Veritaserum

Утром понедельника Энджи вполоборота сидела за столом, болтая с Блейзом, и пыталась наблюдать за Захарией Смитом, активно хвастающимся перед Маккоем новым приобретением из Хогсмида. В его руках был какой-то небольшой причудливый предмет, но девушка никак не могла его разглядеть. Как и самого пуффендуйца, усевшегося, будто ей назло, в дальнем углу своего стола. С раздражением Энджи перевела взгляд на Дайну Розье, к которой подозрения значительно ослабли. Однако Розье все еще необъяснимо беспокоила слизеринку. Шестое чувство неистово вопило, что с ней все не так просто. Забини не шутил, когда говорил о ее внешности. Девушка была писаной красавицей — белокурая с фарфоровой кожей и аккуратным маленьким носиком — как куколка. Внешность юной шестикурсницы была бы безупречна, если бы не самодовольная улыбка, не сходящая с хорошенького острого личика. Когда Дайна говорила, то без сомнения копировала Драко, растягивая слова и задирая подбородок. Будь обстоятельства иными, Энджи посмеялась бы над этим фиглярством, но от мысли, что Розье вполне могла причинить слизеринцу вред, ее брала такая злость, что сдерживать смех не было никакой необходимости. — Привет, Энджи, — оторвавшись от наблюдений, слизеринка заметила рядом Долгопупса, без обиняков протягивающего ей волшебную палочку. Самому Невиллу уже давно вернули его собственную, но рассеянный парень постоянно забывал отдать девушке ее собственность. — Еще раз спасибо. Ученица добродушно кивнула и положила волшебную палочку в глубокий карман мантии, где та стукнулась об соседку. Не успел усесться за стол Гриффиндора, как в окно влетело полчище птиц, доставляющих утреннюю почту для студентов. Слизеринка даже не шелохнулась, её эта почта не касается, так что… На колени шлепнулся «Ежедневный Пророк». Самая популярная среди волшебников газета выпускалась раз в две недели, а не ежедневно, как можно подумать из-за названия, но почему-то каждый раз в разные дни недели. Многие чародеи каким-то образом всегда знали, в какой день будет выпуск, но для Энджи эта система периодичности оставалась загадкой. «У меня же нет никакой подписки, — в растерянности подумала старшекурсница. Но тут сова, принесшая ей газету, села на плечо и ласково укусила за ухо, и слизеринка, слегка вскрикнув от неожиданности, обнаружила, что никакая это не сова. Это статный пятнистый филин, принадлежащий Драко. Птица, принесшая газету, прилетела из поместья. — Мистер Малфой не стал бы присылать мне ее, чтобы я на досуге разгадывала кроссворды…» Филин настойчиво снова куснул девушку, и слизеринка поспешно отломила кусочек хлеба и протянула ему. Не задумываясь, она потрепала по гладким перьям птицу, с благодарностью проглатывающую хлеб, и схватилась за газету. Долго искать не пришлось. С первого взгляда стало понятно, почему глава рода прислал ей «Пророк». Заголовок статьи на лицевой странице занимал едва ли не половину пространства: «Тайные мотивы Энджи Гордон». «Что вы знаете об ученице Хогвартса Энджи Гордон? Впервые наша редакция познакомились с ней на Турнире Трех Волшебников. Еще тогда очаровательная журналистка Рита Скитер взяла у неё интервью и выяснила, что эта девушка — не только способная волшебница, но и крайне честолюбивая, эгоистичная и жадная до внимания. Юная пуффендуйка многозначительно дала понять, что считает себя ничем не хуже Избранного — Гарри Поттера. Разумеется, все посчитали, что это — всего лишь детский максимализм, который пройдет с первыми прыщами, но что, если мы все ошибались? Надежный источник приоткрыл нам завесу тайны и раскрыл события, произошедшие за несколько часов до смерти Того-Кого-Нельзя-Называть, которые заставляют нас посмотреть на события трехлетней давности под совершенно иным углом. Но вернемся на три года назад. Ударившая в голову слава изменила мисс Гордон раз и навсегда. Едва Турнир закончился, девушка перевелась с факультета Пуффендуй на Слизерин. Все это было сделано с одной-единственной целью — сблизиться с перспективным юношей, Драко Малфоем, который сопровождал ее ранее на Святочном балу. Её расчеты оказались верны, и молодой человек попал в умело расставленные коварной девушкой сети, но она не ограничилась одним лишь этим. Перспектива быть всего лишь девушкой наследника рода, входящего в список чистокровных семей, явно наскучила Энджи Гордон. Недолюбленная с детства и подверженная комплексам девушка постоянно чувствовала острую необходимость в славе и исключительности. Непосредственно в день смерти Того-Кого-Нельзя-Называть, перед тем, как отправиться в его логово с Люциусом Малфоем, Энджи Гордон собрала всех своих знакомых студентов Хогвартса и заявила, что Темный Лорд охотился за Гарри в детстве из-за предсказания, в котором сказано, что он будет повержен ребенком, родившимся в конце июля, что он отметит его как равного себе и не сможет жить, пока жив другой. Неизвестно, насколько правдиво заявление мисс Гордон. Намного примечательнее то, что последовало за этим. Девушка оголила свою руку, продемонстрировав всем Черную Метку, и заявила, что и сама родилась в конце июля. А значит, Избранная — это она, а вовсе не Гарри Поттер, как посчитал сам Лорд и весь мир! Услышав такую самодовольную речь даже со слов информатора, наша редакция опешила. Ведь, если Энджи Гордон — Пожирательница Смерти, то зачем ей убивать своего хозяина? Только ли ради известности и звания «Избранной»? Но наш информатор и на это знал ответ! Не обладая красотой или приятным нравом, Энджи Гордон смогла не только удержать парня возле себя, но и поставила себе цель явно выше. Она вознамерилась выйти замуж за Драко Малфоя, которого годами охмуряла. Но, как оказалось, парень и сам — Пожиратель, а девушка — не чистокровная волшебница, и политика Лорда не могла позволить ей породниться с родом Малфой. Тайком молодые люди обручились и боролись против хозяина. Таким образом, Того-Кого-Нельзя-Называть уничтожила собственная организация. Наконец, все произошедшее приобретает смысл: Люциус Малфой — не добрый самаритянин, он просто помог сыну и его будущей жене уничтожить преграду на пути к их семейному счастью. Кто же такая Энджи Гордон? Обманщица? Охотница за состоянием рода Малфой? Зазнавшаяся гордячка? Было ли убийство Того-Кого-Нельзя-Называть героизмом? Или это всего-навсего семейная разборка рода Малфой? Несомненно — Энджи Гордон жаждет власти и места «Избранного» так же, как и три года назад, что наталкивает на самый главный вопрос: а уж не поспособствовала ли она тому, чтобы занять это самое место? Ответы на эти вопросы до сих пор скрыты в неизвестности, и нашей редакции еще предстоит их найти». Энджи читала, крепко сжав зубы и трясясь от злости. «Эти мрази намекают, что имею отношение к смерти Поттера?!» Глубоко выдохнув, девушка подняла голову и пересеклась взглядом с Розье, в чьих руках находился тот же выпуск Пророка. Дайна смотрела на нее с помесью презрения и превосходства, после чего демонстративно отвернулась. Слизеринка еще раз опустила взгляд и заметила, что под статьей красными чернилами размашистым округлым почерком выведена запись: «Никакой помолвки никогда не было». Сомкнув губы в тонкую линию, девушка только засунула газету в сумку.

***

Зайдя в кабинет трансфигурации, Энджи ощутила на себе десяток взглядов. Даже те ученики, у которых не было подписки на «Пророк», не остались в неведении — с ними добродушно поделились соседи, так что в курсе была вся школа. Слизеринка кипела от злости и собиралась сразу после занятий созвать Отряд Сопротивления — никто, кроме них, не мог сообщить этой информации Скитер. Но в кабинете трансфигурации она поняла, что это излишне. В углу кабинета притаился Эрни Макмиллан, вжавшийся в стену так сильно, как только мог. Поймав взгляд Энджи, он резко отвернулся и звучно ударился лбом о стену. Слизеринка сжала кулаки, повторяя про себя то, что нельзя набрасываться на парня без разбирательств, но, подойдя ближе, бесконтрольно подняла ногу и с силой двинула подошвой ботинка по его парте, отчего та, соприкоснувшись со стеной, слегка подпрыгнула. — Привет, Макмиллан, — презрительно процедила слизеринка, все еще не опуская ноги со стола, ткань юбки скользнула между ног, оголяя бедро, но она, вперившись в лицо семикурсника, не обращала на это внимание. — Привет, — пискнул парень в ответ, на его лице застыло выражение ужаса, будто перед ним стояла не Энджи, а соплохвост длиной в два метра. — Газету видел? — притворно елейным голосом пропела она, и парень неопределенно кивнул. — Сам все расскажешь, или мне строить логическую цепочку, в которой я соединяю кафе мадам Паддифут, тебя и Риту Скитер? — она пыталась говорить тихо, но от этого любопытные ученики с соседних парт, напротив, стали усиленно подслушивать. Энджи стрельнула острым взглядом в Захарию и Маккоя, развернувшихся в их сторону, но парни, усмехаясь, продолжили наблюдать. — Мисс Гордон, если вы сейчас же не уберете ногу со стола, я вас оштрафую, — холодно произнесла МакГонагалл, зашедшая в класс, и ботинок тут же соскользнул с деревянной поверхности. — Вернитесь на своё место! Энджи наклонилась и быстро сбивчиво зашептала пуффендуйцу: — Встречаемся в коридоре после трансфигурации. Если сбежишь, завтра на ЗоТИ моя обувь встретится уже не со столом. А ты сам знаешь, что за грязный от крови пол Снейп накажет не меня, — и сопровождаемая неодобрительным взглядом МакГонагалл упала на место возле Блейза.

***

Ей уже приходилось ломать Макмиллану нос, и парень не сомневался, что угрозами Энджи направо и налево не бросается. Преподавательница трансфигурации вышла из кабинета одновременно с Эрни и тяжелым взглядом хлестнула прислонившуюся к стене девушку. Подгоняемая этим взглядом слизеринка отлепилась от стены, неохотно, как давно засохшая и уже сроднившаяся с ней жевачка, и пошла по коридору, а Эрни последовал за ней. — Куда ты идешь? — парень обернулся — группа пуффендуйцев, ожидавшая его на другой стороне коридора, провожала сочувственным взглядом его удаляющуюся фигуру. — На четвертый этаж в класс заклинаний. — Но у меня занятия в другом крыле! — Значит, опоздаешь, — ядовито произнесла девушка, окинув его мрачным взглядом. — С чего начнешь рассказ? — за пару часов она немного успокоилась и уже не чувствовала в себе жажды свернуть пуффендуйцу шею. Два урока трансфигурации подряд способны и волю к жизни отбить, что уж говорить о других желаниях. — Я бы никогда не рассказал такое Скитер, — бубня под нос, он семенил рядом. — Раз не рассказывал, чего тогда затрясся как кролик перед удавом? — с сомнением изогнув бровь, поинтересовалась Энджи и, дождавшись, пока лестница встанет перед ней, взошла по сбитым ступенькам. Замявшись Макмиллан, пробормотал: — Захария говорит, что рассказывал… Слизеринка застыла посреди лестницы, и та, обидевшись на неблагодарных учеников, вильнула в другую сторону. Подросткам пришлось схватиться за перила, чтобы не свалиться. — Ты не помнишь? — Что-то помню, но все какое-то мутное. Помню, что Скитер говорила о тебе. Я ей что-то отвечал, — уголки его губ поползли вниз. — Если это правда, я хочу перед тобой извиниться. От того, что я четко не помню этого, статья в «Пророке» не исчезнет. «Очень похоже на Конфундус». Лестница упрямо не захотела возвращаться на место, и подросткам пришлось сделать крюк. Ученики, снующие по замку, тыкали в Энджи пальцем и перешептывались. Игнорируя их, ученица выдохнула и подумала о том, что раз Эрни ходит без угревой сыпи на лице, то он не выдавал отряд. — А ты извини, что я набросилась на тебя, — слизеринка пальцем закручивала локон рыжих волос, отросших до плеч. — На самом деле, я зла не на тебя. Просто хочу толкнуть Скитер с Астрономической башни. Кого бы она не поймала, что бы ей не рассказали — она извратит это и перевернет с ног на голову. Парень шел, опустив голову и шаркая время от времени. Очевидно, он собирался проводить ее до самого кабинета. Они уже находились на нужном этаже, когда Энджи вдруг произнесла: — Раз ты столько всего рассказал о том дне, расскажи и мне кое-что. Ты ведь ночью был в «Трех метлах»? — парень помялся в сомнениях перед ответом, но все-таки осторожно кивнул, ожидая какого-то подвоха в вопросе. — Видел что-то подозрительное или кого-то? — Гордон, там было столько людей, что я кое-как Розмерту разглядел для заказа, — Энджи разочарованно вздохнула. — А что-то произошло? Это связано с Малфоем? Извини, если мы слишком напоили его, он вроде как не против был, — парень смущенно почесал затылок. — Кто «мы»? — Ну я, Захария и Винсент. — Значит, вы были с Драко? — глухо вымолвила она. — Да, он нас… — Эрни смешался, и уши его слегка зарделись, — угощал. «Короче, обирали его вы до нитки». — Вы были вчетвером весь вечер? — Мы так напились, что проводили его все вместе, — явно стыдясь чего-то, парень закрыл красное лицо руками. Прозвенел звонок, и Эрни, явно намереваясь избежать дальнейших расспросов, распрощался и побежал вниз по лестницам. А слизеринка, извинившись перед Флитвиком за задержку, зашла в кабинет. Макмиллан сказал, что они сидели в пабе целой толпой, но ее мысли неизменно возвращались к Захарии Смиту.

***

Неделька выдалась не из приятных. У Энджи сложилось чёткое ощущение, что за несколько дней она получила корреспонденции больше, чем кто-либо в школе за все семь лет обучения. Начитавшись статьи из Пророка, особо впечатлительные читатели вознамерились завалить слизеринку нескончаемыми гневными письмами. Совы доставляли их и во время трапез в Большом Зале, и во время уроков, стучась клювами в окна, благо у преподавателей даже не возникало мысли впускать их. В такие моменты, девушка благодарила небо, что учится на факультете, находящимся в подземелье без окон. Так что только в гостиной и спальне она находилась в каком-никаком покое. Большая часть писем, разумеется, являлась Громовещателями. Первый день краска не сходила с лица Энджи, делая ее похожей на горящий помидор. Но к обеду вторника самые интересные эпитеты о себе слизеринка и весь Хогвартс уже услышали, так что к орущим письмам она относилась с обыкновенным раздражением. Зато подружившиеся на почве неприязни к ней Паркинсон и Розье испытывали едва ли не экстаз. Энджи подозревала, что половина писем ими самими и написана. Удивительно, что больше всего магическое сообщество (по крайней мере, особо крикливую его часть) волновал не вопрос об «Избранности» и не Метка на её предплечье, а то, что она, вся такая безродная, набивалась в невесты рода Малфой. Красные конверты вопили о том, что она недостойна Драко, что она мелкая самовлюбленная дрянь, мерзкий манипулятор или еще Мерлин знает что. На каждую сотню писем о том, что она гнусно приворожила парня, приходилось не больше одного-двух, кричащих, что она попрала светлую память Поттера. И все же такие тоже приходили и задевали намного сильнее прочих. Те конверты, что не кричали, едва оказавшись перед ней, слизеринка собирала и кучей бросала в камин — мало ли, что в них находится. Так и проклятой ненароком оказаться можно. Новость о том, что Энджи Гордон и Драко Малфой — Пожиратели, если и потрясла школу, то как-то неощутимо. Большая часть школы давно это знала — спасибо ее полуголым колдографиям с зияющей на руке Меткой, которые не висели разве что в кабинете директора. Но отношение некоторых преподавателей незримо, но все же как-то изменилось. Сивилла Трелони, столкнувшись с ней в коридоре, развернулась, умчалась обратно в свою башню, сверкая пятками, и целую неделю так и не появлялась в главной части замка. Взгляд МакГонагалл стал еще строже, если такое возможно, а Флитвик перестал расхваливать ее на Заклинаниях. Единственный, чье отношение изменилось в лучшую сторону — это Слизнорт. Как и предсказывал Блейз, декан Слизерина, узнав, что она — невеста Драко да еще и самопровозглашенная «Избранная», поймал ее и настоятельно рекомендовал встретиться на следующей неделе в Клубе Слизней. Его предложения девушка отвергала, а преподаватель, похоже, воспринимал это как вызов и стал еще настойчивее. В один прекрасный момент старшекурсница не выдержала и ответила: — У меня в воскресение суд в связи с тем, что я Пожирательница Смерти. Если не сяду в Азкабан, то обязательно приду, — елейно произнесла девушка с притворной улыбкой. А декан, заслышав слово «Азкабан» как-то посерел и пробормотав: «Да, да, конечно, мисс Гордон», исчез с её глаз и больше со своим клубом не приставал. Отряд Сопротивления ходил как в воду опущенный. Его участники прекрасно знали, что описанное в журнале — это и правда, и одновременно ложь. И наблюдая за сеансами совиной экзекуции, они чувствовали необъяснимую коллективную вину. В особенности Эрни Макмиллан, постоянно извиняющийся к месту и нет. Чтобы не привлекать еще большего внимания к персоне Энджи, Снейп запретил ей даже приближаться к кабинету директора, и теперь они переписывались посредством домашних работ слизеринки. Накладывая чары на пергамент, волшебники делали часть записей то видимыми, то невидимыми, и Энджи натуральным образом читала между строк целые письма от зельевара. Такая переписка даже как-то будоражила, и девушка, бережно складывая и храня свою домашнюю работу по ЗоТИ, не сильно расстраивалась такой вынужденной разлуке. Тем более, что смотреть на него ей никто запретить не мог. На четвертый день большая часть студентов изрядно утомилась проводить трапезы с таким однообразным радио, хающим слизеринку, но заткнуть Громовещатели — невозможно даже для Снейпа. А в четверг филин неожиданно принес ей новый одностраничный выпуск «Пророка», в котором напечатали всего одну статью в несколько коротких абзацев под названием: «Опровержение истории Энджи Гордон». Очевидно, Люциус Малфой надавил куда следует. «Сообщаем, что часть информации последнего выпуска корректируется в связи с заявлением о клевете. Глава Рода, Люциус Малфой, сообщает, что несмотря на то, что его сын и Энджи Гордон действительно встречались какое-то время, помолвка не заключалась, а их отношения никак не связаны с уничтожением диктатуры Сами-Знаете-Кого. Впрочем, последнее заявление весьма голословно и требует более детального расследования». — Нигде не могут не вставить свои пять кнатов, — презрительно скривилась слизеринка. — Так Драко солгал о помолвке, или это вы так быстро обыграли? — заглядывая в газету через плечо, спросил Забини, и Энджи вздрогнула от неожиданности. — Не твое дело, — пробубнила она и отправилась на урок, складывая по дороге лист «Пророка» и засовывая его в сумку. Блейз шагал рядом. — Все свободные красивые девушки — это мое дело, — ослепительно улыбнулся слизеринец, но улыбка тут же превратилась в ухмылку. — Впрочем, ты ведь не такая уж и свободная, верно? Сощурив взгляд, девушка процедила: — Иногда, Забини, ты переходишь черту. — Кто бы говорил, — не менял тона Забини, закинув руки за голову. — Впрочем, я с самого начала знал, что эта ваша идиллия «Будущая миссис Малфой» долго не проживет. — Это еще почему? — ощетинилась она. — Я тебя умоляю, — он закатил глаза, — большинство учеников может и слепые, но я на этом собаку съел. Ты же за Снейпом бегаешь, сколько я тебя знаю. Правда, то, что это не безответно, я заметил совсем недавно, — досадливо произнес Блейз, поджав губы, словно воспринял это как личное оскорбление. Девушка состряпала оскорбленное выражение лица, но не успела и рта раскрыть, как парень тут же дополнил. — Только не нужно меня переубеждать, я не идиот. Под ногами задорно хрустел снег, они уже подходили к оранжереям, когда Энджи угрюмо поинтересовалась: — И что ты будешь делать с этой информацией? — А разве я что-то должен с ней делать, Гордон? — бровь парня изогнулась. — Пересмотри свои приоритеты и перестань уже во всех видеть врагов. Иначе закончишь параноиком, как Грозный Глаз Грюм, — слизеринка промолчала. — Кстати, я удивлен, что мистер Малфой добился хоть какого-то опровержения. Недурной ход. Теперь, в каком бы драконьем дерьме тебя не изваляли, они тут не при чем. — Я так не думаю. Мне это тоже поможет. Забини снисходительно улыбнулся и промолчал, но Энджи почувствовала, что он считает правым только себя. И все же слизеринец был не прав, самую важную функцию эта заметка выполнила. Уже к пятнице поток писем стал заметно уменьшаться, а в субботу не пришло ни одного Громовещателя.