Veritaserum

Каждый час утекал как вода сквозь пальцы. Энджи бесцельно обходила замок, заглядывая то в гостиную, то в библиотеку, то в Большой зал, но не замечала ничего подозрительного. На нее смотрели косо, но когда было иначе? Разговоры о ней и Снейпе по-прежнему звучали в разных уголках замка, и все же никто не позволял себе говорить об этом достаточно громко, чтобы вывести ее из себя. В читальном зале библиотеки, сидящей за столом и повесившей голову на руки, ее и нашел Забини. Огромное окно возле нее открывало вид на голые деревья и промерзшую землю — погода подкинула сюрприз, и на улице сильно потеплело до четырех градусов по Цельсию. Это было или затишьем перед снегопадом, или наступлением ранней весны. Тонкий слой снега стремительно растаял, открыв неприглядный вид природы, не одевшейся в зеленое одеяние травы и листьев. Скрываясь от яркого света, бившего через стекло, слизеринка накинула на голову капюшон и, прикрыв глаза в кромешной темноте, размышляла, что же ей делать. Забини упал на сидение рядом и, привлекая её внимание, задел девушку плечом. Взглянув на незваного гостя краем глаза, слизеринка безынициативно буркнула, что вокруг и за другими столами много свободных мест. Слизеринец отодвинул ткань с ее уха и прошептал: — Надо поговорить, Гордон, — Энджи неприятно поежилась от теплого воздуха, лизнувшего ее лицо. — Ты меня даже в выходной день в покое не оставишь, да, Блейз? — она выпрямилась и спокойно взглянула в его глаза с пляшущими огоньками. — О чем ты хочешь поговорить? Привычный слуху скрип туфель библиотекарши пропал, и девушка заметила за спиной Блейза мадам Пинс, которая, проходя между рядами шкафов и столов, остановилась недалеко от них и сверлила слизеринцев недовольным взглядом. Проследив за ее взором, парень шепнул: — Тут нормально не поговоришь.

***

Спустя пять минут Энджи уже догадалась, куда вел ее слизеринец. И выбор места показался ей логичным — на Астрономическую башню можно было подниматься только во время уроков, а так как уроки проводятся по ночам в темноте, значит, сейчас там никого и не будет. Единственная задача — пробраться туда, незамеченными Филчем и его кошкой. Ситуация — вполне понятная и привычная. Или по крайней мере она являлась таковой до тех пор, пока слизеринцы не подобрались ко входу. Когда парень не стал отпирать замок заклинанием, а просто распахнул деревянную скрипучую дверь, которой положено быть запертой, в Энджи скользкой змеей заползло недоверие. «Почему дверь открыта? — она с усилием сглотнула, стараясь ступать осторожнее. Ноги враз потяжелели, и каждый шаг давался с усилием. — Это же Блейз, он не планирует ничего такого, верно? — незаметно она достала волшебную палочку из кармана и в напряжении сжала её пальцами, готовая в любой момент защититься. — Хотя если подумать, можно было бы просто скинуть меня отсюда, и без чар я разобьюсь в лепешку…» Яркое полуденное солнце охватило полуоткрытое помещение. Вдалеке с одной стороны виднелась каменная дорожка, ведущая из Хогвартса во внешний мир, и кроны деревьев Запретного леса — с другой. Ее взгляд ухватил движение и тут же метнулся к круглому столу, прижатому к стене. На бежевой столешнице, испещрённой градусной сетью и географическими координатами, стояла модель солнечной системы. Разноцветные планеты крутились и беспрерывно двигались по своим направлениям. Она выдохнула, и в этот момент Блейз вдруг громко произнес: — Это мы. Энджи тут же подняла палочку в воздух, направив ее в спину парня. Из колонны выглянула рыжая макушка и уставилась на слизеринку, вытянувшую вперед руку с оружием. — Забини, ты, что, не предупредил ее? — изогнув бровь, спросила Джинни Уизли, уперев руку в бок. — Нет, так ведь веселее, — осторожно обернувшись, Блейз с усмешкой смотрел на отупелое выражение лица Энджи. — Что у вас тут происходит? — слизеринка непонимающе захлопала глазами и опустила палочку. — Блейз просил меня помочь, раз я уже слышала ваш разговор, — гриффиндорка кивнула на парня. — Я ведь правильно поняла: кто-то навредил Малфою, и ты ищешь, кто мог это сделать. Сжав зубы, Энджи злобно стрельнула глазами на слизеринца, но тот делал вид, что не замечает этого. — Верно, — мрачно подтвердила она. — В общем, касательно того списка — я поговорила с Ромильдой и Деннисом Криви, — поймав на себе насупленный взгляд слизеринки, Джинни и сама нахмурилась. — А как я иначе что-то выяснила бы о пятикурсниках и четверокурсниках?! Не переживай, я не говорила им ничего про Драко, — гриффиндорка слегка улыбнулась. — Все-таки он тоже часть Отряда. — Какого Отряда? — живо заинтересовался Блейз. — Не твое дело, Забини, — поморщилась рыжеволосая девушка, вытащила из кармана свернутый пергамент и развернула его на столе, отодвинув модель солнечной системы в сторону. На бумаге оказалось множество записей и помарок, пересекающих друг друга, идущих вкривь и вкось. — Они в течение дня вспоминали новые подробности, так что тут без сливочного пива не разобраться, — виновато улыбнулась Уизли. — В целом, можно сразу заключить, что все слизеринцы выглядят подозрительно и неприятно… — Экхем, стереотипы, — кашлянул Блейз, прикрывая им слова. — Предвзятость, — он снова кашлянул под ироничным взглядом Джинни. — Статистика, — гриффиндорка издевательски передразнила его кашель. — В общем, начну со старших, — её палец скользнул к верхушке пергамента. — Грег Вейзи и Дайна Розье — шестикурсники, слизеринцы. Друг с другом общаются, но не дружат. Рядом никогда не сидят. Вейзи часто придирается лично ко мне, но я думаю, это из-за того, что в прошлом году его в самой первой игре вырубило бладжером. Он всех членов команды Гриффиндор терпеть не может, — самодовольная улыбка пересекла лицо девушки. — Если не считать его помешанности на квиддиче, то в нем нет ничего особенного. Иногда он даже похож на нормального волшебника, — под ногтем девушки, окрашенным в оранжевый цвет, Энджи увидела очень короткую запись о слизеринце — «Вейзи, квиддич, вечно обиженный». — А вот Розье, — продолжила Уизли, скривившись в отвращении. — Я даже не знаю, что сказать. Мерзкая она. — А, по-моему, очень красивая девушка, — запротестовал Блейз. — Для тебя и кабачок в юбке будет ничего так, — буднично заметила Энджи, и Джинни, не привыкшая к их словесным перепалкам, громко прыснула. — Извините, — скрывая рукой улыбку, выдавила гриффиндорка. — В общем, она мне не нравится. Высокомерная и… и она часто обсуждала тебя с Драко на переменах. Мне кажется, ей очень нравится Малфой. — Думаю, мной она не восхищалась? — риторически поинтересовалась Энджи. — Она говорила, что ты недостойна Драко, что тебе не место в Слизерине и так далее, — про Розье накатан целый абзац, а с боков пергамента добавлены какие-то детали. — «Любит внимание»? — прочла слизеринка. — Выпендриваться она любит, — дерзко процедила Джинни, в ее ореховых глазах отражался холод, и Энджи нутром чувствовала, что гриффиндорке есть что рассказать про Дайну. — Тут имя Бёрка подчеркнуто, — произнес Блейз, заглядывая в бумагу из-за спин девушек. — Да, я подчеркнула тех, кого считаю наиболее «подходящими» кандидатурами, исходя из характера проблемы. — Почему тогда Дайну не подчеркнула? — Она же без ума от Малфоя, — всплеснула руками гриффиндорка. — Если бы навредили тебе, а не ему — другой вопрос… — Джинни, его напоили зельем, внушая то, что я его предам, — едва двигая губами, прошептала Энджи ей на ухо, чтобы парень не услышал. — Это кардинально меняет дело, — сухо произнесла Уизли и подчеркнула имя Розье трижды и мелкими зигзагами зачеркнула линию под именем Бёрка. — Том Бёрк просто хотел занять место Драко в команде по квиддичу, но я думаю, это тут не при чем. — Я поняла, Розье — вторая Паркинсон, давай дальше по списку, — нетерпеливо произнесла Энджи. — Я сталкивалась с Паркинсон, — изогнув бровь, вымолвила Джинни. — Она просто святая по сравнению с Розье, — девушка скользнула ниже по пергаменту. — Флора и Гестия Кэрроу. — Если нападение произошло из-за того, что Малфой убил Лорда, то они могли иметь отношение к этому, — перебила ее Гордон. — Это вряд ли. Ромильда говорит, что близняшки не ладили с «дядюшкой» и «тетушкой», — язвительно выплюнула гриффиндорка. — Они все-таки родственники… — Ты меня слышишь, Энджи? — демонстративно замахала рукой Джинни перед ее лицом. — Этот ублюдок хотел заставить одну пытать другую. Не знаю, что творится у них в семье, но он явно их ненавидел. Думаю, сестры Кэрроу могли разве что расцеловать Драко за поступок его отца, — девушка с отвращением взглянула на свиток и выдавила. — Честно говоря, я даже зачитывать не хочу подробности, как они обращались со своими племянницами на уроках. Меня начинает тошнить. Я отдам тебе записи, если хочешь — сама прочтешь. Остался Джонатан Роули… «Так его имя — Джонатан». Энджи заскользила по записям глазами и не сдержала улыбку — о четырнадцатилетнем мальчике написано много, но все какое-то… детское: получил наказание за порчу рамы портрета сэра Кэдогана, умышленно наступил на хвост миссис Норрис, подложил в тарелку гриффиндорца таракана, разозлил МакГонагалл на уроке тем, что превратил шкатулку в пузатую жабу с крышкой вместо черепахи. — Извини, — слегка покраснев, Джинни неопределенно махнула в сторону рукой. — Это все, что вспомнил Деннис. Он с такой откровенной завистью о его поступках рассказывал, будто сам собирался все это совершить. — Значит, остаются Смит, Нотт и Розье, — задумчиво произнесла Энджи, взглянув на потолок Астрономической башни, уходящий верх будто колпак. — Спасибо тебе, Джинни. — Не за что, — потеплела гриффиндорка и протянула ей свернутый пергамент с записями о студентах. — Тебе спасибо — и за Лорда, и за Отряд. Сейчас мне кажется — если бы его не было, мы давно напали бы на Пожирателей и вернулись домой в спичечных коробках. Если вам с Драко нужна будет помощь — я всегда помогу. Девушки выпрямили спины и потянулись. — Как дела у Рона? — Я разве еще не говорила? — и девушка засветилась открытой улыбкой. — Гермиона вчера написала, что он практически здоров. Худой до ужаса, но мама об этом позаботится. Вернутся, как только договорятся с директором. Энджи с Блейзом возвращались в подземелье, когда он хитро улыбнулся и пропел: — А где «Спасибо, Блейз, ты лучший друг на свете»? — и беззастенчиво расплылся в улыбке. — Спасибо, Блейз, — слизеринка закатила глаза. Рыцарь, мимо которого они проходили, гремя латами, поклонился им, и девушка в ответ сделала шутливый реверанс. — Для слизеринки, ты как-то слишком дружелюбна с Гриффиндором. — Кто бы говорил о стереотипах! — Энджи залилась беззаботным смехом, чувствуя легкость во всем теле. Еще вчера она чувствовала себя внутри ледяной ловушки, без входа и выхода, одна сплошная тьма. А теперь под ногами появилась узкая светящаяся дорожка. Осталось только пройти по ней до конца.

***

Весь понедельник Энджи усердно занималась учебой (кто придумал самые сложные предметы поставить в первый день недели?) и слежкой за Ноттом и Смитом. Ничего подозрительного в поведении Нотта она не заметила, а когда принялась уделять вниманию Смиту — МакГонагалл ей помешала. Девушка, отвернув лицо к стене, делала вид, что смотрит в приоткрытую форточку, а сама внимательно слушала разговор Смита и Маккоя, позади которых уселась на уроке трансфигурации. Парни обсуждали выпивку в Хогсмиде, причем так, как будто были там не в прошлом году, а чуть ли не вчера. Но дослушать их разговор у нее так и не вышло — декан Гриффиндора заметила, что Гордон совершенно не следит за ходом урока и где-то витает, так что тут же вызвала ее выйти и продемонстрировать заклинание, которое студенты изучали уже не первое занятие. — Я так и думала, что вы меня не слушали, мисс Гордон, — сжав губы в тонкую линию, произнесла МакГонагалл и строго взглянула на девушку, но Энджи и не думала отнекиваться. Все студенты, которые были хоть чуть-чуть рассудительнее Крэбба и Гойла, знали — если МакГонагалл в чем-то уличила, то лучше вести себя как со Снейпом — молча выслушать и ни в коем случае не вступать в дискуссии. — Я только что рассказывала про ошибки, которые обычно допускают волшебники при трансфигурации крупных объектов, и вы тотчас их совершаете! Вы только посмотрите на мой стол, — женщина превратила волосатое нечто на ножках, которое должно было стать обезьяной, обратно в скучный деревянный предмет мебели. — Минус пять баллов с Слизерина. Будьте внимательнее. Нахмурившись, слизеринка вернулась на место, но, к ее разочарованию, парни так и не возобновили диалог.

***

Вторник с самого начала задал неприятный тон. В Большом Зале над головой клубились тяжелые свинцовые тучи, готовые вот-вот перерасти в грозу или ливень, который, конечно, в любом случае, не коснулся бы голов студентов. Но то, что день будет отвратительным, девушка поняла не из-за безрадостного темно-серого потолка, а из-за письма, упавшего ей на голову и начавшего дымиться, едва не подпалив не так давно начавшие отрастать волосы. Шевелюра не пострадала лишь благодаря Блейзу, который моментально сорвал его с головы и передал Энджи. Слава Мерлину, что письмо — не Громовещатель, иначе бы всей школе было бы что обсуждать как минимум неделю. На слегка дрожащем белом конверте значились её имя и место нахождения, а в графе отправитель стояла надпись: «Министерство магии». Тут же вскрыв его во избежание взрыва, слизеринка с первых строчек поняла, что это повестка — её вызывали в зал суда по делу Пожирателей Смерти. «…в связи с обучением в школе волшебства и магии Хогвартс суд пройдет в воскресение — двадцать пятого января… — скривившись, прочла Энджи. — Заботятся о моем образовании, как же». — Чего тебя так перекосило, Эндж? — обеспокоенно спросил Блейз, похлопав девушку по плечу. — Не переживай, волосы не задело. — Отстань от нее, Блейз, — глухо раздался голос Нотта. — Понятно же, что ей повестка в суд пришла, — девушка подняла на Теодора удивленный взгляд, и слизеринец прошептал. — Папе тоже приходила, — и замявшись, тихо дополнил. — У него сегодня суд. — Надеюсь, все будет хорошо, — голос Энджи прозвучал так, будто у нее каша во рту. Парень неопределенно кивнул, выглядел он крайне несчастным и подавленным. Как и Гордон, он просто сидел перед тарелкой и ничего не ел. Отчаяние сквозило в его щеке, впавшей из-за того, что Нотт прикусил ее изнутри, в сцепленных руках, в опущенной голове. Острое желание как-то утешить парня пронзило ее насквозь, но Энджи понимала, что она — последний человек, от которого он примет поддержку. Драко рассказывал ей, что мать Нотта давно умерла. Невзирая на свой немалый возраст, старший Нотт не стал жениться снова и воспитывал сына в одиночку. И несмотря на то, что отец Теодора был Пожирателем Смерти, Энджи не могла отделить от этого факта тот, что мужчина самостоятельно вырастил достойного молодого человека — вежливого и приятного. Вспышка молнии сверкнула в потолке, и, не выдерживая тяжести на душе, Энджи спешно покинула Зал, отправившись на занятие по ЗоТИ.

***

Слизеринка просидела все занятие как на иголках. Она почти не замечала происходящего и не слышала того, что говорил Снейп по теме классификации проклятий высшей темной магии. Энджи думала только о том, что завтра он отправится в суд. Занятие пролетело будто порыв ветра, так что звонок оказался для неё неожиданным, и девушка вздрогнула от громкого звона. — Гордон, — строго сказал директор, внезапно оказавшись подле нее. — Вы не сдали ваше домашнее задание. Мужчина протянул ладонь. — Извините, сэр, — она копалась в сумке в поисках пергамента. — Я его сейчас найду, он был где-то здесь. — Если вы его не сделали, скажите сразу, — процедил он таким голосом, что студенты, сжавшись, ускорились и спешно покинули кабинет защиты, побоявшись попасть под горячую руку. Как только последний студент скрылся из виду, дверь захлопнулась, и с металлическим звуком вращения шестеренок замок заперся. Энджи не успела вытащить руку из сумки, как зельевар, вплетя пальцы в ее волосы и склонившись, притянул девушку к себе и жадно впился поцелуем. Он целовал ее всего несколько секунд, но от такого напора ее губы по ощущениям будто бы припухли. Так же резко и неожиданно мужчина выпрямился, и замок сам собой открылся. — Вы без палочки колдуете? — только и вымолвила девушка, замерев на месте. — Только самые простые заклинания, — вымолвил зельевар и, взглянув со страданием на дверь, сжал пальцами деревянные края старой парты, стоящей позади него. — Давайте свое задание. Энджи вытянула его из сумки и передала преподавателю. Мужчина развернул его перед собой и, даже не вглядываясь в ее записи, произнес: — Завтра — суд. — Я помню, — комок встал в горле. — Не приходите ко мне вечером, я уеду сразу после ужина в Лондон. Заседание будет рано утром, — он кинул взгляд на часы. — Скоро начнется следующий урок, так что времени у нас особо нет. Если я не вернусь завтра к вечеру, значит, меня отправили в Азкабан, — Снейп поморщился, заметив, как Энджи замотала головой, не желая даже слышать об этом. — Будьте готовой к такому повороту событий. Тогда найти опоившего Драко так и не удастся, и мистер Малфой закончит учебу заочно. В этом случае я хотел бы, чтобы вы последовали его примеру. — Как будто имеет значение, как я доучусь, если вы будете в тюрьме, — уголки ее губ неуклонно опускались вниз. — Я постараюсь всеми силами туда не попасть, — усмехнулся зельевар. — Есть вероятность того, что это наш последний разговор. Я не смогу уместить все, что хочу сказать, в нескольких предложениях. Поэтому только самое главное — живите дальше своей жизнью. Занимайтесь тем, к чему лежит душа. Не делайте глупостей. Хотя бы самых очевидных, — и выдохнул, — я люблю вас. Сердце ёкнуло, но в этот момент дверь раскрылась, и как раскат грома раздался голос зельевара: — Мне жаль, что я потратил пять драгоценных минут своей жизни на это безобразие, Гордон, — он потряс ее пергаментом. — Вы вообще записали список литературы, который я рекомендовал для выполнения этой работы?! — Да, сэр, — на ее глаза навернулись слезы, в ушах все еще эхом звучал его хриплый голос, признающийся в любви. — Незаметно, — процедил сквозь зубы мужчина и кинул пергамент на стол к стопке таких же. — Свободны. Энджи схватила сумку и, вытирая глаза, промчалась мимо Джинни, которая шепнула ей: «Держись». Но держаться получалось плохо.