Veritaserum

То, что сегодня директор отправился в суд — информация совершенно секретная. Поэтому об этом знали абсолютно все, и во время завтрака ученики на каждом углу обсуждали, вернется ли Снейп обратно. Студенты обсуждали этот суд с жаром, но вовсе не потому, что переживали за директора. Большая часть наоборот уже спорила, кого поставят на пост следующим. Энджи даже не стала заходить в Большой Зал, чтобы не слушать этой отвратительной болтовни, но разговоры не смолкали ни в коридорах, ни на занятиях, ни в гостиной. Даже портреты и призраки буднично говорили об этом. Возвращаясь с занятий по Заклинаниям, слизеринка уловила очередную «непреложную истину»: — Этот ублюдок заслужил того, чтобы сесть в Азкабан, — размусоливал перед группкой сокурсниц какой-то парень с болтающимся на шее синим галстуком. На вид когтевранцу было не больше пятнадцати лет, он не видел, как директор собирал и инструктировал старшекурсников, готовясь к битве с Волдемортом, как нейтрализовал патрулирующих Пожирателей. Конечно, он об этом слышал. Но видимо придирки Снейпа, как преподавателя, звучали в его голове громче и настойчивее, чем слухи, не смешивающие ненавистного мастера зелий с драконьим дерьмом. Сжав зубы и удерживаясь от необдуманных действий, девушка прошла мимо, и обрывок его монолога потонул в грохоте движущихся лестниц. Слизеринке хотелось каждому такому умнику плюнуть в лицо и объяснить, где бы они сейчас все были, если бы не зельевар. Но если Филч увидит, что она заплевала полшколы, то заставит ежедневно драить Хогвартс сверху донизу до самого выпуска. Эта же мысль удерживала ее от желания дать им в нос. В глазах завхоза кровь от плевков отличалась несильно. Энджи весь день только и занималась тем, что избегала подобных обсуждений да ждала окончания занятий. Поспать ночью ей так и не удалось, беспокойство ворочало ее с бока на бок, сминая простынь. А днем студентка честно пыталась учиться, но информация влетала в одно ухо и, разбиваясь о мысли: «Его осудили? Может, он уже вернулся?» — тут же вылетала. Так что едва звонок после последнего урока отзвенел, девушка забежала в первый попавшийся женский туалет, запершись в кабинке, вдали от чужих глаз наложила на себя отвлекающие внимание чары и побежала к статуе горгульи.  — Котел, — выдохнула она, убедившись, что в коридоре никого нет. На самом деле горгулья, охраняющая проход, могла и с паролем не впускать к директору гостя, но Энджи этого не знала, как не знала и того, что, несмотря на вечные колкости, Снейп дал статуе четкие указания пропускать её днем и ночью. Проход беспрекословно открылся, и слизеринка бегом устремилась по винтовой лестнице, ведущей в кабинет директора. Но зельевара там не было. От круглого помещения веяло холодом и покинутостью. Шкаф, чьи полки раньше были заполнены какой-то мерзостью, плавающей в банках, зияли пустотой. Энджи подошла к столу и без зазрения совести открыла ящики, но внутри них ничего не оказалось. Зато у камина неприкаянно стоял черный чемодан на колесиках. На его верхушке Энджи заметила прижатую ручкой какую-то бумажку, оказавшуюся пергаментом, сложенным пополам как открытка. Слизеринка аккуратно извлекла его и прочитала запись, оставленную рукой зельевара. Короткую и лаконичную. «Если отправят в Азкабан — чемодан уничтожить со всем содержимым». Девушка сунула бумажку в карман мантии и, подтащив чемодан поближе к себе, села на кресло. — В крайнем случае, у меня будет чемодан с вашими вещами, — Энджи думала, что это её приободрит, но губы предательски задрожали, и фраза вышла будто уже кем-то пережеванная. Подобрав ноги, она уткнулась лицом в колени, намереваясь ждать возвращения Снейпа до утра.

***

После падения Темного Лорда Министерство магии и Визенгамот остались без руководителей — и министр, и верховный чародей, назначенные на эти высокопоставленные должности, управляли Великобританией, находясь под Империусом. И после этого, даже если ранее у волшебников и был шанс действительно управлять страной, то теперь они не имели никакого авторитета в глазах волшебного сообщества, а значит и влияния. Так что волшебники благополучно снялись со своих постов, и места опустели. Кингсли Бруствера, все это время ведущего борьбу против Лорда и вступающего в ожесточенные бои, единогласно назначили министром магии и главой Визенгамота. Разумеется, временно. Но Снейп, снизу-вверх глядя на строгое лицо и уверенный взгляд Бруствера, не сомневался, что слово «временно» исчезнет из названия его должности естественно и незаметно, будто так и задумано. В круглом просторном помещении с высоким потолком зельевар чувствовал себя одиноким гладиатором на арене. Десятки судей, в качестве зрителей, обступили его со всех сторон в ожидании. От их одеяний сливового цвета, сливавшихся друг с другом, рябило в глазах, и Снейп перевел взгляд на Кингсли, одетого в темно-серый наряд. Несмотря на то, что мастер зелий обязан был прибыть рано утром, начало самого заседания объявили только в полдень, будто бы измотать его физически и морально — один из крайне необходимых пунктов. Директор сидел не больше десяти секунд на жестком кресле, но ему уже стало неудобно, и желание встать и размяться беспрестанно крутилось в голове. А тем временем по волшебникам волной прокатились споры, стоит ли приковывать его цепями. — Думаю, нет необходимости прибегать к кандалам? — скрывая улыбку, уточнил председатель. — Палочку я оставил на входе, — равнодушно отметил зельевар, кивнув в сторону двери, всеми усилиями заставляя себя не усмехаться. — Мы оба состояли в Ордене, мистер Снейп, и я знаю о ваших неисчерпаемых возможностях, так что оставьте ваши остроумные ответы, — новые разговоры прокатились по толпе, и Снейп снова удержался от улыбки. Если сам председатель тебе помогает, во всеуслышание рассказывая о сотрудничестве в Ордене, то шансы выйти отсюда без наручников не такие плохие. — Разумеется, сэр, вам не о чем беспокоиться, — смиренно ответил зельевар и для пущей убедительности положил руки на жесткие деревянные подлокотники. — Тогда начнем, — временный министр магии выровнял документы перед собой и заговорил необычно сильным голосом. — Ваше имя — Северус Тобиас Снейп, верно? — Верно. — Вы обвиняетесь в участии в запрещенной организации Пожирателей смерти, пособничеству Сами-Знаете-Кому и нарушению законов Министерства Магии. Вы согласны с обвинением? Снейп окинул взглядом коллегию судей, ловя на себе осуждающие ледяные взгляды. — Кажется, однажды меня уже в этом обвиняли, — вымолвил зельевар. — Вы понимаете, в каком находитесь положении? — приподняв брови, уточнил Кингсли. — Все ознакомились с материалами и знают, что суд по данному делу уже проходил семнадцать лет назад, и тогда Альбус Дамблдор выступил в вашу поддержку, заявив, что все это время вы являлись его шпионом. — С тех пор ничего не изменилось, — просто и спокойно ответил директор Хогвартса. — Это правда, что после возрождения Темного Лорда, я присоединился к нему. Но я сделал это в качестве шпиона Альбуса Дамблдора, и благодаря этому Дамблдор знал обо всем, что происходит в рядах Пожирателей Смерти. — И вы утверждаете, что продолжали быть двойным агентом до самой смерти Сами-Знаете-Кого? — Верно, — подтвердил мужчина. — А в чем смысл быть шпионом, если некому доставлять данные? — раздался высокий голос из зала, и зельевар взглянул на женщину с волнистыми русыми волосами, задавшую вопрос. Ее глаза с залегшими под ними тенями безжалостно сверлили его. — Дамблдор оставил мне руководство по действиям в случае его гибели, — выговорил сквозь сжатые зубы Снейп, прекрасно понимая, как это звучит. «Как удобно», — услышал он чье-то шипение. — Весьма странное руководство, — сухо заметил Кингсли. — Однако Дамблдор мертв, кто-нибудь может подтвердить ваши слова? «Да, Гордон». — Нет, все было секретно. Если, конечно, вы не хотите выслушать портрет бывшего директора. На лицах волшебников замелькали ироничные улыбки, полные насмешки и недоверия. — Вы прекрасно знаете, что магический портрет можно заколдовать, и суд не принимает в расчет их показания, — верховный чародей сделал какую-то пометку в бумагах. — Значит, после возрождения Сами-Знаете-Кого вы примкнули к нему в качестве шпиона, по вашим словам. Ваши поступки являлись добровольными? — Добровольными. Заклятие подчинения не применялось ко мне. — Вы совершали какие-то действия, нарушающие закон? — Совершал, чтобы не вызвать подозрений и сомнений у Темного Лорда, — мастер зелий чувствовал одеревенелость в теле будто уже слился с этим чертовым стулом, но с привычной маской на его лице никто не замечал и тени недовольства. — Перечислите их. — Я участвовал в беспорядках среди маглов, не сообщил Министерству об убийстве Лордом Чарити Бербидж в прошлом году. Также год назад я провел в школу Хогвартс группу Пожирателей Смерти с целью выполнения миссии. Будучи директором, по настоянию Лорда взял на работу некомпетентных учителей по магловедению и защите от Темных Искусств. Впустил в Хогвартс Пожирателей Смерти с целью «патрулирования» и в этом учебном году лишил права на образование маглорожденных волшебников. — Последний пункт был выполнен исходя из ваших убеждений о том, что маглорожденные волшебники не достойны обучаться магии? — Нет, для безопасности самих учеников. Кингсли что-то промычал себе под нос и, неожиданно сменив тон, настойчиво спросил: — Это правда, что вы убили Альбуса Дамблдора? Ни один мускул на лице зельевара не дрогнул. — Правда. По его приказу, — дополнил директор. Противоречивый гомон накрыл зельевара с головой, ранее приглушенные голоса сорвались с цепи, и волшебники во всеуслышание начали говорить: — Это бред! — Он лжет! — Убийца! Снейп спокойно сидел, стараясь отстраниться от обвинений. — Тишина! — верховный чародей звучно застучал молотком, призывая волшебников соблюдать порядок. — Вы понимаете, насколько тяжело в это поверить, мистер Снейп? — лоб Кингсли прочертила глубокая морщина, он явно рассчитывал на другой ответ. Зельевар кивнул, и на короткий момент ему показалось, что его руки прикованы наручниками к подлокотникам, но он моргнул, и видение развеялось. — Альбус Дамблдор был проклят, проклятие никак нельзя было развеять. Ему оставалось жить не больше года, поэтому он настоял на том, что именно я должен его убить, — мастер зелий оглядел зал, вглядываясь в глаза каждому из судебной коллегии. Кто-то с презрением встречал этот взгляд, а кто-то отводил глаза. — Это спланировано в целях укрепления моего положения перед Лордом, а в награду я попросил себе должность директора. Так как Дамблдор должен был, в любом случае, умереть до начала учебного года, Хогвартс и его ученики остались бы беззащитными перед тиранией Лорда. Благодаря этому Дамблдор добился двух целей — решил самостоятельно, как и когда ему умереть, и поручил доверенному лицу, то есть мне, заботу об учениках. — И вы заботились об учениках? — В силу своих возможностей. — И у вас все еще нет доказательств, что все обстояло именно таким образом? — поджав губы, подытожил Кингсли. — Да, — просто ответил Северус, чувствуя, что изначальная надежда уже рассыпалась на мелкие осколки. — Вы можете сообщить нам имена участников преступной организации Пожирателей Смерти? — Думаю, список имен, который я знаю, уже известен Министерству, — горько усмехнулся Снейп. Он нутром чувствовал, что это конец. Если ты не влиятелен и один, то твои слова — пустой звук. Ему никто не поверит. — Нас интересуют Пожиратели Смерти, которые вступили в ряды в последние несколько лет. — Большую часть времени я находился в школе, поэтому не знаю всех подробностей деятельности Лорда… — А ваши ученики? Среди них есть Пожиратели Смерти? По коже зельевара побежали мурашки. Создавалось ощущения, что они уже про все знают. Будто это проверка. — В течении полугода Амикус Кэрроу на своих уроках проводил агитацию, и возможно кто-то из учеников мог к нему обратиться с целью вступления в ряды Пожирателей, но Кэрроу не сообщал мне этих данных, считая, что это, в первую очередь, касается Лорда, а не директора. — А были ли ученики, вступившие в организацию до начала нового года? — Кингсли ощутимо давил, зельевару казалось, что весь вид временного министра кричит ему: «Скажи!». Мастер зелий, скрипя зубами, молчал около сорока секунд, прикидывая, чем его слова могут грозить для студентов, и произнес с пересохшим от волнения горлом: — Да, я знаю о двух подростках. Драко Малфой и Энджи Гордон, — Снейп вскинул голову и жестко произнес. — Но я ручаюсь, что они не совершали серьезных проступков. А вступить в Пожиратели их вынудила ситуация, в этом нет их вины. — Об этих двоих мы уже знаем. Вопрос о виновности или невиновности будет решаться на их суде. А сегодня мы решаем вашу судьбу, мистер Снейп, — спокойно прервал его председатель, и зельевар уловил в голосе удовлетворение. — Информации о других учениках у вас нет? — Нет, — мужчина покачал головой. — Оллин Селвин, выпустившийся три года назад, также является членом организации, но его я доставил в Министерство неделю назад вместе с другими патрулирующими и Кэрроу. — Да, мы очень благодарны вам за такую помощь, — неожиданно улыбнулся Кингсли, сделав акцент на слове «помощь». — Неизвестно, сколько бы мы ловили их, если бы не ваше содействие. Настроение в комнате внезапно поменялось, кто-то открыто улыбнулся зельевару, а особо возмущенные потупили взгляд. — Вы схватили Пожирателей, потому что вам стало известно о гибели Сами-Знаете-Кого? — Нет, планировалась битва с Лордом в Хогвартсе, поэтому я и преподавательский состав Хогвартса заранее все подготовили: эвакуировали школьников, собрали волшебников и, соответственно, обезвредили сторонников Лорда. Кингсли как волшебник, который прибыл в замок на битву одним из первых, разумеется, все это знал, но хотел, чтобы услышали и другие в зале. — Значит, смерть Сами-Знаете-Кого оказалась для вас неожиданностью? — Да. — Очень много совпадений, мистер Снейп. Именно в день смерти Сами-Знаете-Кого все узнают о вашей настоящей позиции. Выглядит, как спланированная операция по очищению вашего имени. — К сожалению, мне нечем это оспорить, мистер Бруствер. Верховный чародей глубоко вздохнул и вымолвил: — Думаю, мне больше не о чем спрашивать вас, мистер Снейп, — зельевар прикрыл глаза, ожидая приговора. — Поэтому пришла пора свидетеля. — У меня нет свидетелей, — невозмутимо напомнил Снейп. — Поэтому мы вызвали его самостоятельно, — слегка улыбнувшись, вымолвил временный министр, дверь со скрипом открылась, и по каменным плитам застучали каблуки. — Уступите место даме, мистер Снейп. Мастер зелий поднялся и, обернувшись, поздоровался: — Добрый день, Минерва. — Добрый день, директор, — сдержанно ответила профессор трансфигурации и изящно опустилась на деревянное кресло, будто оно создавалось не для допросов, а для приема королевских особ. Остроконечная изумрудная шляпа переместилась с ее седых волос, забранных в пучок, на колени. Снейп отошел к стене, и крупный широкоплечий волшебник, сторожащий выход, бросил на него подозрительный взгляд, в ожидании, что подсудимый сорвется и выбежит из зала. Но мастер зелий и не помышлял о подобном, в этот момент он мог думать только об одном: «Зачем?». — Моя имя — Минерва МакГонагалл, я работаю преподавателем трансфигурации в Хогвартсе, — не дожидаясь, вопросов изрекла женщина. — Скажите, вы давно знаете Северуса Снейпа? — С его одиннадцати лет, — абсолютно серьезно произнесла Минерва, и уголки губ зельевара дернулись вверх. А вот судебная коллегия несколько смешалась. — Что вы скажете об их взаимоотношениях с Альбусом Дамблдором? — Во времена обучения или преподавания? — все с такой же серьезной миной интересовалась женщина. — Преподавания. — Мистер Снейп пользовался безоговорочным доверием у директора Дамблдора. — На ваш взгляд, делал ли мистер Снейп что-либо, что подтверждало бы его верность Дамблдору, а не Сами-Знаете-Кому? Северус прикрыл глаза в отчаянии. «Вот и все, это конец». — Делал, — произнесла МакГонагалл, и зельевар с удивлением воззрился на женщину. — В день захвата школы мистер Снейп отправил мне Патронуса с сообщением, что сейчас за Гарри Поттером явятся Пожиратели. Благодаря этому мы успели перенести Гарри и его друзей из Хогвартса. А после я предупредила полтергейста замка, который разнес информацию по всей школе, не навлекая подозрений, и преподаватели успели защитить других учеников. — Всего лишь один эпизод, — кто-то произнес в зале, и Минерва метнула такой разъяренный взгляд, что волшебник вздрогнул. — Мистер Снейп — очень строгий преподаватель, и я не всегда оставалась довольна его методами, но после этого «всего лишь одного эпизода» я, наконец, стала замечать — он оберегал учеников. Все время. Он много лет защищал Гарри Поттера, как и все мы, — слезы заблестели на ее ресницах, никто не осмеливался прервать яростную тираду женщины. — Когда он собственноручно собрал людей на битву, я ни на секунду не удивилась, когда увидела среди них прибывшую мисс Грейнджер, являвшуюся лучшей подругой мистера Поттера. — Но ведь боя даже не было! — И директор был поражен этим известием больше всех! — воскликнула МакГонагалл, сжав руки в кулаки. — Он уже много лет двойной агент, притвориться для него не сложнее Люмоса! — мужчина с пышными седыми усами даже вскочил со своего места. Кингсли, растерявшись, смотрел на кричащих людей в неуверенности, стоит ли прерывать этот балаган, или он им на руку. — Я знаю мистера Снейпа больше двадцати лет, и если надо поклясться на могиле Дамблдора, что он всегда был на нашей стороне — я поклянусь! Повисла гробовая тишина. Минерва с губами, сжатыми в тонкую нить, вызывающе смотрела на судебную коллегию. — Он состоял в Ордене Феникса, пользовался доверием Дамблдора, берег учеников и множество-множество раз заботился о Поттере, даже после смерти Альбуса. Я не знаю, каких еще доказательств вам нужно. — Он убил Дамблдора. И заявляет, что тот сам его попросил! Якобы тот был проклят и умирал, — уже не очень уверенно произнес усатый мужчина, все еще стоя на ногах. — Так ведь оно так и было, — скорбно произнесла Минерва. — Альбус показывал мне свою руку, уже наполовину съеденную проклятьем, и предупреждал, что скоро его не станет, — прикрыв глаза, она сморгнула навернувшиеся слезы и попыталась взять себя в руки. — Сейчас я выражаю мнение всего преподавательского состава Хогвартса: Северус Снейп невиновен, — ее тихий дрожащий голос прозвучал оглушительно. Волшебники растерянно смотрели друг на друга, а мужчина под сердитым взглядом Кингсли упал обратно на скамейку. — Кто за то, чтобы признать Северуса Снейпа виновным? — поднялось около десяти рук, и МакГонагалл кинула на них такой ледяной взгляд, что их ладони в неуверенности дрогнули. — Кто за то, чтобы признать Северуса Снейпа невиновным? — Кингсли поднял руку и за ним в воздух метнулось чуть меньше сорока кистей. — С Северуса Снейпа снимаются все обвинения! — стук молотка огласил вердикт, и волшебники стали расходиться, шурша своими сиреневыми мантиями. Удовлетворенная Минерва резко выдохнула и, водрузив шляпу на голову, подошла к зельевару, все еще облокачивающемуся об стену. Он стоял, не двигаясь как изваяние и прикрыв ладонью глаза. — Господин директор? — вопросительно произнесла декан Гриффиндора и заметила, как вздрогнули плечи мужчины, подрагивающие уголки его губ уползли глубоко вниз, а рука еще сильнее вжалась в линию бровей. — Ох, Северус, — она положила руку на его спину. — На сегодня занятия по защите и трансфигурации уже отменены. Думаю, ничего страшного, если перед тем, как вернуться в школу, мы сходим с тобой развеяться в Хогсмид, верно? Нам обоим нужно успокоиться. И все еще прикрывая глаза, в сопровождение Минервы Снейп покинул здание суда свободным.