Veritaserum

— Опять была у Снейпа? — комендантский час еще не начался, и Драко, опираясь об стену, стоял в тупиковом коридоре перед гостиной Слизерина. Его безучастный взгляд смотрел так пристально, словно парень пытался забраться к ней в голову. Энджи не знала, специально он это сделал или интуитивно, но с ужасом почувствовала, что он и вправду невербально пытается проникнуть в ее мысли. Грубо, не скрываясь. Правда, его способности легилимента оставляли желать лучшего, так что попытки оказались все равно что об стенку горох. — Ты обалдел, Малфой? — возмущение с жалостью смешались в ее голосе. Парень прикусил губу, но не отступал, преграждая ей путь. — Да, я была у Снейпа, — спокойно ответила девушка. — Но я уверена, что твои фантазии о том, как я провела вечер, очень далеки от реальности. — Завтра ты уже не будешь моей невестой, можешь не оправдываться, — горько хмыкнул парень. — Да, я уже знаю. — Что, отпраздновали со Снейпом? — усмехнувшись, уточнил Малфой. — Мне кажется, что последние полгода прошли для тебя под эгидой «Утешьте бедного Драко», — он четко провел линию рукой в воздухе. — И едва срок акции прошел, ты сразу нашла новых друзей в Слизерине и благополучно возвращаешься к Снейпу. Так что я собственно и не нужен, — он с невеселым смешком качнулся на каблуках. Драко, испытывающий боль, всегда превращался в крайне неприятного типа, и за последние месяцы Энджи успела позабыть об этом. — Сколько ты не спал, Драко? — Вот только не надо давить из себя заботу, — проскрежетал парень и приблизился так близко, что она чувствовала на щеке его влажное дыхание. — Отойди от меня, — слизеринке совсем не хотелось провести еще один час, изнывая от желания и боли. Краем глаза девушка увидела, как обогнув угол, в их коридор зашел Блейз, приглаживая волосы. Но, заметив их, он сразу развернулся на месте и испарился в стороне, из которой появился. «Черт тебя подери, Забини!» — Если ты с самого начала намеревалась так поступить, к чему было это все, Эндж? Зачем ты вообще дала мне надежду на что-то? — Так мне следовало после обряда не приближаться к тебе? — чувство вины, которым терзалась девушка, на секунду подвинулось и пропустило вперед раздражение. Драко молчал, и она продолжила. — Или мистер Малфой сейчас вспомнит, что это он решил помогать мне и поддерживать? — Ты говорила, что любишь меня, — презрительно сощурив глаза и вздернув вверх подбородок, процедил слизеринец. — Так я и не брала этих слов обратно, — резонно заметила слизеринка. — Но его ты любишь сильнее! — Если у тебя затерялся любвиметр, одолжи, нужно произвести замеры, — с издевкой заявила она и прошла мимо него в гостиную Слизерина.

***

Следующий день прошел нервно и напряженно. Учебный материал влетал в одно ухо и вылетал через другое. Забини на обвинения в равнодушии только отшучивался. А взгляд Энджи постоянно метался к Драко, который вместо того, чтобы выспаться, стал выглядеть еще хуже. И слизеринка начала переживать, что он доведет себя. Единственным положительным моментом дня было то, что благодаря чудодейственной мази девушка наконец-то перешла к употреблению нормальной твердой пищи, однако не чувствовала от нее совершенно никакой радости и удовольствия. В обед она не различала вкуса еды, а к ужину аппетит совершенно пропал, так что девушка сразу отправилась к Снейпу в кабинет, откуда они должны были отбывать в дом рода Малфой. И Драко, и сам зельевар точно так же пропустили ужин и ждали только ее, рассевшись по разным сторонам кабинета. И судя по их раздраженным лицам, ожидали они не молча. — Эндж, — при виде ее слизеринец, похожий на жертву некромантии, выдавил из себя подобие улыбки. Его светлые волосы были всклочены, а глаза немного обеспокоены и то и дело метались от неё к зельевару и обратно. — Я хотел извиниться перед тобой. Я был зол последние пару дней, и много чего наговорил, — видимо, парень так уже устал, что не смущался присутствия зельевара. — Ничего страшного… — она сняла мантию с остроконечной шляпой и повесила на вешалку у входа. Парень искренне улыбнулся и произнес: — Может, тогда вернемся в гостиную? Снейп жалостливо поморщился и закатил глаза. — Нет, Драко. Я действительно хочу разорвать помолвку. И парень с неохотой взял летучий порох и исчез в пламени камина, а следом за ним и Энджи вместе с директором. В поместье их встретил старший Малфой. Через зеленый огонь Энджи видела, как Люциус ласково с обеспокоенным лицом потрепал сына по его светлым волосам. — Привет, Энджи, — слизеринка думала, что глава Рода может разозлиться на неё за разрыв помолвки. Или наоборот — так обрадуется, что будет довольно взирать на нее с превосходством. Но Люциус не оправдал ее опасений, он так же спокойно с достоинством посмотрел в ее зеленые глаза и через секунду несколько неловко погладил по голове и её. — Здравствуйте, мистер Малфой. Уже опробовали палочку Лорда? — Да, отличная палочка, — мужчина вытащил из кармана бузинную палочку, вероятно даже не представляя, каким древним сокровищем обладает. — Отлично слушается. Приятно знать, что справедливость в мире существует, — он ухмыльнулся, судя по всему, все еще злопамятно вспоминая день, когда Лорд забрал его любимую палочку-трость. — Давно не виделись, Северус, — зельевар появился в камине, и Люциус приветственно развел руками. — Это ты сарказм проявляешь? — с легкой усмешкой уточнил директор, и мужчины крепко пожали руки. — Все уже готово, — произнес глава Рода и указал рукой в сторону ритуального зала. — Как только придете в зал, возьмитесь за руки, — коротко проинструктировал он подростков, стоящих поодаль друг от друга и избегающих даже взглядов. — Надеюсь, в этот раз можно остаться в своей одежде? — Энджи произносила это в шутку, но, по правде, она действительно переживала, что ее могут снова нарядить в эти полупрозрачные тряпки. — В этот раз — да. Разрывать помолвку можно абсолютно в чем угодно, кроме тех одеяний, в который она заключалась, — вполне серьезно ответил Люциус и спустился вниз, ведя за собой гостей. — Только обувь снимите, — скомандовал он перед входом, точно так же разуваясь. Судя по всему, к обрядам чистокровных имелся целый свод правил, смысл которых слишком далек от понимания слизеринки. Оказываясь уже второй раз в помещении, уходящим винтовой лестницей глубоко под землю, Энджи содрогнулась от воспоминаний. Ступеньки терялись и вели их в черную пустоту. Девушка не видела ничего дальше спины главы Рода и ближайших к ней пяти ступенек, и все время переживала, что может подскользнуться и рухнуть где-то глубоко внизу. «Наверняка есть какое-то отдельное правило, запрещающее на этой лестнице поставить перила», — ругаясь про себя, подумала Энджи и продолжила прижиматься к стене по мере спуска. К недовольству ученицы, Люмосом и в этот раз пренебрегли. Люциус и Снейп, идущие по краям процессии, несли перед собой факелы, освещая мало-мальски путь. Отблески огня плясали на блестящих волосах главы Рода, будто на широкой ленте серебра, и создавали на полу длинные грозные тени. От темноты у Энджи разыгралось воображение, и ей казалось, что эти тени вот-вот оживут и, избавляясь от хозяев, скинут их со скользких ступеней. Она безмерно обрадовалась, закончив длинный путь в ритуальном зале. Если от старой лестницы веяло сыростью и затхлостью, то в самом зале царило тепло и приятное умиротворение. На секунду девушка даже прикрыла от удовольствия глаза, почувствовав себя лежащей в горячей пенной ванной. Волшебники установили факелы в крайние держатели, и остальные по цепочке зажглись вслед за ними. Едва пляшущий красно-оранжевый свет охватил помещение, Энджи с Драко встали посередине зала и, взявшись за руки, сплели пальцы. Поколебавшись с секунду, парень, с хрупкой надеждой глядя на нее, произнес: — Мы ведь только разрываем помолвку, мы будем с тобой встречаться? «Как-то поздно ты задаешь этот вопрос». — Давай обсудим это не здесь и не сейчас, хорошо? Драко насупился, явно не обрадованный ее ответом. — Понятно, — скривившись произнес парень, — видимо, придется передать тебя в руки Снейпа. — Я– не бладжер в Квиддиче, Драко, — прошипела Энджи, с силой сжав его руки. — К одному, к другому, к третьему. Прекрати считать меня какой-то вещью, которую вы передаете друг другу. Прерывая их перебранку, представители жениха и невесты начали нараспев произносить совершенно непонятные для Энджи слова на неизвестном языке. Внезапно мелодичный голос Люциуса взял другую тональность и зазвучал властно и твердо: — Я, глава Рода Малфой, освобождаю Энджи Гордон от обещания выйти за Драко Малфоя, сына Люциуса. — Я, опекун Энджи Гордон, — вторил зельевар, выговаривая слова четко и громко, — освобождаю Драко Малфоя от обещания жениться на Энджи Гордон под опекунством Северуса Снейпа. Мужчины замолчали, и слизеринка почти с разочарованием подумала: «Всего-то? Выглядит, как обычная бюрократия». Внезапно девушка почувствовала, что не управляет своим телом. Её пальцы, сжимающие руку Драко, сами собой разжались и отпустили слизеринца. Одновременно с этим, нечто теплое, согревающее ее раньше изнутри, резко оборвалось как излишне сильно натянутая нить и покинуло тело, оставив после себя звенящую пустоту. Согнувшись пополам от неприятного чувства, скрутившего легкие, Энджи показалось, что она стоит возле дементора, но, разумеется, этого существа, больше смахивающего на саму Смерть, быть здесь не могло. Прошло несколько минут, похожих на часы, в течение которых девушка в одиночестве справлялась со своими эмоциями и ощущениями. Представители не сдвинулись с места, пока подростки не пришли в себя. Подняв лицо, Энджи взглянула на слизеринца. Похоже, что парень испытывал то же самое, и лицо его стало еще несчастнее, чем до разрыва ритуала. — Помолвка расторгнута, — с мрачной торжественностью сообщил старший Малфой. Сжав руки в кулаки, Драко выпрямился и с клокочущей ненавистью взглянул на зельевара, будто хотел убить его взглядом. — Если вам есть что сказать, мистер Малфой, говорите, — надменно отчеканил директор, сложив руки на груди. Парень будто весь раздулся от набранного воздуха и сквозь зубы процедил: — Это все ваша вина. — Я верно понял, вы считаете, что ваши неудавшиеся отношения — это моя вина? — изогнув бровь, уточнил Снейп. — Может, вы будете разбираться не здесь? — с раздражением спросил Люциус, но его слова утонули в выкрике сына. — Если бы вы не морочили ей голову, Энджи бы никогда… — Драко! — прикрикнул отец, но парень даже не повернулся. — Может, ты прекратишь решать за меня, что бы я делала, а что не делала? — взорвалась девушка, но он будто и её не слышал. — Это вы украли ее у меня. Я ненавижу вас! — яростные глаза парня метали молнии, и самого его неслабо потряхивало. — Это ваше дело, — равнодушно пожал плечами зельевар. — Извини, Люциус, за сцену, я сейчас же покину это место, — он развернулся к выходу, когда Драко устремил палочку в его спину. — Авада… Время будто замерло. На одном вдохе Энджи цепко схватила парня за запястье, заломила ему руку, и, навалившись со спины на юного Малфоя, опустила его на пол лицом вниз. Палочка выпала из рук слизеринца. Страх бурлил в ней, как зелье в котле. Губы Энджи дрожали, и зуб на зуб не попадал, но она крепко стиснула тонкое запястье слизеринца, который вместо сопротивления потерял сознание. — Вам не кажется, что он не в порядке? — шокировано произнес его отец, который в отличие от присутствующие успел выхватить палочку, но так и не воспользовался ею. — Он не спал три дня… — промямлила слизеринка и, не отрывая настороженного взгляда от Драко, слезла с него. — Я думаю, Люциус имеет ввиду другое, — угрюмо произнес Снейп, пока глава Рода брал бессознательного сына на руки.

***

Стояла гробовая тишина, директор Хогвартса махал палочкой над обездвиженным телом слизеринца, а Малфой и Нарцисса, держа друг друга за руки, наблюдали. Волшебники ничего не обсуждали, и безмолвие еще больше действовало Энджи на нервы. — Диагностические чары не показывают ничего серьезнее недосыпа, — не отрываясь, вынес вердикт Снейп. — Физически он истощен, но кроме этого, больше ничего. Ну и, конечно, нос, который ему только что сломала Гордон, приложив лицом об пол, — мужчина тут же его выправил и вытер салфеткой набежавшую кровь под носом. — Люциус, надо его раздеть. Если это проклятие на Род, то оно должно оставить след на теле, нужно осмотреть его. Мужчина только кивнул. — Вы думаете, его прокляли? — обеспокоенно спросила Энджи. — Он же носит амулет. — Подобные защитные артефакты защищают только от сглаза и простеньких порч. Если это действительно проклятие, то для темной магии амулет — небольшое препятствие. Лучше все проверить, — зельевар аккуратно расстегнул рубашку парня. — Может, мне лучше уйти? — Энджи не могла спокойно смотреть на парня. Его кожа истончилась и почти просвечивала, а из-под расстегнутой рубашки выглянул амулет, возлегающий на костлявых ребрах, выступающих сильнее обычного. Похоже он не только не спал эти дни, но и не ел. С помощью Люциуса зельевар почти полностью раздел слизеринца. — Наоборот, Гордон, вы сейчас нужны нам больше всех, — жестко отрезал Снейп. — Рассмотрите внимательно его кожу, любая новая родинка или родимое пятно, все что угодно — может свидетельствовать о наложенном проклятии. От взваленной на нее ответственности Энджи забила дрожь. — Вы думаете, я помню его как карту, что ли? — истерика зарождалась внутри и превращалась в зверя сомнений, сбивающего её с толку. — Я думаю, что вы знаете его тело лучше всех присутствующих в этой комнате, — холодно блеснув глазами, произнес директор. — От этого зависит его жизнь, Гордон. Не пререкаясь, Энджи в смятении оглядывала каждую часть его тела, пытаясь вспомнить, как выглядело то или иное место раньше. Девушку относительно радовало, что наследник Малфоя никогда не был усыпан веснушками или родинками. Небольшая у пупка, три на левой лопатке, родимое пятно на внутренней стороне бедра — это все, что помнила она. И к ее радости, это все, что она обнаружила. — Ничего нового, — с облегчением выдохнула девушка, закончив осматривать Драко. — Я думаю, надо осмотреть его без белья, — безапелляционно заявил директор. — Я не думаю, что Драко будет доволен, когда очнется, — мягко запротестовала слизеринка и наткнулась на безжалостный взгляд, который понимала и без слов. — Пожалуйста, выйдите все, я сама посмотрю, — глухо произнесла девушка и, оставшись в одиночестве, убедилась, что и там ничего не изменилось. Подойдя к столовой, девушка услышала, как Снейп настаивает, что лучше всего будет перевести Драко в Мунго. — Люциус, там работают профессионалы. — Если кто-то точит зуб на род Малфой, то отправлять его куда-то, кроме поместья, слишком рискованно… Дверь скрипнула, чета Малфой и зельевар уставились на девушку, но она лишь покачала головой и сообщила, что ничего не нашла. — Было бы проще, если бы нашли, — зельевар схватился за затылок, вплетаясь пальцами в длинные волосы и активно размышлял, возведя глаза к потолку. Группа вернулась к парню, который даже на миллиметр не сдвинулся, будто был чучелом, а не живым волшебником. От беспокойства к горлу Энджи настойчиво подкатывала тошнота, и будь в желудке хоть что-нибудь — ее непременно бы вывернуло. И одного взгляда на Нарциссу хватало, чтобы понять, что женщина, вцепившись мертвой хваткой в руку мужа, чувствует себя не лучше. В тупой растерянности девушке пришла в голову мысль, что за весь вечер она не увидела ни одного домовика, хотя обычно кто-нибудь да прибежит ее приветствовать. Видимо, эльфы попрятались в страхе попасться хозяину на глаза. — Какие еще варианты, Северус? — голос Люциуса звучал безжизненно. — Он точно не мог поступить так по своей воле, — взгляд главы Рода задержался на слизеринке. — Даже из-за ревности не мог. — Знаю я, — раздраженно цыкнул Снейп. — Но слабые проклятья амулет бы отвел, а сильные оставляют следы, которых мы не нашли. После диагностических чар все следы должны быть стать, как минимум, видимыми. — Есть проклятия, которые оставляют след на органах, а не на коже, — напряженно сказал Малфой. — Есть, — подтвердил Снейп. — Но, во-первых, нужно быть очень сильным магом, чтобы наложить их или наделить таким проклятием артефакт. А во-вторых, обнаруживают эти следы только на вскрытии, — мрачно подытожил директор и начал лихорадочно ходить из стороны в сторону, пересекая гостиную. — А что, если это зелья? Из классификации зелий, изменяющих сознание, как Амортенция? — голос Нарциссы, впервые зазвучавший с тех пор, как Люциус внес сына в комнату, был высоким и звенящим. Люциус и Северус, зациклившиеся на идее проклятий, застыли и, не сговариваясь, переглянулись. — Вроде Дурманящей настойки? — прошептала Энджи. — Тогда следы зелья должны остаться в крови, — задумчиво произнес Снейп, снял мантию вместе с сюртуком и закатал рукава рубашки. Получив полную свободу действий, зельевар воспользовался аптечкой семьи Малфой и взял кровь у Драко. Слизеринка, обняв себя руками, наблюдала, как темно-красная жидкость из вены парня течет в небольшую колбу. А через пятнадцать минут Снейп уже переливал кровь в большую плоскую тарелку из прозрачного материала, похожего на пластик. Для этих манипуляций Люциус выделил зельевару помещение на первом этаже поместья. Не в силах смотреть на юного слизеринца Энджи последовала за Снейпом. В маленьком безликом помещении, похожем больше на пустующий чулан, чем комнату, было холодно, но директора похоже такая температура более чем устраивала. Он сделал несколько широких взмахов палочкой над лужицей крови. — Что вы делаете? — боясь помешать, еле слышно произнесла Энджи, стоя за его спиной. Облачко пара вырвалось из ее губ и растворилось в воздухе. — Чароискатель Эскарпина, — он мимоходом взглянул на нее. — Если вы не знаете, что это такое, то у меня большие претензии к профессору Слизнорту, — директор сосредоточился, и вскоре кровь разделилась на много различных жидкостей — некоторые из них были настолько плотными, что больше походили на однородную кашицу. Снейп нахмурился и усмехнулся одновременно. Управляя палочкой, он перенес каждую в отдельную колбу. Сосуды с желтой, красной и полупрозрачной белой жидкостью зельевар сразу отодвинул в сторону. — Это компоненты крови, — не дожидаясь очередного глупого вопроса, произнес Снейп. — Я и так это знала, — недовольно буркнула Энджи и посмотрела на оставшиеся семь компонентов, которые, судя по всему, Драко Малфою были неродными. Поколдовав над ними еще немного, Снейп сложил все склянки и без слов направился к чете Малфой. Они выглядели нервными и взволнованными, Нарцисса сидела на диване и гладила по волосам Драко, лежащего на её коленях. Энджи видела, как дрожат ее тонкие пальцы перед тем, как коснуться светлых волос. — Это действительно что-то вроде Дурманящей настойки, — Снейп, положив все склянки в карманы, накинул мантию на плечи, а сюртук перекинул через руку. — Но другое соотношение ингредиентов, к тому же, туда добавлено что-то еще. За три минуты этого не узнать, мне нужна моя лаборатория, — вынес вердикт Снейп. — Помимо помутняющей рассудок настойки, я абсолютно точно вижу в крови следы Ослабляющего зелья, поэтому он и не приходит в себя. Напоите его Животворящим эликсиром, и он очнется. Потом накормите чем-нибудь не тяжелым и дайте несколько капель Умиротворяющего бальзама. Настойка должна сама собой вывестись почками из организма в течение суток. Так что побольше теплой жидкости. Пока я не выясню наиболее точный состав, лучшим лечением для него будет — еда и отдых. Девушка видела творящееся нечто невероятное в глазах Люциуса: жгучую ненависть, переплетающуюся с облегчением от того, что его сын не умрет. — Кто-то опаивал моего сына зельями в твоей школе? — сжав кулаки так, что побелели костяшки, глава Рода почти трясся от гнева. — В течение нескольких дней, — не обращая внимания на тон Малфоя, подтвердил зельевар. — Дурманящая настойка имеет накопительный эффект, — взгляд черных глаза обратился к Энджи. — Вы что-нибудь замечали, Гордон? Девушка смешалась и несвязно забубнила, что последние дни они с Драко почти не разговаривали, а она держалась от него подальше из-за ритуала. — Я обязательно выясню, кто за этим стоит, Люциус. Только не поднимай пока шума, иначе мы спугнем их, — пообещал зельевар, заходя в камин. — Хорошо, — рвано кивнул мужчина, и Энджи, напоследок взглянув на друга, отправилась обратно в Хогвартс.