Увидеть правду
3 марта 2021 г., 23:52
— Так, у меня к тебе два… нет, три вопроса, — сурово начал Вэй Усянь, угрожающе наставив на хмурого Цзян Чэна указательный палец. — И от ответа на первый из них буквально зависит твоя жизнь. Отвечай: какую из комнат в доме Лань ты занял?
— Тебе-то что? — огрызнулся Цзян Чэн. Хотя такой резкий ответ у него, скорее всего, вырвался чисто по привычке; друг казался слишком погруженным в свои мысли, чтобы сердиться всерьез. Отвернувшись к окну, он неторопливо, мелкими глотками пил горячий кофе, который принес с кухни деятельный Вэй Усянь, и в задумчивости созерцал мелкий снегопад на улице.
— Как это что? Если ты занял комнату Лань Чжаня, то есть, если ты сейчас бесстыдно спишь в постели моего Лань-эр-гэгэ, то я вынужден буду тебя убить, — заявил Вэй Усянь без малейших признаков сомнения в голосе. Цзян Чэн с долей настороженности посмотрел на своего друга, а тот, с трудом удержавшись от довольного хихиканья, в таком же серьезном тоне продолжил: — Только у меня есть право находиться в кровати Лань Чжаня, причем неважно, нынешняя это его постель или бывшая. Мне все равно. Я даже от гостиничного номера каждый раз ключи отдавать не хочу, хотя мы с Лань Чжанем там от случая к случаю бываем. А тут кровать, где Лань-гэгэ годами спал! Узнаю, что ее кто-то занял, или хотя бы даже пару минут на ней повалялся, и этот человек получит наказание по всей строгости. Ничего личного, таковы правила.
— Балабол, — Цзян Чэн передернул плечами и неохотно произнес: — Мне выделили гостевую комнату. И сплю я, кстати, на диване, причем очень неудобном. Хотя это мне еще повезло, на кровати было бы в разы хуже. Они в том дому почти без матраса, так что лежать на них, все равно что на голой деревяшке или земле спать. На полу и то мягче, там хотя бы ковер.
— Бедный мой Лань Чжань, тяжело же ему в детстве приходилось, — вздохнул Вэй Усянь. Оттолкнувшись от стола, он снова начал крутиться в своем кресле, отчего то недовольно заскрипело: парень слишком уж часто так его «истязал».
— Можно подумать, всем в детстве было легко, — буркнул Цзян Чэн. Однако дальше развивать тему не стал. Вэй Усянь тоже не захотел на этом зацикливаться. Вместо этого он, остановив вращение кресла, подкатил его ближе к Цзян Чэну и непринужденно произнес:
— Ну что ж, с первым вопросом разобрались, теперь настал черед второго! И он напрямую вытекает из первого. Скажи-ка мне, друг мой ворчливый, когда ты собираешься перетащить свой диван в комнату Лань Сичэня?
Цзян Чэн ответил на это лишь мрачным взглядом. Вэй Усянь же, намеренно неправильно его истолковав, поспешил уточнить:
— Его кровать я в расчет не беру, она же неудобная! А разве буду я своему лучшему другу плохое желать? Конечно, нет, поэтому и предлагаю спать на диване. Перетащишь потом туда и Лань Сичэня, чтобы всем было удобно. Лань Цижэню только может быть неудобно, но если он купит беруши…
— На счет три эта кружка разобьет тебе лоб и хоть так заставит замолчать, — угрожающе прорычал Цзян Чэн. — Неужели так сложно хотя бы Лань Хуаня к своим бесстыдствам не приплетать?
— Злой ты, Цзян Чэн, — надулся Вэй Усянь. — Недобрый. Я о тебе забочусь, а ты в ответ избить меня хочешь, тц-тц-тц. И даже не пытаешься воспользоваться той возможностью, которую я тебе подарил. Вы же с Лань Сичэнем теперь официально встречаетесь, без пяти минут помолвлены, даже с родственниками уже всё решили! Они хоть и пошумели, особенно Лань Цижэнь, но в итоге смирились. Так что все, дорога свободна, везде зеленый свет, тебе осталось только с самим Лань Сичэнем все обговорить, и готово, можно встречаться. Сейчас эта тема буквально сама просится на язык, любой вопрос уместным покажется! Но ты, как я понимаю, продолжаешь молчать? Я так хорошо пнул тебя тем предложением о переселении, неужели все зря?
Цзян Чэн промолчал, хмуро уставившись на чашку в своих руках; его вдруг сильно заинтересовал кофейный налет на ее стенках. Он в этот момент выглядел таким сомневающимся и в каком-то смысле даже растерянным, что Вэй Усяню сразу же захотелось по-дружески приобнять своего излишне гордого друга за плечи и сказать ему что-нибудь подбадривающе-глупое. Но потом он вспомнил об обещании, которое дал Лань Чжаню, и решил держать свои руки при себе, ограничившись глупостями.
— А может, ты просто готовишь какой-нибудь сюрприз? — с улыбкой спросил Вэй Усянь. — Выбираешь особое место и время, ведь логично же, что красивые слова требуют красивой обстановки! Могу посоветовать колесо обозрения. Это, конечно, уже почти классика, но ведь семье Лань нравится все классическое…
— Я просто… не знаю, что сказать, — выдавил из себя Цзян Чэн, и Вэй Усянь сразу обратился в слух. — Все слишком быстро. До прошлой недели мы с Лань Хуанем виделись разве что от случая к случаю, мало общались. Почти целый месяц так. Нет, теперь-то я знаю, в чем было дело. Он беспокоился о семье, много думал о ней. Он и сейчас думает. Лань Хуань переживает из-за здоровья своего дяди, тот, кстати, к кардиологу записался, думает, что и как ему говорить, советуется по этому поводу со мной. Конечно, я ему помогаю с этим, и продолжу помогать. Если надо, то и правда начну ругаться с Лань Цижэнем. Но… Мы же обсуждаем это как друзья. Да и вообще вся эта помолвка — не более, чем оправдание для моего переезда к Лань Хуаню. Она нужна, чтобы у меня была возможность поддержать его и защитить от нападок дяди. Своей семье я примерно так все и объяснил. Мама, конечно, поругалась, но в итоге тоже пообещала молчать. Поэтому... ну… как я сейчас полезу к Лань Хуаню со своими… Не знаю. Лань Хуань ведь не начинает разговор об этом, и я не знаю, как начать, и начинать ли.
«Да уж, пнули тебя, а в ворота так и не попали», — мысленно вздохнул Вэй Усянь.
— Цзян Чэн, — торжественно начал он, отвлекая своего друга от дальнейшего погружения в уныние. — Похоже, настало время кое о чем тебе рассказать. Ты уже достаточно подрос, чтобы узнать кое-что о жизни в целом и об отношениях в частности. Сегодня, мой сердитый мальчик, тебе откроется великий секрет, который передается из поколения в поколение, и который наконец-то добрался и до тебя. Так вот, в чем он состоит, — Вэй Усянь сделал театральную паузу. — Когда мужчина хочет добиться расположения дамы своего сердца… не перебивай! Я это в общем, образно! Так вот, когда мужчина добивается взаимности от объекта своих чувств, он редко когда прямо говорит о своих желаниях. Вместо этого он… флир-ту-ет!
— Я что, по-твоему, этого не знаю? — огрызнулся Цзян Чэн.
— А ты знаешь? — изумился Вэй Усянь. Ловко увернувшись от наказующего подзатыльника, он поспешно откатился на своем кресле подальше и уже с безопасного расстояния продолжил: — Давай-ка проясним! Ты новичок, который ничего не знает, или трусишка, который знает, но не пробует? От правильности диагноза зависит успешность лечения, так что не ври своему доктору.
— В доктора с Лань Ванцзи потом будешь играть! — Цзян Чэну явно хотелось довести расправу до конца, однако вставать ради такого ему было лень. — Балбесина, — рыкнул он, отворачиваясь. — Да и я тоже… — он вздохнул, теряя весь свой сердитый запал. — Не умею я, в общем. В смысле, я при любой попытке последним идиотом себя чувствую, поэтому… ну, ничего не делаю.
«Эх, тяжело тебе, Чэн-Чэн», — посочувствовал Вэй Усянь. Оказывается, ситуация была куда хуже, чем он предполагал. Хуже даже, чем пару недель назад. Тогда Цзян Чэн ломал голову лишь над тем, не встречается ли Лань Сичэнь с кем-нибудь другим — парнем или девушкой, неважно. Простой вопрос, на который легко нашелся ответ, надо было только у нужных людей спросить. Сейчас же бедолаге Цзян Чэну приходилось решать задачку посложнее: он пытался понять, на правах друга он сейчас находится в доме Лань Сичэня или же все-таки в качестве будущего супруга. А то мало ли, как официально было объявлено, изначально же было ясно, что это просто отговорка! Тут бы самому Лань Сичэню внести ясность, а он молчал. Возможно, просто не хотел спугнуть Цзян Чэна, чтобы тот не сбежал от него куда подальше, однако ситуацию это отнюдь не облегчало. Из-за подобной обоюдной нерешительности она просто повисла в воздухе. Никто из «женихов» не спешил поднимать вопрос о том, может ли их фиктивная помолвка стать настоящей. Каждый ждал, когда это сделает другой, и в итоге обсуждение не начинал ни один. Цзян Чэн даже флиртовать боялся. Наверняка он и подобных намеков со стороны Лань Сичэня не замечал, или же как-то неверно их истолковывал — тут без разницы, результат все равно один.
Вэй Усянь, на самом деле, понимал сомнения друга. Сам ведь не лучше: в свое время он тоже до-о-олго круги вокруг Лань Чжаня наворачивал. Причем даже когда уже начал догадываться, что его чувства могут быть взаимны! Несмотря на такие мысли, он все равно дождался момента, пока Лань Чжань не признается первым. Так что Вэй Усянь и сам был тем еще трусом, и не ему Цзян Чэна судить. Лучше он придумает для него какой-нибудь совет! «Или можно еще Лань Сичэню все рассказать, а тот потом сам все сделает, — пришло в голову Вэй Усяню. Он сначала загорелся этой идеей, а потом сник. — Да ну, Чэн-Чэн обидится, если я его тайны выдавать начну. Да и вообще, Лань Сичэнь ведь мне ничего о своих желаниях не говорил. Вдруг я что-то не так понял? Хотя тут сложно что-то не так понять, но мало ли. Эх, ладно, пора бы уже привыкнуть к тому, что простые пути — это не для нас».
— Так, давай-ка проясним, — тон Вэй Усяня посерьезнел. — Значит, напрямую признаваться мы не будем?
— Сдурел, что ли? Конечно, нет! — снова разозлился друг.
— И флиртовать тоже не вариант.
— Говорю же, не умею!
— А если провокацию какую-нибудь устроить? Например, выйти из душа в одном полотенце и проследить за реакцией?
— Одну реакцию я точно увижу — Лань Цижэня хватит инфаркт! — фыркнул Цзян Чэн. — Но перед этим он успеет хорошенько со мной поругаться. У нас и так хрупкое перемирие, и я не хочу быть тем, кто первым его нарушит. Да еще и из-за такого пустяка, когда впереди могут быть поводы для ссор и посерьезнее. Я вообще не хочу их лишний раз начинать, Лань Хуаня расстраивают скандалы. Так что к черту такие провокации.
— Ну парочку хотя бы, когда вредного старика дома не будет!
— Когда его дома нет, меня там тоже нет! — огрызнулся Цзян Чэн. — Я же учусь и работаю. А по выходным, как мне сказали, он всегда дома, никуда не уходит.
— Мда-а, тяжело, — протянул Вэй Усянь. — Но! — он решительно рубанул ребром ладони воздух. — Это не значит, что надо сдаваться. Так, открывай-ка интернет и ищи там книги по соблазнению и ухаживаниям. Скачивай их, выучивай, а я потом тебя проэкзаменую.
— Да не буду я этого делать, сказал же уже! Флирт — это не мое!
— Балда недогадливая! — Вэй Усянь быстро прикатил свое кресло ближе к Цзян Чэну, щелкнул друга по носу и еще быстрее укатился назад, в безопасность. — Можешь ничего не делать, ладно! Но как, не зная теории, ты увидишь флирт Лань Сичэня? Вдруг он на самом деле уже давно за тобой ухаживает, а ты все это время ни сном, ни духом. Принимал все эти знаки внимания за что-нибудь другое и только расстраивался почем зря. А тут как почитаешь нужные книжки, как ознакомишься с парой видеороликов, и ка-а-ак поймешь все! А там уже и признаваться будет нестрашно. Ну, разве я не молодец?
Цзян Чэн задумался. По мере этих размышлений морщины на его лбу постепенно разглаживались, а сам он все более и более приободрялся.
— Хорошая мысль, — скупо похвалил он и взял в руки свой телефон. — Прямо сейчас и начну.
— А как же работа? — подколол довольно заулыбавшийся Вэй Усянь.
— Подождет, — отмахнулся Цзян Чэн. — Если что, найду, на кого свалить. Кстати, ты ведь сейчас не занят?
— Не-не-не, мне сегодня еще нужно на семейное собрание успеть, спецзадание по экологии сделать! Даже не думай, я занят, очень занят! — Вэй Усянь поспешно вскочил на ноги и отбежал к двери. Уже оттуда он показал язык и укоряюще произнес: — Правильно говорят, каков начальник, такие и подчиненные! Перенял-таки у Не Хуайсана привычку скидывать свои обязанности на других, да? А как ругался-то из-за его лени поначалу!
— Я и сейчас из-за этого ругаюсь, — миролюбиво ответил Цзян Чэн, быстро что-то печатая в телефоне. — Но признаю, что некоторые его методы могут сильно упростить жизнь. Похоже, не такой уж он и дурак, как может показаться. Чему-то у него все-таки стоит поучиться.
— Боже мой, только не последователи Не Хуайсана, только не это, — вздохнул Вэй Усянь и уже собрался было уходить, как Цзян Чэн вдруг окликнул его:
— Усянь, ты же вроде три вопроса задать хотел. Третий-то какой?
«Ну надо же, какой внимательный», — приятно удивился Вэй Усянь и с улыбкой произнес:
— Ах, это. Я просто хотел убедиться, что свидетелем на твоей свадьбе с твоей стороны буду именно я. Лань Чжань ведь точно будет свидетелем Лань Сичэня, а по всем традициям в первую брачную ночь свидетель со свидетелем, как и муж с мужем, должны…
— Все, иди уже отсюда, бесстыдник! — тут же оборвал его Цзян Чэн. — Глупости какие-то несешь, нет такой традиции. А если Лань Хуань выберет не Лань Ванцзи, а кого-то другого, то что тогда, откажешься быть моим свидетелем? Даже не вздумай из-за подобной чуши так поступить, понял?! Иначе ноги переломаю, в коляску посажу и никуда ты с моей свадьбы не денешься!
— Эх, старина Цзян Чэн, годы идут, а ты все не меняешься! — расхохотался Вэй Усянь и, кивнув, попрощался.
***
Вэй Усянь, конечно, порой бывал очень невнимательным человеком. Однако этот недостаток еще не делал его глупым, и потому когда вокруг него начинали происходить какие-то малообъяснимые события, он вполне мог их заметить. Вот и сейчас он поневоле насторожился, когда выявил одну странную закономерность: в последнее время, стоило ему только взять телефон в руки, как его сразу же пытались от этого телефона отвлечь. Все началось еще в понедельник. Вернувшись домой после встречи с Цзян Чэном, парень почти сразу оказался втянут в шумное обсуждение проблем одного национального парка, которому хотели урезать финансирование. Раззадоренный Вэй Усянь так увлекся различными идеями по спасению заповедной зоны, что если и отправлял кому-то сообщения, то только Лань Чжаню. Изредка он все же находил минутку, чтобы написать кому-то еще, однако в такие моменты у него очень естественно появлялись какие-то безотлагательные дела. То за учебниками в свою комнату нужно было сбегать, то воды или еды кому-нибудь принести, то свое мнение в обсуждении срочно высказать. К концу вечера такие случаи уже перестали казаться случайностью — в них стала видеться связь. Конечно, подозрение это было очень смутным (все-таки подобные дела появлялись у Вэй Усяня и тогда, когда он даже не держал телефона в руках), но все же. А потом он обратил внимание, что Ян, чаще всего обращавшийся к нему с такими просьбами, почти весь вечер просидел прямо у него за спиной. Не впритык, конечно, но и не особо далеко: метрах в двух, не более. То есть, по идее, он мог увидеть, кому Вэй Усянь собирается отправить сообщение. Увидеть и принять меры, если адресат оказывался нежелательным — причем нежелательными, судя по всему, были все, кроме Лань Чжаня. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь Ян — ЯН! — будет настолько благоволить избраннику своего брата. Вэй Усянь не знал, смеяться ему или негодовать. С одной стороны, он был рад, что Ян смог найти общий язык с Лань Чжанем, и что они теперь так хорошо ладили друг с другом. Но с другой, Вэй Усяня немало возмутила столь бесцеремонная попытка контролировать его жизнь. Разве у них с Яном не было негласной договоренности не делать этого? Братья всегда старались ничего друг другу не запрещать, особенно без значимого повода. Хотя и не сказать, чтобы Ян сейчас что-либо запрещал — нет, он просто создавал такие условия, при которых нежелательное ему событие почти не могло произойти. Вроде бы то же самое, но воспринимается уже как-то легче. Вэй Усянь не мог поверить, чтобы Ян стал поступать подобным образом лишь из прихоти. Если бы брат был таким эгоистом, то давно бы уже разогнал всех его друзей, а Лань Чжаню даже на порог кафе не дал бы ступить. Нет, Ян обычно внимательно относился к желаниям своего старшего брата и ничего подобного себе раньше не позволял. Хотя нет, был один случай — вернее, случаи. Не так давно Ян сам признался в том, что в свое время втайне выпроваживал тех девушек Вэй Усяня, что показались ему неуместными. Мол, привычки у них вредные, характер дурной и все в таком духе. Судя по тому, что сближению с Лань Чжанем он в итоге, наоборот, даже поспособствовал, Ян был в этом вопросе достаточно объективен и справедлив. Поэтому Вэй Усянь и простил ему ту выходку, не став даже делать вид, будто обиделся. Так, может, сейчас происходило нечто похожее? Кто-то из его окружения настолько не понравился Яну, что брат теперь молча его оттуда выгонял. Начал с того, что постарался прекратить телефонное общение Вэй Усяня с этим человеком, а потом… неизвестно, что потом. И неизвестно, кто этот человек — парень сегодня порывался написать нескольким людям, и Ян мешал во всех случаях. Только с Лань Чжанем и позволил связаться, даже Цзян Чэну, и то не дал написать! Вообще, такое поведение можно было бы принять и за простой сиюминутный каприз собственника-брата. Ян ведь был именно таким, и в его духе было выкинуть нечто подобное, думая при этом: «Раз этот вечер только наш, то и отвлекаться на посторонних недопустимо. Я лично прослежу за порядком». Вот только интуиция подсказывала Вэй Усяню — все обстояло далеко не так просто. Но, к сожалению, спрашивать у Яна напрямую не было смысла — брат все равно не ответит, только скрываться лучше начнет. Так что оставалось лишь держать ухо востро и внимательно наблюдать. И, конечно же, пользоваться теми подсказками, что уже есть. Для начала парень решил просмотреть список контактов в своем телефоне. Он ведь уже немного подзабыл всех тех, кому этим вечером порывался отправить сообщение, а проглядывание телефонной книги могло освежить его не самую надежную память. Таким образом Вэй Усянь хотя бы примерно очертит круг лиц, какие могли вызвать недовольство Яна, и приблизит раскрытие дела «о ревнивом брате». Идея была хорошей, а вот исполнение подкачало. Обсуждение проблем национального парка слишком затянулось и продлилось вплоть до глубокого вечера, а после того, как Сяо Синчэнь и Вэнь Нин ушли домой, А-Юй предложил новую игру. Ян безоговорочно поддержал чужую идею, Вэй Усянь тоже ею заинтересовался, и в итоге так увлекся, что совсем забыл про свои расследовательские планы. Когда же братья пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам, часы показывали уже половину первого ночи. К тому моменту вдоволь наболтавшийся Вэй Усянь уже так устал, что не захотел еще и неизвестное количество времени копаться в телефоне. Поэтому решил отложить все дела на завтра. Что оказалось не очень-то предусмотрительно с его стороны. Нет, он ни о чем не забыл и сразу же после пробуждения дисциплинированно взял в руки телефон с твердым намерением просмотреть список контактов. Вэй Усянь ведь понимал, что если не сделает этого сейчас, то потом уже точно забудет всех своих вчерашних адресатов, за исключением, разумеется, Лань Чжаня. И уже ничто не поможет ему вспомнить. Так что парень был крепко замотивирован и предельно сосредоточен, когда снимал блокировку с экрана смартфона и искал взглядом иконку телефонной книги. Все у него шло по плану, пока он не увидел значок нового сообщения. Разумеется, любопытному Вэй Усяню сразу же захотелось сначала прочитать его, а потом уже приниматься за дела. Подумаешь, на пять минут их отложит, пустяки! Однако когда он открыл сообщения, то и думать забыл про все эти шпионские игры и прочую ерунду. А все потому, что отправителем был Лань Чжань. За время пауз на работе Лань Чжань успел просмотреть все присланные ему видео и довольно содержательно прокомментировал каждое из них, таким образом тоже поучаствовав в обсуждении. Сообщений от него в итоге набралось порядка более сотни, и счастливый Вэй Усянь мигом забыл про какие-то там суетные дела. Вместо этого он все смотрел и смотрел на свое богатство. Слова Лань Чжаня были бесценны, и Вэй Усянь весь день искал свободную минуту, чтобы еще раз прочитать их, написать что-то в ответ, перечитать по-новой и набрать еще один ответ. Занятия прошли как в тумане, отработки тоже — было настоящим чудом, что столь отвлеченному Вэй Усяню в итоге как-то удалось успеть сделать все то, что он запланировал на этот день. Иначе пришлось бы худо — шла ведь уже последняя неделя декабря, то есть, последняя неделя учебы. А перед сессией он обязательно должен был закрыть все долги, чтобы получить допуск к экзаменам. К счастью, мозг Вэй Усяня был приучен работать даже в самых сложных условиях, и потому с учебой он справился как надо. Закончив с делами, парень по завершению всех занятий побежал встречать Лань Чжаня, который сегодня заканчивал примерно в одно с ним время. До их квартиры тот обычно добирался пешком, благо, что жили они почти в центре, и им обоим до места учебы было недалеко. Его привычный маршрут был Вэй Усяню отлично известен, Лань Чжань почти никогда его не менял, так что встретиться получилось без проблем. И если до этого момента Вэй Усянь еще помнил про необходимость пролистать телефонную книгу, то после этой встречи точно забыл. Благовоспитанный и сдержанный Лань Чжань сегодня решил проявить ту самую бесстыдную свою сторону, которая всегда заводила Вэй Усяня. Без какого-либо стеснения (розовеющие уши не в счет) Лань Чжань всю дорогу приобнимал своего блаженствующего парня за талию, а дома первым делом уединился с ним в комнате, где зацеловал до состояния: «Я на ногах уже стоять не могу, но продолжай». Дальше — больше. Во время вечерней игры в «читальный зал» Лань Чжань, как могло показаться со стороны, был занят исключительно чтением. Однако на самом же деле этот бесстыдник, сохраняя невозмутимый вид, завел одну руку Вэй Усяню за спину и втайне от всех делал ему практически профессиональный массаж. Обласканный парень в итоге весь вечер думал лишь о том, как бы сдержать стоны удовольствия и хоть немного сосредоточиться на учебнике прямо перед своими глазами. Отработки-то сдавать надо! Периодически Лань Чжань улучал момент, чтобы поцеловать Вэй Усяня в щеку — это было очень приятно, но задачу отнюдь не упрощало. Конечно, в таких условиях практически невозможно было углядеть в происходящем какие-то странности. Все мысли Вэй Усяня были только о Лань Чжане — больше он не мог думать ни о ком и ни о чем, даже на учебу ему едва хватало силы воли. Но зато на следующее утро, идя на работу в компании одного только А-Юя, он все-таки начал задаваться вопросами. Да, Лань Чжань в последнее время стал выражать свои чувства уже куда более открыто: с первым днем их знакомства было и не сравнить. И Вэй Усяня он откровенно баловал, уделяя ему максимум своего внимания и беспрестанно о нем заботясь. Однако в присутствии Сяо Синчэня любимый все-таки редко когда позволял себе так много — тот ведь был преподавателем. А следовать приличиям в присутствии педагогов у Лань Чжаня было в подкорке. В него это вбили настолько крепко, что просто так он бы это правило не нарушил. У его вчерашнего поведения должна была быть какая-то причина, причем весомая. Правда, до этого они ведь почти целые сутки не виделись, а после таких расставаний Лань Чжань обычно всегда бывал нетерпеливым и страстным… В этом все дело? Вэй Усяню бы подумать над этим подольше, однако на работе его сразу же закрутили дела. И чужие проблемы. — Усянь, мне нужна твоя помощь, — чуть ли не с порога огорошила его А-Цин. Она цепко ухватила Вэй Усяня за локоток и оттащила его в сторону, сев с ним за один из столиков. А-Юй, с любопытством посмотрев на них, подслушивать все же не стал и ушел наверх, переодеваться и начинать красить официанток. — Какая именно? — спросил Вэй Усянь, сосредоточиваясь на новой проблеме. — Мне нужно пройти в главный офис, — ответила А-Цин. Она обеспокоенно хмурилась и нервно пристукивала ногой, отчего ее небольшие каблучки от соприкосновения с мраморным полом издавали негромкое, но отчетливое цоканье. Этот стук был настолько частый, что отчасти напоминал взволнованный сердечный ритм. — Хочу навестить А-Сана. Сюда же он не приходит. Мы за эти две недели даже увидеться толком не смогли, он все время в офисе этом сидит. Даже универ свой почти забросил, представляешь? А по телефону он мало что о своем состоянии говорит, все время тему переводит. Я даже понять ничего не успеваю, как мы уже о другом говорим, и так все время разговора. Но вдруг у него есть какие-то проблемы, о которых ему не позволяет рассказать эта ваша мужская гордость? Тогда я должна сама все выяснить. Прийти к нему в офис, раз уж он там постоянно сидит, и посмотреть, как он. Как выглядит, достаточно ли высыпается, не похудел ли. Если все нормально, то я успокоюсь и буду просто ждать. — А почему ты у самого Не Хуайсана пропуск не попросишь? — резонно спросил Вэй Усянь. А-Цин раздраженно отмахнулась. — Говорю же, он все время тему переводит! Даже если мы два часа будем говорить, я все равно не смогу задать ни одного нужного вопроса! Я о здоровье-то его расспросить толком не успеваю, какой там пропуск. Но я же беспокоюсь! И не собираюсь так просто это оставлять. Но приходить самой, одной, и просить охрану связаться с ним, чтобы А-Сан велел впустить меня, будет нехорошо. С этим пропуском в любом случае плохо получится, даже если А-Сан заранее будет его оформлять. Слухи ведь всякие пойдут. А-Сана и так все почему-то безвольным считают, а после такого тем более всерьез воспринимать не будут. Начнут еще говорить, что он, мол, мамочку себе нашел, которая никак от груди своей оторвать его не может. Нет уж, пусть лучше мой визит останется в тайне. Ты изобразишь этого пакостника, Сюэ Яна, а я вслед за тобой пройду. Скажем, что я тебе там для дела нужна. С пакостником никто не рискнет спорить! — А ты, получается, даже с просьбой к нему обратиться не рискнула? — не смог удержаться от подколки Вэй Усянь. — Что значит, не рискнула? Да я первым делом ему позвонила! Еще в понедельник. А он ответил, что нечего А-Сана баловать! — А-Цин с негодованием сжала кулаки. — Сказал, что нормально все с ним, что ничего он в офисе не делает, в еде себе не отказывает, а спит так хорошо, что даже опаздывает через раз. А всю работу сваливает на Цзинь Гуанъяо, который занимается ею круглые сутки и от таких нагрузок уже на зомби стал похож. Но я этому проходимцу Сюэ Яну не верю! Какое ему дело до моего А-Сана? Наверняка они даже не виделись толком и тем более не общались. Как он может знать, что с моим А-Саном все хорошо? По-любому ведь врет, гад, а отказывает, потому что вредина! — Я, конечно, все понимаю, но ты бы полегче со словами, это все-таки мой брат, — деликатно попросил Вэй Усянь. — Вот именно, он твой брат! — А-Цин гневно сверкнула глазами. — Исправляй теперь его косяки, а то что это он друзьям в помощи отказывает? И прививку от вредности ему еще поставь! А то он совсем уже, а хотя нет, он всегда такой. У-у-у, пакостник, только бы пакостить… «Да нет, для Яна это странно, — мимоходом подумал Вэй Усянь. — А-Цин всего-то и попросила, что через охрану ее провести, с чего ему отказывать ей в этом? Может, Ян какую-то обиду на нее держит и теперь мстит? Такая злопамятность вполне в его духе, но... Да нет, вряд ли. Ян достаточно хорошо относится к А-Цин и не стал бы мстить ей подобным образом. Как-то все странно». Подумав так, парень сразу вспомнил и о других малопонятных событиях, происходивших в последнее время. Однако сосредоточиться на этих мыслях он снова не смог. А-Цин задала ему еще один вопрос, после которого Вэй Усянь начал ломать голову уже над тем, как бы провести ее к нужному кабинету. А от прежних размышлений безнадежно отвлекся. Проблема заключалась в том, что в главном офисе он бывал от силы раз или два, а А-Цин и того меньше. Так что дорогу до кабинета главы компании никто из них не знал. Спрашивать же проходящих мимо людей было не вариантом — в таком случае вся маскировка пойдет насмарку. В качестве альтернативы можно было бы просто побродить по коридорам, нацепив на себя деловой вид и незаметно присматриваясь к табличкам на дверях, однако такое праздношатание тоже бы их выдало. Казалось бы, а что тут такого, не убьют же их за это и штраф не выпишут, даже не выгонят — Не Хуайсан вступится. Но А-Цин ведь так хотела сделать все в тайне… Более разумным выглядел вариант расспросить Яна, однако Вэй Усянь, подумав еще немного, решил позвонить самому Не Хуайсану. Так он и сообщит другу о намечающемся визите, и заодно узнает дорогу до кабинета. Идеально! Пока Вэй Усянь дозвонился до своего теперь уже по-настоящему занятого друга, пока обговорил с ним все детали, условившись на том, что в офис они с А-Цин придут в пятницу, во второй половине дня (раньше никак не получилось бы — сегодня и завтра у них стояли смены в кафе) — время вплотную приблизилось к открытию. А там работа, заказы, беготня, краткие перерывы на учебу — из-за всех этих дел парень даже поесть толком не успевал, что уж говорить о том, чтобы сесть и обстоятельно подумать над всеми происходившими в последнее время странностями. А когда в кафе пришел Лань Чжань, Вэй Усянь окончательно выбросил из головы все мысли, что не были бы непосредственно связаны с его возлюбленным. Разве что на работу отвлекался. Дома сосредоточиться на чем-то постороннем тем более не получилось. После ужина Лань Чжаню пришла в голову одна очень интересная идея: он захотел узнать, сколько времени у них получится целоваться без перерыва. Вообще без единого отрыва друг от друга! Вэй Усянь от такого заманчивого предложения пришел в восторг. И почему он сам до такого не додумался? Это же гениально! Конечно, он горячо поддержал инициативу Лань Чжаня, и они почти до полуночи ставили все новые и новые рекорды. Однако на следующий день, в четверг, количество вопросов к происходящему увеличилось настолько, что уже никакая занятость не помешала Вэй Усяню начать искать ответы на них. Попрощавшись утром с Лань Чжанем, который сегодня тоже уходил на работу, парень поплелся на свою, где его, разумеется, снова закрутили дела. Но чем больше проходило времени, тем сильнее он недоумевал из-за отсутствия в общем зале Лань Цзинъи. Дело в том, что они еще на прошлой неделе договорились встретиться сегодня. Даже время определили — два часа дня. Первокурснику нужна была помощь с химией, которая еще со школы плохо ему давалась. А поскольку Лань Цзинъи учился в сельскохозяйственной академии, так просто «забить» на этот предмет он не мог. «И зачем ты только поступал туда?» — со смехом спросил Вэй Усянь, когда услышал о проблемах своего нового друга. «Так ясное же дело, там проходной балл меньше, — пожал плечами тот. — И специальностей много, для меня вот тоже нашлась подходящая. Я с техникой буду работать. Но мне все равно запихали в общую программу химию! Ее вообще всем поставили, как под копирку! Не знаю, как я в школе экзамен по ней натыкал, но сейчас мне с этими формулами точно крышка. Последний итог я в первый раз не сдал, во второй не пересдал, а если и в третий провалюсь, то к сессии меня точно вовремя не допустят. Я так-то учил, но как-то по-дурацки все понял, мне теперь все выученное по полочкам бы разложить. Я еще немного над теорией посижу и к тебе потом подойду, с практикой до конца разобраться. Ладно? Учитель Вэй, только не бросай меня, иначе эта сессия меня сожрет!» Часы шли, Лань Цзинъи все не было, и Вэй Усянь потихоньку начинал уже беспокоиться. Друг ведь сам просил о помощи, сам умолял не бросать его в беде, а теперь сам же и не приходит? Кстати, он вроде и не писал всю неделю… Вэй Усянь, наплевав на все дела, нашел свободную минутку, проверил телефон и убедился, что последнее сообщение от Лань Цзинъи было еще в понедельник. А потом — как отрезало. Сам же Вэй Усянь не писал, потому что… Потому что его все время отвлекали! «Да быть не может, — парень даже помотал головой. — Чушь какая, что еще за теории заговора лезут мне в голову? Я просто забыл, и все». Однако с каждой минутой, что он тратил на раздумья, ему все меньше и меньше верилось в случайность таких совпадений. Ведь если разобраться... Не слишком ли много их уже набралось? Мало того, что Ян в последние четыре дня вел себя как-то странно, поведение Лань Чжаня тоже казалось немного непривычным. А в прошлое воскресенье они оба уходили в магазин и довольно долго оттуда не возвращались. На первый взгляд, все выглядело невинно — они же в тот день много всего накупили, да еще и сладостей. Ян обычно подолгу их выбирал, разрываясь между экономией и желанием. Но! Ян ведь до этого случая ни разу не просил Лань Чжаня о помощи, а о том, чтобы составить компанию, и говорить нечего. Конечно, брат сперва обратился ко всем, и лишь потом позвал Лань Чжаня, но… Все равно, странно. Так ли уж Яну нужна была помощь, чтобы донести покупки? И так ли уж обязательно было покупать столько всего за раз? «Они что тогда, сговорились за моей спиной?» — не поверил парень и решил кое-что проверить. Взяв в руки телефон, он быстро нашел нужный номер и так же быстро набрал сообщение: «Так-так, а что это мы опаздываем? Ладно еще пары прогуливать, но на мои занятия ты должен приходить даже в виде трупа! Чтоб шапку надел и топ-топ сюда, никакие оправдания не принимаются!» Ответа от Лань Цзинъи пришлось ждать почти сорок минут. МелкоЛань: «Я не могу, меня родители дома убираться заставили». У Вэй Усяня, прочитавшего это, чуть глаза на лоб не полезли. Что еще за нелепые отговорки? — А-Цин, подмени меня, — выловив подругу, попросил он. — У меня с другом что-то случилось, надо ему позвонить. — Ладно, иди, — милостиво кивнула А-Цин. — Но чтоб долго не задерживался, ясно? Я администратором зала быть не нанималась! Поблагодарив, Вэй Усянь быстро поднялся на второй этаж. Тот встретил его гулкой тишиной — время было уже достаточно позднее, половина седьмого вечера, и вся администрация успела уйти. Даже Цзян Чэн, и тот не стал задерживаться, поторопился домой. В такой тишине даже тихие шаги Вэй Усяня становились отчетливо слышны, распространяясь до противоположного конца коридора. Что уж говорить про куда более громкие гудки телефона, которые не утихали в течение нескольких минут: Лань Цзинъи ответил далеко не сразу. — Привет, учитель Вэй! — наконец, раздалось из трубки. — Э-э-э… ты решил устроить мне словесную порку? Учти, у меня к таким иммунитет с одиннадцати лет, так что можешь даже не стараться! — Я хочу узнать, что именно сказал тебе Ян, — Вэй Усянь не поддержал шутливого тона. — Я ведь правильно понял, что он подходил к тебе? Вы поговорили, и после этого ты перестал связываться со мной, даже встречу решил пропустить. Кстати, отмазка была дурацкой, надо будет потом нормальным тебя научить. Лань Чжань точно не стал бы просить Лань Цзинъи о подобном, а заставлять, обманывать — тем более. Вэй Усянь просто не мог себе такого представить, ни за что. Однако кто-то на младшего Ланя все же воздействовал. Иначе разговорчивый друг, до этого писавший Вэй Усяню почти каждый день, не прекратил бы общения. Список возможных кандидатур, на самом деле, был не таким уж и маленьким: тот же Лань Цижэнь, и то мог бы такое устроить. Захотел, к примеру, избавить еще одного своего племянника от тлетворного влияния одного печально известного бесстыдника, и пожалуйста. Однако Вэй Усянь, руководствуясь своими предыдущими догадками, ставил на Яна. Тому ведь не привыкать было уменьшать круг общения своего старшего брата, да и вел он себя в последнее время подозрительно… — Да я просто занят был, долги свои закрывал, — запротестовал Лань Цзинъи. Однако до мастерства той же А-Цин ему было далеко: ложь в его исполнении не обманула бы и десятилетнего ребенка. — Видно, очень сильно занят, раз даже не нашел времени предупредить меня, что не придешь сегодня, — жестко сказал Вэй Усянь. — Ты всегда так небрежно относишься к друзьям, Лань Цзинъи? — Да нет, конечно, нет, я просто… — он вздохнул, а потом убито сказал: — Учитель Вэй, я просто, ну… Не хотел мешать. — Я все еще не понимаю тебя, — отчеканил Вэй Усянь. А потом заговорил мягче: — Лань Цзинъи, да расскажи ты мне уже все. Что случилось? Почему ты решил, что мешаешь мне, разве я хоть когда-нибудь говорил тебе такое? — Нет, но... — Лань Цзинъи снова вздохнул, уже с какой-то обреченностью, а потом выпалил: — Но я об этом знаю! Я мешаю вам с Ванцзи-гэ! Вэй Усянь недоуменно моргнул. Что? Кому мешает?.. — Лань Цзинъи, — оправившись от удивления, произнес он. — Пожалуйста, вспомни, что именно сказал тебе мой брат. Желательно слово в слово, но тут уж как вспомнишь. Как вы вообще встретились? Он что, специально тебя искал? — Нет, я сам к нему подошел, — возразил Лань Цзинъи. — В этот вторник. Мы на улице случайно встретились, и я принял его за тебя, вы же такие похожие. Я подбежал к нему, хотел поздороваться, а потом смотрю — нет, это не ты. Взгляд другой, жесты не те, аура какая-то… другая, все разное. — А издалека совсем как я? — Ну да, фигура похожая, лицо издалека выглядит таким же, одежда тоже черная… Да я и не сомневался даже! — А волосы у него были в хвосте? — Ну да. — Высоком или низком? — Низком, — голос Лань Цзинъи прозвучал немного удивленно. — А что, это важно? «Ян завязывает высокий хвост только тогда, когда специально собирается изображать меня», — Вэй Усянь не стал сейчас об этом говорить. Вместо этого он расплывчато ответил: — Просто деталь. Расскажи, что было дальше. — Ну… я понял, что обознался, и что передо мной твой брат-близнец, ты ведь мне уже рассказывал про него. Я извинился и собрался уходить, но он вдруг спросил, не родственник ли я Лань Ванцзи. Дескать, мы с ним очень похожи. Я ответил, что да, так и есть, Ванцзи-гэ мой брат. И так слово за слово мы с твоим братом и разговорились. Полчаса где-то болтали, не меньше. Твой брат, оказывается, отличный собеседник! Наверное, у вас это семейное. Ну вот, а в какой-то момент он спросил меня, все ли в семье Лань плохо переносят алкоголь. Я ответил, что да, все, только в разной степени. Хотя меня это не останавливает, ха-ха-ха! Лань Цзинъи, отсмеявшись, снова стал серьезным и продолжил: — Ну, понятно, мне стало интересно, откуда это Сюэ Ян узнал о нашей семейной особенности. А он ответил, что просто видел, как пару дней назад Ванцзи-гэ буквально с одного глотка напился до беспамятного состояния. Я аж не поверил, когда это услышал! Как такое могло произойти? Ванцзи-гэ ведь вообще не пьет, из принципа, никогда! Я твоему брату так и сказал: не может такого быть, не верю! А он в ответ, мол, что у Ванцзи-гэ просто причины для пьянок раньше не было, а сейчас появилась. Вернее, появился соперник, с которым ты — в смысле, ты, учитель Вэй — собирался идти пить вино. Вот Ванцзи-гэ, чтобы бороться за тебя и не уступать этому сопернику, и решил нарушить одно из своих самых непреложных правил. «Соперник? — сказать, что эта новость удивила Вэй Усяня, значит ничего не сказать. — Какой еще соперник? Нет у Лань Чжаня никаких соперников, уж я-то точно об этом знаю!». Может, Ян его выдумал? Причем необязательно даже специально: просто не так понял мотивы Лань Чжаня, и все… Вэй Усянь озадаченно молчал. Лань Цзинъи тоже долго собирался с мыслями для продолжения. В итоге именно он заговорил первым: — Дальше разговор у нас завял. Я был в шоке, не знал, что сказать, поэтому твой брат попрощался и ушел. Но я весь день потом прокручивал его слова в своей голове. Думал — это ж насколько Ванцзи-гэ ревнивый, раз готов нарушать даже самые строгие дядины правила, лишь бы только тебя никому не отдавать, даже на час. А в один момент меня вдруг осенило. Я вспомнил, что на прошлой неделе ты именно мне предлагал выпить с тобой вина или пива! И что Ванцзи-гэ в тот момент еще как-то уж очень недовольно на меня посмотрел. Это только посторонним может показаться, что он весь такой непонятный и нечитаемый, но я-то с ним уже не первый день знаком. Поэтому я всегда знаю, когда он становится мной недоволен. Сколько раз я у него такое выражение лица видел, когда он готовил меня к выпускным экзаменам! Так вот, когда мы с тобой говорили про вино, Ванцзи-гэ буквально сердился на меня. Он вообще в последнее время как-то недовольно на меня глядел. Я-то думал, что это из-за сессии, я ведь долгов перед ней нахватал. Да еще и развлекаться собрался, вино пить. Но после слов твоего брата я понял — нет, дело не в этом. Будь причина в учебе, и Ванцзи-гэ отчитывал бы меня. Сказал бы что-нибудь вроде: «Готовься лучше», или «Не ленись, прояви усердие». А он нет, молчок, только смотрел недовольно. Особенно когда ты разговаривал со мной. Получается… что этот соперник — я? Он приревновал тебя ко мне? И из-за меня нарушил правила, а я ведь знаю, как он их держится! И потом я подумал, что… ну, вдруг, если я продолжу рядом крутиться, то вы вообще поссоритесь. Раз Ванцзи-гэ настолько ревнивый, то мало ли… — И ты, как благородный дурак, решил держаться в стороне, даже не поговорив перед этим со мной, — со вздохом подытожил Вэй Усянь. — Ну а что бы я тебе сказал? — возмутился Лань Цзинъи. — Что мой старший брат ревнивец из ревнивцев, но я не хочу его огорчать? Чтобы ты еще потом разбирался с Ванцзи-гэ, почему тот ревнует тебя даже тогда, когда никаких поводов не было? Я хотел другую причину придумать. — Но ты никакую мне не сказал, просто молчал. — Так правильно, я же ее еще не придумал! — с какой-то даже обидой воскликнул Лань Цзинъи. — Не успел просто! Учитель Вэй, я узнал все только позавчера, я что, по-твоему, гений отговорок? Да еще и чтобы тебе их говорить, я же знаю, какой ты умный! Мне надо было придумать что-нибудь такое же умное, а у меня не получалось, и я нервничал! Я не могу нормально думать в таких условиях! — Ты с пятого класса прогуливаешь уроки и до сих пор не научился находить себе оправдания? — изумился Вэй Усянь, с трудом сдерживая смех. — Я из семьи Лань, учителя и так верили всему, что я им говорил! — гордо заявил Лань Цзинъи. — Мне не нужен был этот навык. — Это ж надо так было на чужой репутации выезжать, — завистливо протянул Вэй Усянь и все-таки расхохотался. Лань Цзинъи с облегчением рассмеялся в ответ. — Так, ладно, — хорошенько отсмеявшись, снова заговорил Вэй Усянь. — Мы все выяснили, ты хоть и благородный, но дурак. И я такой же, так что будем держаться вместе. — А как же… — А вот по поводу этого, — с нажимом произнес Вэй Усянь. — Мы сейчас и поговорим. Кое-кто счел, что имеет право решать за нас, общаться нам или нет. Слушай, что я тебе сейчас расскажу… Он коротко ввел Лань Цзинъи в курс дела, сообщив результаты своих недавних размышлений. Вэй Усянь старался говорить без лишних эмоций, только факты, однако под конец его речи несдержанный великовозрастный ребенок все равно чуть ли не кипел от возмущения. — Так это все подстроено? А я-то, дурень, думал!.. И Ванцзи-гэ, неужели он и правда во всем этом участвовал? — негодовал и недоумевал он. — Не мог он, мы же братья! Хотя и вы с Сюэ Яном братья… Я уже не знаю, что думать! Вэй Усянь тоже не хотел думать об участии Лань Чжаня. Ладно Ян, тот вечно недовольно зыркал на его друзей, но чтобы и Лань Чжань?.. Вэй Усянь, в принципе, нормально относился к его собственнической ревности, отчасти он даже находил ее забавной, однако это был уже перебор. Ревновать к собственному же брату, причем без веских на то оснований, да еще и участвовать в подобных махинациях. Пускай даже и косвенно. Неужели Лань Чжань совсем не доверял ему? Он что, всерьез думал, что Вэй Усянь мог уйти от него к кому-то другому? Да еще и к кому — к Лань Цзинъи! Для Вэй Усяня этот шебутной мелкий Лань был уже почти что третий младший брат. Ни о каких романтических отношениях с ним и речи быть не могло! Лань Чжань ведь знал это! Знал, да? Вэй Усянь всегда думал, что да, но может быть, что и нет. До сегодняшнего дня ему даже в голову не приходило, что Лань Чжань мог согласиться на ту пьянку из-за ревности. Ему-то казалось, что Лань Чжань тогда просто решил побаловать его, вот и все. Повелся на его нытье о «тяжкой» жизни и великодушно составил компанию. А оказывается, Лань Чжань на самом деле отчаянно ревновал? Получается, даже Ян знал больше — сам догадался или просто смог как-то разговорить Лань Чжаня, неясно. В любом случае, брат заметил его переживания, а Вэй Усянь нет, и из-за этого он не мог не чувствовать вину. Как и не находил в себе сил злиться на Лань Чжаня. Вэй Усянь ведь не хотел причинять своему любимому боль, никогда не хотел, ему и от мыслей таких было нехорошо и стыдно. Тем более, что вдруг он и правда дал какой-то повод для ревности? К примеру, вел себя слишком болтливо и игриво, и со стороны его действия начали походить на флирт? Для Вэй Усяня такая манера поведения была привычной и получалась почти непроизвольно, он даже не замечал ее за собой. Но зато Лань Чжань увидел, надумал себе лишнего и расстроился. С другой стороны, разве это правильно, что Лань Чжань решил умолчать о своих переживаниях? Если он так сильно ревновал, то зачем скрывал, почему не поговорил на эту тему с самим Вэй Усянем? Зачем было участвовать в таких планах? Даже простая сцена ревности и то была бы лучше, она ведь наверняка закончилась бы горячо и интересно. Может, Лань Чжань не верил, что Вэй Усянь прислушается к нему? Или думал, что тот в итоге все равно уйдет, мол, «сердцу не прикажешь»? Непонятно. — Я тоже не знаю, Лань Цзинъи, — вслух сказал Вэй Усянь. — Но в одном я уверен точно. — Это в чем? — Мы должны их проучить, — заговорщицки произнес Вэй Усянь. — Пусть увидят, что можно делать, а что нет. Иначе они никогда не успокоятся, так и продолжат решать все за меня и за тебя. Будут думать, что так и надо. Пожалуй, без такого урока было не обойтись. Потом Вэй Усянь, конечно, со всей обстоятельностью поговорит на эту тему и с Лань Чжанем, и с Яном, прояснив все до конца. Однако если он начнет такой разговор сейчас, то, скорее всего, ничего не добьется. Эти заговорщики наверняка будут уклоняться до последнего (особенно Ян), поэтому сперва следовало дать им понять, насколько их действия были неправильными. Вэй Усянь им не вещь и не игрушка, чтобы они без учета его мнения распоряжались его жизнью и самовольно решали, с кем ему стоит общаться, а с кем нет. Это сейчас хорошо, что все так легко и безболезненно вскрылось, но всегда ли будет так везти? Кто знает, чем это все в итоге может обернуться, если пустить дело на самотек. Нет уж, лечить проблему следовало уже сейчас, в самом ее начале, пока она не выросла. И одних только слов здесь могло оказаться недостаточно, поэтому Вэй Усянь задумал использовать кое-что другое, более эффективное. — Ясное дело, без наказания они так и подумают! Нет уж, кто накосячил, тот обязательно должен получить за это по голове, — согласился Лань Цзинъи. Выплеснув эмоции, он быстро успокоился и заинтересовался новой идеей. — В учебных целях, конечно, несильно. Поэтому да, надо браться за дело! Командуй, учитель Вэй! «Все-таки хорошо, что мы с ним оба не умеем подолгу хранить обиды, — с улыбкой подумал Вэй Усянь. — Можно идти дальше без лишнего груза на плечах». Разговор с Лань Цзинъи продлился без малого полтора часа. И когда Вэй Усянь спустился вниз, А-Цин сказала ему только одно: — Если бы ты еще не был мне нужен, твоя голова уже висела бы на потолке. А все остальное отправилось бы на кухню. — Ты переобщалась с Яном, дева А-Цин, — рассмеялся Вэй Усянь и ловко увернулся от злого тычка в бок.***
Вэй Усянь не любил выдавать себя за Яна, это было слишком утомительно. Однако в случае необходимости вполне мог, притом очень хорошо. Вот и сейчас: ни охрана на входе, ни простые работники офиса — никто не усомнился в личности того, кого видел. Вэй Усянь был более чем убедителен в своей роли, придав своему лицу выражение абсолютной, буквально непробиваемой уверенности в себе и в точности скопировав неторопливо-расслабленную походку брата. Немаловажным было еще и то, что плутать и обращаться к кому-либо за помощью ему не потребовалось: Не Хуайсан очень хорошо описал маршрут, а Вэй Усянь всегда был понятливым. Так что мнимый Сюэ Ян ни в одном месте не притормаживал, нигде в растерянности по сторонам не оглядывался и тем самым не сыпал маскировку. — Кстати, меня очень удивило то, насколько спокойно Не Хуайсан отнесся к твоей инициативе, — сказал Вэй Усянь, чтобы отвлечься немного. — Еще и так быстро согласился выполнить твое желание — в сроки, какие были удобны прежде всего тебе. Хотя он так-то занят сейчас! — А я была удивлена тем, насколько быстро ты его разговорил! — фыркнула А-Цин. — За пять минут узнал ответ на вопрос, который я не могла задать две недели. Причем в течение четырех из этих минут А-Сан просто объяснял дорогу! Что у него за особое отношение к тебе, а? Я ведь сейчас ревновать начну! Вопреки сердитым словам, А-Цин довольно улыбалась и беззаботно, чуть ли не вприпрыжку, следовала за Вэй Усянем. Видимо, подруга предвкушала, как наконец-то сможет избавиться от своего навязчивого беспокойства, и потому не могла злиться всерьез. — У меня просто преимущество, я его уже почти десять лет знаю, — быстро оправдался Вэй Усянь. В другое время он бы обязательно ответил какой-нибудь шуткой, но только не сейчас: хватит с него пока ревностей! — И за это время я успел выучить почти все его приемы. Он уже даже не использует их на мне. — Надо и мне теперь такому научиться, — А-Цин решительно кивнула своим мыслям. — Иначе он так и продолжит сбивать меня с толку. А-Сан на самом деле такой хитрый, так ловко меня каждый раз вокруг пальца обводит! Как карманник профессиональный. А я как тот лопух деревенский, который только через три квартала понимает, что кошелька-то уже тю-тю, нету. А как и когда это произошло — непонятно. «Неужели еще один человек скоро прозреет?» — мысленно хмыкнул Вэй Усянь, но вслух ничего говорить не стал. У кабинета Не Хуайсана они с А-Цин попрощались. Подруга заверила, что хорошо запомнила дорогу назад, поэтому ждать ее и провожать не нужно. Так что Вэй Усянь, помахав ей на прощание, ленивой походкой направился к выходу. И по пути туда он случайно услышал несколько чужих разговоров, суть которых поразила его до глубины души. «Цзинь Гуанъяо, серьезно? — не поверил он. — Это Цзинь Гуанъяо-то содержанец и бездельник, ворующий чужие заслуги? Три недели назад все, абсолютно все восхищались тем, как классно он замял тот скандал с наркотиками. Даже я об этом слышал, хотя я в кафе работаю, а не в главном офисе. Не понимаю, что сейчас-то вдруг случилось? Как людям такое только в голову пришло? И ведь поверили же в эту чушь, обсуждают!» У Вэй Усяня пока были лишь догадки о том, как же так вышло. Но зато он мог расспросить того человека, который точно обо всем знал.
