Vive, o Mexico!

Сквозь пелену сонной боли Рейган чувствует прикосновения: его хватают будто бы за все части тела сразу. — Рейган! Он разлепляет свинцовые веки с третьей попытки. — Рейган!!! Вернулся ковбой. Трясёт его за плечи, припав на колено, и боль возвращается с новой силой. Лучше бы сидел в своём зверинце, родной. — Надеюсь, ты принёс выпить, — говорит Фостер коротко, едва находя силы на последние слова. Чёрт, он знал, что долго после войны не протянет. А всего-навсего стоило наехать на пару вигилантов, и то зря. — Потому что тебе самое время опрокинуть стакашку за мою душу. В любой другой ситуации Финч всерьёз обвинил бы его в отсутствии души, но это их последняя ситуация. Последний — и первый за долгое время — раз, когда Финч гладит его по щекам и жадно ловит каждое слово. Он в беспомощном жесте прижимает к животу Фостера первое попавшееся под руку тряпьё. Свалявшаяся ткань мгновенно пропитывается тёмно-алым и особого эффекта не даёт. — Нет-нет-нет, Рейган, — лихорадочно бормочет он Фостеру в шею, зарываясь носом в колючую щетину; они вместе сползают на пол, и Рейган чувствует его частое дыхание на своей коже. Где ты раньше был со своим необъятным страхом утраты? — Не оставляй меня одного, не оставляй в этом поганом мире... Рейган слабо тянет друга за предплечья, надеясь унести с собой хотя бы его частичку. Смотрит в глаза из последних сил, одной ногой уже в небытии, стараясь запомнить лицо напротив в мельчайших деталях. Он раньше не обращал внимания, что на резце у Финча небольшой скол. Орехи любит, чёртова лесная белка. Фостер улыбается. — Мы были чертовски хорошей командой. — Нет, мы не были, — выдыхает Финч с горьким смешком; он жмурится от подступающей к глазам влаги — или просто не может смотреть, как ускользает между пальцев чужая пустая жизнь? Наполненная Мерсером и только им одним. Выпотрошенная и бесцельная. Полная и незабываемая. — Мы были гораздо больше, чем командой. Рейган краем сознания замечает, что снова закрыл глаза. Открыть не получается. — Спасибо, что был рядом. — Рейган. Рейган... Рей-ган... Финч тянется к его губам и замирает непростительно близко, слегка вздрогнув, когда Рейган в его руках тихо ударяется затылком о половицы и больше не двигается.