Veritaserum

Энджи почти задремала, когда в одиннадцатом часу вечера дверь со скрипом раскрылась, и в кабинет, слегка пошатываясь, ввалился зельевар. Хлопая слипающимися от усталости глазами, она не сразу поняла, что это именно Снейп. Во-первых, она ожидала, что если он прибудет — то через камин. А во-вторых, слизеринка впервые видела зельевара настолько пьяным. Воспоминание о дне, когда он спутал ее с Лили, неприятно кольнуло сознание, и, замотав головой, она отогнала его прочь. Обычно, сколько бы мастер зелий не пил, его походка оставалась уверенной и твердой, но видимо сегодня — исключение. Завидев слизеринку, мужчина резко остановился и откинул назад падающие на лицо волосы, но они тут же вернулись на место. — Гордон, вам следует быть в гостиной Слизерина… — Вас оправдали? — Энджи вскочила разутыми ногами на холодный пол, и дрожь, сопровождаемая мурашками, сотрясла ее тело. — Да, — улыбнувшись так широко и счастливо, как она еще не видела, вымолвил зельевар и зажмурился. Пьяный в стельку зельевар ей определенно начинал нравиться. — Я, наконец-то, свободен. Незримое беспокойство начало таять как мороженое в жаркий летний день, и от чего-то в этот момент Энджи почувствовала себя опустошенной и изнурённой. — Слава Мерлину, — обхватив себя руками, она прикрыла глаза и почувствовала на талии руку зельевара. Девушка только и успела сделать резкий вдох перед затяжным поцелуем, в который увлек её Снейп. Его пальцы, придерживающие ее затылок, вплетались в рыжие волосы, а на языке все еще был горький травяной вкус алкоголя. «Это не огневиски, — чувствуя себя опытным сомелье, заметила девушка. — Я надеюсь, от радости ему не снесло крышу, и он не обпился зельями». На секунду директор крепко прижал ее к себе и отпустил. Энджи, лишившаяся поддержки, чуть не свалилась с ног. — Я думаю, вам следует вернуться в гостиную до начала комендантского часа, — прерывисто произнес Снейп с затуманенным взглядом. — Я слишком пьян, — криво улыбнувшись, добавил мужчина. — Это… не проблема, — опустив глаза, прошептала слизеринка. — Не испытывайте судьбу, Гордон, — улыбка, будто приклеенная, все не сходила с его лица. Энджи подошла к нему и аккуратно потянула вверх его рубашку, заправленную в брюки. Мужчина снисходительно глядел, как ученица пыталась выдернуть ее, но пуговица зацепилась за ремень и не намеревалась так просто сдаваться. — Знаете, если сейчас кто-то зайдет в кабинет, я вылечу с поста директора, как пробка из бутылки шампанского… Её руки, тянущие хлопковую ткань, замерли. — Я не железный, Гордон. И если вы продолжите, я не стану сдерживаться. Так что сегодня ваша очередь быть благоразумной, — он взял ее кисть, тут же выпустившую рубашку, и коснулся холодными губами запястья. — Прошу вас, окончите сначала школу. Я никуда не сбегу. Обещаю. — Хорошо, — сдавленно произнесла девушка и, сомневаясь с секунду, накрыла ладонью ширинку его брюк. Мужчина шумно выдохнул, под ее рукой явно ощущалась пульсация, и Энджи тут же отдернула ее. — Извините, я просто хотела… — Самоутвердиться? — склонив голову набок, уточнил зельевар, и девушка стыдливо залилась краской. — Знали бы вы, Гордон, насколько можете быть жестокой. — Кто бы говорил, — с обидой забубнила слизеринка. — Где вы только шатались? Суд был утром… — В «Трех Мётлах» с Минервой, — спокойно ответил мужчина, снеся ее обвинительный взгляд. — Я хотел вернуться в школу к ужину, но она отправила Патронуса в школу, и к нам присоединилось еще несколько преподавателей. Так что отмечание моей свободы несколько затянулось. — Напивались, пока я тут с ума сходила, — недовольно заявила девушка, и Снейп привлек ее к себе, уткнувшись носом в рыжую макушку. — Я же не мог сказать: «Всем до свидания. Возможно, в кабинете меня ждет моя девушка-старшекурсница?» — Энджи почувствовала, как словосочетание «моя девушка» смыло обиду, как огромные волны уносили камешки с берега. Его дыхание согревало уши, ей хотелось раствориться в этом ощущении. — Вы часто в свободное время варите зелья, верно? Надеюсь, не только запрещенные законом? — Почему вы так решили? — Твои волосы пахнут зельями. — Сегодня было зельеварение… — Нет, они всегда так пахнут, — прервал ее мужчина. — Я заметил это еще два года назад. Хотя раньше был запах меда. — Тот медовый шампунь уж несколько лет как закончился, — растеряно пробормотала Энджи, удивляясь, что он вообще о нем знает. — Я пользуюсь тем, что в свободном доступе в женской ванной — он без запаха. — Понятно, — улыбнулся зельевар и сжал девушку в коротком объятии. Она видела, что директора слегка пошатывает. — До завтра, Гордон. Девушка почувствовала острое желание бросить школу прямо сейчас. — До завтра, сэр.

***

Слизеринка пялилась на Дайну Розье, поддерживая односложный разговор с Забини, когда зашуршала совиная почта, и Нотту в тарелку каши упало письмо с зеленой восковой печатью. Усиленно стряхивая с него овсянку, парень живо вскрыл конверт и с минуту его глаза бешено двигались, перепрыгивая со строчки на строчку. А через минуту слизеринец обессиленно распластался на столе, вытянув руки, так и не выпустив письма из коротких узловатых пальцев. — Все хорошо, Тео? — спросил Блейз, аккуратно дотронувшись до плеча сокурсника. — Отца оправдали, — глухо произнес Теодор лицом в стол, и Энджи показалось, что он сейчас расплачется, но парень поднялся и широко улыбнулся. Видимо, напряжение многих дней впервые спало грудой камней с его плеч. Он прикрыл глаза, его растянутые губы дрожали. — Я рада, что все хорошо, — осторожно произнесла Энджи, и Нотт взглянул на нее впервые не своим мрачным взглядом, а без злобы и обвинения. — Спасибо, — искренне выдохнул парень и потупил взор. — Извините. Если в последние дни я… просто злился из-за отца. Столько всего навалилось и… — Все хорошо, Нотт. Я понимаю, — слизеринка ободряюще показала знак «окей», и он виновато улыбнулся в ответ и отправился на совиный насест отправить домой ответ. — Не думаю я, что такой человек как Нотт стал бы против своих строить козни, — задумчиво глядя ему вслед, произнес Забини. — Против других — да, но не против слизеринцев. — Я тоже так считаю, — вымолвила Энджи, мысленно вычеркивая его имя из списка. Ей ужас как хотелось обсудить свои догадки со Снейпом, но она представляла, какая будет реакция — примерно на уровне разъяренного дракона — и смиренно помалкивала. Зельевар уже сидел за преподавательским столом, когда она пришла в залитый утренним светом Большой Зал, и все еще оставался на своем месте. Хотя обычно ел со скоростью света и примерно с такой же скоростью исчезал. Но сегодня он будто бы пришел не поесть, а продемонстрировать всей школе, что он все еще директор. — Видела объявление? Энджи утвердительно помычала, продолжая посматривать поверх расписания на Розье. Утром в гостиной на доске объявлений появилась запись о том, что в воскресение будет всеобщее посещение Хогсмида. — Празднование в честь того, что директор не сел в тюрьму! — со смехом торжественно воскликнул Блейз. — Такого еще не было. Походы в Хогсмид навевали мысли о Драко, с которым слизеринка всегда посещала «Сладкое королевство» и паб «Три метлы», поэтому желание идти в волшебную деревню у Энджи отсутствовало напрочь, о чем она тут же сообщила Блейзу и поспешила на занятия, с нетерпением ожидая урока по защите после обеда.

***

Когда Снейп зашел в кабинет, пара гриффиндорцев обреченно застонали, будто бы надеялись, что уж после завтрака зельевара все-таки заберут в Азкабан. И их разочарование словно музыка ласкало ее уши. Впрочем, Блейз скоро испортил удовольствие своим бубнежом.  — Ну чего ты артачишься? — уговаривая ее в десятый раз пойти в Хогсмид, насупился Блейз. Энджи зашипела на него, чтобы тот заткнулся хотя бы во время урока. — Необязательно же идти туда, чтобы булочки трескать, — он понизил голос и зашептал ей на ухо. — Там можно проследить за Смитом и Розье… Девушка поймала на себе недовольный взгляд зельевара и залилась краской. — Чего ты приклеился как банный лист? Тебя уже все девушки в Хогвартсе отшили? Уверен, ты и без меня найдешь, с кем провести выходной, — Энджи отсела от него за соседнюю свободную парту и задумалась, что идея слежки в общем-то не такая уж и плохая. Преподаватель проигнорировал ее перестановку, ни на секунду не прерывая урок. И уже спустя минуту слизеринка чувствовала пронзительное чувство вины перед Блейзом, что так демонстративно пересела. Она взглянула на него, чтобы убедиться, что парень не расстроен. Но слизеринец, напротив, светился самодовольством. Насмешливо он наблюдал за ней. И едва они пересеклись взглядом, Блейз так же ехидно перевел взгляд на Снейпа, объясняющего механику очередного проклятья, и обратно на Энджи. И вопросительно поднял бровь, от чего лицо девушки из покрасневшего стало едва ли не бордовым. Она резко уткнулась в книгу, убеждая себя, что это всего лишь ее воображение. После урока защиты Блейз просто горел желанием поговорить с ней — Энджи кожей чувствовала его прожигающие взгляды. Поэтому, когда он подошел к ней на выходе из кабинета, она выпалила: — Что бы ты сейчас не хотел спросить, если промолчишь, то в воскресение пойдем вместе в Хогсмид. Забини усмехнулся и произнес: — Договорились.

***

Совмещать должность директора и преподавателя по защите оказалось сложнее, чем ожидалось. Снейп уже несколько дней не мог разобрать почту, отдавая предпочтение проверке домашних заданий учеников. И пока студенты жаловались на бесчеловечно громадное задание по ЗоТИ, зельевару приходилось проверять их десятками. Но если не шагать по программе семимильными шагами, ученики просто не успеют освоить свой курс. По большей части Снейп считал это бесполезным занятием — больше половины пергаментов были откровенно списаны друг у друга. Еще небольшая часть потрудилась списывать, перефразировав слова. И только процентов двадцать добросовестно выполняли заданное. Но директор все равно просматривал их все до одного. А по окончании проверки планировал следующие занятия, зачастую жертвуя сном. Достав пачку непрочитанных писем, мужчина стал перебирать их, откладывая в сторону наименее важные. В одном из писем от Министерства оказалось извещение о том, что Энджи Гордон и Драко Малфоя вызывают в суд, в связи с чем просят обеспечить студентам возможность покинуть школу в день заседания. Несмотря на то, что Снейп готовился к этому, известие стало пренеприятным. Тут же написав прошение о становлении защитником студентов в суде, мужчина положил его на видное место, чтобы утром по пути в Большой Зал зайти с ним на совиную почту. А тем временем кипа корреспонденции не планировала заканчиваться. Последние выпуски журналов «Котел зельевара» и «Практика зельеварения» пришлось с сожалением отодвинуть в дальний угол, теряясь в догадках, когда у него будет время на праздное чтение. Едва директор заприметил герб рода Малфой на одном из конвертов, как безотлагательно открыл его и пробежался глазами по пергаменту. — Черт побери, — выругался мужчина и, поморщившись, убрал за ухо сальные волосы, вечно лезущие в глаза. От постоянных прикосновений они становились жирными менее, чем за сутки даже без постоянного воздействия паров зелий. — И поход в Хогсмид уже не отменить. Надо сказать Гордон, чтобы вела себя осмотрительнее, — забормотал мастер зелий и, кинув взгляд на стопку проверенных заданий, извлек работу с именем Энджи. Под своим более ранним комментарием о работе директор начеркал несколько строк: «Его опоили в Трех Метлах в день смерти Лорда, но он не помнит кто. Будьте осторожны в Хогсмиде». — Хорошо же, должно быть, вы надрались перед этим, мистер Малфой, — недовольно процедил зельевар, чувствуя, как одна из ниточек ускользнула из рук.

***

В день посещения Хогсмида Блейз не думал, что увидит разбитую и злую сокурсницу, но ее нетерпеливая радость все равно сбила его с толку. Особенно учитывая, как яро она отпиралась туда идти всего несколько дней назад. Накануне слизеринец заметил, как выразительно и многозначительно посмотрел на девушку Снейп, раздавая на ЗоТИ проверенную домашнюю работу, но не знал, что вместе с оценкой Энджи получила послание. Прочитав сообщение, девушка неслабо расстроилась и полночи ворочалась, в разочаровании обдумывая то, что эта информация в корне рушит ее предположения насчет Захарии и Розье. Ведь это произошло даже не в школе. И как Малфой попал в Хогсмид? Что он там делал? Почему он вообще туда отправился? Правда, на последний вопрос вполне отвечало воспоминание, где разозленный Драко покидал поместье, оставляя её в одиночестве. Вместо того, чтобы дать ответ, письмо Люциуса вызывало новые вопросы, которые уже впору складировать. Энджи не сомневалась, что по возвращению слизеринец получит наказание, которого еще не видывал. Но очнувшись от беспокойного сна, девушка, даже не разлепив глаза, улыбнулась от внезапной мысли, что это самый настоящий шанс для ее расследования. Так что вместо того, чтобы обеспокоиться или задуматься о том, чтобы не посещать деревню, Энджи загорелась как никогда. Едва подростки покинули порог замка, ученица потащила упирающегося Блейза в паб «Три Метлы». Несмотря на относительно теплую погоду, ветер настойчиво подгонял их, и слизеринке хотелось быстрее ступить на центральную Верхнюю улицу, где низкие магазинчики и кафе хоть немного скрыли бы их от порывов ветра. — Кто вообще ходит в первую очередь в паб, Гордон? — заныл Блейз, рассчитывавший понаблюдать в Зонко за старшекурсницами, интересующимися любовными зельями. Зелья эти больше шутливые и заставляли объект думать о тебе в течение пары часов и не всегда в положительном ключе, но школьники все равно интересовались ими, соблазненные приставкой «любовное зелье» в названии. А Забини уже давно понял: нет ничего проще, чем влюбить в себя девушку, которая и без того хочет любви. Так что слизеринец практиковал этот способ не первый год, и пока он осечек не давал. — Да там сейчас шаром покати, давай хотя бы в кондитерскую? — продолжал уговаривать парень. — В школе будешь девушек клеить, Блейз. Если пришел на девчонок глазеть, зачем я тебе вообще? — Рядом с тобой я выгляжу не так подозрительно, — пожал плечами Блейз. — Когда я один, то меня будто побаиваются. — Может и не зря, — не меняя курса на паб, буркнула Энджи и тут же увернулась от снежка, брошенного третьекурсником с Гриффиндора. Вчера замок снова завалило мягким снегом, и многие подростки обрадовались так, словно наступило второе Рождество. Энджи и сама с удовольствием упала бы в сугроб или слепила бы снеговика из рыхлого снега, но постоянно пульсирующие в голове мысли, в любом случае, не позволили бы ей насладиться в полной мере. Колокольчик звонко ознаменовал их приход в паб. Окинув взглядом совершенно пустые круглые столики, едва ли не вплотную расставленные по комнате, Энджи уселась за барную стойку перед мадам Розмертой, которая несмотря на ранний час с улыбкой встретила школьников. Паб «Три Метлы» являлся вполне уютным заведением с лучшим в Хогсмиде сливочным пивом, внутри него неизменно стоял пряный запах, смешивающийся с запахом дерева и свежеиспеченного хлеба. — Будешь сливочное пиво? — слизеринка подняла взгляд на грифельную доску, где разноцветными мелками было расписано меню с расценками. Нарисованные на доске напитки качались из стороны в сторону, а жидкость в них то и дело норовила выплеснуться. — Нет, спасибо, я даже замерзнуть не успел, — скептически заметил Блейз и тоскливо взглянул через окно на проходящих мимо волшебников. Стояло утро выходного дня, и, очевидно, многие все еще спали, так что на улице сновали одни лишь студенты Хогвартса да заспанные жители деревни, выгуливающие домашних питомцев. — Можно мне содовую с вишневым сиропом? — пока женщина скрылась за стойкой, делая пометку о заказе, Энджи достала из кармана два сикля, с досадой подумав о том, что расплачивается деньгами рода Малфой. — Я с удовольствием выпила бы сливочное пиво, но для него рановато, — открыто улыбнулась она Розмерте, проигнорировав недовольный шепот Блейза: «Неужели?!» Женщина нажала на рычаг, и из крана в высокий прозрачный стакан, пенясь, мощно ударила темно-красная струя. — У вас наверно прибавилось посетителей с тех пор, как ушли «эти», — слизеринка неопределенно мотнула головой в сторону двери, взяв в руки напиток. Розмерта тут же подала ей бирдекель с логотипом паба, и стакан опустился на подставку. — Это точно, — протирая и так сверкающие чистотой стаканы, удовлетворенно произнесла хозяйка паба. — Наконец, люди перестали бояться лишний раз выйти на улицу. — Мой друг был у вас в ночь, когда Тем… Тот-Кого-Нельзя-Называть умер, — тут же поправила себя девушка. — Говорит, здесь творилась просто вакханалия. Розмерта расхохоталась, и стакан чуть не выскользнул из ее рук, но она вовремя его подхватила. — Толкались как кильки в банке, — подтвердила она, оправившись от приступа смеха. — Драк не было? — Не у меня, — самодовольно усмехнулась женщина. — Пусть только попробуют в моем пабе драки устраивать! — ее сощуренные глаза недобро сверкнули, и Энджи не сомневалась, что это вовсе не бравада. Обычно хозяйка «Трех Метел» отличалась приятным добрым нравом, впрочем, Энджи всегда казалось, что при необходимости эта пышная женщина вполне могла схватить буйного пьянчугу и без угрызений совести выкинуть за порог без посторонней помощи. — У меня крепкое закончилось быстро, так что все буйные очень быстро исчезли в направлении «Кабаньей Головы», — и женщина сочувственно покачала головой. — Несладко пришлось Аберфорту — десять разбитых стаканов, два сломанных стола и семь носов. Радость радостью, но порядок нарушать нельзя! — Вы наверно очень злились на наших, да? — Энджи виновато потупила взор. — Они же тайком к вам пробрались из Хогвартса. — Да разве будет их кто ругать в такой день? — добродушно отозвалась женщина. — Школа же — не каторга. Ну и подумаешь, пришли волшебники выпить пива да рома — все равно ж все совершеннолетние. Других я сразу разворачивала, — с гордостью она выпятила грудь, будто ждала, что Энджи прицепит к ней медаль. — А вы, что, всех нас наизусть помните? — драматично округлив глаза, прошептала Энджи, и женщина слегка вздернула подбородок вверх. — Конечно, вы же начинаете приходить с третьего курса. Запомнить вас ума-то много не надо, да и книгу учета я веду, — Розмерта вытащила большую толстую тетрадь в мягкой черной обложке и раскрыла на последней странице. Посередине сверху на расчерченных страницах значилась дата, а под ней — список волшебников, их заказы и цены. — А ты думаешь, я почему спрашиваю у учеников имя в первое посещение Хогсмида каждый год? Таких умников, которые выдают себя за совершеннолетних, пытаясь урвать огневиски да смородинового рома, пруд пруди. Никакой веры школьникам, — мудро заявила она. — А можно мне тоже содовую с вишневым сиропом? — неожиданно выпалил Забини, и едва Розмерта отвернулась к кранам, сделал взмах палочкой. Учетная книга бесшумно зашелестела и раскрылась перед Энджи на дате смерти Лорда. Быстро скользя глазами по списку, слизеринка пыталась урвалась знакомые имена. «Серьезно?! Десять порций огневиски?!» — Энджи бесшумно задохнулась от возмущения, увидев запись возле имени Малфоя. — Спасибо, — расплачиваясь, произнес парень, и хозяйка паба захлопнула свои записи, чуть не прижав страницами кончик носа Энджи, и убрала тетрадь обратно под стойку. Забини залпом осушил стакан. — Ужасно жажда замучила, — пожаловался он. — Эндж, если ты допила, давай пойдем, я все еще надеюсь сходить в Зонко. — Хорошо, — девушка закатила глаза и, поблагодарив Розмерту, вышла наружу, где холодный свежий воздух резко ударил в лицо, как пощечиной. Как только ветер поутих и прекратил завывать в ушах, Блейз спросил: — Был в списке кто знакомый? Помимо Драко. — Проще сказать, кого там не было, — перед глазами замелькал аккуратный почерк мадам Розмерты с завитушками, — Драко, Крэбб, Гойл, Паркинсон, Булстроуд… — Куда только смотрел Слизнорт? — парень осуждающе покачал головой. — Похоже, соревновался с Драко, кто кого перепьет, — сжала губы Энджи, вспоминая, что под именем декана стояла целая перепись алкоголя «Трех Метел». — А также орава пуффендуйцев, Финниган и Харрис. «По крайней мере, я узнала, что Розье, как несовершеннолетняя, отпадает». — Ты сам где в это время был? — Я праздновал по-своему, — сально ухмыльнулся слизеринец, и Энджи сморщилась в надежде, что описывать подробнее он не станет. — Ты сразу не могла мне сказать, что мы не просто так притащились в «Три метлы»? — Так натуральнее выглядело, — оправдывалась Энджи, направляясь в магазин магических шуток. Все-таки парень ей помог, было бы неплохо провести остаток дня в деревне так, как хочет он. — Да ни черта, — Забини фыркнул, — ты просто хотела почувствовать себя этаким Шерлоком Холмсом, которому Ватсон даже в качестве эльфа не сдался. — Ты, что, читаешь магловскую литературу? — шокировано произнесла слизеринка. — Артур Конан Дойл — полукровка, пустая твоя голова, — беззлобно проворчал Блейз. — Я смотрю, ты на Истории магии и Искусствоведении действительно дрыхнешь. Ну выпускал он свои книги у маглов, и что? Он — отличный писатель, а талантливые люди всегда с причудами в голове, — он пожал плечами, увидев краем глаза розовую вывеску, которая тут же превратилась в розовое расплывчатое пятно — Энджи дернула его вниз, заставив пригнуться. — Совсем рехнулась? — прошипел Блейз, едва удержавшись на ногах. — Посмотри, кто внутри, — с отвращением вымолвила слизеринка, и парень, приподнявшись, выглянул в окно, окруженное розовой рамой. В кафе мадам Паддифут, у окна в ярко-оранжевой мантии сидела женщина со светлыми вьющимися, как фузилли, волосами. — Это Рита Скитер, — спокойно произнес Забини. — Я заметила, — саркастично процедила Энджи. — Если она меня увидит, то привяжется с интервью и снова напишет ахинею. Наверняка узнала, что сегодня день посещения в Хогсмиде, и явилась… — Ты не думала о том, что тебе нужна помощь специалиста? — с сомнением протянул парень. — Мания величия — вещь серьезная. Даже великие волшебники сходили от неё с ума. — Просто давай обойдем кафе… Они уже свернули с дорожки, погружаясь по лодыжки в десятисантиметровый слой снега, когда дверь, задевая звонок, раскрылась и выпустила из кафе группку пуффендуйцев. Энджи показалось, что Эрни Макмиллан необычайно бледен, но затем угол дома скрыл его от нее, и, подумав, что должно быть ей показалось, она последовала за Блейзом, все еще рассчитывавшего на новые знакомства в непринужденной обстановке.