Veritaserum

Сидя на высоком табурете в окружении снующих домовых эльфов, девушка поглощала салат с мясом и думала о Снейпе. Из-за того, что зельевар сказал, что курс мази следует закончить, а остатки синяков должны пройти сами, Энджи не могла придумать причины, чтобы заявиться к нему. Несмотря на то, что он её поцеловал, девушка находилась в смятении. «Что это вообще значило, — вилкой она уцепила огурец и с хрустом разжевала его. — Он даже не пытался раздеть меня или вроде того, — сложно сказать — радовало ли ее это или огорчало. С одной стороны, мужчина так долго отвергал ее, что ей нужно было какое-то доказательство, что в этот раз у них все по-настоящему и по-человечески, что он не оттолкнет ее на следующий день. Хочется, чтобы все стало, наконец, понятным. А с другой — вина перед Драко скручивала ей внутренности и сковывала сердце, превращая его в тяжелый камень в груди. Одна мысль, что в следующий раз она увидит слизеринца, уже будучи любовницей Снейпа, не на шутку пугала её. — Надо объясниться с Драко, — глубокий вдох, который, казалось, не закончится, стал таким же длинным выдохом. — Интересно, прийти к Снейпу, чтобы узнать о прогрессе изучения зелья — достаточная причина?» Слизеринка поскребла ногтями бинт, обмотанный вокруг шеи, который директор рекомендовал продолжать носить, скрывая еще не сошедшие следы от чужих глаз, и достала список волшебников, пробегая по нему глазами. «Флора и Гестия Кэрроу; Захария Смит; Теодор Нотт; Грег Вейзи; Том Бёрк; Роули; Дайна Розье» Имя четверокурсника Роули Блейз так и не смог вспомнить, так что девушка оставила его безымянным. Насчет наличия в этом списке Нотта Энджи сомневалась, но он все-таки сын Пожирателя Смерти, так что девушка посчитала, что лучше внести его — лишним не будет. Расследование осложнялось и тем, что все из списка подозреваемых, кроме Захарии и Нотта, обучались на других курсах, и Энджи встречалась с ними исключительно в Большом Зале. Рассчитывая раздобыть хоть какую-нибудь информацию, слизеринка решила провести остаток дня в гостиной факультета, но студенты обсуждали лишь занятия да возобновление гонки за Кубком школы. На доске объявлений спустя год вновь появилась запись с учетом баллов. За первый день Слизерин уже набрал двадцать баллов, и этому радовались бы намного больше, если бы у Гриффиндора не оказалось двадцать пять. Так что все разговоры были посвящены возмущению и подсуживанию преподавателей гриффиндорцам. Помогая Крэббу и Гойлу с домашним заданием по ЗоТИ, девушка, как бы невзначай, спросила, терся ли около Драко кто-то кроме них. На короткий момент их лица нахмурились в ходе усиленной мозговой деятельности, но, в итоге, парни лишь отрицательно покачали головами. И последняя надежда на достоверный источник информации растаяла. День закончился, а она так и не продвинулась дальше этого списка. И самое главное, она совершенно не знала, в какую сторону ей собственно нужно двигаться. Энджи не хотелось признавать, но это был тупик.

***

Слизеринке уже давно не снились кошмары, особенно, такие яркие и реалистичные, как этой ночью. Ей снилось, что Волдеморт вовсе не умер, а остался жив внутри нее. Она слышала его приказы, беспрестанно звучащие в ее голове, видела, как он ее руками совершает злодеяния. Она чувствовала эту звенящую беспомощность и невозможность противиться воле Лорда. Энджи, будто сторонний наблюдатель, видела, как она, отвратительно усмехаясь, поднимается по винтовой лестнице в кабинет директора и убивает зельевара, не ожидавшего, что она вонзит в него кинжал. Очнулась девушка в поту посреди ночи, все еще чувствуя на руках чужую горячую кровь. Но уже через десять секунд не могла вспомнить ни одной детали сновидения, остался лишь неприятный осадок да смутное беспокойство. И вскоре она снова уснула. Но даже тревожный сон не испортил настроение выходного дня. После напряженной недели, насыщенной событиями, воскресение было глотком свежего воздуха. Особенно ее порадовала Пэнси Паркинсон, проснувшаяся на утро обсыпанной прыщами. Слизеринка смотрела на Энджи ненавидящим взглядом, но доказать её причастность к этому не могла. «Нечего трубить всем о моей личной жизни», — злопамятно подумала девушка, слушая вопли Паркинсон, увидевшей себя в зеркале. Вволю насладившись местью и завтраком на кухне, Энджи под дезиллюминационными чарами ринулась к статуе горгульи.

***

Энджи рассчитывала застать Снейпа, растрепанного и счастливо тянущегося, словно кот после долгой приятной дремы, а увидела директора с глазами, запавшими едва ли не в череп. Его волосы на правой стороне скатались, и синяки под глазами стали темнее. — Не ходите сюда, как к себе домой, Гордон, — холодно произнес мужчина, завидев ее в дверях и не переставая делать какие-то пометке в пергаменте. На углу его стола появился вредноскоп металлического цвета, который, к облегчению Энджи, не двигался. — Иначе мне придется сменить пароль во избежание недоразумений. Не забывайте, что это не ваши личные покои, и сюда могут заходить преподаватели, — слизеринка виновато потупила глаза. — Могли бы догадаться об этом самостоятельно. — Не обращайтесь ко мне, как ребенку, мне двадцать четыре… — Я вас умоляю, Гордон, — Снейп убрал перо в сторону и устало потер глаза, — прожить дважды отрезок с одиннадцати лет до восемнадцати — это не быть взрослой. Это скорее — «застрять в буйстве подростковых гормонов и не взрослеть вовсе». Энджи надулась и произнесла: — Быть вечным подростком лучше, чем стариком со школьных лет. — Если это был камень в мой огород, то он пролетел мимо, — директор вздохнул и обратил на нее свой взор. — Зачем пришли, Гордон? Напомнить о своем существовании? Слизеринка приземлилась на кресло, давая понять, что пришла надолго. — Как продвигается исследование? — Закончил пару часов назад, — мужчина направился к чашкам и через несколько минут в нос ударил терпкий запах кофе. — Это вариация Дурманящей настойки. Помимо основных ингредиентов там немного корня Асфоделя. Не хочется признавать, — скрипнул зубами зельевар, — но это улучшило свойства настойки до предела. Вероятно, это самый идеальный её вариант. Она воздействует существенно сильнее, и вывод ее из организма будет медленнее. Вместе с Ослабляющем зельем они должны были сделать мистера Малфоя просто безумно внушаемым. Скажите вы ему в нужный момент, что вода в луже неплоха на вкус, и он без раздумий бросился её пить и не заметил бы разницы. Все, что для этого нужно — его собственная жажда и немного такой настойки. Снейп поставил перед ней чашку с чаем, а сам пригубил кофе. — На черном рынке такая настойка стоила бы не меньше пятидесяти галеонов, — его губы беззвучно задвигались, и Энджи показалось, что мужчина в голове прикидывал, сколько смог бы заработать. — На чем именно зациклился Драко в последние дни? — На наших с вами отношениях… Снейп, ожидая подобного ответа, быстро кивнул. — Я так и думал, но стоило уточнить, — он задумался и, допив кофе, вымолвил. — Больше всего меня интересует то, что Драко не мог ее выпить, не заметив. — Она невкусная? — уточнила Энджи, и зельевар усмехнулся. — Она отвратительна на вкус, Гордон, — он с интересом взглянул на нее и изогнул бровь. — Потом в рамках обучения можем сварить ее, заодно попробуете. Вам будет полезно идентифицировать такие вещи. В общем, из-за этого настойка и не пользуется большим спросом. Это не сыворотка правды, ее невозможно просто подлить человеку, чтобы он подумал, что пьет яблочный сок. Ничто не перебьет вкус. — Но не мог же Драко выпить его по своей воле, — ее большой палец поглаживал тонкую ручку фарфоровой чашки, и директор лишь ответил: — Вот именно. Мужчина порылся в столе и достал конверт со вскрытой гербовой печатью семьи Малфой. — Пришло ночью. Люциус пишет, что Драко все еще бредит, но бывают моменты, когда приходит в себя и разговаривает спокойно и осмысленно, — подойдя к ней, он протянул письмо слизеринке, взирая на нее сверху вниз. — Там в конце он черкнул для вас пару строчек. Я думаю, вам лучше прочесть это самой. С шуршанием Энджи развернула письмо и пробежалась глазами по пергаменту. Красивым аккуратным почерком (не чета ее собственному) глава рода описывал состояние сына и сообщал, что такими темпами выздоровления Драко сможет вернуться к учебе не раньше, чем через одну-две недели. А через большой промежуток была запись, сделанная знакомой рукой слизеринца: «Передайте Энджи, что я в порядке и скоро вернусь. И скажите, что она мне ничего не должна. Только скажите так, чтобы она поверила, а не как обычно. Извините за то, что я напал на вас, сэр. Я очень сожалею о случившемся. С уважением, Драко Малфой.» Губы девушки задрожали, а пальцы продавили письмо. «Как ты можешь в таком состоянии беспокоиться обо мне?» — Он поступает нечестно, — выдавила Энджи. Она возвела глаза к потолку, промаргивая навернувшиеся слезы. — Уверен, мистер Малфой не понимает, как тяжело выносить его доброту, — тихо произнёс зельевар. — Лучше бы он ненавидел меня, — она положила помятое письмо на гладкую деревянную столешницу. — Жизнь такова, Гордон. Мы делаем выбор, и он не всегда правильный. Но зачастую иначе не получается, — громкий всхлип подскочил к горлу слизеринки, когда мужчина погладил ее по голове. Из-под грубой ладони, мелькающей над ее головой, ученица видела Снейпа, его строгое спокойное лицо, взирающее на нее серьезно и прямо. «Если спрашивать, то нужно делать это сейчас». — Сэр, мы с вами еще… вместе? — с пересохшим горлом пискнула слизеринка. Она казалась себе жалкой и ничтожной. И покраснев вплоть до ушей, она спрятала горящее лицо в ладонях. Энджи помнила, с какой легкостью выпрашивала поцелуи год-два назад, а теперь стояла в ступоре, не чувствуя, что у нее вообще есть на это право. — Вы неугомонная, Гордон, — мужчина, склонившись, отнял ее руки от лица и прикоснулся губами к ее губам. Его язык скользнул в ее рот, и ей показалось, что сердце в груди сейчас сожмется в последний раз и разорвется ярким фейерверком. Отстранившись, Снейп не сдержал несколько самодовольную улыбку. — Кажется, для вас это слишком. Выглядите так, будто собираетесь упасть в обморок. Она бы поспорила, но голова и правда закружилась. Сев на кресло, она все еще чувствовала его прикосновения и горький привкус выпитого им кофе. Она хотела сохранить этот момент в памяти и прикрыла глаза. Но вместо жаркого поцелуя в голову залезли бесцветные близняшки, одновременно поворачивающие голову набок. — Сэр, — пытаясь издалека зайти, вымолвила девушка. — На уроках ходят разные разговоры. Насчет магловедения и… — Думаете, я не слышал, о чем толкуют ежедневно ученики? «Убил ли сальноволосый ублюдок Кэрроу?» — мужчина неприятно осклабился, и от улыбки не осталось и следа. — Вас так никто не называет… — Я живу не в Сладком королевстве, Гордон, — оборвал ее зельевар. — В любом случае, я не намерен ходить с транспарантом в пользу своей невиновности. Пока студенты соблюдают школьные правила, меня не волнует, что они обо мне думают, — Энджи показалось, что несмотря на жесткость, директор был не до конца честен. — Но раз вам так интересно, я их не убивал. — Не убивали?! — широко раскрыв глаза, девушка сжала подлокотники и подалась вперед. — Вас это расстраивает? Энджи не питала особой ненависти к Амикусу за то, что он пытал ее, но все же ей хотелось, чтобы Кэрроу тоже помучался. — Не то чтобы расстраивает, но они же Пожиратели и… — Мы тоже, — иронично произнес Снейп и заправил прядку волос за ухо. — Вы хотите сказать, что не убили их из солидарности? — скривившись, уточнила слизеринка, и Снейп ухмыльнулся. — Нет, разумеется. Просто подумал, что нам уже достаточно мерзкого полтергейста и ноющей девчонки в туалете. Меня тошнит от одной мысли, что они могут застрять в Хогвартсе в качестве призраков. Я оглушил их, связал, отобрал волшебные палочки и отправил в Азкабан. Как и всех остальных. Девушка с облегчением выдохнула. Меньше всего на свете ей хотелось бы, чтобы зельевар брал на душу еще больше убийств. — Думаю, вам пора, — мужчина накинул мантию и знаком предложил девушке уйти. — Я договорился встретиться с Люциусом, чтобы обсудить дела. — Вы отправитесь в поместье Малфой? — глухо спросила она. — Нет. Пока у мистера Малфоя не прекратятся параноидальные приступы, мне там лучше не появляться, — она молча продолжала смотреть на него, ожидая продолжения, и мужчина, выдохнув, продолжил. — «Дырявый Котел», Гордон. Это паб с гостиницей, если вы не знали. — А мне можно с вами? — Школа для вас — все равно, что курорт? — суровым голосом поинтересовался зельевар. — Хватит думать, что вы можете приходить и уходить, когда вздумается. Готовьтесь лучше к экзаменам. Вы пропустили половину шестого курса, уверен, вам есть, что наверстывать. Она потупила глаза и, замявшись, несмело произнесла: — Тогда… еще раз. И Снейп поцеловал ее снова.

***

В мрачном небольшом баре, вжавшись спиной в угол, сидел волшебник, плотно закутанный в мантию и потягивающий из круглого стакана янтарную жидкость. Очевидно, что мужчина хотел остаться инкогнито. Его лицо терялось в тени — он накинул капюшон мантии так, что ткань свисала едва ли не до середины лица. И даже свои длинные волосы платинового цвета маг откинул на спину, правда несколько волосков все равно выбилось и выглядывало. В общем, как любой человек, пытающийся остаться незаметным, Люциус Малфой бросался в глаза. Так что Снейп обнаружил его в первые же секунды пребывания в «Дырявом Котле». — Пьешь уже с утра, — с усмешкой уточнил зельевар. — Ах да, аристократ же. — Знаешь, когда ты весь такой из себя счастливый, то раздражаешь, — процедил глава рода и сделал еще один глоток. — У меня есть причины, утром пришла повестка в суд. — Уже? — враз посерьезнев, произнес директор и уселся рядом за обшарпанный деревянный стол. — Слушание через две недели. Считают, что я все равно никуда не сбегу, — мужчина невесело улыбнулся, качая в руке стакан с напитком. — Я сразу же связался с людьми из Министерства, самого-то меня отправили в принудительно-добровольный отпуск, — скривившись, поделился Малфой. — Я — последний в очереди на допрос. Хотят сначала послушать других и решить, герой я, или Лорд просто загнал меня в угол. — Что с остальными? — Почти всех, кого поймали, отправили в Азкабан. Один только Гойл смог отбрехаться, впрочем, ему не привыкать. Из известного перечня сторонников Лорда Министерство не может найти еще четверых. Я думаю, они их уже и не найдут. Наверняка, они под шумок уже покинули страну. У Нотта суд в ближайшие дни, у тебя, насколько я помню, тоже? — Через три дня, — подтвердил Снейп. — Важных шишек можно предупредить и заранее, верно? — беззлобно ухмыльнулся Люциус. — Говорят, когда нашли Крэбба, то едва не уложили насмерть. Утащили в Азкабан без разбирательств. Он провел в этой чертовой тюрьме почти пятнадцать лет и теперь, скорей всего, в ней и подохнет. Не думаю, что Драко теперь сможет нормально общаться с его сыном. — В любом случае, эти двое, Крэбб и Гойл, в отсутствие Драко продолжают виться возле Гордон, — заметил Снейп. — Можно мне яичницу из трех яиц с колбасой и чай, — сказал он подошедшему бармену. — Спасибо, Том. Едва бармен отошел, зельевар продолжил: — Винсент Крэбб знает твоего сына лучше, чем собственного отца, которого до прошлого года даже не видел. Мне кажется, тебе не стоит беспокоиться по поводу верности друзей Драко. Когда Том принес завтрак для зельевара, то также поставил на стол еще один стакан с огневиски: — За счет заведения, мистер Малфой, — бармен подмигнул и, развернувшись, отправился к столику на другой стороне паба, за которым сидели явно туристы, завороженно оглядывая это обветшалое место. До них долетали обрывки воркующих фраз на французском языке. Похоже, с известием о смерти Темного Лорда, туристический поток волшебников в Британии вернулся к привычному уровню. — Бесплатная выпивка для героя, — сдерживая улыбку, холодно заметил директор и отправил в рот кусок обжаренной колбасы. — Я пока еще в состоянии оплатить свой счет, — прошипел Малфой и стал озираться. — А из-за этого придурка теперь весь бар знает, что я здесь. — Уверяю тебя, это было ясно и раньше… — Прекрати разглагольствовать. Мы сюда пришли не для дружеской беседы. Тебе удалось выяснить, кто стоит за этой историей с зельем? — приглушив голос, мужчина приблизился к Снейпу так близко, что сторонний наблюдатель мог решить, что это встреча тайных любовников. Зельевар рассказал другу о составе зелья и своих подозрениях. — Ты думаешь, к нему применили Империус? — Да, это основная версия, — заключил директор. — Он бы сказал об этом после того, как очнулся, — поморщился глава рода, будто зельевар сморозил какую-то глупость. — Не сказал, если бы не помнил. Попробуй поговорить с ним и выяснить. Может, какой-то отрезок просто пропал из его памяти. Люциус задумчиво кивнул. — Как дела у Энджи? — вдруг спросил глава рода. — Нормально, — настрой разговора мгновенно изменился, сам воздух вокруг потяжелел. — К чему ты спрашиваешь? — Интересно, под действием зелья у моего сына развилась паранойя, или он прав, и ты благополучно сблизился с ней, едва дети разорвали помолвку? — Люциус водил пальцем по неровностям стакана, не отрывая пристального взгляда от зельевара. — А тебе не кажется, что это не твое дело? — огрызнулся Снейп, и глава рода разве что не расхохотался. Люциус так затрясся от смеха, что если бы в стакане осталось хоть немного больше одного глотка, виски выплеснулся бы на пол. — Мерлин. Она же взбалмошная, безрассудная… Ты не впервые проявляешь тягу к таким девицам, но она же еще совсем ребенок, Северус, — подняв брови, Люциус снисходительно посмотрел на зельевара, но тот промолчал, крепко сцепив зубы, и Малфой возвел глаза к потолку. — Это разобьет Драко сердце. — Но тебе ведь это на руку? — холодно спросил Снейп и отодвинул от себя тарелку с недоеденной яичницей. Аппетит внезапно пропал. — Не буду спорить, — глава рода улыбнулся одной стороной рта. Сдавшись, Люциус стянул с головы капюшон, на его лбу блестели капельки пота. Становилось жарко: «Дырявый Котел» наполнялся посетителями, проснувшиеся постояльцы спускались на завтрак. — Я, правда, почти смирился с Энджи, но все, что ни делается — все к лучшему. Не думаю, что теперь Драко вновь пойдет на поводу у своих чувств, так что я найду ему подходящую невесту. — Тогда чего так печешься о моей нравственности? — мрачно четким голосом уточнил Снейп. — Не о твоей. Знаешь, я многим обязан этой девочке и не хотел бы, чтобы она потратила свою жизнь… — Уже вжился в роль ее папочки? — изогнув бровь, сардонически отметил директор. — Ей не нужна твоя опека. Она — взрослая ведьма, и в состоянии самостоятельно совершить осознанный выбор. — Северус, — елейным голосом заговорил Малфой, — ты сейчас серьезно говоришь о том, что юная девушка совершила осознанный выбор, разорвав помолвку с перспективным наследником уважаемой чистокровной семьи и выбрав вместо него стареющего директора школы, который не отличается ни приятным нравом, ни внешностью? Мерлин, да она должно быть рехнулась. И ты вместе с ней. «Как будто я сам этого не знаю, — заскрипел зубами Снейп. — Я сделал все, что мог, чтобы переубедить ее. Она непробиваемая.» — Мне не нужно ни твое признание, ни твое одобрение, — жестко с металлическими нотками процедил директор и встал с места. — Если тебе больше нечего сказать, я бы предпочел вернуться в школу, у некоторых все еще есть работа. Допив первый стакан огневиски и взявшись за второй, Люциус изрядно повеселел и сказал: — Не сомневайся, я вернусь из здания суда на свою должность и буду жить лучше прежнего. А вот как насчет тебя? Подумал, что скажешь Энджи на прощание, если из суда тебя поведут напрямую в Азкабан? — Напиши, если что-то узнаешь от Драко насчет зелья, — проигнорировал его зельевар и, заплатив четырнадцать сиклей, вышел из бара через Косой переулок.