Veritaserum

Чувствуя себя не в своей тарелке, слизеринка потянула дверь и попала в крупное помещении без окон, освещенное множеством свечей, парящих под самым потолком. «Как в Большом Зале», — задержав на секунду на них заинтересованный взгляд, Энджи перевела его на присутствующих членов Клуба Слизней, воззрившихся на неё в безмолвном удивлении. Когда слизеринка только переступила порог, Гермиона что-то объясняла, активно жестикулируя, и так и застыла в позе с вытянутыми пальцами. — Эндж! — послышался радостный возглас Драко. — Давай к нам, мы как раз практиковали Чары восстановления. Девушка подошла к большому длинному столу, заставленному пустыми чашками и учебниками. Семикурсники вместе с Джинни сидели, сбившись в кучу, и внимали Грейнджер, а близняшки Кэрроу играли в шахматы с Мелиндой Боббин: с одной стороны — сестры, с другой — когтевранка. Энджи сомневалась, что это честно, но, судя по количеству фигур на доске, Кэрроу все равно проигрывали. Лишнего стула для нее не оказалось. Гермиона с торжественной улыбкой взмахнула палочкой, и деревянный предмет мебели появился в воздухе и с легким стуком опустился на пол. — А где Слизнорт? — повесив сумку на стул, Энджи уселась между Драко и Гермионой. — Он обычно только чай с нами пьет и уходит, — холодно вымолвила гриффиндорка, не выпуская палочку из рук. — Лучше бы помогал с учебой. ЖАБА меньше чем через полтора месяца! — с отчаянным стоном она прижала ладони к лицу, но тут же отняла их и окинула семикурсников строгим взглядом. — Из-за твоих требований обучать нас на собраниях он и уходит, — еле слышно произнес Драко, и плечи у сидящей рядом с ним Джинни затряслись от беззвучного смеха, но Гермиона то ли не услышала, то ли проигнорировала парня.  — У меня сложилось ощущение, будто это вы не учились полгода, а не я! — возмущенно поджала губы гриффиндорка. — Всем понятно, как я трансфигурировала стул? Пусть каждый попробует. Малфой, ты первый, — сузив глаза, процедила кудрявая шатенка. «Видимо, все-таки слышала». Драко спокойно повторил за ней движение, и комната пополнилась еще одним стулом, но в отличие от того, что сделана Гермиона, этот был не грубым и деревянным, а кованным с красивой узорчатой спинкой. Если и Гермиона расстроилась, то виду не подала, а заставила предмет мебели исчезнуть и перевела выжидающий взгляд на Забини. — А вы здесь неплохо продвигаетесь, — прошептала Энджи, нагнувшись к Драко, и поежилась от неприятного ощущения, внезапно побежавшего по коже. — Да, неплохо, — ответила Джинни ледяным голосом, подавшись вперед, и слизеринка от неожиданности слегка отшатнулась. — Джинни, давай ты тоже, в следующем году все равно будешь сдавать ЖАБА, — под настойчивым взглядом подруги Уизли встала, не прекращая хмурить брови. И в этот момент слизеринка поняла, что девушка отчетливо напоминает ей Паркинсон. Пэнси тоже смотрела на нее с подобной смесью подозрения и неприязни. — Извини, не знаю, что на нее нашло, — прошептал Драко, не отрывая взгляда от шестикурсницы, сотворившей парящие отдельно друг от друга ножки и сидушку. «Мерлин, ты, что, извиняешься за нее?» — Энджи с усилием сжала рот поплотнее, не давая словам вырваться наружу. Оставшись последней, слизеринка произнесла заклинание — Блейз насмешливо улыбнулся, когда она, как и шестикурсница, произнесла его вслух, и Энджи испытала зудящее желание швырнуть в него стул с мягкой обивкой, появившийся в воздухе. — У твоего стула ножки не хватает, — уголки губ Гермионы уползли вниз так низко, будто она сама, а не Энджи, сотворила этот стул-инвалид. Тяжелее трансфигурации слизеринке давалась только нудная история магии. — Я вижу, — сквозь зубы процедила слизеринка. Грейнджер потребовала повторить и не успокоилась, пока Энджи не сотворила полноценный стул, на который можно сесть без опасений. Глядя на её первые не совсем удачные попытки (один раз у нее осталась дыра вместо сидушки, а в другой получился стул, будто слепленный из разных кусков древесины), ухмылялся не только Блейз, но и у Джинни рот подрагивал в улыбке. — До завтра, — махнул Драко гриффиндорцам, направляясь с Энджи в подземелье. Блейз, сославшись на обязанности старосты, отправился на обход школы, но как-то подозрительно поблескивали его глаза. Слизеринка не сомневалась, что у него назначено свидание в закоулках замка. В пустых коридорах подземелья тишину разрывало лишь шарканье их ботинок. Студенты занимались до позднего вечера, перейдя от стульев к часам, как к более сложным предметам. Вызвать карманные часы у Энджи получилось, но они не ходили. — Поразительно, что Джинни способна на Чары восстановления уже на шестом курсе, — воодушевленно произнес слизеринец. Энджи в ответ только промычала, не желая подмечать, что то, что вызывала гриффиндорка, больше походило на квест от ИКЕА а-ля «собери сам, но мы забыли положить пару деталей». Тем более, что ее собственные способности ушли ненамного дальше. Драко, должно быть, не видел того, что происходит. В отличие от бывшей невесты, которая замечала, как часто он адресует свою улыбку, искреннюю и широкую, Уизли, и как его надменный, по обыкновению, взгляд смягчается, едва гриффиндорка попадает в поле зрения. Энджи узнавала этот взгляд, потому что раньше он был направлен на нее. С одной стороны, ей хотелось пошутить на тему едких выпадов, которыми накормила ее сегодня Джинни, но с другой — она боялась, что может ненароком спугнуть едва зарождающиеся чувства слизеринца. Неудивительно, что сегодня не ладилось с трансфигурацией — голова Энджи была занята контролем языка, с которого в любой момент могли соскользнуть неосторожные слова. — Как твои дела со Снейпом? — полушепотом спросил парень, и на секунду она застыла и лишь неимоверным усилием заставила себя сделать шаг, а затем второй. Драко, интересующийся ее отношениями — это что-то новенькое. — Хорошо, — короткий ответ сорвался с губ Энджи, но видимо Малфою хватало и этого, и он заговорил про экзамен по трансфигурации, но девушка почти не слушала его. «Снейп всего лишь проигнорировал моё предложение руки и сердца». Страшась отказа, ученица не осмеливалась вновь спросить зельевара о свадьбе, а сам он очевидно начинать разговор не намеревался. Каждый вечер, ложась в постель, Энджи только и думала об экзаменах, боггарте, вывалившимся на Снейпа на Гриммо, 12, и о собственных страхах.

***

Голова неимоверно трещала и, отпросившись с урока Астрономии, Энджи отправилась в медпункт. Через окна на каменный пол лился лунный свет, но девушка впервые шагала по замку ночью без опаски. Кто накажет ее за то, что во время урока она пошла за лекарством? Оказавшись на третьем этаже, слизеринка уже намеревалась продолжить спуск, но уловила краем глаза мелькнувший желтый подклад мантии в коридоре. Прижавшись к стене, она слегка выглянула за угол и увидела двоих пуффендуйцев, в которых без проблем узнала Захарию Смита и Винсента Маккоя. Крадучись они подошли к статуе Одноглазой Горбатой Ведьмы, стукнули палочкой по ней и скрылись. Обалдевши открыв рот, слизеринка не сразу поняла, что на ее глазах только что двое учеников убежали ночью из Хогвартса по тайному ходу. Стряхнув оцепенение, Энджи подбежала к изваянию и стала трогать его руками, но ход уже закрылся, а девушка не только не знала, как он открывается, но даже не могла вспомнить, куда он ведет. С минуту она морщилась, но озарение никак не приходило. Вытащив палочку, она пощелкала ею по камню, но это, разумеется, никак не помогло. «Они определенно что-то замышляют!» — возбуждение и любопытство неожиданно захлестнули ее. Притаившись за статуей, она накинула на себя Дезиллюминационные чары и принялась ждать. Голова все еще пульсировала, но взбудораженная девушка боли не замечала. Прошло немало времени, Энджи слышала топот ног и разговоры, когда после окончания урока Астрономии слизеринцы под предводительством профессора Синистры спускались вниз по лестнице. Беспокойство шевельнулось в ней, но решив, что разоблачение пуффендуйцев важнее, Энджи и не подумала отправиться в подземелье вместе с остальными. Тепло мантии окутало ее, и глаза начали слипаться. Почти в полудреме она услышала по ту сторону статуи отчетливое: «Диссендио», и затрясла головой, сбрасывая сон. Она ожидала увидеть нечто ужасающее, но из статуи вылезла всего лишь пара пуффендуйцев, загруженных тонной сладостей. Разноцветные обертки торчали изо всех карманов, парочка уже склеила зубы Смиту, который жевал не переставая. Мелкие конфетки просачивались сквозь широко расставленные пальцы и падали на пол, а подростки, тихо, почти беззвучно, ругаясь, пытались поднять каждую конфету и снова роняли какую-нибудь другую. От жадности Смит и Маккой набрали явно больше, чем могли унести. От острого разочарования Энджи позабыла, что находится под Дезиллюминационными чарами, и обреченно простонала. Вздрогнув, парни переглянулись и негласно помчались по коридору, наплевав на дорожку из просыпанных конфет. Только пятки сверкали. Девушка подняла с пола ярко-зеленую упаковку, в которой ждала своего часа Мятная жаба, и задумчиво взглянула на Горбатую ведьму, застывшую навеки в одной позе. Ей до безумия хотелось проникнуть внутрь и посмотреть, куда ведет ход, но бесконечная усталость валила с ног, и слизеринка побрела к лестнице, отложив свои исследования до более бодрого состояния. «Похоже, самое плохое, что они совершили — это кражу в Сладком королевстве», — вывод напрашивался сам собой. Энджи глубоко сомневалась, что ради учеников магазинчик сладостей открыл кассу посреди ночи. Неизвестно, как давно они промышляли воровством, но многое вставало на свои места — их таинственные перешептывания, обсуждения Хогсмида полушепотом на трансфигурации, хотя последняя вылазка в деревню была давным-давно. Энджи спускалась в подземелья, когда неожиданно появилось ощущение, будто на голову вылили горячий суп. Схватившись за волосы, она задрала вверх голову в поисках Пивза. Но вместо полтергейста на неё с холодной яростью взирали черные глаза зельевара, и Энджи поняла, что никто не опрокидывал на нее теплых жидкостей, и волосы сухие. Зельевар просто снял с неё дезиллюминационные чары. — Профессор Синистра в панике, Гордон. Она отпустила ученицу в медпункт, зашла туда после занятия, а мадам Помфри утверждает, что вашей ноги и на пороге не было, — прошипел Снейп и, застыв не хуже каменного изваяния на третьем этаже, молча, не расцепляя губ, ожидал от нее объяснений. Девушка уже давно не видела на его лице такой гримасы. — Сэр, — слабо вымолвила она и, не успев ничего придумать, проборматала: — Просто в коридоре был Смит, и я… Энджи захлопнула рот на полуслове. А стоит ли вообще сдавать пуффендуйцев? Если Снейп прознает, что через этот потайной ход туда-сюда снуют ученики, то, чего доброго, замурует его, а ведь слизеринка только-только узнала, как можно пробраться внутрь. — Если вы видели ученика, нарушающего школьные правила, то вам следовало обратиться к профессору Синистре. Но вместо это вы преследовали его целый час? — скептически процедил директор. От скрипа зубов директора юная светловолосая девушка на портрете, висящем в коридоре, поморщилась и, недовольно фыркнув, исчезла за пределами рамы. — Вы что-то расследуете, Гордон? — кровь стыла в жилах от проникновенного голоса. — Н-нет, — заламывая пальцы, промямлила она. — А, по-моему, очень даже «да», — Снейп угрожающе навис над ней, и сердце в ужасе пропустило удар. Привычный страх, который нагонял разъяренный зельевар, схватил горло в тиски. — Сэр, — обессилено прошептала она, — мне сейчас очень неуютно. — Тебе и не должно быть уютно посреди ночи в школе, — устало вымолвил директор, но отклонился. Невидимое давление тут же исчезло, и Энджи судорожно выдохнула, обнаружив, что до этого почти не дышала. В глазах зельевара отразилось некое подобие вины и, стрельнув глазами в бок, он прижал ее голову к своей груди. — Извини, я просто подумал… Я переживал, — его пальцы вплелись в рыжие локоны. — Так значит, мистер Смит с Пуффендуя шатался по коридорам? — уже спокойно осведомился зельевар, и девушка коротко кивнула. — В следующий раз приходи сразу ко мне, если заметишь что-то подозрительное. Не геройствуй. Герои, — он замолчал всего на секунду, — плохо заканчивают, — она снова кивнула, и с болью почувствовала, будто рядом с ними незримо стоит Гарри Поттер. — Сегодня второе мая… — Я знаю, какой сегодня день, — насмешливо вымолвил Снейп, и слизеринка потерла лицо об сюртук зельевара, размазывая по нему непрошенные слезы, жгущие глаза.

***

С тех самых пор Энджи не оставляла попыток попасть в потайной ход в статуе на третьем этаже. Но днем там постоянно кто-то терся рядом, профессор Синистра теперь отказывалась отпускать ее с Астрономии, а по ночам после безумного курса подготовки к ЖАБА, по которому их гоняла Грейнджер, сил оставалось ровно на то, чтобы доползти до кровати. Хорошо еще, что в последний месяц учителя почти прекратили задавать семикурсникам домашние задания, позволяя уделить все свое время профильным предметам. Май испарился как по заклинанию, и июнь заявил свои права неожиданно, сделав воздух в классах удушливым, несмотря на раскрытые настежь окна, и поселив в учениках Хогвартса нешуточную тревогу. В воскресение профессор Слизнорт раздал слизеринцам расписание экзаменов, расположившихся один за другим в течение недели. Большой Зал расписали буквально по часам — то СОВ у пятикурсников, то ЖАБА. С таким распорядком ученики физически не могли успеть ничего, кроме как перевести дух и идти готовиться к следующему экзамену. Энджи с ужасом смотрела на перечень предстоящих аттестаций: завтра утром первым же экзаменом Травология, следом Зельеварение после обеда, во вторник — Защита от Темных Искусств, в среду — Трансфигурация, в четверг — История магии, а в пятницу — Астрономия после ужина. А на следующей неделе, когда все остальные ученики уже закончат свои мучения, у семикурсников персональный ад продолжится. В строке понедельника на следующей неделе расположилась сдача Заклинаний, а вторник отдельным днем выделили на экзамены по факультативным и дополнительным предметам. Так Знахарство поставили ни свет ни заря, а после него у Драко и Гермионы состоится экзамен по Древним Рунам, про сложность которого они беспрестанно жужжали на собраниях Клуба Слизней. У Энджи, для которой врачевание казалось ничуть не легче, уже уши сворачивались от жалобных од. Слизеринка с облегчением увидела, что Уход за магическими существами стоит в самом конце списка последним экзаменом. Не очень хотелось бы тратить драгоценное время на подготовку к нему в ущерб другим предметам, но и получить «Тролль» — стыдно. По крайней мере оставалось радоваться, что факультативные предметы сдавались по желанию, и дисциплины вроде искусствоведения и домоводства можно и проигнорировать. Иначе Энджи не продохнула бы во вторник. А вот Грейнджер, похоже, вознамерилась поставить новый рекорд и записалась везде, где можно. Последнюю неделю она учила членов клуба уже не так рьяно, пушистая копна ее волос почти не выглядывала из-за стопки книг, что, впрочем, не мешало ее звонкому высокому голосу заявлять, что кто-то опять допустил ошибку в заклинании. Больше, чем маниакальное желание гриффиндорки успеть везде, Энджи удивляло лишь одно: если она провалила Историю Магии еще на пятом курсе, то почему предмет все еще оставался обязательным и необходимым к сдаче ЖАБА? Неужели кому-то станет легче, если помимо СОВ она провалит и еще этот экзамен? «Ладно, для меня история все равно не является профильным предметом, — утешала себя слизеринка. — Главное — травология, зельеварение и знахарство…» Если коротко — весь Хогвартс встал с ног на голову. Ученики, которых, наконец, ужалила оса в мягкое место, осознали, что экзамены уже в затылок дышат, и ломанулись грызть гранит науки. Библиотека, окунувшись в море бурчащего под нос шепота, заполнилась учениками до отказа, и придя туда накануне, Энджи в недоумении не нашла ни единого свободного места. Пообедав на кухне в подземелье, она пришла в хранилище знаний позже всех и рассчитывала присоединиться к Драко и Блейзу, но ее опередили — все места за столом уже были заняты Джинни, Гермионой, Невиллом и какой-то миловидной когтевранкой, жмущейся к Забини. Впрочем, они все жались друг к другу. Стол, рассчитанный на четверых, никак не мог вместить их всех, и подросткам пришлось кучковаться, одновременно пытаясь не перевернуть локтями чернильницы на книги и не выбить соседу глаз. Первое — важнее. Если мисс Пинс увидит хоть малейший след на библиотечных сокровищах — выбьет глаз им всем. — Следовало в течение года так активно переживать за учебу, — недовольно бурча на учеников, впервые за год посетивших в библиотеку, слизеринка, шагала по замку в полном одиночестве, направляясь в гостиную. Задумавшись о том, какие заклинания будут на экзамене у Флитвика, она свернула куда-то не туда. Петляя в закоулках подземелья и стыдясь того, что потерялась на седьмом году обучения, она даже не задумывалась о том, чтобы спросить дорогу у портретов, особенно учитывая, что их незнакомые лица взирали на гостью весьма недружелюбно. Девушка и забыла, что подземелья, по факту, один большой лабиринт, и, свернув с привычной тропы, найти дорогу обратно не так-то просто. Иногда мелькали деревянные массивные двери, похожие одна на другую, но за ними оказывались лишь заброшенные пустые кабинеты, оплетенные по углам паутиной. Вот потеха будет, если она проведет в запутанных коридорах несколько дней и пропустит ЖАБА. Может, это Хогвартс мстит ей за то, что, выполнив свои цели, она так и не явилась к замку жертвовать силы? Через час паника уже захватила слизеринку, и когда она нос к носу (а точнее, нос к груди) столкнулась со Снейпом, то решила, будто это мираж, вызванный ее воспаленным воображением. Но едкий знакомый голос убедил ее в том, что директор вполне реален: — Вы отчаялись сдать экзамены и готовитесь к должности завхоза, Гордон? — его фигура, одетая в черный просторный балахон, возвышалась на добрый десяток дюймов, и Энджи задрала голову. — Что Вы тут забыли? — Шла в гостиную… — Она в другой стороне, — иронично заметил зельевар, и девушка, смутившись, потупила взгляд. — Вы опять что-то вынюхиваете? — его взгляд тут же помрачнел, и девушка активно замотала головой из стороны в сторону. — Тогда что же?.. — он замер на полуслове. — Вы, что, потерялись? — в его низком голосе звучало неприкрытое веселье, тут же сменившее собой угрозу, и девушка раскраснелась еще больше. С усмешкой мужчина кивнул на дверь, казалось, с первого взгляда, такую же безликую, как и другие, но спустя мгновение Энджи узнала ее, хоть табличку с именем давно сняли. Это был старый кабинет декана Слизерина, где в начале учебного года Энджи проводила «консультации». До конца не веря в то, что она вышла почти в начало подземелий, сделав крюк, слизеринка толкнула дверь, и та, скрипнув, раскрылась перед ней. Она шагнула внутрь, и сырость с холодом тут же окружили ее. — Я как раз собирался закрыть дверь, — раздался голос за ее спиной. Золотые канделябры неприветливо поблескивали в темноте. Зельевар взмахнул палочкой, и огарки свечей в них зажглись одновременно, освещая одинокие стол и стул. — Мне нравился этот кабинет, — задумчиво произнес мужчина. — Столько воспоминаний. Ученица провела рукой по гладкой поверхности столешницы, собирая пыль, но той оказалось совсем немного — домовики исправно убирали здесь. С интересом она отперла смежную дверь и, чувствуя спиной струящуюся ткань мантии директора, заглянула в спальню, но кровать оказалась неприлично голой — матрас, не прикрытый постельным бельем, светил полосатой тканью. Вернувшись обратно, слизеринка уселась на стол и, махая ногами, ехидно спросила: — И какие у вас воспоминания об этом месте? — Не считая пьяных поцелуев с вами, Гордон? Я переехал сюда, став деканом Слизерина, — почти мечтательно вымолвил Снейп и тут же криво улыбнулся. — Я был очень молод и полон желания учить, которое выветрилось быстрее, чем хотелось бы. Большинство учеников просто неспособны отмерить девять с половиной граммов водорослей вместо десяти. — Как же вам повезло, что на горизонте замаячил такой талант, как я, — напыщенно заявила она и замерла, когда Снейп почти вплотную приблизился к ней. Замок в двери провернулся, запирая кабинет. — Буду с вами честен, Гордон. Вы хороший зельевар больше из-за труда, нежели из-за таланта, — ее обдавало запахом зубной пасты. Похоже, мужчина чистил зубы чаще среднестатистического волшебника. — Так что вам не стоит вести себя так самоуверенно и шататься по замку вместо подготовки к завтрашнему экзамену по зельям. — Думаю, я справлюсь, — слизеринка впилась ногтями в ладони, удерживая себя от поцелуя. Его лицо маячило в паре дюймов, и девушке казалось, что тот, кто двинется навстречу первым — проиграл. — Даже если вы убеждены в безупречности своих знаний в части травологии и зельеварения, вам не кажется, что тогда стоило бы уделить вечер подготовке к ЗоТИ? — Сэр, я рассчитываю на автомат, — загадочно улыбаясь, Энджи расстегнула рубашку и, призывно облизнув губы, приоткрыла рот. — Даже не надейтесь, — усмехнулся зельевар, но взятку принял.