Veritaserum

Ей никто не поможет. Словно выбив ногой дверь, осознание ворвалось в голову слизеринки. Она не могла позвать на помощь, и никто не знает, где она находится. Волшебная палочка вместе с одеждой — у Долохова, развлекающегося переодеванием в девочку-подростка, и даже вторая болтается где-то глубоко в недрах ее сумки, в настоящее время подпрыгивающей на поясе Пожирателя. Еще никогда ученица не чувствовала себя настолько беззащитной. Энджи пожалела, что не стала настаивать на том, чтобы Блейз или Драко пошел в Хогсмид вместе с ней. Может тогда она не оказалась бы в подобной ситуации. «Это все моя вина! — стучало молотом в голове. — Он убьет Снейпа, а затем и меня. Мерлин, я надеюсь, что он просто убьет меня… — слезы зажгли глаза, и она быстро заморгала, пытаясь не дать им пролиться. Во всем теле чувствовалась ломота и слабость. Железо впивалось в разодранную кожу на руках, принося острую боль. Ей казалось, что, если бы не кандалы, вцепившиеся в нее, она не удержалась бы на ватных ногах. — Я должна выбраться!» Выдохнув, она приподнялась на носках и слегка подпрыгнула, попытавшись схватиться руками за цепи. Ледяные звенья заскользили между пальцев. Энджи подпрыгнула вновь и подогнула ноги, надеясь, что под ее весом цепи вырвутся из земляной хватки, но блестящие браслеты только чуть глубже погрузились в оголенную плоть, и она почти закричала сквозь сцепленные зубы. Цепи, если и были вбиты в землю неглубоко — ей все равно не хватало сил и веса вырвать их оттуда. Задрав голову, она всмотрелась в кольца наручников — достаточно широкие. Будь ее рука немного тоньше, может, она даже смогла бы выскользнуть из них. Пытаясь завести большой палец к ладони, она почти вывихнула его, но рука упрямо не хотела пролезать через отверстие. Нет, никак. Ей не выбраться из этого стального плена без магии. Разве что отрезать руки. Думая о том, что лицо зельевара вот-вот озарится зеленой вспышкой, погружая в вечный сон, она всерьез согласилась бы на отсечение кистей. Жаль, отсечь их было тоже некому. «Если сдирать кожу и мясо на запястьях, рано или поздно руки выскользнут», — мелькнула полубезумная мысль, но даже Энджи понимала, что это дело не нескольких минут. Она не успеет сделать все вовремя. Не говоря уже о том, что от боли быстрее отключится, чем выберется. Тонкая струйка крови уже текла по левому предплечью, придавая побледневшей Метке зловещий вид. А время нещадно бежало вперед, каждая секунда напоминала о себе щелчком передвижения стрелки на наручных часах Маккоя, выглядывающих из-под задранного рукава его мантии. Лицо Винсента, измазанное в красноватой грязи, смотрело на неё пустыми мертвыми глазами, и не выдержав его безжизненного взгляда, Энджи с раздражением и ненавистью взглянула на тикающие часы, словно это они виноваты в том, что ей не хватает времени и сил освободиться. И в этот момент Энджи, подавившись вдохом, заметила, что рядом с блестящим циферблатом, высунувшись наполовину из кармана пуффендуйца и ярко выделяясь на темной земле, лежит волшебная палочка. Держась на одной ноге, девушка потянула вторую к мертвецу, но, несмотря на то, что их разделяло не больше десятка дюймов, не могла даже задеть его. Едва родившаяся надежда потухла так же стремительно, как появилась. Дотянуться до палочки невозможно. И Энджи не выдержала — она безысходно закричала во все горло, проклиная Маккоя, Долохова и себя вместе с ними. Слезы душили ее, и горло перехватывало, уже через секунд десять крик стал охрипшим и будто бы ей не принадлежащим. «Если он вернется, отвратительно ухмыляясь, клянусь, я откушу себе язык и умру», — злые слезы текли, прокладывая на грязном лице дорожки.  — Ненавижу, — простонала она, вперившись взглядом в палочку пуффендуйца. Несмотря на то, что на улице пировали июнь и теплый летний ветерок, под землей ее сковывал холод. Она уже почти не чувствовала ступней, касающихся голой земли. — Какого черта, я не могу освободиться?! В чем вообще прок быть волшебницей, если ни черта не можешь без куска какой-то палки?! — со злостью сипло прокричала она. — Акцио! — и палочка Маккоя полетела к ней. С расширившимися глазами девушка инстинктивно раскрыла руку, и гладкое дерево ударилось об ее ладонь, тут же схватившую его. Непонимающе она воззрилась на короткую палочку из светлого дерева, зажатую в собственной руке. Не тратя времени на бессмысленные вопросы вроде «как?» и «почему?», девушка, аккуратно продевая палочку между пальцев, правильно взялась за нее и попыталась взмахнуть, но кандалы слишком ограничивали движения. Взмахи получались неправильными, и заклинания не срабатывали. «Нужно что-то очень простое, — от напряжения у нее забилась жила на виске. — Очень короткий взмах или… — догадка парализовала ее, она еще раз взглянула на собственные кровоточащие запястья, — или вовсе без движения… Мне ведь просто нужно выбраться и предупредить Снейпа». Энджи вновь развернула палочку в руке, направив ее кончик на соседнее запястье, скрытое полоской стали, и прошептала: — Прошу, послушайся меня, — обратилась она к палочке, словно к человеку. — Оссремотио. Левая рука тут же обмякла и безвольно повисла поперек браслета. Поведя плечом, Энджи потянула его на себя, и рука, лишенная костей, выскользнула из оков. Взбудораженная успехом слизеринка стала уверенно перенаправлять оружие на второе запястье, и тут палочка полетела вниз. Сердце пропустило удар, и девушка кое-как успела ухватить ее крайними фалангами пальцев. Едва не выронив из рук единственную надежду на спасение, Энджи почувствовала, как в груди забило будто перфоратором. Если бы палочка упала, а второй раз призвать ее не вышло бы — это определенно стало бы концом. В душе поднималась буря от мысли, как бы хохотал Долохов, увидев по возвращению, что она висит на одной руке, пока вторая болтается будто студень. Чувствуя боль от биения собственного сердца, она со всей возможной аккуратностью направила палочку и повторила заклинание. Едва кости исчезли, пальцы, удерживающие палочку, разжались, и магическое оружие мягко упало на землю, а следом за ней рухнула и сама Энджи, плюхнувшись на пятую точку. С первой рукой Энджи не сосредоточилась как следует и вместе с костями пальцев и запястья случайно удалила лучевую и локтевую, и теперь рука как желе болталась ниже локтя. Со второй дело обстояло получше — размякла только кисть. «Главное, на ЖАБА такое не выкинуть», — мелькнула странная бестолковая мысль. Склонившись к земле, она сморщилась от брезгливости и подняла палочку, зажав ее между зубов. Вкус земли неприятно горчил на языке. Энджи попыталась резко вскочить на ноги, но в глазах потемнело. Девушка пошатнулась, и если бы не стена, то упала бы вновь. Облокотившись плечом, она выжидала, пока зрение прояснится, и думала, стоит ли снять с пуффендуйца мантию, но содрогнулась, представив, как касается зубами мертвого парня. «Только время терять», — решила она и, не прибегая к таким манипуляциям, босиком побежала в ту сторону, в которой скрылся Долохов. Слизеринка переставляла онемевшие ноги, то и дело скользившие по влажной земле. Бег с болтающимися как сосиски руками вызывал очень странные ощущения. Больше всего девушка боялась упасть и сломать палочку — руками-то падение не остановить. Какое-никакое, а все-таки единственное оружие, пусть и в зубах, придавало немного уверенности. Мелкие острые камешки изредка впивались в ступни. Энджи чувствовала, как пот стекает по спине. Жар распространялся по телу, и вместе с тем — ее знобило. Тяжелый запах земли заползал в нос. Она не могла перестать думать, что на свежем воздухе бежала бы быстрее. Бежать почти в гору было очень тяжело. Спустя пять минут Энджи достигла конца хода, упираясь в тупик. Завертев головой, она приметила едва заметную крутую лестницу, выбитую прямо в земле, а на ее верхушке круглый каменный люк. Удерживая палочку зубами за рукоятку, она подняла ее кончик вверх и, молясь, чтобы получилось, дернула головой резко вниз, рассекая воздух, и сквозь зубы нечетко произнесла: — Диффентио. Голова тут же закружилась, и Энджи показалось, что люк сдвинулся, но вскоре поняла, что глаза ее обманули — он по-прежнему неподвижно нависал над ее рыжей макушкой. Едва голова перестала кружиться, девушка повторила, и вновь безуспешно. «Я неправильно произношу, так ничего не получится, — губы уже дрожали. — Нужно невербально, иначе не выйдет». Энджи не очень любила колдовать молча. В отличие от Драко у неё невербальные заклинания получались через раз. А от нервов все становилось только хуже. Девушка максимально очистила разум, пытаясь прекратить представлять мертвого зельевара, истекающего кровью, сжала палочку надежнее и, мотнув ее вниз, подумала: «Диссендио». С шумом люк стал сдвигаться, присыпая ее слипшиеся волосы каменной пылью. С трудом вывалившись наверх, слизеринка подтянула ноги и обнаружила себя вылезшей из статуи горбатой ведьмы. «Быстрее, быстрее, быстрее!» — то и дело звенело в голове, как звук колокола. Отгоняя от себя жуткие картины, она бежала прямиком в кабинет директора. Портреты провожали ее неодобрительными взглядами и что-то бормотали, но девушка, пробегая мимо, не могла их услышать. — Эндж? — удивленный голос влез между равномерным шлепаньем ее ног по холодному полу, она обернулась и столкнулась с серыми глазами Драко Малфоя. — Что происходит, почему ты так одета?! «Одета» — весьма голословное заявление, учитывая, что все половые признаки девушки были едва прикрыты потерявшим былой вид бельем с размазанной по нему грязью. Красно-бурые разводы охватывали ее предплечья, как спиральные браслеты. Энджи, перекатив во рту палочку, зажала рукоятку жевательными зубами с правой стороны рта — ох, если бы это видел Олливандер, никогда не продал бы ей ни единой палочки. — Позови МакГонагалл и всех преподавателей, что встретишь, в кабинет директора! — еле различимо промямлила она. — Что-то случилось? — приняв серьезный вид, слизеринец двинулся к ней. — Что с твоими руками?! — ужаснувшись, только заметил парень. — Пошли, объяснишь по дороге… — Нет! — с жаром произнесла Энджи. — Умоляю тебя, позови учителей! — слова из-за палочки выходили неубедительными, но в ее глазах стояла такая мольба, что сомнение рябью прокатилась по лицу Малфоя. — Но тебе нужна помощь… — Драко! — прохрипела она, и слизеринец, нахмурившись, кивнул и развернулся в другую сторону — к кабинету профессора трансфигурации. Конечно, учителя скорее всего не успеют, но надо было отвадить Драко. Его участие в драке с Долоховым — последнее, чего хотелось бы ученице. Сама-то она со своими мягкими культями точно не помощник в битве. «Если уже слишком поздно… — Энджи сглотнула, чувствуя, как сердце пытается вырваться наружу. — Тебя там быть не должно…» Продолжив бег, в ответвленном коридоре Энджи увидела ничком лежащую Трелони на полу и постаралась ускориться. Вряд ли провидица искала просвещения, уткнувшись лицом в пол. А значит, у Пожирателя Смерти несомненно уже был пароль. Завидев привычную взгляду статую, девушка еще на середине коридора выкрикнула: «Котел» — и, не сбавляя темпа, вбежала в открывшуюся нишу. Оказавшись на верхушке винтовой лестницы перед дубовой дверью, девушка в нее уперлась плечом, а ногой — в пол, и навалилась всеми оставшимися силами, но дверь не поддавалась. Она и руками всегда с трудом открывалась, а теперь и вовсе не сдвигалась ни на дюйм. Вдруг слизеринка потеряла равновесие и, ввалившись внутрь, упала навзничь. Кто-то открыл дверь изнутри.