Veritaserum

Энджи гордилась своими познаниями в области Травологии и Зельеварения. И то, что оба этих предмета расположились в первый день экзаменационной недели, немного ободряло слизеринку, неприятно взбудораженную самим фактом, что вскоре она покинет Хогвартс. А от мыслей, что она может и вовсе завалить ЖАБА, сердце начинало панически стучать об грудную клетку, и вчера, когда она поделилась своими беспочвенными страхами с зельеваром, Снейп достал из кармана прозрачный кристалл, похожий на прозрачную смолу, внутри которой навсегда застыло соцветие. — Это маргаритка, талисман на удачу, — объяснил он и вложил в кристалл в ее ладонь. — Когда я сдавал экзамены и получал лицензию зельевара, мне это немного, но помогало. Может, поможет и вам. Она сжимала кристалл перед сном и, проснувшись ни свет ни заря с мыслью: «Экзамены», первым делом вновь сомкнула пальцы на подарке. И совсем чуть-чуть, но ощутила волну спокойствия и надежности, исходящую от камешка. Ученица бесшумно оделась под оглушительный беззаботный храп сокурсниц и выскользнула в гостиную Слизерина, где уселась на пустующем диване, предварительно согнав с него черную кошку Паркинсон (у Булстроуд была аллергия, и кошка никогда не заходила в спальни). На одном из кресел, возле ножек которого валялась раскрытая книга по Заклинаниям, полулежа спал переволновавшийся перед СОВ пятикурсник. Но в отличие от Паркинсон и Булстроуд он, укрытый пледом (видимо, постарались заботливые домовики), лишь тихонько сопел и совсем не мешал, так что слизеринка внимательно принялась перелистывать библиотечную книгу, иллюстрированную магическими растениями. Однако в одиночестве она просидела недолго. Ученики, точно так же взволнованные экзаменами, начали постепенно стекаться в гостиную. Кто-то, судя по залегшим теням под глазами, учился всю ночь. — Готова, Эндж? — зевая, выполз Блейз из мужских спален. Девушка кивнула и на короткий момент оторвалась от рассматривания Мимбулус мимблетонии. Выглядел Забини сильно помятым, что в случае с его вечно идеальной внешностью казалось почти надругательством над природой. — Сегодня для тебя важный день, верно? — он самоуверенно улыбнулся. — Как будто для тебя — нет, — проворчал Драко, лениво плетущийся вслед за ним. — Всю ночь учился, а теперь бахвалишься. — Хреново выглядишь, Драко, — заметил Блейз, обернувшись на сокурсника. Малфой и правда выглядел немногим лучше друга. — И кто в этом виноват, — огрызнулся наследник Рода. — Ты мог не светить Люмосом полночи? Дальше Энджи не слушала — в раздраженном состоянии эти двое могли обмениваться колкостями вечность. Как только толстая короткая стрелка часов стала приближаться к цифре «шесть», поток семикурсников хлынул в Большой Зал, в котором экзамен проводился до завтрака. Лакомое окошко между завтраком и обедом отдали пятикурсникам под СОВ по Заклинаниям. Аттестация по травологии вполне походила на обычный экзамен, разве что усложненный тем, что вобрал в себя вопросы по всем курсам обучения. Едва бланк с вопросами и заданиями оказался перед Энджи, она трясущимися руками схватила его, и бешено стала писать ответы на вопросы, выуживая из закоулков памяти все, что знала о мандрагорах, лукотрусах, бубонтюбере и множестве других растений. Пустой желудок нервно сжимался, а руки немели от нескончаемых описаний способов их заготовки и хранения. Энджи казалось, что полметра пергамента ушло на одни лишь различия качеств и свойств растений в зависимости от времени сбора. Скрип пера заполонил ее уши и голову, изредка прерываясь на бульканье — это кончик пера окунался в чернильницу. Когда времени оставалось еще немного, слизеринка на всякий случай зарисовала цапень рядом с перечислением применения его сока. Ей все время казалось, что она забыла написать что-то еще. Даже покинув Зал, её руки тряслись от неуверенности и, засунув руку в карман, Энджи еще раз сжала пленную в кристалле маргаритку.

***

Экзамен по зельеварению проходил в две части — письменную и практическую. На седьмом курсе предмету обучалось всего десять человек, и студенты ютились в самом кабинете зельеварения под присмотром Слизнорта и Снейпа. Даже Энджи, которая обожала предмет, считала бесчеловечным то, что их заставили не только описывать принципы зельеварения и различия влияния помешивании зелья по часовой и против часовой стрелки, но и переписывать наизусть рецепты сложнейших зелий на бумаге. А после еще и варить их. Чтобы ученики не следили друг за другом, каждому в качестве экзаменационного зелья досталось индивидуальное из числа тех, что проходили на последних двух курсах. Казалось, еще никогда шкаф с ингредиентами не ломился от такого обилия. Энджи, по ее мнению, досталось самое трудоемкое из школьной программы — Эйфорийный Эликсир. Варить его по памяти, а не следовать указаниям на грифельной доске или в книге оказалось намного сложнее. Ни на дюйм не поднимая головы от котла и ингредиентов, лежащих перед ней, слизеринка, закатав рукава, корпела более полутора часов. Почти все ученики, окончив свои зелья, уже покинули кабинет. И преподаватели сновали между ней и Эрни Макмилланом, который только что снял с огня еще кипящий Напиток Живой смерти. «Малиновый, а должен быть розовый», — с сочувствием подумала Энджи, заметив краем глаза содержимое котла пуффендуйца. Она переживала, что вспомнит не все дополнительные указания из книги Принца-Полукровки, но когда закончила, по легкой улыбке директора, проходящего мимо, поняла, что ярко-желтое зелье сварено если и не идеально, то на проходной балл точно. И настроение взмыло так высоко, будто она только что глотнула свое экзаменационное зелье.

***

Энджи старалась сосредоточиться, но время от времени взгляд сам собой метался к зельевару, проходящему между рядами и следящему за порядком. Аттестация по ЗоТИ проводилась, как и по Зельеварению — в два этапа. Первая часть — письменно в Большом Зале. Ученица усиленно писала о том, каким способом лучше всего защититься от Скрытня, но больше переживала не о содержании записи, а о том, правильно ли она написала слово «Хайдбихайнд». Экзамен по защите предназначался как профильный, в первую очередь, для будущих мракоборцев. Именно так и думала Энджи месяц назад, пока не выяснила правду на окончательных консультациях по выбору профессии. Оказалось, что и в без того немаленьком списке аттестация по ЗоТИ — обязательна. Так что слизеринка панически схватилась перечитывать книги за все семь курсов и выглядела не лучше всклоченной Гермионы. ЖАБА по защите собрала в себе слишком много разномастных направлений — тут тебе вопросы и по защите от полуразумных и неразумных существ, и по артефактологии, которую впервые ученикам раскрыл Снейп всего пару месяцев назад, и по защите от высших проклятий, и по видам темных ритуалов и их прерывании, и вопросы о природе дементоров и прочих мерзких существ. Слизеринка слегка скосила взгляд влево-вправо. Ученики, расположившиеся рядом с ней, явно находились в затруднительном положении: Невилл нервно грыз конец уже свалявшегося пера, Харрис, сидящий чуть поодаль, тупо пялился на бланк пергамента, схватившись за голову, а Паркинсон постоянно крутила в руках прядку черных как смоль волос. Все это неудивительно — студенты, получавшие все семь лет крайне несистематизированное образование, имели множество пробелов в знаниях. И если часть учеников набила руку в практике на занятиях Отряда Дамблдора и Отряда Сопротивления, то с теорией дело состояло крайне тухло. Лишь десяток учеников, среди которых были Драко, Энджи и Гермиона, изучив книги от корки до корки, нескончаемо скрипели перьями по пергаменту. Но для подавляющего большинства сдача предмета на «Превосходно» или «Выше ожидаемого» была так же близка, как Китайская стена. Через час после начала экзамена раздалось строгое: «Время!», и пергаменты выскользнули из рук учеников (Невилл пытался схватить свой, чтобы что-то дописать, но бумага неуловимо проскочила сквозь пальцы) и сложились в аккуратную стопку на выставленные ладони Снейпа. Взяв пергаменты с собой, директор повел семикурсников на практическую часть. Нырнув в кабинет на первом этаже, он оставил учеников снаружи. Переминаясь с ноги на ногу, студенты переговаривались, полушепотом обсуждая экзамен. — Гермиона, что ты ответила на пятый вопрос? — спросил Харрис то сжимая, то разжимая губы. — Про виды контрзаклятия? Шесть, конечно же: контрчары, контрсглаз, контрпорча… — услышав ее, Невилл несчастно застонал в ладони. — Я думал, их пять, — с мукой вымолвил Долгопупс, и вдруг глаза Грейнджер распахнулись необычайно широко. — Я привела примеры не для всех разновидностей темных артефактов, только для пяти… — панически забубнила гриффиндорка. — Аббот, Ханна! — внезапно прозвучал громкий голос из кабинета, и все ученики вздрогнули как один. Побледневшая пуффендуйка скрылась за дверью, и давление навалилось еще с большей силой. Уже никто не разговаривал, звенящая тишина заполнила коридор. Невилл прикусил дрожащую губу. Вероятно, тот факт, что придется колдовать перед Снейпом, и без того внушающим трепет, наводил на него дикий ужас. Один за другим ученики заходили в кабинет и покидали его, в основном, вымотанными и с мрачными лицами. Правда, Терри Бут вышел вполне довольным, но все знали, что он блестящий ученик, и его довольная улыбка вызвала только раздражение. Страшась услышать нечто ужасное, никто не спрашивал, что происходит внутри, а счастливое лицо вернувшейся Гермионы Грейнджер нагнало на толпу еще больше уныния. Гриффиндорка успела лишь ободряюще улыбнуться, как Энджи услышала собственное имя, шагнула за порог и застыла в удивлении. В кабинете за вытянутым столом сидел не только Снейп. По правую сторону от него находился молодой волшебник лет тридцати в остроконечной синей шляпе и фактурной мантии в тон. На столе около него расположился сложенный домиком пергамент, гласивший: «Гектор Харрел — Заместитель главы Управления Мракоборцев». А слева от зельевара устроилась старая волшебница в салатовой мантии, приветливо улыбнувшаяся растерянной ученице, отчего морщин только прибавилось. На ее листке красивым почерком с закорючками выведено: «Кэролайн Ламберт — целительница Больницы Святого Мунго». В тонких жилистых руках она держала ее ответы на экзаменационные вопросы — Энджи узнала свой бланк по загнутым углам, которые она постоянно теребила, извлекая воспоминания о ритуальной магии из своей головы. Снейп знаком приказал ей сесть перед ними и взмахнул палочкой. Его голос, как записанный на пленку, зазвучал в воздухе: — Экзаменаторы аттестации по Защите от Темных Искусств: Северус Снейп — директор Хогвартса и преподаватель предмета, Гектор Харрел — представитель Министерства Магии и Кэролайн Ламберт — представитель академии при Больнице Святого Мунго. — Вы хотите стать целителем? — голос женщины звучал неожиданно бодро для такой старушки. Энджи на секунду потеряла дар речи, не ожидая таких вопросов, и промямлила в ответ нечто утвердительное.  — Мисс Гордон, — сухо обратился к ней директор, и Энджи стоически сдержала улыбку. Когда он в последний раз так называл ее? — Говорите четко, — напряжение немного спало, и она вздохнула полной грудью. Энджи долго размышляла об этом и о словах Драко. И о себе. И о Снейпе. Конечно, ей нравилось варить зелья, но было ли это действительно целью ее дальнейшей жизни, или это с самого начала было способом, приближающим её к возлюбленному зельевару? Она все еще не знала точного ответа. Но в отличие от целителя для зельевара отдельного обучения не требовалось. Получить лицензию и стать сертифицированным зельеваром можно в любой момент. А вот целителем можно стать только сейчас. Поэтому Энджи рассудила очень просто: лучше сделать и жалеть об этом, чем жалеть о несделанном. — Да, я хочу обучиться на целителя, — сглотнув, четко вымолвила она и посмотрела прямо в глаза зельевара, опасаясь прочесть там разочарование, но вместо холодной пучины она с облегчением находила в них теплый бриз. Пергамент с ее ответами перекочевал к министерскому работнику. — Достаточно развернуто, — пробегая по нему глазами, оценил Харрел. — Вы пишете, что самое эффективное средство для борьбы с инферналами — это огонь, но что, если вызвать его невозможно — замкнутое пространство или борьба происходит в воде? — Тогда мощная вспышка света, — быстро, скрывая неуверенность, протараторила слизеринка, чувствуя, как от волнения пересохло в горле. — В крайнем случае, можно связать его… — Угу, — задумчиво промычал мужчина и что-то чиркнул в бумажке, по его тону невозможно было определить — остался ли он доволен ответом. — Может, перейдем к практике? — вопросительно подняв брови, он обратил взгляд к директору. — Продемонстрируйте, пожалуйста, Патронуса, мисс Гордон. Энджи поднялась и, сняв тяжелую мантию и повесив ее на спинку стула, прикрыла глаза и подумала о темных глазах Снейпа, которыми он пожирал ее пару дней назад в бывшем кабинете декана Слизерина, и о его низком голосе, которым он выдыхал ее имя, изредка прерываясь на стоны. Воскресила в памяти его признание в любви, и сердце птицей забилось в груди. — Экспекто Патронум, — из кончика ее палочки, разрастаясь все больше и больше, выпорхнул лебедь и, взмахнув крыльями, подлетел к директору и ласково потерся об него длинной шеей. На губах зельевара мелькнула едва заметная улыбка. — Сюда иди, — мгновенно вспыхнув, приказала семикурсница, топнув ногой, и светящаяся изнутри птица послушно вернулась к ней, облетая девушку круг за кругом. Из-за размаха его огромных белоснежных крыльев комната неожиданно стала казаться очень тесной. — Достаточно, — и Энджи тут же развеяла Патронуса. — Какие защитные чары вы умеет применять? — задал вопрос уже чуть более заинтересованный заместитель главы отдела мракоборцев. Слизеринка начала перечислять, но после третьего Снейп с легкой улыбкой прервал ее: — Лучше продемонстрируйте их, мисс Гордон, — что бы зельевар ни говорил, а он точно ей подсуживал, выбирая для демонстраций именно те заклинания, что выходили у нее лучше всех. Директор кивнул в сторону, и Энджи, переведя взгляд, заметила скрывшийся от ее взора обезличенный манекен у стены. Манекен выглядел несколько обугленным, из-за чего и сливался с каменной стеной. В его «руках» находилось гладкое отшлифованное дерево, должно быть имитирующее волшебную палочку. — Экспеллиармус, — выбила она деревянную палку из безжизненных рук, — Инкарцеро, — вылетевшие веревки опутали манекен, — Депульсо, — его оттолкнуло к стене, — Ступефай, — противник должен был остолбенеть, но, разумеется, ее грушу для битья только озарило вспышкой сработанного заклинания. — Думаю, хватит, манекен нам еще нужен, — улыбнувшись, вымолвила целительница, сплетя пальцы на столе. — «Превосходно» по СОВ. И судя по результатам экзаменов за предыдущие курсы, у вас никогда не возникало проблем с Защитой от Темных Искусств? «У них там, что, досье на меня?» — Верно, — Энджи убрала палочку и добавила более уверенно: — У меня вполне неплохо получается. — Еще бы, — загадочно улыбнулся Гектор Харрел и выразительно посмотрел на ее руку, скрытую белым рукавом рубашки. Энджи непреодолимо захотелось прикрыть свое левое предплечье чем-нибудь еще. — Вам приходилось участвовать в битвах? — Мисс Гордон участвовала в Турнире Трех Волшебников. Разумеется, ей приходилось участвовать в боях во время его прохождения, — холодно ответил вместо неё Снейп, наградив мужчину равнодушным взглядом. — У меня дополнительных вопросов нет. Считаю, этого достаточно для вынесения оценки? — и экзаменаторы согласно закивали.  — Спасибо, мисс Гордон, — вымолвил зельевар, и Энджи уже развернулась к выходу, когда услышала слова представителя отдела мракоборцев: — Если вы передумаете или поймете, что знахарство не для вас, обратитесь ко мне. Я с удовольствием готов походатайствовать за вас в качестве мракоборца. Энджи не сомневалась, что с таким прошлым и причастностью к Пожирателям, ее даже на порог не пустят, но сухо поблагодарила и вышла, слушая, как Кэролайн Ламберт ворчит, что даже тех крох, что намереваются стать медиками, Министерство пытается переманить к себе.

***

После экзамена по ЗоТИ слизеринка осталась в смешанных чувствах, но увязать в мыслях времени не оставалось. Впереди маячила Трансфигурация, перед которой Энджи трепетала больше всего. Не сомневаясь ни секунды в направлении, она забежала на кухню и, запихав в рот булку, ринулась в библиотеку, где отыскала по кудрявой копне, торчащей из-за гор книжек, Гермиону. Перепроверяя друг друга, девушки принялись готовиться к экзамену. — Существует пять исключений из закона трансфигурации Гэмпа, — на одном дыхании вымолвила гриффиндорка, и Энджи согласно промычала, подтверждая верность высказывания. Теория у слизеринки уже отскакивала от зубов, а вот практика все еще далека от идеала. Она создала предмет, заполнивший собой большую часть свободного от талмутов пространства на столе, и убедившись, что он не только выглядел как настенные часы, но еще и мерно тикал, с облегчением выдохнула. — Невозможно создание еды из ничего, — Гермиона загнула четвертый палец, перечисляя исключения закона Гэмпа. — И невозможно превратить животное в человека, — рука сложилась в кулак. — Все верно, — безэмоционально отметила Энджи. — Дуро! — часы окаменели, но, очевидно, не полностью — внутри камня все еще слышалось механическое движение шестеренок. Тяжелый вздох сотряс её грудь. — Часы — очень сложный механизм, — утешительно пролепетала Грейнджер, оторвавшаяся от «Продвинутого курса Трансфигурации», но от ее жалости становилось только хуже. Энджи уверена — у гриффиндорки камень бы не тикал. — Эванеско, — часы-камень исчезли, не оставив от себя и следа. Вознамерившись попробовать снова, слизеринка героически занесла палочку, но тут вместо фактов о трансфигурации Гермиона произнесла тихим заговорщическим голосом: — Ты знаешь, что происходит между Драко с Джинни? Палочка чуть не вывалилась у слизеринки из рук. — Что ты имеешь в виду? — так и не произнеся заклинания, Энджи опустила руку, решив, что без сосредоточенности вызовет нечто такое, что ее лишь расстроит, и уставилась в горящие любопытством глаза Грейнджер. — Мне кажется, она влюбилась, — без обиняков выпалила гриффиндорка. — А почему ты не поговоришь об этом с самой Джинни? — Она отмахивается и говорит, что они просто друзья, — недовольно вымолвила Гермиона с заметной холодцой. — Малфой… Драко, — исправилась она, слегка поморщившись, и Энджи вопросительно подняла бровь. — Джинни не нравится, когда я зову его по фамилии, — мрачно объяснила Гермиона, старые обиды все еще оставляли след на ее отношении к отпрыску чистокровного рода. — В общем, он тебе что-нибудь рассказывал? Знаю, спрашивать у тебя это бестактно… но… — Все нормально, — улыбнулась слизеринка и покачала головой. — Он ничего не говорил о том, что встречается с ней, — Гермиона расстроено цыкнула, и улыбка Энджи стала еще шире. — Но мне тоже кажется, что между ними что-то есть. — Так и знала, — просияла гриффиндорка и довольно хмыкнула, захлопнув книгу. Потупившись с мыслями, стоит ли спрашивать, Энджи спросила: — Она меня ненавидит? Джинни? Гермиона с секунду тупо смотрела на неё в упор, а после замялась: — Не думаю, что она тебя ненавидит, Энджи… — Но? — растягивая гласную, спросила слизеринка. — Нет никакого «но». Она отказывается говорить о тебе, — трагичным голосом закончила Гермиона. — Дай ей время. Ей сейчас очень непросто, — её нижняя губа дрогнула. — Нам всем сейчас непросто. Не нужно быть легилиментом, чтобы понять, что Грейнджер говорила о смерти Гарри Поттера. — Ты не знаешь, где можно потренироваться в превращении живых существ в сложные механизмы? — перевела тему Энджи, и Гермиона с радостью ухватилась за эту возможность. Взяв с собой несколько учебников, девушки, воспользовавшись хорошей солнечной погодой, отправились к берегу озера, где Энджи пришлось ловить лягушек с помощью «Акцио», а затем превращать их в пузатые наручные часы, которые, к её счастью, не квакали.