Veritaserum

Цвета слились в грязное пятно. Падая, она не успела вытянуть то, что осталось от рук, и упала плашмя. В носу раздался хруст, а в груди появилась ноющая боль от удара. Энджи едва не потеряла сознание от вспышки новой боли, но вместо этого она ощутила, как в ноздри залезли ворсинки ковра, и тут же звонко чихнула, запачкав ковер алыми капельками. Рывком она подняла пульсирующую голову со все еще зажатой в зубах палочкой, которая чудом не развалилась на обломки, и увидела недалеко от себя посеревшего зельевара. Одной рукой он вцепился в ручку двери, а другую прижимал к боку, из которого по пальцам сочилась кровь. Отпустив ручку, он прижался спиной к стене и горько улыбнулся, глядя на девушку. — Я рад, что ты в порядке, — вымолвил мужчина. Ужас застыл в глазах Энджи. Она никогда не видела его таким побледневшим. Рану следовало хорошенько прижать как можно плотнее, но его руки явно слабели. Кое-как поднявшись на ноги, она выплюнула палочку изо рта и подскочила к нему. Подняла руку, чтобы самой прижать рану, но израненная кисть безвольно повисла, и слизеринка отчаянно захныкала как ребенок. Ладонью он слабо потрепал ее по рыжим волосам. — Все хорошо, не плачь, — в его низком голосе звучала обреченность, будто мысленно он уже кинул горсть земли на крышку своего гроба. Завертев головой, девушка расплывшимся от слез взглядом заметила посреди круглого кабинета собственное распластавшееся тело. Её зелеными остекленевшими глазами Долохов уставился в потолок. Подбежав к безжизненному телу, она зубами стянула с его плеча свою сумку и, схватившись за край, перевернула ее вверх дном. Вещи выпадали и почти бесшумно стукались о ковер. Снейп с непонятным смирением и равнодушием глядел на это. — Энджи, — его глухой голос, насмешливый и одновременно молящий, вонзался в её голову, — я бы предпочел умереть, глядя в твои глаза, а не в те, что на полке, — напротив него, на одной из полок шкафа, в банке плавал крохотный глаз какого-то животного. — Вот перед смертью и посмотрите. Но это не сегодня, — дрожащим голосом промямлила слизеринка и до крови прикусила щеку, пытаясь успокоиться. Она схватилась зубами за горлышко склянки с зельем и принесла его директору. Снейп взял ее изо рта ученицы, открыл и под требовательным взглядом ученицы выпил Экстракт бадьяна. Едва склянка опустела, мужчина зашипел, скрывая стон боли. — Расстегните одежду! Живо! — дрожащим голосом вскричала ученица и, встав на колени, подняла зубами с пола палочку. Во рту смешались вкуса крови, дерева, земли и слез. «Зелье должно было приостановить кровотечение и начать сращивать ткани внутри раны…» — Снейп распахнул полы рубашки, и дыхание в ее горле сперло. Рана выглядела ужасно глубокой, часть рубашки со стороны ранения насквозь пропиталась кровью, а сам зельевар уже шатался и одной силой воли держался на ногах. «Это не Снейп, это просто урок, просто урок!» — глаза жгло от слез, но Энджи упорно пыталась представить перед собой мадам Помфри, учившую их зашивать раны. Опустошив сознание, девушка крепко вгрызлась в волшебную палочку, чтобы та не дрожала, и направила её кончик на рану. «Филосеммо», — мысленно приказала слизеринка, и тонкая ниточка выпорхнула и тут же впилась в белую, как мел, кожу зельевара. Судорожно выдохнув через сжатые зубы, зельевар откинул голову. Энджи слышала, как звучно ударился он затылком об стену. Кровь продолжала вытекать из раны, но уже не так быстро и обильно — экстракт бадьяна делал свою работу. Осторожно она выводила головой восьмерки, и нить вслед за ней стягивала края раны. Вскоре рана была зашита. Крупными стежками, не очень ровно, но зашита. Энджи сделала все, что могла. Она хотела улыбнуться зельевару, чтобы как-нибудь ободрить, подняла голову, и палочка с погрызенной рукоятью выпала из ее рта на пол. Снейп отключился и начал сползать по стенке. Слизеринка попыталась схватить мужчину, но получилось только прижать его телом к стенке и медленно отрывисто опуститься вместе с ним на пол. Её голый живот окрасился его кровью — шов все еще кровил. Энджи растерянно смотрела на зельевара и дрожала как лист на ветру. Его лоб покрылся испариной, а грудь едва-едва, но приподнималась от дыхания. «Он потерял много крови, — ее и саму знобило. — Если не помочь как можно скорее, он умрет». Ему нужна врачебная помощь, но призвать Патронуса не выйдет — такое движение головой не выпишешь. Даже банально открыть дверь — для неё уже нечто за гранью возможного. Она вытащила из груды своих вещей скрученный бинт, так и не смогла его раскрутить и просто прижала к кровоточащей ране. Слизеринка стояла на коленях перед зельеваром, когда дверь, скрипнув за спиной, раскрылась. — Пожалуйста, помогите ему, — слабо выговорила Энджи, глядя на возникших на пороге Минерву МакГонагалл и Драко Малфоя, и сознание померкло.

***

Очнувшись, Энджи рывком села на койке раньше, чем раскрыла глаза. Боль вгрызлась в тело с такой силой, что вырвала ее из крепкого сна, навеянного зельем. Со всех сторон девушку обступили знакомые передвижные ограждения. «Я в лазарете», — поняла слизеринка и тут же вскочила с кровати. Её несколько повело, но она удержалась, схватившись за спинку кровати, и еле сдержала крик. Взгляд зеленых глаз метнулся к кисти, которая теперь намного больше напоминала нормальную руку. Но видимо кости еще не выросли до конца — нагрузка на них приносила невыносимую боль, распространившуюся от кончиков пальцев до локтя. Смутно она помнила, как мадам Помфри напоила ее Умиротворяющим бальзамом и Костеростом, неприятно обжегшим горло. Помнила, что твердила что-то о мертвом Маккое, о Смите, о том, что они воруют сладости. Помнила, как с ее губ срывалось имя: «Долохов». Но все воспоминания какие-то нечеткие и покрытые непроглядным мраком. Она не знала, что из этого действительно было, а что — всего лишь продукт ее воспаленного воображения и лекарств. Прохладный воздух, забравшись через ограждения, коснулся девушки. Она поежилась, и кожа мгновенно покрылась мурашками. Проигнорировав сводящую кисти боль, слизеринка, абсолютно голая, не считая бинтов, обвивших ее запястья, сорвала с койки простынь и, закрутившись в нее как в кокон, выглянула наружу. «Я должна найти Снейпа!» — эта мысль, как записанная на пластинку, крутилась в ее голове, не давая никакой другой пробиться через крепкий панцирь сознания. Через раскрытое настежь окно она видела, как в ночном небе ярко блестели звезды. Не задерживая на них взгляда, девушка замотала головой и заметила в дальнем углу лазарета точно такое же отгороженное пространство. Почти бегом ринувшись к нему, Энджи толкнула обтянутое белой тканью ограждение, и оно послушно отъехало, скрипя колесиками по камню. На койке лежал зельевар. Его побледневшая кожа почти сливалась с постельным бельем, а черные волосы беспорядочно раскинулись по подушке. Замерев на месте, Энджи смотрела на него в тишине пару секунд, пока его едва слышное дыхание не разрезало безмолвие. И рухнув на стул рядом с его койкой, ученица начала безостановочно рыдать. «Он жив, жив», — она все сотрясалась от слез. Руки горели, охваченные болью, но девушка чувствовала только безграничное облегчение. Через полчаса мадам Помфри обнаружила ее возле директора, заплаканную с покрасневшими глазами, и попыталась уложить обратно на койку. И только угрозы, что она переведет Энджи в другое крыло, если она сейчас же не ляжет в свою кровать, заставили слизеринку отойти от зельевара. Женщина дала старшекурснице дополнительную порцию бальзама, и со словом на губах: «Жив» — Энджи вновь провалилась в крепкий сон, не ведая о том, как продолжают срастаться ее кости, образуя с сухожилиями и мышцами единый механизм.

***

Когда Энджи очнулась вновь, то увидела перед собой Драко. Его потерянные серые глаза уставились на собственные сцепленные руки и совсем не замечали, что подруга очнулась. Судя по всему, мадам Помфри переживала, что она снова сбежит из кровати, и решила замуровать слизеринку под одеялами, подоткнутыми под матрас. Мало того, что она жутко вспотела, так еще и двинуться не могла. — Драко, ты можешь выдернуть одеяло? Я вот-вот помру от жары. Парень вскинул голову, уголки его губ задрожали и потянулись вниз. — Эндж, ты очнулась! — не успела она съязвить в ответ, как Драко тут же сдавленно произнес. — Прости меня… Я должен был пойти с тобой в Хогсмид. — Если ты скажешь, что это твоя вина, я врежу тебе, — коротко резюмировала девушка, раздраженная тем, что не может вытереть мокрый лоб. — Ты загладишь вину, если уберешь с меня это чертово одеяло. Малфою пришлось приложить немало усилий: упираясь ногой в койку, он схватил одеяло двумя руками и потянул на себя. Слизеринка уже начала подозревать, что мадам Помфри наложила на него заклятье Недвижимости, когда парень наконец смог вытянуть ткань из плена. Рухнув на пол вместе с одеялом, накрывшим его голову, Драко оставил девушку голышом на койке. Пока сокурсник продолжал бороться с куском ткани в попытках освободиться, Энджи прижала прямоугольную подушку к груди и паху. Она думала, что слизеринец, заметив ее обнаженной, смутится, но когда его белобрысая голова наконец выглянула, то острое лицо оставалось таким же бледным и невозмутимым. Он подал ей одеяло и отвернулся, пока Энджи заворачивалась в него. Слегка влажная ткань тут же прилипла к телу, и у девушки возникло острое желание немедленно помыться. — Почему ты не готовишься к ЖАБА? Сердце гулко ударилось, больше всего сейчас девушка страшилась услышать, что она провалялась в беспамятстве несколько дней, и экзамены закончились. Она крепко сжала губы, ожидая принять самый ужасный ответ. — Не получается, — пожал плечами Малфой, спрятав руки в карманах брюк. — Не могу думать о Заклинаниях, когда ты лежишь здесь в одиночестве, — словно о чем-то вспомнив, он вздернул голову. — Кстати, никуда не уходи, я сейчас вернусь. Только сбегаю в библиотеку. Я обещал сказать ребятам, когда ты очнешься. Они тоже очень беспокоятся, — и парень, не дожидаясь ответа, тут же умчался, скрывшись за перегородкой. «Как я могу куда-то уйти?», — хмыкнула про себя слизеринка и отодвинула перегородку рукой. Через кристально чистое окно пробивались последние лучи, солнце закатывалось за горизонт, окрашивая верхушки деревьев Запретного леса в красно-розовые оттенки. Прижимая ткань к груди, Энджи слезла кровати и босиком пошла в уже знакомом направлении. Не сомневаясь ни секунды, она сунула голову за чужое ограждение и взглянула в черные глаза зельевара, устремленные в пергамент. Под его спиной устроилась подушка, а сам директор, сидя, что-то черкал сине-зелеными чернилами на свитке. Энджи тут же с грустью вспомнила о своих покупках в Хогсмиде, оставшихся на земляном полу в потайном ходе. «Надеюсь, Тревор не помрет с голода без кузнечиков». — Разве мадам Помфри разрешила вам работать, сэр? Да еще и сидя. И это с раной в животе, — сурово проговорила слизеринка, но Снейп даже не оторвал взгляда от пергамента. — А вам мадам Помфри безусловно разрешила вставать и гулять где заблагорассудится, Гордон? — парировал директор. Прядки его не расчёсанных волос, которые он беспрестанно откидывал со влажного лба, начали сильно виться, и Энджи зачесала их назад. Почувствовав ее прикосновение, рука зельевара перестала порхать над свитком. Отложив перо и пергамент на тумбочку, он внимательно взглянул на нее. Его глаза глубоко запали в глазницы, и сам он выглядел очень уставшим. — Я серьезно, Энджи. Вернись в кровать. Поппи сказала, что эта мразь ударила тебя в живот. — Всего лишь синяк, — отмахнулась Энджи. — И почти разорвала тебе селезенку, — помрачнев, перебил ее Снейп. — Если бы тебя продиагностировали немного позже, или если бы ты попыталась дотащить меня сама — её пришлось бы удалять. Хвала Мерлину, что у тебя руки остались без костей, — плечи зельевара потряхивало от едва сдерживаемого гнева. — Экстракт бадьяна помог, ткани органа срослись и вернулись почти в первоначальный вид. Но живот может еще болеть, и мне будет намного спокойнее, если ты проведешь время в лазарете преимущественно лежа. — Так вот почему так больно было… — сморщившись, вспоминала Энджи скручивающие ощущения, разбудившие ее ночью. — Обезболивающие не действуют с бадьяном.  — Верно, — кивнул директор. В отличие от нее Снейп сидел в рубашке. На короткий момент ей показалось, что это все та же окровавленная рубашка, и её передернуло. Но едва Энджи моргнула, как видение развеялось — эта сверкала белизной и чистотой. Удерживая одеяло одной рукой, она потянулась к ней и беспрепятственно задрала белоснежную ткань. Её взгляду предстал квадрат ткани, скрывающий его правый бок. — Хотите взглянуть на свою работу, Гордон? — спокойно уточнил зельевар. — Я не против, если после этого вы, наконец, послушаете меня, — он отлепил край пластыря от кожи и, отогнув повязку, наполовину открыл взгляду шов. Еще покрасневшие края кожи плотно скреплялись нитью, скачущей в стороны вкривь и вкось, и Энджи досадливо поджала губы. — Не очень аккуратный шов, — выдавила из себя слизеринка и стыдливо разглядывала живот зельевара, не решаясь посмотреть ему в глаза. — Не очень, — кивком подтвердил он и обратно скрыл рану повязкой. — Поппи сказала, что шрам будет просто безобразный. Девушка понурила голову, но Снейп тут же взял ее за подбородок и поднял лицо вверх, зачаровывая взглядом глубоких черных омутов. — Но я не думаю, что кто-нибудь другой вообще смог бы зашить человека без рук. Я думал, что это конец. И если бы не ты, то, скорее всего, я истек бы кровью раньше, чем пришла Минерва. Ты спасла мне жизнь, — он потянулся к ней, но его глаза на мгновение сощурились, и Снейп откинулся обратно на подушку. — Я даже двинуться не могу, — с кривой улыбкой произнес он. — Поцелуй меня, — и её сердце сжалось. Окрыленная его просьбой слизеринка бросилась вперед и увлекла его в долгий поцелуй. Она чувствовала, как широкая ладонь зельевара бережно гладила ее по волосам, и это настолько умиротворяло, что ей снова захотелось спать. Лечь рядом с ним и забыться сном. Снейп резко отстранил ее. — Энджи, — его строгий голос вернул девушку с небес на землю. Выдержав ее насупленный взгляд, зельевар кивнул в сторону. — У тебя посетители. Старшекурсница проследила за его цепким взглядом и увидела, как группка школьников, выглядывающих из стыков перегородок, сразу отскочила от них. Раздался металлический лязг. — Невилл! — в недовольном голосе девушка безошибочно узнала Гермиону и вышла наружу. Причина шума определилась незамедлительно — возле промокшей штанины Долгопупса на боку валялось железное ведро. Возглас удивления застыл на губах слизеринки. Посреди медпункта стояла покрасневшая до корней волос Гермиона, пытающаяся привести брюки Невилла в надлежащее сухое состояние. Из-за спины улыбающегося Драко выглядывала рыжая макушка Джинни Уизли. Блейз, ухмыляясь, нагло развалился на её койке, а Харрис находился в дверном проеме и, как оставленный на стреме, постоянно выглядывал в коридор. Она думала, что Драко вернется один, а теперь пораженно таращилась на целую толпу волшебников, которым она была небезразлична. И слезы снова защипали в глазах. — Извини! Извини! Мы не хотели мешать! — тут же воскликнула Гермиона. — Мы сейчас же уйдем, — и строгим взглядом сверкнула на остальных. — Нет, все в порядке, — Энджи утерла глаза уголком одеяла. — Просто столько всего произошло. Извини, Невилл, я купила тебе кузнечиков, но потеряла. Я обязательно верну тебе деньги… — разрозненность в сознании неожиданно пропала, и пазл стал собираться воедино. Она резко обернулась на директора, спокойно наблюдающего за ней через проем. — Маккой! — она почти задохнулась от паники, охватившей ее. — Он мертв! Лежит в потайном… — Его уже нашли, — коротко произнес Снейп. — Вы много бредили, но некоторые вещи оказались правдой. Профессор Стебль уже переговорила с мистером Смитом. — Это правда, что в школу проник Пожиратель?! — жадно выкрикнул Харрис и, посомневавшись секунду, подбежал ближе к студентам. — Мистер Харрис, я думаю, мисс Гордон нужен отдых, а не ваши расспросы… — неумолимо вымолвил Снейп, и ученики поежились. От зельевара, даже от сидящего в кровати, исходила жуткая властная аура. — Да, Долохов, — не обращая внимания на слова директора, ответила слизеринка, и зельевар дернулся, но это ускользнуло от взглядов учеников, которые по большей части уставились на Невилла. — Это урод тебе что-то сделал? — Энджи еще никогда не видела, чтобы в глазах Долгопупса отражалась такая холодная ярость. Воспоминание о том, что именно гриффиндорец кинулся на Долохова в прошлом году, чтобы помочь ей, сотрясли память, вызывая отвратительные картины в голове. — Не серьезнее того, что в прошлый раз, — она попыталась улыбнуться, но вышло как-то жутко и набекрень. — Пару раз вмазал, немножко Круцио, — Энджи сильно затрясло, и она крепко схватила себя за плечи. — Теперь точно все, — жестко процедил зельевар, одним взглядом указав подросткам на дверь. — Расходитесь по гостиным, завтра у вас всех важный экзамен. Недовольно ворча, ученики стали уходить один за другим. — Поправляйся, — шепнула ей Гермиона и всучила пару шоколадных лягушек. — Если получится, потренируйся ночью с Протеевыми чарами. Флитвик по секрету намекнул мне, что они точно будут. И директор с ученицей снова остались наедине. — Ничего, что они нас видели? — глухо вымолвила Энджи. Друзья, в любом случае, уже знали обо всем, но мысли о том, как отнесется к подобному директор, терзали ее. — Нет, все в порядке, — неожиданно ответил Снейп, отведя взгляд на тумбочку, погребенную под бумагами и журналами. — Долохов пытал тебя? — Немного, — между ними возникла неловкая тишина. — Он мертв? — Энджи одновременно жаждала услышать и «да», и «нет». — Мертв. «Снейпа будут судить за убийство, — девушка упала на стул рядом с ним и обреченно прикрыла глаза. — Ему придется доказывать, что это был Пожиратель. Из-за Оборотного его так и похоронят под моей личной…» — Удивительно, что он просто не швырнул в вас Аваду. — Он безусловно так и сделал бы, просто я напал первым, — хмыкнул зельевар и ласково взглянул в её раскрытые от удивления глаза. — Долохов не совсем верно понял наши отношения. Может, он посчитал, что выглядит соблазнительно, но у тебя улыбка совсем другая, — он коснулся ладонью ее щеки. — К тому же он с порога назвал меня по имени. Вот я и решил на всякий случай оглушить. Жаль только, он увернулся. Энджи едва сдержала злой смешок, представив, как Долохов, покачивая бедра, рассчитывал соблазнить Снейпа. — Насчет ЖАБА — я договорился с мадам Помфри, что ты будешь посещать экзамены, но при условии, что после вернешься обратно. Нанесенная травма серьезная, и лучше будет, если в ближайшие пару дней ты проведешь под ее надзором. Лицо Энджи просветлело. — И еще… — мужчина закусил нижнюю губу. — Твоя палочка… Я попал в неё заклинанием. Теперь она сгодится разве что в качестве зубочистки. Палочку, безусловно, было жаль, но у нее же есть вторая. Надо только подумать, как ее зарегистрировать. Девушка не успела ответить Снейпу, что все в порядке, как в лазарет вихрем ворвалась мадам Помфри и отогнала ученицу в свою кровать. Энджи с улыбкой слушала возмущенные высказывания целительницы о том, что именно из-за своей безответственности слизеринка практически живет в медпункте, когда, сев на свою койку, почувствовала под рукой колкое прикосновение. На простыне лежал смятый пергамент, развернув который, девушка прочла: «Надо поговорить. На Астрономической башне после экзамена. Блейз».