Veritaserum

Энджи открыла глаза и сперва растерялась, увидев над головой незнакомый потолок. Ей понадобилась целая минута, чтобы в сознание пробилось воспоминание о прошедшей ночи. Сердце ускорило бег, она повернула голову и встретилась с темными глазами зельевара. — Я вчера отрубилась? — тихо спросила девушка, бережно укрытая одеялом. — И вам доброе утро, Гордон. Да, прямо в кресле, — глухо подтвердил директор. Слизеринка почувствовала, что вся мокрая от пота, и неудивительно — она лежала в уже изрядно помятых юбке и рубашке. Со вздохом она рывком скинула с себя горячее одеяло. Зельевар лежал рядом так же одетый, будто вчерашний день так и не заканчивался. — А Слизнорт меня не хватится? Паркинсон наверняка уже сдала меня, что я не ночевала в спальне, — неожиданно забеспокоилась она. — Я предупреждал его вчера, что вы с мистером Малфой можете задержаться или остаться на ночь в поместье его семьи по причине деликатного дела, так что все в порядке, — его рука зависла ненадолго в воздухе, а потом все же погладила ее по щеке. — Честно говоря, таких подарков на день рождения я еще не получал, — с усмешкой сказал зельевар, не поднимая головы с подушки. Девушка прильнула к нему, словно боялась, что он сбежит, и вдохнула аромат Амортенции. С тех пор, как Снейп стал директором, его волосы стали чище и уже не так сильно блестели, но запах зелий будто въелся в них навсегда. — Вам не хотелось бы снова преподавать зельеварение, сэр? — Не знаю, Гордон. На самом деле работы зельевара мне и на посту директора хватает. Профессор Слизнорт утверждает, что едва справляется с работой преподавателя и декана, так что зелья для медпункта продолжаю варить я, — он вымолвил и поднялся. — Вы должны умыться, поесть и идти на занятия. Если завалите ЖАБА, то, по крайней мере, без моего участия. Слизеринка поморщилась, сожалея о наличии такой отвратительной вещи в мире как экзамены. — А вы? — Нужно разобраться с составом этой отравы, которой пичкали мистера Малфоя, — зельевар завел руки за голову и потянулся. — У меня всего несколько дней на это, а потом кто знает, что будет, — от воспоминания о суде уголки губ Энджи поползли вниз. Она послушно зашла в ванную комнату, примыкающую к директорским покоям. На удивление ванная оказалась скромной и уступала даже той, что принадлежала старостам. Возможно, что она, как и кабинет, обставлялась по-своему и менялась в зависимости от предпочтений волшебника, занимающего пост директора. В мутном зеркале Энджи заметила, что ее волосы выглядели так, будто их корова облизала. Вздохнув, она встала под душ. «Да уж, у него-то вода сразу горячая и наверно даже не кончается!» — невольно с завистью подумала слизеринка, смывая с себя усталость и плохие мысли. Наспех позавтракав в кабинете едва надкусанным вчера пирогом (он слегка заветрился, но Энджи была такой голодной, что не сомневалась, что съела бы его, будь он даже выпечкой от Хагрида), девушка сбежала оттуда под дезиллюминационными чарами и направилась в Большой Зал, чтобы пообщаться со студентами. Снейп мог думать и говорить, что угодно, но он плохо ее знал, если рассчитывал, что она оставит в покое ситуацию с Драко.

***

Рядом сидел Забини и что-то вещал про бесчеловечное задание по ЗоТИ, которое нужно было выполнить к следующей неделе, но девушка почти не слушала его, лишь изредка цепляясь ухом за имя Снейпа. Притворяясь, что готовится к следующему занятию, она уже двадцать минут сидела за столом, прикрывшись книгой «Высшая трансфигурация», и кидала взгляды на слизеринцев. — Гордон, ты осознаешь, что пялишься? — с усмешкой уточнил Блейз. Энджи опустила книгу и шикнула на него: — Ничего я не пялюсь. Джинни, закончившая обедать и проходившая мимо в направлении выхода, на секунду задержалась около Энджи и шепнула: — Вообще-то, этот озабоченный прав. Ты выглядишь подозрительно, — и сделав вид, будто ничего и не сказала, гриффиндорка продолжила путь. — Хей, это кто здесь озабоченный?! — крикнул вслед ей слизеринец, но Уизли на ходу обернулась и в ответ лишь изогнула бровь, будто Блейз сморозил глупость. — Невыносимая девчонка. Воспитания у этих Уизли книззл наплакал. — Не все росли с золотой ложкой во рту, — Энджи не отрывала взгляда от близняшек, до жути одновременно отправляющих в рот ложки с картофельным супом. У них были жидкие русые волосы, спускающиеся чуть ниже ключиц и невыразительные светлые глаза. — Говорю же тебе, перестань пялиться, — очень тихо произнес Забини, видимо, чтобы больше гриффиндорцы не совали свои длинные носы в их разговоры. — Это слишком очевидно. Ты уже пятнадцать минут якобы изучаешь одну и ту же страницу, так что или ты за кем-то следишь, или ты умственно отсталая. — Это они утром пялились на меня, — буркнула слизеринка, но страницу в книге перевернула. Во время завтрака она действительно просто сидела и делала заметки на пергаменте с описанием всех, кто смотрит на нее дольше двух минут. — Кстати, как их зовут? — Гордон, я понимаю, что ты можешь не помнить всех студентов факультета, — поморщился парень, — но они же состоят в Клубе Слизней. Клуб Слизней, основанный профессором Слизнортом, включал в себя с десяток человек и представлялся преподавателем как группа талантливых студентов, которых ожидало блестящее будущее, но в последний раз девушка участвовала в его деятельности на шестом курсе. — Как будто я посещаю эти ваши заседания, — фыркнула слизеринка и, наконец, взглянула на Забини, попивавшего тыквенный сок. — Они что все еще проводятся? Слизеринец подавил смешок. — Прости, я не знал, что профессор больше тебя не зовет. Кажется, кто-то прекратил быть перспективным, — он все никак не мог прекратить хихикать, и в итоге сок пошел у него носом. Но кажется этот казус только больше рассмешил его, и он уже открыто смеялся, вытираясь салфетками. — Мерлин, может ему никто не сказал, что ты невеста Драко? Намекни ему, что ты будущая миссис Малфой, он тебе прохода не даст, насильно затащит. Сжав губы, она решила не афишировать обновившийся статус своих отношений с Драко. «Понятно, почему у Слизнорта нет время на зелья…» — Что ж он тогда Драко не позвал? — Обстоятельства меняются, Гордон, — произнес Блейз и холодно улыбнулся. — Теперь Драко — сын «героя». Подожди, едва все уляжется, не будет партии и рода завиднее, чем Малфой. Слизнорт, теряя тапки, схватится за него. Так что тебе достался лакомый кусочек, — он завертел головой. — Кстати, где ты потеряла жениха? — Ему нездоровится, — спокойно вымолвила она, и лицо ее мгновенно стало непроницаемым и равнодушным. — И это никак не связано с твоей детективной деятельностью? — изогнув бровь, уточнил Забини. — Нет никакой детективной деятельности. — Разумеется, — вкрадчиво произнес Забини и усмехнулся, даже не пытаясь сделать вид, что поверил. — Это близняшки Кэрроу, — он кивнул на девочек, закончивших одновременно есть и начавших одновременно пить сок. Глядя на них, можно подумать, что у тебя просто двоится в глазах. — Флора и Гестия, пятый курс. Только не спрашивай кто есть кто. Я думаю, их собственная мать различить не смогла бы. Если честно, они немного пугают. Как возможно быть настолько синхронными? «Кэрроу», — Энджи почувствовала, как ее обдало ледяной волной, неприятно зашевелившей волосы на затылке. Тело еще помнило Круциатус, примененный Амикусом к ней. — Они, что, их дети… — Мерлин, — засмеялся Забини так громко, что Энджи вскочила и прикрыла ладонью ему рот, — хотя это бы объяснило их заторможенность, — успокоившись, продолжил он. — Но нет. Может, они дальние родственники, — парень пожал плечами. — Я не знаю других Кэрроу среди волшебников, а маглорожденных на Слизерине нет, — он встал, перекинув сумку с учебниками через плечо, — пошли на трансфигурацию, мисс «совсем не подозрительный детектив».

***

Дополнительные предметы были отдельной головной болью для слизеринки. Она не раз признавала, что её выбор на третьем курсе оказался ошибкой века. На шестом курсе, избавившись от прорицаний и испытав желание изучать древнюю магию, Энджи слезно уговорила преподавателя по рунам, Батшеда Бабблинга, взять ее на изучение предмета, если она самостоятельно изучит начальный курс и сможет сдать экзамен, разработанный преподавателем. Тогда ей пришлось буквально зарыться в учебники, чтобы профессор оценил ее барахтанье на уровне проходного балла. Но после того, как она пропустила полгода из-за заточения в Паучьем Тупике и несколько занятий на седьмом курсе, пролежав то в медпункте, то банально прогуляв, терпение профессора лопнуло, и Бабблинг запретил ей посещать его дисциплину. А так как у нее даже не было официальной оценки СОВ, то оспорить это решение Энджи не могла, и все её старания обратились крахом. Слизеринка утешала себя, что все равно не собиралась в дальнейшем работать с рунами, а базового курса, который она изучила по мере сил — вполне достаточно. Но осадок остался. С уходом за магическими существами все было значительно проще. В отличие от прорицаний, где Трелони отказывалась продолжать обучение студентов после СОВ, сданных ниже уровня «Удовлетворительно», Хагрид готов был браться даже за учеников с «Тролль», но почти все старшекурсники все равно предпочли другие предметы. Отчасти из-за этого Энджи и продолжила обучаться этому предмету. На уроках Хагрида можно было выдохнуть и расслабиться. Кроме, пожалуй, тех занятий, на которых представленное учителем животное то плевалось слизью, прожигающей сталь, то в любой момент могло сожрать какую-то часть тебя. Зачастую девушка не могла понять — интересны ли ей вообще уроки Хагрида. С одной стороны, само изучение загадочных организмов животных — довольно интригующе. С другой же — от слов преподавателя уши вяли. У полувеликана совершенно не было таланта профессора, как у той же МакГонагалл или Снейпа, чьи уроки захватывали и не отпускали до звонка, несмотря на сложности и огромный риск неудачи. Став директором, Снейп искал замену на должность учителя по уходу, но в смутные времена, на которые пришелся седьмой курс Энджи, даже Вильгельмина Граббли-Дёрг, время от времени заменявшая Хагрида, не согласилась занять её. Так что все довольствовались полувеликаном. В последний раз Хагрид вел у них занятие до Рождества. Увидев его вблизи спустя три недели разницу было невозможно не заметить. Его волосы, похожие на гнездо, будто спутались еще сильнее, если это возможно, глаза запали глубоко в глазницы и уже не светились изнутри. А еще девушка чувствовала едва заметный шлейф огневиски. Можно было бы подумать, что мужчина перестарался с духами, но благодаря зельевару слизеринка безошибочно определяла запах этого алкоголя. Видеть Хагрида таким удрученным и разбитым было невыносимо, так что Энджи впервые попыталась действительно включиться в урок. Тем более, что она знала — кроме нее этого никто не сделает. На седьмом году обучения на курс ухода набралось всего шесть человек: Риона О’Нил, Роберт Харрис, Крэбб, Гойл, Захария Смит и сама Энджи. И слизеринка была уверена, что единственным человеком, который действительно пришел сюда не бездельничать — это Харрис, мечтающий работать в отделении Министерства, связанным с магическими существами. Риона О’Нил с пятого курса встречалась с ним и просто увязалась за Харрисом, хоть и откровенно зевала на занятиях. Захарию привлекала ненапряжность предмета. Крэбба и Гойла магические существа, похоже, мало интересовали, но парни любят свежий воздух, так что с удовольствием посещают занятия. Энджи до сих пор помнит, как глубоко поразил Драко тот факт, что его свита сделала выбор, отличающийся от его собственного. Наверно, эго наследника рода непременно пострадало бы, если бы слизеринка на его возмущения не рассмеялась и не заметила, что и Крэбба, и Гойла не взяли бы изучать руны, даже если бы они не завалили по ним экзамен.  — А что мы сегодня изучаем? — с притворным интересом Энджи подалась вперед и в поисках животного заглянула за спину преподавателя. Все студенты, шокированные поведением слизеринки, уставились в немом удивлении, но Хагрид этого не заметил. — Сегодня мы изучаем драконов, — былая радость ненадолго осветила его лицо улыбкой, теряющейся в бороде. — К сожалению, Министерство не предоставило Хогвартсу даже малюсенького дракончика для демонстрации… — И слава богу, — пробормотала Риона. — Но я достал вот что, — Хагрид покопался в кармане, затем в другом, в третьем и, наконец, извлек нечто черное и сморщенное. Существо село, с легкостью уместившись на широкой ладони мужчины, и расправил кожистые крылья. Дракон со слипающимися фиолетовыми глазами выглядел явно разбуженным и попытался выдохнуть огонь, но из его пасти вырвался только жалкая струя дыма. — Он немного устал, — извиняюще произнес Хагрид. — Он ненастоящий, но огонь изрыгает. Зачарованная игрушка, очень популярная. — Разве что у тех, кто живет в каменном доме, — фыркнул Захария. Лесничий покопался в своем пальто и извлек еще пять дракончиков разных пород и раздал каждому. Если игрушка в руках Хагрида казалась миниатюрной, то у Энджи она едва помещалась на двух сложенных ладонях. Гладкий зеленый дракончик едва коснулся ее кожи и тут же увалился на бок, беззастенчиво продолжив дрыхнуть на ее замерзших руках. Его тело очевидно согрелось в шубе Хагрида, так что девушка не возражала. На лицах Крэбба и Гойла, как всегда державшихся на уходе возле нее, светилась детская радость, которую увидишь нечасто, и слизеринка тоже улыбнулась. — У меня Валлийский зеленый, а у вас кто? — спросила она у парочки. — Не знаю, красивый какой-то, — пожав плечами, вымолвил Гойл, поглаживая указательным пальцем своего красно-бордового дракона по спине, выглядящей как крохотный горный хребет среди полей. «Скорее, смешной», — с руки Гойла на нее вытаращились огромные желтые выпученные глаза. — Это китайский огненный шар, мой любимый, — с энтузиазмом включился преподаватель, — отличается очень агрессивным нравом к противникам, но к своим сородичам намного терпимее других видов, — похоже парню объяснение понравилось, и улыбка слизеринца стала шире. — Впервые его обнаружили на территории Китая, а «огненный шар» он из-за формы выдыхаемого пламени. Сейчас он немного придет в себя и, я уверен, выдохнет его. Крикни, когда он начнет кашлять дымом, — попросил он Гойла. Все с увлечением рассматривали миниатюры, Риона даже поднесла ее к лицу, пытаясь рассмотреть поближе, но к ней тут же подскочил Хагрид в один шумный прыжок, который непременно вызвал бы сход лавины, будь они в горах. — Не подноси к лицу, — засуетился полувеликан, опуская ниже ее руки. — Он же это… дыхнуть может. Дракон хоть и не настоящий, но огонь — это огонь. Глаза ж сожжет. Пламя драконов очень опасно! — наставительно заявил Хагрид, оглядывая студентов. — Оно может в миг превратить что угодно в угольки. И даже если огонь не коснется вас, нельзя ни в коем случае вдыхать воздух со стороны только что выдохнувшего огонь дракона — он обожжет вам легкие! — Гордон, может, продемонстрируешь результат? — усмехнувшись, предложил Захария, удерживая в руках миниатюру медного дракона. — Небось то еще уродство. Девушка дернулась больше от неожиданности, чем от обиды. — Завались, Смит, — процедил Харрис так быстро и злобно, что Энджи даже не успела придумать что-нибудь язвительное в ответ. — Да. Завались, — нахмурившись, угрожающе повторили Крэбб и Гойл, не смущаясь преподавателя рядом. Хагрид в растерянности переводил взгляд со слизеринцев на пуффендуйца, будто язык проглотив. — А как далеко дракон выдыхает огонь? — спросила Энджи, пытаясь разрядить обстановку. — На семь метров, а венгерская хвосторога и вовсе на пятнадцать, — ухватившись за тему, тут же ответил мужчина, его восторг лился через край, но ученики такой увлеченности даже слегка опасались. Захария кинул на нее взгляд, полный презрения, и, что-то пробубнив, демонстративно отвернулся. — Хоть драконы и считаются редкими, но заселяют полмира. У драконов, живущих в мерзлых местах, особо твердая шкура, — с жаром рассказывал учитель, и Энджи внимала каждому его слову, надеясь, что такая заинтересованность хоть чуть-чуть поднимет настроение полувеликана. Для занятия с Хагридом урок прошел вполне интересно. Единственный минус — драконы в руках подростков быстро остыли, и студенты начали скакать с ноги на ногу в попытках согреться. А замерзшие игрушечные драконы так и не изрыгнули даже крошечной искорки. — Я бы оставил их вам, но директор сказал, что они спалят спальни, — с сожалением мужчина собрал дракончиков обратно и бросил в разные карманы пальто, — чтобы не дрались, — пояснил полувеликан. — Увидимся через пару недель. И это… изучите, какие виды драконов еще есть, — вслед расходящимся ученикам крикнул преподаватель и вскоре взревел — один из драконов все же подпалил его одежду. Хлопая по загоревшемуся карману, Хагрид громко ругался. Близилось время ужина, и в Хогвартс семикурсники возвращались в сгущающихся сумерках. Захария, с силой задев ее плечом, быстрым шагом ринулся в замок. Крэбб и Гойл хотели кинуться за ним, но Энджи их остановила. — А Драко скоро вернется? — спросил Крэбб, переваливаясь с ноги на ногу. — Он в порядке? Обещал вчера, что сразу вернется. — Угу, — промычал согласно Гойл. — Ему нездоровится, — в очередной раз повторила слизеринка. Закономерный вопрос «Где Драко?» ей задавали сегодня уже не единожды. — Вернется, как только сможет. — Его, что, кто-то из этих проклял? — Крэбб кивнул в сторону гриффиндорцев, вышагивающих впереди. Держась за руки, перед ними шли Риона и Харрис, Роберт с восхищением отзывался о прошедшем занятии. На самом деле Энджи оказалась приятно удивлена — во всей этой истории с убийством Лорда свита Малфоя осталась ему непоколебимо верной. — Нет, — слизеринка улыбнулась, бессильная перед их желанием постоять за Драко. — Кстати, если вам нужно помочь с домашним заданием — подходите, сделаю, что могу. — Спасибо, — неловко ответил Гойл и обратился к другу. — Пошли быстрее. Кексы разберут. Парни умчались вперед, гонимые желанием поесть, а Энджи на ходу вытащила небольшой пергамент, приложив его к коленке, в голубоватом свете сумерек написала имя Захарии Смита.

***

К ужину Энджи, рассиживаясь в Большом Зале с целью наблюдения, составила список из подозрительных на ее взгляд личностей, а благодаря Блейзу этот список утратил обезличенность и приобрел имена. Забини похоже забавляла вся эта конспирация. Он нарочито щурил глаза и шепотом передавал данные слизеринке, словно вообразил себя Ватсоном. — Если это список твоих потенциальных недоброжелателей, то тут не хватает Пэнси, — Блейз соблазнительно улыбнулся, зашептав ей на ухо. — Утром каждый слизеринец в гостиной знал, что ты ночевала где-то в другом месте. Девушка попунцовела. — Если Драко нет потому, что ты в порыве страсти сломала ему тазовую кость, обещаю — я пойму и даже не буду смеяться, — лукавил красавец, которого, похоже, одна эта фантазия развеселила так, что неотразимая улыбка, достойная приза журнала «Магический еженедельник», растянула губы. — Не злись, Эндж. Девушке не очень нравилось, что он зовет её так же, как Драко, но бороться с Блейзом — все равно, что бороться с ветром в поле — бесполезно. — Спасибо, что помог, — поджав губы, сухо поблагодарила она слизеринца и отправилась на кухню, где сможет по-настоящему поесть. Блейз с улыбкой смотрел ей вслед. Едва девушка пропала из виду, он вышел из Большого зала и, дождавшись у лестницы нужного человека, произнес: — Нужно поговорить. Это насчет Гордон.