Veritaserum

— Мистер Малфой, вы идете? — зельевар обернулся на слизеринца, все еще сидевшего на скамейке. Сцепив руки, парень нервно дергал ногой, звучно стуча каблуком по полу. — Разве мы не дождемся отца? — Мы договорились с ним встретиться в Дырявом Котле, как только он закончит, — заметив, как поморщился студент, Снейп вымолвил. — Если вас оправдали, то его — и подавно. Переживать совершенно не о чем. — Подождать и тут можно, — начал спорить парень, и Снейп, не позволяя себе раздражаться, протяжно выдохнул. — В отличие от вас мы встали в шесть утра и до сих пор не завтракали, — холодно произнес он. Драко тут же вскинул голову и метнул взгляд, полный горечи, на Энджи, которая усиленно начала рассматривать голую стену. Прикрыв глаза, директор мысленно воззвал к Мерлину. «Зачем я только ввязался в этот детский сад?» — Мистер Малфой, вы точно будете ждать здесь? — блондин нетерпеливо кивнул, но Снейп продолжал говорить. — Или пойдете с нами и обсудите все, что вас интересует? Вздернув заострённый подбородок, Драко посмотрел в черные глаза зельевара насмешливо и холодно. — Да я и так все знаю, сэр, — парень вернулся к созерцанию ног, выбивающих незамысловатый ритм. — Я дождусь отца. Не нужно было быть легилиментом, чтобы заметить подавленное состояние Энджи. Впрочем, Северус знал, что так оно и будет. По пути до самого заведения она не проронила ни слова. Девушка ковырялась вилкой в остывшей яичнице, когда мужчина произнес: — Мне очень жаль, что тебе пришлось испытать на себе Круциатус, — сам он уже доел завтрак и согревал руки, обхватив чашку чая. — Да ничего, — не придавая этому особого значения, вымолвила Энджи, и Снейп прикусил щеку изнутри, чтобы не наговорить ей чего лишнего. Уверенный в том, что она просто не хочет его расстраивать, зельевар нехотя представлял, как она металась в агонии под действием заклятья. — Я хотел уберечь вас от Непростительных заклятий… — Не получилось, — горько усмехнувшись, ответила слизеринка. — Все — мимо. — Вы и вправду, уже были в атриуме, да? — Снейп до последнего не признавал, что это именно она убила Беллатрису Лестрейндж, но от реальности не убежать. Энджи согласно промычала, и до самого прихода Малфоев они обсуждали учебную программу седьмого курса и предстоящие экзамены ЖАБА. Завидев Люциуса, зельевар не выказал и толики радости, будто это было само собой разумеющимся, а вот слизеринка с облегчением выдохнула. Глава Рода сел рядом со Снейпом, с самодовольной улыбкой рассказывая, как прошел суд. За столом было всего четыре места, и Драко ничего не оставалось, как сесть рядом с Энджи. Вжавшись в кресло, он с каменным лицом оглядывал паб. — Ты до конца года будешь меня игнорировать, Драко? — слегка наклонившись, прошептала ему на ухо слизеринка. — Я не игнорирую тебя, — парень внимательно взглянул в ее виноватые глаза и также тихо произнес. — Тебе не нужно ничего мне объяснять или извиняться. Я знал, кого из нас ты любишь, все время знал. Не понимаю, на что вообще надеялся. Если кто из нас двоих и виноват, то это я, — на одном дыхании бормотал слизеринец. — Но несмотря на это, я не думаю, что смогу продолжать нормально общаться с тобой. Мне жаль, — но, судя по виду, вовсе не скажешь, чтобы он о чем-то жалел. Больше он с ней не говорил, а, вернувшись в школу, быстрым шагом ринулся прочь из кабинета директора.

***

Энджи не понимала, почему Снейп никак не отменял свой мораторий на трапезы в Большом Зале, если напоили Драко в Хогсмиде, но директор не счел нужным вдаваться в подробности. А наткнувшись на подозрительный взгляд, слизеринка не стала продолжать расспросы. Еще подумает, что она что-то вынюхивает. С возвращением Драко девушка переживала, что тот подвергнется травле со стороны слизеринцев, но все было вполне мирно. В понедельник за завтраком Энджи увидела, как за столом Блейз и Малфой сидели рядом и дружелюбно болтали. Забини тоже заметил её и помахал, но Энджи, улыбнувшись в ответ, села подальше от них, достав домашнее задание по трансфигурации, которое делала до самого вечера в гостиной, и еще раз пробежалась по записям глазами. Трансфигурация крупногабаритных вещей у нее все еще получилась несколько кривой, но возможности попрактиковаться не было. Громовещатели, уже в небольшом количестве, но приходили, и большую часть времени слизеринка проводила в стенах подземелья. Конечно, Энджи очень соблазнялась мыслью, что можно тренироваться, трансфигурируя Паркинсон в мопса, например, или гриндиллоу. Но здравый смысл и размышления, что она вполне может при обратной трансфигурации оставить девушку без носа, взяли вверх. И модификации сокурсницы оставались фантазиями. А ее расследование так и вовсе не сдвигалось с мертвой точки. Дайне Розье в гостиной не сиделось, а больше наблюдать там не за кем. Погрузившись в раздумья над тем, правильный ли пример она привела в эссе о коллективной трансфигурации особо крупных объектов, она не заметила, как сова кинула рядом с ней Громовещатель и тут же восвояси улетела. В последний момент краем глаза Энджи уловила искры на краях красного конверта и схватила лежащую перед ней пустую тарелку, чтобы прикрыть лицо. Письмо с хлопком взорвалось и громогласный женский голос заверещал: — Ты недостойна быть с Драко Малфоем, чертова шлюха! Большой Зал застыл на мгновение. — Коротко, — равнодушно отметила Энджи, на всякий случай похлопывая себя по голове — от искр взорвавшегося письма волосы уже один раз вспыхивали. В пятницу в Зале никто не даже ухом бы не повел, но сегодня после письма голоса зашуршали как фантики в мешке. Слизеринка не сразу поняла, откуда этот запоздалый интерес, пока не услышала в обрывках разговора имя Драко. Все взгляды были обращены к наследнику Рода, и Энджи украдкой так же скосила глаза. Лицо слизеринца бесспорно не походило на довольное, но тот не замечал воззрившихся на него студентов и даже пары учителей, и разговаривал с Блейзом, как и до этого, разве что уголки губ опустились чуть ниже. А может ей и это — показалось. Она уже собралась идти в гордом одиночестве на трансфигурацию, как заметила огонь рыжих волос, мелькнувший возле слизеринца. Обладательницей огненной шевелюры оказалась Джинни Уизли, и выглядела она, мягко говоря, недовольно. Насупив брови и сложив руки на груди, гриффиндорка кинула что-то Малфою, но не очень громко, и Энджи ее не услышала. Зато увидела, как после его ответа Джинни схватила парня за галстук, и, дернув вниз, что-то зашептала на ухо. Подавив в себе желание броситься к нему помощь, застывшая слизеринка просто смотрела. Она не представляла, что между ними происходит, и поежилась, когда взгляд Уизли соскользнул с лица Малфоя и обратился к ней. От этих холодных карих глаз ей стало не по себе и, схватив пергамент с заданием по трансфигурации, Энджи стремительно ретировалась из Большого Зала.

***

— Прошла любовь, завяли помидоры, Драко? — радостный голос Забини, махающего слизеринке рукой, раздражал. Энджи не стала приближаться к ним и уселась чуть ли не на другом конце стола. — Отвали, — беззлобно ответил Малфой и обратил взгляд к потолку — серое небо заволокло тучами. — Что-нибудь интересное происходило в школе? — Кроме того, что Гордон и Снейп перекидываются взглядами, будто хотят сорвать друг с друга одежду? — Забини с усмешкой наблюдал, как темнеет лицо друга. — Все, все! Я больше не буду, только прекрати сжимать свои кулаки. Страшно становится, — со смехом парень, сдаваясь, вскинул руки вверх. — А если серьезно, мы тут вроде расследование проводим. Энджи тебе говорила? — Что за расследование? — Драко достал из-за пазухи блестящую фляжку и сделал крупный глоток. Отец запретил временно есть и пить все, что лежит на тарелках в свободном доступе. — Касательно твоего отсутствия. Составили список подозреваемых, все такое. Слежку ведем… Драко с мукой простонал. — Зачем вы в это полезли? — Я просто помогал твоей невесте. По крайней мере, так я думал. Уизли, кстати, нам тоже помогла, — он кивнул на рыжеволосую девушку. — Добывала информацию об учениках с других курсов. Драко, развернув корпус, посмотрел на стол Гриффиндора и пересекся с Уизли взглядами. В этот момент раздался оглушительный крик: «Ты недостойна быть с Драко Малфоем, чертова шлюха!». Слизеринец не повернул головы к бывшей невесте и только сквозь зубы спросил: — И часто такое происходит? — Такое? — с ухмылкой переспросил Забини и поднял глаза, словно вспоминал. — Не, такие короткие послания — редкость, обычно вопят минуты две. Да и скромно как-то. Ни грязнокровки, ни фраз про порчу генофонда, ни пожеланий сдохнуть в муках, — Блейз взглянул в мрачное лицо друга. — Или ты про частоту? Сейчас уже реже, во вторник письма орали каждые пять минут на трапезах. — Черт подери, — убито вымолвил Драко и прикрыл глаза ладонью. «Лишь бы ей никто не навредил». — Не расслабляйся, — предупреждающе прошептал Забини, устремив взгляд на что-то за спиной сокурсника. — К тебе направляется Уизли, и выглядит она весьма воинственно. Драко не имел желания ни с кем разговаривать, так что быстро встал из-за стола, чтобы уйти, но гриффиндорка, едва не перейдя на бег, настигла его раньше. — С возвращением, Малфой, — неприветливо сказала Джинни и внимательно окинула его с ног до головы оценивающим взглядом. — Ты вроде уже в порядке, верно? — её голос серьезный, но чёрствый, неприятно окатывал его ледяной волной. — Верно, спасибо за заботу, — в тон ей ответил парень и заметил, как Блейз пьет сок, не отрывая от них взгляда. — Тогда можно и поговорить. Это правда, что вы с Гордон больше не встречаетесь? — Уизли едва достигала его груди и выглядела, как недовольный померанский шпиц, тявкающий на швейцарскую овчарку. Драко изо всех сил старался об этом не думать, чтобы не рассмеяться. — Даже если так, какое твое де… — не успел он договорить, как его голос оборвался — девушка схватила его за галстук и притянула так близко к себе, что парень почувствовал цветочный запах ее духов. — Кем ты себя возомнил, Малфой?! — прошипела Джинни, накрутив зеленый галстук на кулак. Её сощуренный взгляд обжигал. — Пока Энджи выясняет, кто тебя отравил, ты бросаешь ее из-за этой идиотской статейки? Что, такая как она бросает тень на твою семью, да? Думаешь, раз богач, то все можно? Казалось, что поток яростного шепота лился бы на слизеринца вечность. — Это она бросила меня, Уизли, — и горький смех зашелестел на губах Драко. Непонимающе Джинни воззрилась на него, а затем перевела взгляд на Энджи, которая тут же вздрогнула и стремительно скрылась за дверьми Большого Зала. Все еще комкая в руке его галстук, гриффиндорка неуверенно произнесла: — Этого не может быть. Она же заботится о тебе, ты ей важен… — Есть кое-кто и поважнее, — его губа задрожала, и слизеринец прикусил ее. Нахмурившись, Джинни заметила, что на них все смотрят. — Давай-ка выйдем отсюда. Драко виновато посмотрел на Блейза, но тот только махнул рукой, как бы отпуская парня и показывая, что все в порядке. На первом этаже толпились ученики, ожидающие открытия кабинета трансфигурации, так что Джинни потащила его выше по лестнице в закуток возле медпункта. — Ты не шутишь? — спросила его снова гриффиндорка в пустом коридоре, не считая все еще спящих портретов. Не так уж плохо быть нарисованным — дрыхни себе в раме, сколько захочется. — Похоже на то, чтобы я шутил? — слизеринец глядел в пол, их ботинки стояли совсем рядом: его — лакированные черные, вычищенные до блеска, и ее — темно-коричневые и потрепанные, купленные в каком-то поддержанном магазинчике, которые его отец обходит за несколько километров. — Ты сказал, что есть кто-то еще, — задумчиво произнесла девушка. — Она предала тебя? — Я не должен был вообще этого говорить, — разозлившись на себя, цыкнул Малфой. — В любом случае, я бы не сказал, что это предательство, — он покачал. — Я не могу ее винить в том, что она любит не меня. Я и раньше это знал. — Но ведь совсем недавно все было отлично. Вы хотели пожениться… — Скорее я был как запасной камин. И как только основной снял ограничения на перемещения, запасной потерял свою ценность, — Драко поднял взгляд и увидел в глазах гриффиндорки такое безмерное сочувствие, что становилось дурно. — У тебя все хорошо? — она положила теплую ладонь на его плечо. И как обычно бывает, когда тебя утешают — становится еще тяжелее. Малфою не с кем было поговорить об этом, Блейз — не придаст значения любовным терзаниям, а Крэбб и Гойл — вообще не поймут. И парень, сам не заметил, как заговорил перед тем, кто, наконец, захотел его послушать — сумбурно и сбивчиво: — Я очень хотел, чтобы она любила меня. И, Мерлин свидетель, она пыталась, просто это было не так, как мне нужно. На самом деле, хорошо, что она все это разорвала. Жить и видеть, какими глазами она смотрит на него — невыносимо. А сам бы я никогда не смог расстаться с ней, — слизеринец почувствовал, что что-то не так — Уизли стала выглядеть мутно. Неверующе Малфой прикоснулся к своему лицу и почувствовал, что подушечки пальцев мокрые. Парень стоял и плакал перед Джинни, с которой до этого разговаривал только на собраниях Отряда, и от такого становилось только тяжелее. — Извини, что я сваливаю все на тебя, — он затер глаза рукавом, чувствуя к себе жалость и ненависть. После встречи со Снейпом в «Дырявом Котле», Люциус не стал скрывать от сына положение дел и сразу изложил, что Гордон и Снейп — вместе. Парень не показал старшему Малфою, как задело его это известие. И он всеми силами скрывал от Энджи, что ему крайне плохо, что и дня не проходит, чтобы он не жалел о том, что оказался недостаточно хорош. Драко думал, что должен вынести это в абсолютном одиночестве, и жил в этой уверенности целую неделю, пока первый же человек его не спросил: «Как ты?» Осознание, насколько он одинок, что выворачивает душу гриффиндорке в каком-то коридоре замка под храпящими портретами, сокрушала его, и слезы никак не останавливались. Осев на холодный пол, он спрятал лицо в ладонях, а Джинни села рядом и молча поглаживала его по содрогающемуся от рыданий плечу. На трансфигурацию слизеринец так и не пошел.