Мы отлично справились с его воспитанием, братец Ин, дерзит, прямо как я в детстве. Молодец, Сюаньюй, одобряю. Надо бы теперь тебя еще и драться научить, чтобы такая наглость могла за себя кулаками постоять. Сейчас-то, пока маленький, мы за тебя вступаться будем, а вот лет через десять придется уже самому...       — Да мне восемнадцать уже, ну что вы начинаете-то опять? — возмутился Сюаньюй.       «Эта шутка и через тридцать лет не устареет», — хмыкнул про себя Сюэ Ян.       — Братец Ин, — вернулся он к поднятой прежде теме, решив до конца в ней разобраться. — А что заставило тебя думать, будто мы с Сюаньюем чего-то недополучаем? Никто из нас на это не жаловался, даже я. Хотя я-то в случае необходимости точно не стал бы молчать.       — Ну-у-у, — А-Ин взлохматил волосы на макушке. Похоже, сегодня он часто так делал — те так и торчали во все стороны, не желая нормально укладываться в хвост. — Просто… Ты ведь уже давно не дрался по-настоящему, вот я и решил… — он вздохнул. — Что это из-за меня. Из-за того, что я стал меньше общаться с вами, что слишком увлекся Лань Чжанем, который тебе не нравится. Еще и на наш день рождения Лань Чжаня пригласил. Я был так увлечен, что даже и не заметил, как ты из-за всего этого готов был сорваться.       «Ну, в чем-то А-Ин прав», — прикинул Сюэ Ян. Но далеко не во всем.       — Насчет времени мы выяснили, мне и Сюаньюю его более или менее хватает, — вслух произнес он. — Насчет сорваться… на самом деле, я вполне держался. Ты хорошо постарался ради этого, сделал все, что было в твоих силах. Да, не скрою, приглашение к нам на праздник Лань Ванцзи меня взбесило. Но не настолько, чтобы я только и искал, кого бы побить. Те пятеро просто удачно подвернулись под руку, грех было отказываться от такой возможности. Хорошо, что получилось подраться, но я бы справился и так. В крайнем случае, к даочжану бы в гости заглянул, он бы меня успокоил. Так что все ты видел верно, братец Ин, мое состояние вчера было более-менее стабильным. На этот счет можешь быть спокойным, но ведь на самом деле тебя беспокоит не этот вопрос, верно? — он остро взглянул на А-Ина. — Тебе больше хочется знать, когда мы с Лань Ванцзи начнем ладить между собой и начнем ли вообще. Прежде всего я, он-то ко мне вроде нормально относится.       — Да, мне хотелось бы, чтобы мы стали одной семьей, — признал А-Ин. — Но я понимаю, что не все сразу. Ничего, — он улыбнулся. — Когда ты получше узнаешь Лань Чжаня, он наверняка тебе понравится. Лань Чжань все равно что переродившийся небожитель, он идеален во всем. Понятия не имею, чем я такого заслужил, но отпускать точно не собираюсь.       — Да, он неплох, — с неохотой произнес Сюэ Ян. Правда есть правда — своим вчерашним поступком Лань Ванцзи на деле доказал, что правила благородства он учил не просто так. И об А-Ине заботился как должно, пока как должно. — Я это признаю, потому и не возражаю против его присутствия. Да, я его очевидно недолюбливаю, да, не хочу, чтобы ты особо много времени проводил с ним. Но в целом я его одобряю. Иначе он бы тут надолго не задержался. Помнишь, ты удивлялся, чего это все твои подружки так быстро разбегаются? Да просто я тайком выяснял их подноготную, находил в их прошлом массу неприятных подробностей и отваживал самых неподходящих, пока ваши отношения не зашли слишком далеко. Судя по тому, как легко у меня это получалось, не больно-то они тебе и были нужны. Ты забывал о них уже на следующий день после расставания и больше не вспоминал. Лань Ванцзи я тоже проверил, и он оказался чист. Даже придраться было особо не к чему. Так что, если и одобрять, то только его, больше некого.       А-Ин похлопал глазами.       — Да ладно, ты и правда так делал? — обескураженно спросил он. — Это же моя личная жизнь, вообще-то!       — И ты в этой жизни вел себя слишком беспечно, — хмыкнул Сюэ Ян. — К примеру, у одной из твоих девиц нашелся целый букет венерических заболеваний, а другая подсела на наркоту. Третья тайком практиковала садо-мазо. Оно тебе надо?       — Ну, первые два удовольствия мне точно ни к чему, а насчет третьего я бы подумал, — хихикнул А-Ин. Очевидно, те девицы и правда ничего особо для него не значили, раз он не стал долго обижаться. — Ян, а для себя ты то же самое сделал? Все про учителя Сяо разузнал?       «Естественно», — подумал Сюэ Ян. Все-таки привычка. Хотя по факту он просто зря потратил время: ничего предосудительного он ожидаемо не нашел. Даочжан был чист и ангельски безгрешен — в точности так, как и говорил и как выглядел. Вот, кто на самом деле был переродившимся небожителем, а не какой-то там сухарь Лань Ванцзи. Последний был пусть и неплох, но до уровня Сяо Синчэня очевидно не дотягивал.       — Неважно, разузнал или нет, — Сюэ Ян небрежно отмахнулся здоровой рукой. — Мы сейчас не об этом. Я что хочу сказать. Лань Ванцзи уже понравился мне настолько, насколько вообще мне может понравиться тот, кто забирает себе твое время, братец Ин. Чтобы он еще и перестал меня злить, потребуется и правда ОЧЕНЬ много времени. Я вообще не склонен отдавать свое, поэтому так просто не смирюсь. Но я зато обещаю получше к нему присмотреться, чтобы заметить и учесть все его достоинства. Недостатки и так ловлю, это само собой. Так или иначе, Лань Ванцзи и правда в будущем может стать частью нашей семьи, так что рано или поздно я к нему привыкну. Но, братец Ин, это на самом деле не твоя проблема, ты не должен чувствовать вину за то, что хочешь проводить время не только с нами. Прояви побольше эгоизма. Ты правильно вцепился в то, что счел своим, так и надо делать. Пока он тебе нужен — держи, не отпускай и не расставайся с ним, в том числе и ради нас с Сюаньюем. Мы рано или поздно примем твой выбор, он же твой. Сюаньюй вон уже принял, а я со временем. Про нас ты и так не забываешь, теперь и о себе вспомни. Хватит уже чувствовать себя за все виноватым, ты не виноват ни в чем, как бы ни поступил, на все имеешь право. И что это за мысли, что ты не заслуживаешь Лань Ванцзи? Это ОН пусть еще докажет, что заслуживает тебя! Мне так точно пусть докажет. Чистая биография и один благородный поступок— это пусть и хорошо, но еще не все. Пусть старается больше.       — Ну, вообще-то это было сильно, — вставил Сюаньюй. — Два месяца забесплатно работать в больнице, совмещая работу с учебой, и все ради того, кто его недолюбливает. Причем Лань Ванцзи мало того, что сам предложил, он еще и уговаривал! И он все еще продолжает помогать. Вон, операция уже на завтра назначена, хотя обычно люди своей очереди неделю-то точно ждут. Лань Ванцзи крут.       — Ага, — кивнул А-Ин. Уголки его губ едва заметно опустились, но уже через секунду он постарался вернуть себе бодрый вид. — Лань Чжань самый лучший.       Внимательно присматривавшийся Сюэ Ян, разумеется, все это заметил. И так наконец-то понял, чего это его брат сегодня выглядит таким измученным. Похоже, А-Ин вконец уже извел себя виной: мало того, что он посчитал себя причастным к травмам Сюэ Яна, так еще и за Лань Ванцзи переживал, виня себя в том, что косвенно обрек его на лишние нагрузки. Хотя по факту А-Ин не был виноват ни в чем, особенно в последнем. Он ведь ни о чем Лань Ванцзи не просил, более того, еще и упирался так, что уговаривать пришлось. Фактически он был просто вынужден принять его предложение. Сюэ Ян из-за такого точно бы переживать не стал, но это Сюэ Ян. Тем более, у А-Ина к этому сухарю чувства… Что ж, очевидно, не стоило Сюэ Яну вчера идти на поводу у своей неприязни. Лучше бы он отказался от помощи Лань Ванцзи — точно так же, как отказался от взятия денег в долг. Свое-то здоровье Сюэ Ян теперь починит, а вот А-Ин из-за этого совсем «захворал». Ладно, сейчас в любом случае поздно было уже что-либо менять. Сюэ Ян просто запомнит этот случай, чтобы учесть на будущее. И впредь постарается хоть как-то привыкнуть к Лань Ванцзи. Приложит усилия, если потребуется, а не бросит дело на пол-пути, уступив злости. Все равно этот человек никуда уже точно не денется, а из-за неприязни к нему Сюэ Ян уже совершил одну глупость, которая ударила прежде всего по А-Ину. Это не должно было повториться.       Ладно, с планами на будущее определились. А сейчас следовало заняться более актуальными вопросами.       — Братец Ин, — серьезно сказал Сюэ Ян. — Я тебе еще раз повторю: побольше эгоизма. Лань Ванцзи ты о таком не просил, он сам принял это решение, вот пусть и принимает все последствия. Не перекладывай их тяжесть на себя. И это не ты отказался взять в долг у своих друзей — от этого отказался я, ты ничего не мог сделать. Хватит винить себя за чужие решения. Не бери на себя так много, что за самомнение? Даже у меня такого нет, постыдись.       А-Ин невольно улыбнулся.       — За это меня еще не стыдили, вот уж чего не ожидал, того не ожидал! Ладно, — он вздохнул. — Я просто постараюсь поддержать Лань Чжаня, чем смогу. В самом деле, это лучше, чем без толку самомнением мучиться, — он подмигнул Сюэ Яну и со вкусом потянулся. — Ну, наверное, пора бы нам уже и идти, а то скоро обход. Если дежурный доктор нас тут увидит, то пинками из отделения выгонит. Мы и так уже на целый час дольше оговоренного задержались, хорошо еще, медсестры нас не выдают, и пациенты тоже. Завтра еще перед операцией зайдем, пообщаемся.       — Она же назначена на десять утра, — заметил Сюэ Ян, на что А-Ин только беззаботно пожал плечами.       — А мы к восьми придем, нас Лань Чжань проведет. Он вообще, как со мной связался, правила только так нарушать начал. Еще и других на это дело с успехом подбивает, смог же он уговорить докторов пустить нас завтра вне часов для посещения! Вот, что значит моя школа.       — Неплохо. Поставлю ему за это еще один плюсик, — хмыкнул Сюэ Ян. — А учебу, я посмотрю, ты совсем забросил? Сегодня не ходил, завтра полдня прогулять собираешься.       — Да и ладно, отработаю потом, — отмахнулся А-Ин. — Я на работе отпуск взял, вернее, перенес. Хорошо, когда в начальниках одни твои друзья, очень в жизни помогает. А чересчур завистливых коллег первее меня А-Цин осаживает. Иногда даже подносом на них замахивается.       — Слепышка в своем репертуаре, — Сюэ Ян ухмыльнулся. По А-Цин он порой даже скучал — та была забавной, и за друзей всегда вступалась с яростью дикой кошки. Хорошее знакомство.       — Ага, — А-Ин кивнул. — Вообще, я ее об этом не просил, но поддержке рад. Тем более, не так уж сильно я в кафе и наглею, так, по мелочи всякой прошу, и только по необходимости. Кстати, — он вдруг хитро улыбнулся. — Возвращаясь к моему прекрасному Лань Чжаню. Он пообещал, что ко дню нашего рождения обязательно уговорит докторов пустить сюда учителя Сяо! Так что хоть час, но посидим все вместе.       «Было бы неплохо», — подумал Сюэ Ян. На самом деле, очень даже хорошо. Похоже, этот день рождения все же не станет совсем уж неудачным: пусть он и пройдет в больнице, рядом зато будут все, кто нужен, в том числе и даочжан. А то Сюэ Ян уж было подумал, что придется праздновать без него. Медперсонал отказывался пускать в отделение посторонних людей — тех, кто не был, собственно, пациентом или же близким родственником кого-то из больных. И даже те, кто имел право приходить сюда, мог делать это только в специально отведенные часы, чтобы не мешать работе врачей и медсестер. В целом Сюэ Яна устраивал такой запрет: хорошо, когда по коридорам не толкались всякие праздно шатающиеся типы и не действовали на нервы. Ему и соседей по палате хватало. Но в данном случае запрет на посещение оказывался очень некстати. Конечно, в качестве альтернативы Сюэ Ян мог бы спуститься вниз, но в холле, понятно, день рождения особо не отметишь. В больничной палате тоже особо много себе не позволишь, но здесь все же удобнее.       — Будет у нас все-таки хоть какой-то праздник, — улыбающийся А-Ин, казалось, прочитал его мысли. — Хотя бы посидим по-семейному, раз уж отмечать толком нельзя. Ян, ты ведь не против, чтобы с нами и Лань Чжань был?       Сюэ Ян кивнул. Надо же начинать к нему привыкать. И первые шаги в этом направлении лучше делать тогда, когда даочжан будет рядом.       — Он уже столько плюсов заработал, что ничего другого мне не остается. Я не против.       ***       Пожалуй, еще никогда Лань Ванцзи не был так рад своему решению начать осваивать сложнейшее искусство общения с людьми. Если бы он не приобрел тех знаний, то вряд ли смог бы справиться с нынешними задачами. Даже с частью из них.       Хотя Лань Ванцзи еще повезло, что доктор Чэнь немало благоволил ему. Сам по натуре немногословный, он хорошо понимал привычку Лань Ванцзи по большей части отмалчиваться и просто делать свою работу. Немало доктору импонировали ответственность и серьезность Лань Ванцзи, с которыми тот подходил к любому делу, а также его очевидный талант. Такому помощнику доктор Чэнь был очень рад, и потому без колебаний согласился выполнить его просьбу. Более того, он еще и сам уговаривал своих коллег наискорейшим образом сделать новому пациенту операцию. И сам разговаривал с врачами лечебной физкультуры и физиотерапии, договариваясь с ними об услуге. С просьбами же о полусвободном допуске Вэй Ина и Мо Сюаньюя в отделение, как и о пропуске туда постороннего лица, было уже хуже — доктор Чэнь стойко держался правил. Как и соображений целесообразности: в самом деле, ни к чему приносить в больницу лишнюю инфекцию, а также излишне знакомить посторонних людей с той, что всегда обитала в больничной среде. Есть два выделенных часа для посещения, и этого достаточно. Даже много. Лань Ванцзи и сам прекрасно всё понимал, однако обращаться с просьбами при каждом удобном случае не прекращал. Поступить иначе он не мог: Вэй Ин пусть и понял бы его неудачу, пусть и ни за что не стал бы его за это винить, но зато продолжил бы переживать сам. Лань Ванцзи не мог такого допустить. Поэтому продолжал делать все, что хотя бы теоретически могло поднять ему настроение.       За два дня Лань Ванцзи успел подать все необходимые документы в отдел кадров и договориться с бухгалтерией. А во вторник вечером добился-таки разрешения на пропуск в отделение господина Сяо. «Ну и упрямец же вы, Лань Ванцзи, — устало сказал врач. — У меня больше нет сил с вами спорить. На один час пусть приходит, но на этом мои уступки вам заканчиваются». Лань Ванцзи, поблагодарив, поклонился. Сам он знал, что через день или два обязательно попробует снова попросить за Вэй Ина и Мо Сюаньюя.       Выйдя из ординаторской, Лань Ванцзи заглянул в палату к Сюэ Яну: братья последнего ожидаемо обнаружились там. Пусть оперированный пока и находился в состоянии полудремы, еще не отойдя до конца от анестезии, Вэй Ин и Мо Сюаньюй все равно решили посидеть немного рядом с ним. Завидев Лань Ванцзи, они потихоньку начали собираться: все равно большого смысла оставаться не было. Сюэ Ян явно еще нескоро полностью придет в сознание, а время позднее.       По дороге к выходу из больницы Лань Ванцзи коротко рассказал им, как прошла операция, и не забыл при этом упомянуть последние новости. И в благодарность за радостные вести был обрадован и сам.       — Лань Чжань, ты не слишком занят сегодня вечером? Может, зайдешь к нам в гости? — спросил Вэй Ин, переглянувшись с братом. Мо Сюаньюй, судя по доброжелательному взгляду, ничего не имел против такого предложения.       Лань Ванцзи мысленно перебрал в голове список дел. Ничего из того, что не могло бы подождать, а даже если бы что-то срочное и было, то все равно бы подождало.       — Хорошо, — кивнул он.       Вэй Ин, обрадованно улыбнувшись, еще крепче сжал его ладонь в своей руке.       — Как здорово, Лань Чжань! Кстати, а у тебя ведь сейчас учебники с собой, да? Может, ты у нас вообще с ночевкой останешься? Если тебе удобно, конечно! Чистую домашнюю одежду и прочие бытовые мелочи я тебе найду, ужин приготовлю, спать уложу… У меня большая кровать, поместимся!       — А что-нибудь рейтинговое сегодня ночью будет? — сразу деловито уточнил Мо Сюаньюй.       — А-Юй! — возмутился Вэй Ин. — Я что, по-твоему, НАСТОЛЬКО бесстыдный?       — Ну да.       — Да… да как… А-Юй, ну ты… — захлебнувшийся воздухом Вэй Ин не находил слов, пока просто не махнул рукой и не рассмеялся. — А-Юй, лучше бери пример с тихони Вэнь Нина, а не с меня или Яна. А то дошел того, что уже даже нас можешь перещеголять в бесстыдстве! Так нельзя, мы же хотели воспитать тебя милым и скромным…       — Нельзя научить быть тем, кем не являешься сам, — хмыкнул Мо Сюаньюй. — Лань Ванцзи, правда, пойдем к нам? Я тоже могу позаботиться о твоем комфорте, ты у нас как дома себя чувствовать будешь! Тебе какая музыка нравится? У меня просто огромная медиатека, наверняка найдется что-то и для тебя.       Вэй Ин, с горячей благодарностью посмотрев на брата, перевел сияющий взгляд на Лань Ванцзи. Тот, даже если бы и сомневался, после такого точно не смог бы отказать.       — Я буду только рад, — теперь уже он покрепче сжал чужую ладонь.       Вэй Ин ослепляюще ярко улыбнулся ему в ответ — так, что у Лань Ванцзи невольно перехватило дыхание. К красоте Вэй Ина невозможно было привыкнуть; каждый обращенный на него взгляд был как первый и каждый хотелось задержать. Даже когда Лань Ванцзи получил возможность любоваться Вэй Ином каждый день, у него все равно не получалось насмотреться вдоволь.       Мо Сюаньюй, как вскоре убедился Лань Ванцзи, и правда был дружелюбно настроен по отношению к нему — как на словах, так и на деле. Пусть нужных мелодий в его обширной медиатеке и не нашлось, он долго и упорно искал их в интернете, пока наконец-то не нашел. А потом так многословно и так искренне радовался своему успеху, что сразу становилось ясно — он и правда хотел создать для Лань Ванцзи все условия, чтобы тот непременно захотел прийти сюда еще. На самом деле, необязательно было так стараться: Лань Ванцзи пришел бы в любое место, где смог бы увидеть Вэй Ина, и неважно, насколько некомфортно там при этом было бы находиться ему самому. Однако видеть такое неподдельное доброжелательное отношение к себе было приятно. Как и знать, что родные Вэй Ина приняли его выбор и даже пошли навстречу — Лань Ванцзи видел, как его любимый в последнее время переживал из-за этого. Старания Вэй Ина устроить все так, чтобы и с Лань Ванцзи достаточно времени проводить, и о семье не забывать, были ясны как день, равно как и заметен его все более усталый вид. Поэтому Лань Ванцзи ни на чем и не настаивал и ни о чем не просил, хотя ему было и мало их небольшого времени для близости. Но ему в любом случае было бы мало. А Вэй Ин и так уже разрывался на части, и так делал все, что было в его силах. Просить его о чем-то большем было бы просто преступлением. Лань Ванцзи никогда бы не позволил себе подобного. Нет, любимому рядом с ним будет хорошо и спокойно, он даст ему всю заботу, на какую только способен, даже если в ущерб себе. Его счастье было для Лань Ванцзи важнее своего собственного, вот и сейчас он больше радовался за Вэй Ина, нежели чем за себя. Хорошо, когда семья поддерживает, Лань Ванцзи отлично это понимал. Ему самому без поддержки Сичэня, стоило признать, пришлось бы сложновато. В последнее время споры с дядей становились обыденностью, и если бы не старший брат, раз за разом примирявший их, еще неизвестно, до чего бы эти споры дошли.       — И все-таки я считаю, что твоя любимая еда чересчур уж пресная, — задумчиво протянул Вэй Ин, когда они уже собирались укладываться спать. — У тебя так вкус совсем пропадет за ненадобностью, может, ты все-таки попробуешь перчик добавлять? Немного совсем, во-о-от столечко, — Вэй Ин, стоя в одних боксерах, обернулся к еще одетому Лань Ванцзи и показал ему тесно сдвинутые большой и указательный пальцы. А может, это был и какой-то другой жест, Лань Ванцзи не на это смотрел.       — Мг-м, — заторможенно отозвался он, не в силах отвести взгляд от чужой подтянутой фигуры с рельефно развитыми мышцами. Вэй Ин, при всей своей занятости, никогда не забывал о физических упражнениях, и результат был таким, что Лань Ванцзи уже заранее предчувствовал свою ревность в летнее время. Особенно если они выйдут на пляж — вот уж нет, Лань Ванцзи будет до последнего отговаривать Вэй Ина от такой прогулки! Нельзя допустить, чтобы кто-то другой увидел то же, что и он сейчас! А если настоять на своем все-таки не выйдет, Лань Ванцзи хотя бы оставит на гладкой загорелой коже Вэй Ина еще больше ярко-красных отметин, причем обязательно — на самых видных местах. Чтобы все знали, что этот потрясающе красивый молодой человек уже занят. И занят им, Лань Ванцзи — одного он Вэй Ина в такие места не отпустит, будет идти рядом.       Вэй Ин, лукаво заулыбавшись, потянулся к волосам. Одним движением он освободил их от ленты, и те красиво рассыпались по плечам, укрыв черной волной спину. Лань Ванцзи теперь уже даже и не знал, на что смотреть в первую очередь.       — Лань Чжа-а-ань, — промурлыкал Вэй Ин, как-то незаметно подойдя ближе. — А ты почему еще не разделся? На твоей футболке даже нет пуговиц, снять ее должно быть нетрудно… Хотя ничего страшного, если у тебя возникли небольшие затруднения, я всегда рад помочь своему Лань-гэгэ.       — Вэй Ин, — выдохнул Лань Ванцзи, неимоверным усилием воли заставляя себя остановить шаловливые руки, которые успели уже пробраться ему под футболку и теперь горячо прижимались к коже. — Мы не одни.       Вэй Ин глянул в сторону стены, разделявшей его комнату с комнатой брата, и с чуть виноватым видом кивнул.       — Ты меня с ума сводишь, Лань Чжань, когда ты рядом, я вообще обо всем забываю. А ведь и правда, сейчас не стоит. А-Юй еще маленький, не надо ему пока с взрослой жизнью знакомиться. Ничего, — он улыбнулся, посмотрев на Лань Ванцзи. — У нас еще будет возможность. Днем, например, когда А-Юй гулять уйдет. А сегодня давай лучше в одежде спать, иначе я за себя не отвечаю. У тебя еще как-то получается сохранять контроль, а вот я на такие подвиги не очень-то способен.       «Я тоже чуть не сдался», — мысленно признал Лань Ванцзи, чувствуя, как поднявшееся желание еще остается в теле. Но Вэй Ин потом наверняка пожалел бы, что позволил себе такие вольности в доме, где в тот же момент находился и младший из его братьев. Мо Сюаньюя, конечно, нельзя было назвать маленьким, и с так называемой «взрослой жизнью» он уже почти наверняка был знаком (желая им спокойной ночи, юноша невзначай упомянул, что будет спать в берушах), но Вэй Ин считал иначе. Для него младший брат все еще оставался ребенком, которого надо было от всего оберегать. Если подумать, то в этом он отчасти был похож на Сичэня, который тоже предельно серьезно относился к своим обязанностям старшего брата. Оба порой проявляли излишнюю опеку, однако Лань Ванцзи не собирался спорить ни с тем, ни с другим. Потому и сейчас не стал давать волю своему желанию. Он ведь вполне мог и потерпеть, а Вэй Ин пусть и дальше спокойно заботится о семье.       Следующее утро началось немного необычно. В первую очередь, конечно, потому, что Лань Ванцзи встретил его на новом месте, но не только: каким-то образом Вэй Ин сегодня сумел проснуться даже раньше него.       — Не терпелось получить свой подарок, — объяснил именинник, удобно сложив свои руки на груди Лань Ванцзи и непринужденно опустив на них голову. Глаза Вэй Ина едва заметно блестели в полутьме комнаты, а на его лице угадывалась легкая улыбка. — Почти три часа его уже жду. Ну и горазд же ты спать, Лань Чжань! Тц-тц-тц, как не стыдно, даже я раньше встаю.       Лань Ванцзи не стал реагировать на шутливое поддразнивание и вместо этого целомудренно поцеловал Вэй Ина в уголок рта.       — С днем рождения, — тихо произнес он и поцеловал любимого еще раз, уже в губы. — Поздравляю тебя, Вэй Ин, — еще один поцелуй. — Будь счастлив, — в этот раз Лань Ванцзи не отстранялся особенно долго, а когда их губы все-таки разошлись, Вэй Ин еще долго не мог прийти в себя.       — Так и знал, что подарок Лань Чжаня будет лучшим, не зря я его столько ждал! — восторженно воскликнул Вэй Ин, когда к нему вернулась прежняя живость. — А когда будет остальная часть? Сколько мне сегодня исполнилось лет, столько и должно быть поцелуев, а пока их было всего… эм… мало, в общем! Еще, Лань Чжань, я хочу еще!       — Мгм, — и Лань Ванцзи немедленно выполнил желание именинника.       Они так увлеклись, что чуть было не пропустили завтрак. Хорошо, Лань Ванцзи вовремя вспомнил о времени и проконтролировал сборы, так что из дома они в итоге оба выходили в положенные начало восьмого. Хотя Вэй Ин все равно почти опоздал на занятия: он решил сначала проводить Лань Ванцзи, и только после этого идти в свой университет. В ответ же на все разумные доводы против бесстыжий юноша беззастенчиво ныл: «Лань Чжань, но я же так хочу подольше побыть с тобой! Хочу-хочу-хочу! Неужели ты откажешь мне в мой день рождения? Лань Чжань?». Понятно, Лань Ванцзи не смог устоять ни перед этим просящим тоном, ни перед умоляющим выражением в глазах Вэй Ина. Тот из него буквально веревки мог вить.       Расставшись утром, в следующий раз они смогли увидеться только в пятом часу вечера, в палате Сюэ Яна. В первое мгновение, когда Лань Ванцзи вошел туда, его на секунду оцарапало чувством сродни боли; из-за близкого внешнего сходства близнецов ему на секунду показалось, что это его Вэй Ин сейчас лежит на больничной койке с ушитой глубокой раной на ноге и оперированной рукой. Что это Вэй Ин должен принимать обезболивающие, и что это ему впереди предстоит долгий период ограничений и реабилитации. Лань Ванцзи обычно хорошо различал между собой близнецов Сюэ Вэй, но иногда — не сразу. Вот как сейчас. В его груди в этот момент на короткий миг поселилось невыносимо-тягостное чувство, которое Лань Ванцзи ни за что не хотел бы ощущать снова.       Впрочем, Сюэ Ян довольно быстро развеял эту иллюзию — ему достаточно было просто посмотреть на Лань Ванцзи своим привычно-тяжелым взглядом, чтобы все сразу встало на свои места. Хотя стоило заметить, что сегодня Сюэ Ян казался уже более благосклонно настроенным по отношению к нему. Брат Вэй Ина и в целом сейчас выглядел более миролюбиво, чем когда-либо. Заслуга эта, скорее всего, во многом принадлежала молодому мужчине в светлом костюме, который сидел рядом с больным. Лань Ванцзи уже знал имя этого человека: Сяо Синчэнь, преподаватель экологии в университете Вэй Ина. Как ему вчера сказали, этот мужчина рано или поздно должен был стать мужем Сюэ Яна. «Они пока еще не в курсе, но мы с А-Юем уже думаем, что дарить им на свадьбу, — заявил Вэй Ин под согласный кивок брата. — Дело серьезное, а у нас пока совсем нет идей. Ну ничего, время еще есть! Пару-то месяцев они друг за другом точно побегают».       Лань Ванцзи тогда еще подумал: зачем так далеко загадывать вперед? Как и решать за других. Вот будет назначена свадьба, тогда и можно будет начать выбирать подарок, все равно на подготовку время потребуется. А просто так зачем размышлять над тем, что пока даже не планируется? Однако, получив возможность понаблюдать за Сюэ Яном и Сяо Синчэнем со стороны, Лань Ванцзи прекрасно понял эти чересчур смелые ожидания. Действительно, все могло к этому прийти: улыбка Сюэ Яна, обращенная к Сяо Синчэню, была неожиданно искренней, без привычной скрывавшейся за ней угрозы, а взгляд — нетипично мягким. Лань Ванцзи и не подумал бы, что брат Вэй Ина, который почти у всех должен был вызывать инстинктивную настороженность, мог бы смотреть на кого-то так. Сяо Синчэня он знал плохо, только по чужим рассказам, и потому не мог судить наверняка. Но его беспокойство за Сюэ Яна было очевидно, и может быть, за ним скрывалось и что-то еще.       Как такового празднования дня рождения, разумеется, не получилось: они ведь находились в больнице, да и у Сюэ Яна еще оставались некоторые ограничения, в том числе и в еде. Так что собравшиеся просто провели час вместе, развлекая себя разговорами и одаривая именинников подарками. Первым был Лань Ванцзи: Вэй Ину он вручил поперечную флейту, на которой тот давно уже мечтал научиться играть, а Сюэ Яну — сладости. Ничего лучше медик придумать не смог — слишком мало знал этого человека. Вопрос, что Сюэ Яну подарили его братья, остался открытым: их подарок почему-то нельзя было приносить в больницу. Из чужого шепота Лань Ванцзи ничего не смог разобрать, да и не старался особо, следуя приличиям. Сяо Синчэнь презентовал младшему из близнецов внешний жесткий диск и еще какие-то программы для компьютера, а Вэй Ину подарил справочники по химии, все в электронном виде. Сюэ Ян, понятно, ничего пока подарить брату не мог, приготовленный заранее подарок хранился сейчас где-то в недрах его комнаты. И даже его он почему-то не захотел отдавать, назвав неудачным.       — Так что терпение, братец Ин, — с легкой улыбкой сказал он. — Как выпишусь из больницы и схожу в магазин за новым, так и подарю. А если хочешь получить подарок быстрее, то попроси докторов, чтобы меня поскорее выписали.       — Не выпишут, — сразу сказал Лань Ванцзи. В решении доктора Чэнь он не сомневался — тот, пока не считал состояние своих пациентов приемлемым, ни за что не отпускал их домой. Лань Ванцзи хорошо понимал такое ответственное отношение к работе, и потому не собирался даже пробовать лезть с уговорами.       — Значит, придется подождать, — на удивление спокойно подытожил Сюэ Ян.       — И с моим подарком Сянь-гэ тоже, — вставил Мо Сюаньюй. — Дома отдам. Это… — он что-то быстро зашептал Вэй Ину в ухо, при этом украдкой стрельнув взглядом в сторону Лань Ванцзи.       — А-Юй! — ахнул Вэй Ин, даже не дослушав до конца. — Да как ты только… Тебе сколько лет?       — Продавщица в паспорте прочитала, что восемнадцать, — независимо пожал плечами Мо Сюаньюй. — Хватит меня уже ребенком считать, в самом деле. Я об этом побольше твоего знаю.       — А-Юй! С кем это ты успел что-то такое узнать, а? — подозрительно сощурился Вэй Ин, и его брат от греха подальше поспешил спрятаться за Лань Ванцзи.       Взгляд Вэй Ина, посмотревшего в ту сторону, сразу смягчился, лишившись даже намека на гнев. Неведомый поступок Мо Сюаньюя был им тут же забыт.       Час пролетел удивительно быстро. Вообще, когда Лань Ванцзи только пригласили на этот день рождения, подспудно он ожидал, что проведет это время с трудом и терпением, только лишь ради Вэй Ина. Однако реальность приятно превзошла его ожидания. Стало даже жаль, когда пришла пора расходиться, настолько все было хорошо. Лань Ванцзи, как и Сяо Синчэня, и правда приняли в эту семью, и там он в какой-то степени почувствовал себя даже комфортнее, чем в своей собственной. Сюэ Ян, конечно, все равно порой посматривал на него с намеком на неприязнь, однако этот жесткий человек не выразил ее ни словом, ни делом, даже из взгляда постарался убрать — наверняка ради брата. Может, еще и в качестве благодарности за помощь, но вряд ли — в воскресенье Лань Ванцзи отчетливо слышал фальшь в его якобы признательном «спасибо». Лань Ванцзи тогда это не огорчило: все равно ведь он помогал прежде всего Вэй Ину. К его брату-близнецу он в друзья не набивался, понимая, что они-то точно всегда будут соперниками. И тому, и другому хотелось забрать Вэй Ина себе и никуда не отпускать — естественно, они то и дело будут сталкиваться интересами. Но, понятно, Лань Ванцзи не собирался вступать в противостояние с ближайшим родственником своего любимого, и потому, привычно взяв свои желания под контроль, сразу пошел на уступки. Теперь, похоже, и Сюэ Ян с неохотой готовился начать перемирие. Оттого обстановка оставалась спокойной и безмятежной, и Лань Ванцзи отдыхал в компании этих людей, как ни в каком другом месте. Только в компании Сичэня ему бывало так же хорошо.       ***       Люди инстинктивно тянутся туда, где им лучше, поэтому не было ничего удивительного в том, что Лань Ванцзи в начале ноября все чаще и чаще приходил домой к Вэй Ину. Порой он задерживался там до глубокого вечера, а иногда и вовсе оставался на ночь. Особенно тогда, когда начал работать — после напряженной смены и ставшей вдруг утомительной учебы ему больше хотелось оказаться в тепле чужой квартиры и чувствовать успокаивающую заботу Вэй Ина рядом, нежели чем возвращаться к себе домой и слушать все более и более неодобрительные упреки дяди. Того не устраивало все: и то, что Лань Ванцзи без согласования с ним устроился на работу, и то, что младший племянник теперь ни в грош не ставил семейные правила — вернее, он выполнял их, но только избирательно, а какую-то часть нарушал так бесстыдно, что дядя не мог на это даже смотреть. Однажды, еще в октябре, он заглянул в полюбившееся младшему племяннику кафе и случайно увидел, как тот на людях целуется со своим лишенным всяческого стыда парнем. Разгневанный дядя разразился тогда такой бранью, что его чуть не выпроводила наружу охрана. Спасать положение пришлось Вэй Ину, и радости это дяде не добавило. И, конечно, его в принципе не устраивало, что Лань Ванцзи полюбил юношу, а не девушку. Но даже если бы и юношу, то почему такого несносного, громкого и непочтительного, как Вэй Ин? Неужели нельзя было найти кого-то получше, поприличнее? Не менее дядю злила внезапная непочтительность самого Лань Ванцзи: тот раз за разом твердо опротестовывал все упреки в адрес своего любимого. Дядя был в шаге оттого, чтобы назначить своевольному племяннику какое-нибудь наказание, но его всегда вовремя останавливал Сичэнь, который не давал ситуации накалиться до предела. Но в конце концов даже всесильный старший брат попросил у Лань Ванцзи помощи.       — Ванцзи, ты уже неделю появляешься дома только для того, чтобы остаться на ночь, — мягко произнес он с усталостью во взгляде. — А иногда и вовсе не приходишь. Я понимаю, почему ты так поступаешь, но… Мы ведь твоя семья. Не забывай нас. Хотя бы ради меня, попробуй помириться с дядей. Понятно, что разногласий между вами накопилось слишком много. Но хотя бы не обостряй их. Не забывай приходить на один или два ужина в неделю и поговорить немного с дядей. Ему ведь тоже тяжело, ты совсем от него отдалился. А мне тяжелее еще больше.       Лань Ванцзи, виновато опустив глаза, кивнул. Пусть разговоры с дядей давались ему теперь тяжело, ради Сичэня он должен был как-то справиться с этим. Старшему брату ведь приходилось сейчас хуже, чем ему. Сичэню, в отличие от Лань Ванцзи, даже некуда было уйти — разве что только квартиру начать снимать, тем самым совсем разваливая семью. И кого-то, кто бы его поддержал, у него тоже не было, он все свои переживания держал в себе. Да, в последнее время он тесно сблизился с Цзян Ваньинем, но вряд ли Сичэнь посвящал его в свои семейные проблемы. Они ведь еще даже не встречались. Хуже того, из-за конфликта дома у него почти не оставалось времени, чтобы начать строить такие отношения — Сичэнь не хотел оставлять дядю совсем одного. Получается, разногласия Лань Ванцзи с дядей бумерангом ударяли по старшему брату, который такого совсем не заслужил.       Сичэнь, очевидно, поговорил и с дядей, так что семейные ужины, на которые снова начал приходить Лань Ванцзи, стали протекать вполне спокойно. Дядя сдерживал свой гнев, Лань Ванцзи молчал, Сичэнь заполнял тишину — уже неплохо. Потихоньку и бывшие спорщики начали включаться в мирную беседу, отчего обстановка в их доме со временем даже стала походить на прежнюю. И в конце ноября Сичэнь, воодушевленный успехом, предложил пригласить на ужин Вэй Ина.       — Я знаю, что это рискованно, но ведь рано или поздно так сделать все равно придется, — объяснял он младшему брату свою идею. — Может быть, сейчас даже лучше. Дядя еще помнит, как ты практически уже готов был разорвать с ним все отношения, он ведь только из-за страха перед этим и согласился пойти на уступки. Поэтому, помня все это, он не решится наседать на Вэй Усяня с какими-то упреками. А сам Вэй Усянь, я уверен, не станет намеренно его провоцировать. Так и будет заложена основа для общего примирения. Начинать всегда тяжело, в другое время, может, и вовсе не получится. Но зато потом будет проще.       Звучало вроде логично, но Лань Ванцзи все равно сомневался. Поэтому он решил, что просто сообщит Вэй Ину о такой возможности, но просить ни о чем не станет.       — Ужин у тебя дома? Конечно, я пойду! — сразу же согласился Вэй Ин. — Сделаю все, чтобы вы с дядей окончательно помирились. Вот увидишь, Лань Чжань, я буду такой лапочкой, что твой дядя не устоит!       — Вэй Ин, — Лань Ванцзи несогласно нахмурился. — Не заставляй себя. Если тебе не хочется идти, не ходи. Даже оправданий искать не нужно, брат по моей просьбе еще не предлагал дяде эту идею. Не нужно принуждать себя ради меня и делать то, что тебе неприятно.       — Но ведь рано или поздно нам с твоим дядей все равно придется как-то находить общий язык, верно? — улыбнулся Вэй Ин, теснее прижимаясь к Лань Ванцзи.       То, что они в этот момент находились в кафе (несколько дней назад Сюэ Ян выписался из больницы, и сразу после этого Вэй Ин вышел из своего отпуска) беззастенчивого юношу ничуть не смущало. Впрочем, Лань Ванцзи в данном случае тоже.       — Я не хочу, чтобы из-за меня ты перестал общаться с семьей, — мягко продолжил Вэй Ин. — Лучше я присоединюсь к ней, чтобы мы спокойно могли проводить время все вместе. Ну, или хотя бы терпеть друг друга, тоже вариант. Не беспокойся, Лань Чжань, я нисколько себя не заставляю. Я делаю то, что мне нравится — забочусь о тебе.       Нежности в его голосе было столько, что у Лань Ванцзи просто не было шансов устоять.       Совместный ужин состоялся лишь в начале декабря, в субботу — только к этому времени Сичэнь смог уговорить дядю и был более-менее уверен в его спокойном настрое. А также именно этот день был наиболее удобен Вэй Ину и Лань Ванцзи — у обоих он являлся выходным. В обязательном порядке от них требовалось только посетить занятия. Хотя Вэй Ин, как выяснилось, не сделал даже этого.       — Я бы не смог пойти на учебу, у меня все мысли были бы только об этом ужине, — оправдывался Вэй Ин, сидя в такси и крепко-крепко сжимая ладонь Лань Ванцзи. — Я не могу сегодня облажаться, от этого ужина слишком многое зависит. Ничего, я почти весь ноябрь не пропускал, успел пополнить свой кредит доверия. Простят уж мне как-нибудь один прогулянный день, а вот насчет твоего дяди я не уверен.       — Вэй Ин, мы можем все отменить, — снова напомнил Лань Ванцзи, но тот яростно замотал головой.       — Ну уж нет, Лань Чжань, я сдаваться не собираюсь! Я сейчас настроюсь и буду в форме, не переживай. Если я хочу с кем-то подружиться, то я по-любому это сделаю, от меня еще никто не убегал, в том числе я сам.       «Мне все-таки не нравится эта идея», — подумал про себя Лань Ванцзи, но было уже поздно что-то менять.       Вопреки опасениям, дядя поприветствовал Вэй Ина достаточно сдержанно. Сохраняя безукоризненно вежливый тон, он с тем же относительным спокойствием пригласил гостя к столу. Сичэнь же, напротив, сиял улыбкой и дружелюбием; он сердечно поздоровался с избранником брата и завязал с ним непринужденный разговор. В ходе этой беседы Вэй Ин более-менее расслабился и прекратил держаться за руку Лань Ванцзи, как за спасательный круг. Вслед за этим успокоился и Лань Ванцзи.       Как оказалось, преждевременно.       Вэй Ин знал, что в семье Лань не принято разговаривать за едой, и потому во время ужина он дисциплинировано молчал. Но давалось ему это нелегко: он чаще обычного вертелся на стуле, и из-за такой непоседливости один раз чуть не уронил свои палочки для еды на пол. Вэй Ин сразу постарался стать более сдержанным и менее размашистым, но спустя несколько минут все равно отвлекся, и результатом стала опрокинутая на стол чашка. По случайности: просто из-за пришедшей в голову мысли, которую Вэй Ин в очередной раз не позволил себе высказать вслух, он снова дернул рукой, и в этот раз уже с последствиями.       — Я уберу, — спокойно сказал Лань Ванцзи, накрыв ладонь его руки своей. Дернувшийся было Вэй Ин сразу расслабился. — Все в порядке.       — Если так теперь выглядит порядок... — обронил дядя, ни к кому конкретно не обращаясь. Но смотрел он при этом прямо на гостя.       Дядя давно уже неодобрительно поглядывал в сторону Вэй Ина, только молчал. Хотя наверняка хотел сделать ему замечание и за неподобающе свободную позу, и за неспособность нормально, без суетливости, сидеть за столом, и за привередливость в еде — Вэй Ин с очевидным трудом ел пресную пищу, он не мог даже скрыть, что заставляет себя ее есть. К внешнему виду Вэй Ина дядя придраться точно бы не смог, тут все было по его вкусам, разве что черного цвета. Но один только этот факт не мог его смягчить.       Вэй Ин сделал вид, будто не заметил чужой неприязни, а Лань Ванцзи сразу нахмурился.       — Дядя, — в голосе медика прозвучало отчетливое предупреждение.       Сичэнь, едва слышно вздохнув, отвлек дядю разговором о работе. Обычно после таких бесед дядя успокаивался и приходил в более благодушное расположение духа. Хитрость сработала и в этот раз, однако, увлекшись любимой темой, дядя не удержался и от еще нескольких слов. Вырвавшихся по привычке, но в данной ситуации явившихся совершенно лишними.       — Если бы современная молодежь больше следовала общепринятым нормам морали и соблюдала все приличия, наше общество бы процветало, — убежденно сказал он. — К сожалению, не все воспитываются в семье как должно, и не все хотят потом наверстывать упущенное.       Вэй Ин, которому с бессердечной необдуманностью напомнили про его воспитание в приюте, даже слегка побледнел. Прикрыв глаза и крепко сжав зубы, он прерывисто выдохнул, а затем, сцепив руки на коленях, сосредоточил взгляд на своей тарелке. Отвечать он ничего не стал. Зато промолчать не смог Лань Ванцзи, который в этот момент вытирал со стола пролитый чай.       — Дядя, — выпрямившись, холодно произнес он. — Следите за тем, что вы говорите. Слово может ранить, поэтому благородный муж трижды подумает, прежде чем сказать его — это ваше же правило.       Дядя, вмиг утратив все свое благодушие, гневно нахмурился.       — Попрекаешь меня правилами? Считаешь, что знаешь их лучше меня? Что же тогда ты их не соблюдаешь, Ванцзи?       — Я следовал им всю жизнь, — ответил Лань Ванцзи. — Всем, до единого. Я могу дословно перечислить их все, как и сказать, что вы им не следуете. Им невозможно всем следовать. «Благородный муж всегда должен держать свои мысли ясными, а сердце — холодным», — разве сейчас похоже, что ваше сердце холодно? Нет. И мысли ваши тоже неясны. Будь иначе, вы бы извинились перед Вэй Ином, а не начали первым делом упрекать меня.       Раньше Лань Ванцзи ни за что не стал бы так отвечать дяде, но то раньше. Сейчас же он защищал Вэй Ина, которого ударили по одному из самых больных мест и даже не сочли нужным заметить это. Надо думать, пребывание в приюте было тяжелым, и без того чудо, что Вэй Ин в итоге вырос благородным, сильным и добрым. Даже косвенно, намеком говорить ему о недостатке воспитания — непростительно.       — Лань Чжань, — мягко произнес Вэй Ин, и Лань Ванцзи сразу же перевел свой взгляд на него. — Твой дядя ведь просто рассуждал вслух. Извинения ни к чему.       — Это и правда так, у меня не было намерения кого-то ранить своими словами, — твердо сказал дядя, поднимаясь со своего места. — Воззвать к приличиям — да, но не более. Если это произошло, я прошу прощения. Но, Ванцзи, почему ты используешь любой повод, чтобы меня обвинить? Еще и дерзишь, где твоя почтительность к старшим? Как связался с этим человеком, так и забыл обо всем! Никого не слушаешь, делаешь, что вздумается, еще и на людях! Приходишь домой, как будто делаешь одолжение, помнишь ли ты еще, кто твоя семья?       — Я никогда этого не забывал, — ровно ответил Лань Ванцзи. — Моя семья это вы, дядя, и Сичэнь. А теперь еще и Вэй Ин. Все вместе.       Дядя разъярился пуще прежнего.       — С каких это пор случайная интрижка стала считаться семьей? — в запале рявкнул он.       — Дядя… — начал было Сичэнь, но старший родственник оборвал его резким взмахом руки.       — Ванцзи, — мрачно сказал он, буравя взглядом неестественно выпрямившегося Лань Ванцзи. — Твоим выходкам пора положить конец. Твоя дерзость уже превысила все границы. Я запрещаю тебе видеться с этим человеком. От него тебе одни беды, вся твоя жизнь рано или поздно разрушится из-за него. Хватит, возвращайся на правильный путь.       Вэй Ин вздрогнул; его плечи бессильно опустились, а взгляд стал потерянным. Но протестовать он опять даже не пробовал — должно быть, не хотел вынуждать Лань Ванцзи перечить своему старшему родственнику. Да еще и наверняка винил себя в том, что до такого вообще дошло. Хотя на самом деле это отнюдь не его неуклюжесть привела к такому разговору и такому финалу ужина. Дядя сейчас всего лишь наконец-то высказал то, что давно уже зрело у него в мыслях, просто именно сейчас он больше уже не мог сдерживаться. У Вэй Ина, как бы тот ни старался, как бы ни превозмогал себя, все равно никогда не получится ему понравиться — теперь Лань Ванцзи окончательно это понял. Так стоило ли мучиться? Стоило ли какое-то эфемерное благополучие Лань Ванцзи того, чтобы его любимый человек месяцами, годами насиловал себя, пытаясь прийтись по душе тому, кто его попросту ненавидел? Дядя даже имени Вэй Ина произносить не хотел — он не оценил ни одного усилия, ни одного старания, что тот сделал для примирения сторон. Он не видел и не хотел видеть, насколько счастливым его младшего племянника делал Вэй Ин, и потому так спокойно требовал, чтобы Лань Ванцзи сейчас отказался от своего счастья. Не понимая, что такое требование на самом деле может разорвать лишь его собственные доверительные отношения с младшим племянником.       — Я отказываюсь выполнять ваш запрет, — спокойно произнес Лань Ванцзи. Решение принято, так что волнениям нет места. — Мои отношения с Вэй Ином никогда не были просто интрижкой. Если вы не хотите его видеть, то вместе с ним из вашего взгляда уйду и я. Всю свою жизнь я намерен быть Вэй Ину спутником.       После его слов воцарилась мертвая тишина. И в этом молчании Лань Ванцзи потянул растерянного Вэй Ина за руку, отвел его в прихожую, помог одеться и оделся сам. После чего вышел вместе с ним за дверь, больше не желая к этой двери возвращаться.