Veritaserum

Попечительский совет удалился, и смущенные преподаватели в молчании переводили взгляды с Энджи на директора. — Поздравляю, Северус, — положив руку на плечо, весело произнес Гораций Слизнорт, до этого упорно молчавший. Энджи уверена, что среди удалившихся людей кто-то да состоял в его старом Клубе Слизней. — Надеюсь, ты позовешь нас на празднование, — по тону профессор скорее утверждал, чем спрашивал, и Северус в ответ удивленно приподнял брови. Девушка еще не видела, чтобы Слизнорт так лукаво улыбался. Он, конечно, любит поесть и выпить за чужой счет, но так откровенно еще никуда не напрашивался на ее памяти. Слова преподавателя зельеварения подействовали как спусковой крючок, и волшебники стали расходиться. Некоторые подходили и перекидывались с директором несколькими словами. Удостоверившись, что оба пациента в приемлемом состоянии, целительница и сама отправилась на выход, сопровождая неодобрительным взглядом перебегающую к койке зельевара Энджи. — Вы можете до посинения работать, господин директор, — уже стоя в дверях, заявила мадам Помфри. — Я приду через два часа и очень надеюсь на то, что застану мисс Гордон спящей в своей кровати, — слизеринке на секунду показалось, что женщина запнулась на слове «своей». Залившись краской, она постаралась отогнать предположения о том, что думает о ней целительница. Когда мадам Помфри оставила их наедине, Снейп устало выдохнул и вымолвил: — Похоже, придется действительно проводить полноценную церемонию. Гораций уже давно подозревал, что вы так часто отсутствуете в гостиной на особых условиях. И, похоже, не отстанет, пока не получит желаемого. Ты принесла с собой книги по Знахарству? — его тон резко сменил курс, став жестким и требовательным. — Я и так вполне готова, — пробурчала девушка, нехотя подумав о неровном шве на его животе. — Есть вещи поважнее. — Надеюсь, ты не про Уход за магическими существами в среду? — иронично изогнул бровь зельевар. Энджи хотела рассказать о том, что узнала от Блейза, но губы, будто управляемые кем-то другим, сами произнесли: — Вы говорили всерьез? О женитьбе? — дыхание стало неровным. Она прикусила изнутри щеку, чтобы успокоиться, но сердце, напротив, набрало обороты и билось все громче и громче. Она слышала его так же четко, как собственный голос. — Разве не ты первая ее предложила? — он вопросительно склонил голову. — Да, но вы ведь не ответили, — смутившись, она опустила взгляд на свои пальцы, мнущие края школьной рубашки. — Я подумала, вы не ответили, потому что не хотите. — Не совсем, — будто посомневавшись на мгновение, он взял ее за руку и сплел пальцы. — Я просто не ожидал этого. И вообще не думал, что когда-нибудь свяжу себя узами брака. Я… — он запнулся, взгляд его стал крайне серьезным, а брови сошлись на переносице. — Я всю жизнь считал, что не имею никакого права на отношения подобного рода. Не после того, как собственными деяниями практически убил Лили, — последние два слова прозвучали так тихо, что Энджи не сразу разобрала их. — И много лет женитьба для меня означала все равно что… — Предательство? — грустно закончила за него слизеринка. Директор согласно мотнул головой и с облегчением шумно выдохнул, словно его тяготило это слово. — Сама мысль о том, чтобы влюбиться в кого-то и связать себя узами брака, страшила меня… — Настолько, чтобы боггарт выскакивал в свадебном платье? — Мерлин, — он прижал ладони к лицу, исказившемуся то ли в злости, то ли в улыбке. — Так и знал, что следовало наложить на них Обливиэйт. Вам рассказали… в деталях? — Только то, что из шкафа на вас выскочила я в свадебном платье. — Черт подери, — зельевар, так и не отняв руки, скрывающей глаза, закусил губу. — Неудивительно, что вы посчитали, что я против. Тогда все было иначе, Энджи. Ты чуть ли не насильно поцеловала меня в лабиринте. И когда я напился и… — Снейп сморщился, будто вспомнил что-то очень неприятное. — Я начал думать о тебе. Слишком много. Мои мысли были постоянно забиты тем, что я не хочу привязываться к тебе. Но это было три года назад, сейчас все совершенно иначе. — И как все обстоит сейчас? — Если бы я мог встать на колено, то встал бы… — Сомнительно, — протянула девушка и откинулась на твердую спинку деревянного стула. — Да, это вряд ли, — задумавшись, признал Снейп. — Это отдает мыльной оперой, а меня от подобного воротит. Надеюсь, вас тоже. Я категорически против мелодрам и смотреть их с вами не намерен. Они насквозь лживые. Поток информации о директоре лился как из прорванной трубы, и Энджи не знала, что за что ухватиться, чтобы ее не унесло. — Так мы действительно женимся? — уточнила слизеринка, все еще не понимая, куда ведет этот сбивчивый разговор. — Если ты не против, — пожал плечами зельевар. — А вы? — несмело уточнила она. — Это не только из-за Попечительского совета? Не только для того, чтобы не потерять работу? — Не только. За кого ты меня принимаешь? — он потянул её к себе и прошептал почти в губы. — Ты выйдешь за меня? — и между поцелуями Энджи кое-как вставила свое: «Да». Но потом он все равно прогнал ее по рецептам и свойствам лечебных мазей и зелий.

***

Знахарство пролетело мимо со скоростью вихря — экзаменовка пяти учеников не занимала много времени: полчаса на расписывание теории и практическое применение заклинаний. Завидев знакомые лица, Энджи волновалась не так сильно — в комиссии вместе с мадам Помфри сидела та же пожилая леди из больницы Святого Мунго — Кэролайн Ламберт, на этот раз одетая в мантию лимонного цвета. Слизеринка продемонстривовала женщинам около семи сложных лечебных заклинаний, в том числе «Филосеммо» (наложив аккуратный шов, она нехотя подумала о том, как просто и не страшно зашивать ткань, а не живого человека). Она переживала, что выращенные пару дней назад кости могут подвести, но всего за сутки рука стала чувствоваться намного роднее. Мадам Помфри говорила, что кисть необходимо разрабатывать, даже через неприятные ощущения, и тогда былая подвижность придет быстрее. Снейп отнесся к этому с излишним воодушевлением, заставив Энджи после экзекуции с теорией еще и колдовать полночи. И если вчера она закатывала глаза на такое усердие, то сегодня, наблюдая за нитью, тянущейся из её палочки и двигающейся в точности так, как нужно, девушка испытывала острое чувство благодарности. По окончанию экзамена Кэролайн Ламберт выразила надежду, что вскоре они снова встретятся, и из кабинета слизеринка выпорхнула с ликованием в душе. После нее внутрь сразу шмыгнул Майкл Корнер, и они с Блейзом остались в коридоре вдвоем. Грейнджер, сдавшая экзамен перед ней, уже умчалась на аттестацию по Древним Рунам. Теперь, когда самые важные экзамены позади, Энджи не чувствовала рвотных позывов от мыслей про Руны и, скрестив пальцы, мысленно пожелала удачи Драко и Гермионе. — По твоему лицу вижу, что прошло все на высшем уровне, — вымолвил Блейз. Если он и нервничал, то очень искусно это скрывал. — Насчет вчерашнего — ты рассказала Снейпу? — Еще нет, — покачала головой девушка и прижалась спиной к стене, камень приятно холодил. От волнения на её щеках все еще алел румянец. — Хотела еще раз обдумать информацию. Сегодня скажу. — Не тяни, надо разобраться с этим, пока все не разъехались по домам. В четверг уже прощальный ужин. — Знаю, — расстроенно вымолвила она, устремив взгляд к потолку — и не напоминай. Ужасно не хочется покидать Хогвартс. — Покинь для начала медпункт, — усмехнулся слизеринец и сложил руки на груди. — Скоро тебя выпустят из плена? Слизнорт сказал, что после ужина для семикурсников будет что-то вроде танцев. Я думал поднатаскать тебя на случай, если ты разучилась танцевать со времен Святочного Бала. — После окончания экзаменов, — хмыкнув, вымолвила девушка и отвела взор. В этот момент Корнер вышел из кабинета, освободив девушку от дальнейших объяснений — помахав рукой, Блейз отправился к комиссии, а Энджи — в медпункт. На самом деле, мадам Помфри еще утром сказала, что если у нее хорошее самочувствие, то она может вернуться в гостиную, но старшекурсница не могла побороть соблазн побыть еще немного рядом с таким Снейпом. Тем более, что ей становилось спокойнее, когда она видела, что с ним все хорошо. Позже, заметив Энджи после экзамена вновь в палате, мадам Помфри ничего не сказала и как будто даже улыбнулась.

***

Дождавшись поздней ночи, когда целительница уже не заходила к ним, Энджи осторожно подкралась к огражденной территории директора. Через белые перегородки слизеринка видела скачущие тени — при пляшущим огоньке свечи он просматривал письма. На плечи профессора МакГонагалл легло много обязанностей, пока директор находился в лазарете, и Снейп старался взять на себя хотя бы часть бумажной работы, засиживаясь допоздна, чем вызывал открытое недовольство у мадам Помфри, убежденной, что ничего не лечит так, как полный покой. — Я вижу, как маячит ваша тень, Гордон, — раздался усталый голос зельевара. — Если есть что сказать — говорите. Девушка тут же юркнула к нему за перегородку. Северус сидел на кровати в наглухо застегнутой рубашке, несмотря на кошмарную духоту. Окно у его койки открыто, но это совершенно не спасало. Погода снаружи была гнетущей, ветер пропал, и тучи заволокли собою луну и звезды. «Ваша бы воля, и сюртук нацепили бы», — ворчливо подумала она, глядя на капельки пота на его лбу. Она смотрела в нерешительности несколько секунд, пока в итоге, не потянулась к его шее и не начала расстегивать пуговицы. — Эм, Гордон, мы — в медпункте, — выпустив перо из руки и поймав её ладонь после второй пуговицы, насмешливо вымолвил зельевар. — Не то, чтобы я был сильно против, но у меня все еще нитки из живота торчат. — Тут скоро откроется филиал ада, а вы разве что в мешок не завернулись. Жарко же! — вырвав руку, она продолжила дело, пока не расстегнула его рубашку, под которой оказалась еще и майка. С трудом она стянула рубашку с его плеч, попутно скинув на пол бумаги, тут же веером разлетевшиеся на полу, и освободила руки — одну за другой — как можно аккуратнее, чтобы не заставлять директора совершать лишние телодвижения. — Фух, — повесив одежду на спинку стула, она села и вытерла собственный влажный лоб. — Что говорит мадам Помфри? Скоро сможете свободно двигаться? — Да я уже могу, — с усмешкой вымолвил Снейп. Энджи непонимающе перевела взгляд с зельевара на рубашку, над снятием которой корпела пять минут, и обратно. — Просто вы так увлеклись с раздеванием, и я не стал чинить вам препятствий. Слова возмущения застряли в горле. В его темных глазах задорно плясали чертики, и он в мгновение стал выглядеть мальчишкой  — Вы опять издеваетесь надо мной, — насупившись, она скрестила руки на груди. — Не больше обычного, Гордон, — прошептал он и, придвинувшись, погладил ее по щеке тыльной стороной ладони. Его обычно обветренная кожа стала мягкой и почти бархатной. Ей хотелось, чтобы это длилось вечность. Пока кровь не прекратит движение по ее венам. Но двери Азкабана откроются для них намного раньше, если они сейчас же не поговорят. С сожалением разрушая сказочный момент, слизеринка прошептала: — Надо поговорить, это очень важно. Обо всей этой истории с отравлением Драко, — рука на её щеке застыла и исчезла, забирая с собой сладостное ощущение. — Слушаю, — голос стал жестким. В такие моменты Энджи четко понимала, что сидит перед директором, а не перед любовником. — С начала года я вела расследование вместе с Блейзом Забини, — не успел Снейп высказаться гневной тирадой, как Энджи быстро затараторила. — Недолго. Как только Драко вернулся, я прекратила. Но до того момента мы с Блейзом успели выяснить, что, когда Драко опоили Дурманящей настойкой, в «Трех Метлах» находилось множество других учеников Хогвартса. Но в основном Драко общался там с Эрни Макмилланом — угощал его и его друзей. А именно — Захарию Смита и Винсента Маккоя. Эрни сказал мне, что не заметил ничего подозрительного, а я стала ни в чем обвинять пуффендуйцев. Но когда Блейз услышал, что Маккой мертв, то первым делом отправился к Эрни. Вот, — Энджи вытащила из сумки два пергамента, — Блейз записал их разговор, — и коснулась кончиком палочки бумаг. Пергаменты тут же сложились наподобие бумажных кубических фигур, с помощью которых проводили шутливые гадания. Но тут кубы раскрылись, и лазарет наполнился негромкими голосами — парни говорили шепотом. — Подожди, вот щас, давай, — сбивчивый голос слизеринца, вылетающий из бумажного рта, шуршавши проник в уши. — Маккой подливал что-нибудь Драко? — Да, — ответил голосом Макмиллана второй пергамент, — но я не думал, что это что-то плохое. Малфой неимоверно много выпил и когда отошел в уборную, то Винсент предложил налить ему зелье, после которого наутро не будет болеть голова. Сказал, что уже пользовался им, и оно отлично работало. — А ты не задумался, почему он просто не предложил его Драко? Эрни неуверенно втянул воздух через сжатые зубы, но сложившийся рот просто странно прошуршал бумагой. — С каждой порцией огневиски его настроение становилось явно не лучше. Малфой точно не воспринял бы такую заботу адекватно. К тому времени мы думали только о том, как бы безопасно отвести его в замок. — А как выглядело зелье? — перебил его Блейз. — Не знаю, оно же во фляге было. Только на вкус очень мерзотное. Мгновение кубы из пергамента не раскрывались, и тут рот, изображающий пуффендуйца, неожиданно громко воскликнул:  — Не смотри на меня так! Я тоже много выпил огневиски, и когда Винсент заявил, что у него есть такое чудодейственное лекарство, я попросил поделиться, он мне и плеснул тоже… — И как ты себя чувствовал? — голос Блейза внезапно перестал быть монотонным и стал заинтересованным. — Да как-как? Как и до этого — пьяным и плохо соображающим. — А ты не делал ничего странного? — Энджи подумала, что запись закончилась — так долго рты недвижимыми висели в воздухе. — Для справки: Макмиллан покраснел. — Не покраснел я! — с возмущением закричал рот Эрни. — Просто… просто… — мучительный вздох, — целовался с Паркинсон, — обреченно прошептал парень, — и не только… Я не знаю, как это произошло, — «рот» Забини стал издавать сдавленные смешки, и Эрни застонал. — Вот поэтому я и не хотел вообще говорить о том дне. Мы с ней до этого даже не общались толком. — Тебе кто-нибудь настойчиво предлагал это сделать? — срываясь на смех, выдавил из себя слизеринец. Энджи слышала это не в первый раз, но все равно не могла сдержать улыбки, широко растягивающей губы. — Например, мадам Розмерта? Что-то вроде: «Молодой человек, вы только посмотрите — какая красавица. Не хочется залезть языком ей в рот?» — Блейз пытался подражать гортанному голосу хозяйки паба, но из-за смешков ничего не получалось.  — Прекрати издеваться, — голос Эрни заметно помрачнел. — Ты серьезно думаешь, что после бутылки огневиски я четко помню, кто что и кому сказал? Я даже то, что было с Паркинсон, помню очень смазано… Я думал, что просто напился до такой степени… Это что, все эффект от зелья? — короткая пауза. — Какой же скотиной был Винсент… Надо извиниться перед Паркинсон и все объяснить. Я почти полгода избегал ее, — пергаменты вдруг выпрямились и стали вновь походить на обычные куски бумаги. Девушка убрала пергаменты в сумку, ожидая, что зельевар отругает ее, но тот задумчиво сидел, потирая подбородок. — Свидетель — это очень хорошо, — пробормотал Снейп. — Это не все! — кажется, бичевание Энджи временно откладывается. — Какое-то время мы подозревали Дайну Розье. Блейзу показалось, что после возвращения Драко она стала странно себя вести. Он окучивал ее несколько месяцев — и тщетно. А когда новость, что Маккоя нашли мертвым, дошла до них, ее вырвало прямо в гостиной. И Блейз… Только умоляю, не ругайтесь, — она сцепила руки в замок. — Он узнал у Драко пароль в кабинет директора, позаимствовал у вас Сыворотку правды, — сомкнутые зубы Снейпа заскрипели, и под кожей заходили желваки, — и напоил ею Розье. Она созналась, что по просьбе Маккоя несколько раз подливала зелье в напитки Драко, а после подкидывала ему мои старые колдографии. С той надписью, — Энджи не решилась озвучивать фразу: «Шлюха Снейпа». Вопросы о том, зачем Розье вообще их хранила, девушка старалась держать в узде. Похоже, шестикурсница действительно практически ненавидела её. — Маккой сказал ей, что хочет нас рассорить, а она с радостью согласилась помочь. — Так мистеру Забини нравится швыряться в моих личных вещах? — этот тон не предвещал ничего хорошего. За окном очень близко и громко раздался гром, и девушка содрогнулась всем телом. А через секунду забарабанил дождь. — Но он же добыл доказательства! — просяще воскликнула ученица. — Которые нельзя использовать в суде, — сморщившись, огрызнулся зельевар и потер висок. Его глаза сосредоточились на одной точке. — Мистер Забини нарушил закон… — А Розье нет, что ли? — возмутилась слизеринка. — У нас не конкурс, кто поступил хуже, Гордон. Надо поговорить с ними, — зельевар откинул одеяло, чтобы встать, и Энджи вытаращилась на брюки, оказавшиеся под ним. Положив на его плечи ладони, она слегка нажала, усаживая мужчину обратно. — Уже за полночь! Все ученики спят. Замешкавшись, директор прикрыл глаза и через полминуты все же вернул ноги обратно на кровать. — Да, действительно, — он повернул голову к окну. В непроглядной темноте дождь завесой накрыл замок. — Голова уже плохо работает, пора спать. Поговорю с ними завтра. Энджи медленно встала и, нагнувшись, чмокнула его в крючковатый нос. — Доброй ночи, сэр. И умоляю, снимите брюки.