Глава седьмая
24 июля 2024 г., 12:39
Сознание возвращалось медленно, плавно, как будто она плыла, не торопясь всплывать на поверхность. Простыни были тёплыми и уютными, а её голова покоилась на чём-то, напоминавшем перья. Это было почти как промежуточное состояние, то успокаивающее место между бодрствованием и сном, где ей самой решать, хочет она полностью проснуться или нет. Но одна только мысль о том, чтобы проснуться, означала, что она потеряет тепло и безопасность под одеялом, а Бетти не хотела этого делать. И только когда она была в нескольких секундах от того, чтобы снова соскользнуть под воду, все детали вернулись к ней, обрушившись на неё с такой силой, что она задохнулась, а сердце бешено заколотилось в груди. Она всё ещё чувствовала, как клыки Арчи впиваются в её шею, дразня, играя, прежде чем откусить от неё кусок. Это было обжигающе. Это всё, что она помнила: яростная гроза, освещавшая её тело, воспламенявшая кровь, кости, всё внутри неё. Она была заперта в своём собственном сознании, кричала и умоляла умереть, чтобы сама смерть заключила её в свои объятия и забрала боль. Потому что Бетти предпочла бы умереть.
В тот момент Бетти ничего не хотела, кроме как вырвать своё собственное сердце. Если это означало прекратить боль. Если это означало умереть, то так тому и быть. Она предпочла бы потерять себя, расстаться с жизнью, чем позволить аду бушевать в её теле, не ведая пощады. Бетти читала «Сумерки». И, надо признать, вымысел был не так уж далёк от реальности. Белла сгорела. И она тоже. Но Белла не была наполовину нефилимом. Белла уже намеренно испортила себе жизнь, переспав с вампиром.
Бетти была полной противоположностью. Если бы у неё была возможность повернуть время вспять, что означало бы, что она никогда не узнает о существовании ангелов и вампиров, она бы сделала это в мгновение ока. Но это означало бы, что она никогда бы не встретит Джагхеда, Арчи и Веронику. Её соседи по комнате, изначально люди, затем стали недолетками, а затем, нехотя, кровожадными новорождёнными, прежде чем стать чем-то совершенно иным. Неужели она действительно рискнёт потерять память о них ради ощущения нормальности? Вернуть свою жизнь? Это зависело от того, кем или, скорее, чем они были сейчас. Пенелопа Блоссом, зачинщица всего этого бардака, сказала им, что кровь нефилима может вернуть вампиру душу. Если бы это было правдой, и она могла бы вернуть своих соседей по комнате — изначальных. Тогда — нет. Бетти не отказалась бы от своей новой жизни. Неважно, насколько безумным и запутанным это было. По крайней мере, жители Лодж Хауса были на её стороне. Даже если они были не совсем людьми или, чёрт возьми, даже недолетками.
Как их назвала Шерил? Гибриды. Наполовину вампир и наполовину нефилим. Это, казалось, пробудило её разум.
Поток воспоминаний обрушился на неё подобно приливной волне, когда ей, наконец, удалось прорваться сквозь сонный туман, окутавший её, как спасительное одеяло.
Первое, что Бетти остро осознала, это то, что она больше не горит. Вместо этого она почувствовала лёгкость во всём теле. Невероятно лёгкая, как будто она парила на облаке. Вампир. Это слово обрушилось на её мысли бурной волной.
Она должна была стать вампиром. В панике она провела пересохшим языком по зубам в поисках чего-нибудь острого. Но ощущения от зубов остались прежними. В горле не жгло от жжения, и она не чувствовала себя преображённой. Но Арчи укусил её. Воспоминание было таким отчётливым. Зубы Арчи, или, скорее, его злобного двойника, впились ей в горло, и кровь — о боже, кровь. Жжение. Она металась и ворочалась, запертая в своём сознании, пока Шерил Блоссом не пустила вампирский яд в её сердце, неизбежно изменив её.Только так она и осталась жива, верно?
Но Бетти не чувствовала себя вампиром. Она всё ещё чувствовала себя самой собой. своей обычной, невероятно приземлённой личностью. Бетти вдохнула и — да. Она всё ещё могла вдыхать воздух, и её лёгкие, насколько она могла судить, работали в обычном режиме.
Она мысленно проверила себя. Вампирам не нужно дышать. Когда она задержала дыхание, её охватило знакомое желание вдохнуть побольше воздуха, и она почувствовала облегчение. Это произошло быстро, затопив её, поток тепла прогнал яд, который опалил её внутренности, превратив всё её тело в порочный ад.
Первое, что увидела Бетти, когда открыла глаза, было лучи позднего осеннего солнца, пробивающиеся сквозь жалюзи, покачивающиеся на окне в её комнате. И затем с глухим стуком сердца она заметила фигуру, силуэт, стоящий в окне, залитый тёплым золотистым светом. Бетти села немного прямее, внезапно почувствовав себя тяжелее. Если это было возможно. Откинувшись на спинку кровати, Бетти стала дышать ровнее, пытаясь успокоить учащённый пульс. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что потоки ванильного света исходят не от солнца. Вместо этого, как ни странно, это исходило от фигуры.
По какой-то причине ей казалось, что она уже видела это раньше. И так оно и было. В общежитии Кевина, когда Коул был привязан к стулу и потерял сознание. Он был озарён золотым светом, точно таким же, какой она видела сейчас. Но что-то в этом было ещё, что-то, что не давало ей покоя в глубине души. Это был не первый раз, когда Бетти видела свет. Это всплыло из давно подавленного воспоминания, но мягко задело её за живое.
Бетти прищурилась. У неё не было галлюцинаций. Её сознание, лишённое сна, и состояние после смерти не имели никакого отношения к её восприятию. Свет был прекрасным, исходил от фигуры, наполнял комнату и её саму. Она чувствовала себя… тёплой. Тепло и безопасно. Протянув дрожащую руку, Бетти погрузила свои пальцы в очарование, наполнившее комнату, словно волшебная пыльца.
Она никогда не думала, что увидит настоящую волшебную пыльцу. Казалось, что сама Динь-Динь порхала по её комнате, оставляя за собой золотистый след. От этого захватывало дух. На мгновение она пришла в восторг, загипнотизированная небесным сиянием. От этого у неё закружилась голова. Когда Бетти протянула руку, чтобы обхватить свет пальцами, она почувствовала, как что-то тяжёлое — что-то увесистое опрокидывает её спиной на гору подушек. Но в тот момент это её не волновало. Вместо этого она сосредоточилась на фигуре и позволила свету окутать себя, прищурившись, чтобы попытаться разглядеть их.
Джагхед. Бетти судорожно вздохнула. Мальчик, казалось, растворился в свете, превратившись из силуэта в тень. Её сердце замерло, и на одну секунду, на одну безумную, разрывающую сердце секунду, она подумала, что он мёртв. В этом был бы смысл, верно? Он умер во второй раз, когда Шерил насильно напоила его своей кровью. Что, если бы он не пережил второго превращения? Что, если бы он был действительно мёртв? Окружённый золотистой аурой, призрачный свет нежно касался его, уводя в своего рода загробную жизнь. Прямо как в кино. Как будто прочитав её мысли, Джагхед выступил из света, который, казалось, слегка померк, как будто это был плод её собственного буйного воображения. Парень выглядел… по-другому. Это единственное слово, которое Бетти смогла вспомнить из-за путаницы своих мыслей.
Он выглядел… мёртвым.
Бетти могла только смотреть на него. Выражение его лица напоминало выражение лица взволнованного малыша. На мальчике были белая рубашка и джинсы, и белый цвет идеально контрастировал с его шоколадными кудрями, спадающими на лоб, а его глаза цвета жидкого золота смотрели прямо на неё. У неё перехватило дыхание. Он моргнул раз, потом другой, демонстрируя свою способность менять цвет глаз.
— Круто, правда? — ухмылка Джагхеда, мягко говоря, нервировала, особенно когда его глаза выглядели так, словно он не был уверен, какого цвета им хочется, и переливались от завораживающего золотого до кроваво-красного. Это было похоже на то, как если бы в нём боролись нефилим и вампир. Бетти не могла отвести от него глаз.
— Джагхед, — пробормотала она, и острая боль в затылке пронзила её насквозь. Его губы изогнулись в улыбке. — Ты так хорошо меня знаешь, милая.
Было что-то в том, как он это сказал, в тоне его голоса, что заставило её слегка вздрогнуть. Почему именно, она не знала. Но Джагхед был здесь. Он был жив. Парень рассмеялся, и Бетти поняла, что никогда не слышала, чтобы он смеялся по-настоящему.
— Кто сказал, что я мёртв? — его голос звучал мягко, сладко, как перезвон колокольчиков на ветру. И она могла поклясться, что он звучал глухо. В его голосе было что-то такое, что выбило её из колеи. — Хотя мне нравится, что ты думаешь именно об этом, — Джагхед небрежно прислонился к стене, скрестив руки на груди. — Кстати, о… Как дела? Арчи нанёс тебе смертельный укус в шею, так почему же ты находишься здесь, Бетти Купер?
Бетти уставилась на него, и внутри у неё всё сжалось. Радость, рой бабочек, которые наполнили её, когда она увидела мальчика живым, рассеялись, уступив место холодку страха, который пробежал у неё по спине.
— Я не… — она чуть не подавилась словом «вампир», но уголки его губ слегка изогнулись.
— Вампир? — он приподнял бровь, и внезапно свет в комнате потускнел, оставив Джагхеда единственным источником, практически излучающим его.
Он выглядел так, словно светился, окутанный золотистыми завитками света, к которым ей так хотелось протянуть руку и прикоснуться. Бетти хотела прикоснуться к нему с тех пор, как он заставил её пить из него, с тех пор, как его кровь, на вкус напоминавшая жидкий шоколад, потекла по её горлу.
— Откуда ты это знаешь?
У неё перехватило дыхание.
— Я дышу, — задыхалась она. — У меня бьётся сердце.
В тот момент она не могла пошевелиться. Она не могла дотянуться рукой до своего сердца. Джагхеда это, похоже, ничуть не смутило. Он тихо напевал, всё с той же жутковатой улыбкой.
— Ты уверена, что дышишь, Бетти?
— Да, — прошептала она. Но она не… проверила. Она так привыкла выполнять такие простые действия, поймёт ли она когда-нибудь, что остановилась? Когда она втянула воздух, это показалось ей неправильным. Казалось, что её грудь раздувается, лёгкие отказываются принимать кислород. Он понимающе улыбнулся.
— С тобой всё в порядке?
— Прекрати, — Бетти сглотнула, на глаза навернулись слезы. — Пожалуйста. Я жива. Я человек. У меня учащённо бьётся сердце.
Джагхед усмехнулся.
— А ты веришь? — а мгновение ока он оказался прямо перед ней, и его улыбка стала ещё шире. Он потянулся и, взяв её за руку, приложил её к груди. — Послушай, — пробормотал он, наклоняясь к ней. — Ты что-нибудь слышишь, Бетти?
Нет. Нет, она не слышала.
— Я слышу, — теперь слёзы катились по её щекам.
Она не почувствовала. О боже, она ничего не почувствовала. Даже когда она надавила сильнее и вдохнула, ничего не произошло. Бетти не почувствовала и не услышала сердцебиения. Джагхед приподнял бровь. — Итак, ты не дышишь, и у тебя нет сердцебиения. Тебе это кажется человеческим, Бетти? Потому что я, например, никогда не встречал человека, у которого не было бы пульса или у которого больше не было бы потребности вдыхать воздух в лёгкие.
Ей казалось, что она снова тонет в жидком огне. А может, это никогда и не прекращалось. Возможно, осколки её души всё ещё были в её сознании, охваченные пламенем. Бетти хотела отшутиться и настоять на том, что да, у неё действительно билось сердце и да, она дышала. Но она не могла, потому что её грудная клетка не расширялась так, как должна была. Она не чувствовала необходимости дышать, вдыхать и выдыхать, как обычно. Она чувствовала себя мёртвой. Безжизненной.
— Наконец-то до тебя дошло, — Джагхед убрал руку с её груди и придвинулся ближе, обхватив ладонями её лицо. Она хотела отстраниться от него, хотела убежать. Но он был слишком силён. Слишком быстр. Он знал все её действия ещё до того, как она их обдумывала. Разум Бетти начал отказывать, как двигатель, который крутится снова и снова, но так и не приходит в действие. Она не могла сформулировать мысль. Бетти невольно ахнула от его прикосновения, и улыбка мальчика стала шире. — Давай, Бетти, ты же знаешь, что ты больше не человек, — хихикнул он. Это было так по-детски, так игриво и так знакомо. Если бы у неё было сердце на этом плане бытия, где бы, чёрт возьми, она ни находилась, оно бы выпрыгнуло у неё из груди.
Она узнала это хихиканье, и у неё отлегло от сердца. Его имя обожгло ей язык, но она не хотела его произносить. Хуже всего было то, что он был прав. Она больше не была человеком, не так ли? Бетти умерла на полу в гостиной дома Лоджа, рядом со своим убийцей. Арчи Эндрюс, её юный сосед по комнате, стал настоящим вампиром благодаря Круэлле де Виль из «Ривердейла», Пенелопе Блоссом. Образы того, как он подкрадывался к ней, промелькнули в её памяти: кроваво-красные глаза, клыки, обнажённые в хищном оскале, прежде чем его зубы вонзились в неё, высасывая воздух из лёгких. Раскалённая добела агония. Огонь. Лёд. Боль пронзила её насквозь, пронзила, как молния. Ей удалось подняться, но из шеи текла кровь, она прилипла к рукам, запеклась на ковре. Она истекала кровью. Когда нахлынули воспоминания, её колени упёрлись в пол. Конечно. Она не просыпалась. Сердцебиения не было. Она не дышала. Бетти крепко зажмурилась.
Она была мертва.
Тогда где же она была? Почему всё выглядело таким реальным, хотя на самом деле это было не так? Её комната в Лодж-хаусе выглядела так же. Те же фиолетовые занавески и кремовый ковёр, её чемоданы и сумки, груды одежды, всё ещё разбросанные по полу. Всё выглядело так же, как и при её уходе. Бетти опустила голову, и слёзы потекли по её щекам. Было жестоко возвращать её туда, где она всегда чувствовала себя в безопасности.
— Открой глаза.
Его голос был мягким, но в нём слышались резкие нотки. Она приоткрыла один глаз, затем другой.
— Вот и всё, — тихо произнёс Джагхед. Стало до боли очевидно, что перед ней не Джагхед. У существа было его лицо, но и только. Он медленно опустился на колени перед дрожащей блондинкой, потянулся к Бетти и обхватил ладонями её лицо, вытирая горячие слёзы, которые текли по её щекам. Она задрожала, не в силах отстраниться.
— Не плачь, милая.
Возлюбленная.
Это прозвище пробудило в ней воспоминания, которые нахлынули на неё волной, угрожая поставить Бетти на колени. Мальчик не был Джагхедом. Это был его двойник. Бетти знала, что должна была почувствовать страх, охвативший её со всех сторон, лёд, скользящий вверх и вниз по позвоночнику. Но вместо этого она ничего не почувствовала. Она пристально посмотрела на него, заставляя себя сохранять спокойствие. Даже если ей не нужно было дышать, она заставила себя вдохнуть. Он наклонил голову, его взгляд стал жестким.
— Почему ты пытаешься вдохнуть поглубже? — он задумался. Мальчик выглядел искренне заинтересованным. — Элизабет, тебе не нужно здесь дышать.
— Отойди от меня, — выплюнула она. — Где… где я?
— Давай поиграем в другую игру, — пробормотал он, делая шаг к ней. — Кто я? Угадай правильно, и я расскажу тебе всё, что тебе нужно знать, — лн поднял мизинец, сверкнув клыками. — Клянёшься мизинцем?
У неё перехватило дыхание.
— Ты его… ты его вторая сторона, — она начала дрожать, обхватив себя руками в поисках утешения. — Ты завладел им, как паразит.
Слова сорвались у неё с языка прежде, чем она смогла их остановить, но он выглядел просто удивлённым, усмехаясь.
— Приди в себя, блондиночка. Я — его лучшая часть. Ты это знаешь.
Его глаза заблестели, и она снова почувствовала вкус его крови у себя в горле. Жидкий шоколад проник в неё, воспламенив, изменив её. Бетти вспомнила, как сильно ей хотелось продолжать, пить, пока она не насладится им до последней капли. Пока она больше не смогла пить, пока не выпила его до дна, и от него не остались только кожа да кости, оболочка монстра. Она хотела убить его, заставить страдать за то, что он сделал. Эта мысль показалась ей неестественной, но она пришла ей в голову, просачиваясь в сознание, как испорченное молоко. Но Бетти не оттолкнула это, как она обычно загоняла плохие мысли в дальний угол своего сознания. Она приняла это. Она хотела питаться от него, как будто он был последней вещью, её последним источником пищи. Это был яд, который затапливал её разум, разъедал её изнутри. Быстро мотая головой, Бетти старалась сохранять спокойствие.
Но она хотела не только его крови. Даже когда Шерил и Кевину удалось нокаутировать Коула, она испытывала к нему какие-то чувства. Это было похоже на притяжение, от которого она не могла избавиться, чувство потери, если она не была рядом с ним. И когда Шерил насильно напоила его кровью нефилима, ему почти показалось, что его боль подействовала на неё, подтолкнув помочь ему, спасти его от чудовищных людей, которые пытались силой вытащить его из тела Джагхеда. Ей было трудно отвести от него взгляд, она была поймана в ловушку его глаз, тонула в море пылающего красного. Но она вспомнила, что не хотела отводить взгляд. Пока Шерил боролась с парнем, вливая ему в рот кровь нефилима, она была парализована, всем своим существом желая броситься вперёд и оттащить Шерил подальше от него.
И снова эта мысль возникла у неё в голове без предупреждения. Она покачала головой, и острая боль пронзила её виски.
— Убирайся из моей головы.
Мальчик поднял руки.
— Эй, это всё ты, Элизабет. Я не заставляю тебя думать или чувствовать что-либо, — его глаза, казалось, просветлели. Парень с волосами цвета воронова крыла приподнял брови. — Ты испытываешь приступы голода? Тебе понравилось пить кровь, милая?
Какая-то часть её понимала. По крайней мере, животное, которое вырвалось у неё из груди, когда он влил свою кровь ей в горло. Она не ответила. Это не могли быть приступы голода. Шерил спасла её, верно? Она провела языком по зубам, не обнаружив ни шипов, ни скрытых клыков, готовых выпрыгнуть. Она не могла быть вампиром. Недолетки, ставшие новорождёнными, а затем гибридами, рассказали ей о своём пробуждении. Арчи сказал, что чувствовал себя опустошённым, как будто ничто, никакая еда или питьё в мире не могли его насытить. У него потекли слюнки, тело стало лёгким, как пёрышко, чувства успокоились. Арчи мог прекрасно видеть, различать каждую клеточку перед собой, каждый оттенок в цветовой гамме, а также слышать разговор за три квартала от себя. По словам Арчи, это было ошеломляюще, как будто его ударили по лицу таким количеством ощущений, человеческих и сверхъестественных эмоций, захлестнувших его подобно приливной волне. Что касается жажды крови, то она по-настоящему охватила его, только когда он почувствовал запах крови Шерил Блоссом, который превратил его в монстра. Но Бетти не чувствовала себя монстром. Её зрение не изменилось, за исключением того, что оно стало слегка размытым по краям. Она всё ещё могла нормально слышать. Ничего не изменилось.
Так почему же она чувствовала, что слышала?
— Здесь ты этого не узнаешь, — пробормотал он, прерывая её мысли. — Это место — всего лишь отражение.
Бетти с трудом сглотнула.
— Отражение?
Коул кивнул.
— Вроде того. Как зеркальное отражение, — его глаза игриво блеснули. — Похоже на «Алису в стране чудес», только лучше, — он подождал, что она ответит, но она не дала ему такого удовольствия. — В любом случае, ты всё ещё не играла в мою игру, — его голос был певучим, капризным, от которого её пробрало до костей. Как меня зовут, милая? У тебя есть две попытки угадать.
Бетти прищурилась.
— Я знаю, кто ты, — процедила она сквозь зубы. — Скажи мне, как вернуться.
Его глаза потемнели. — Нет, пока ты не назовёшь мне моё имя.
Бетти прикусила губу. Играя в его игру, вампир только позволил бы себе и дальше издеваться над ней, но она должна была найти способ выбраться. Если парень говорит серьёзно, то, возможно, есть способ найти дорогу назад. Она не двигалась, заставляя себя перестать дрожать.
— Тебя зовут Коул, — ровным голосом произнесла она. — Ты завладел телом Джагхеда и несколько раз пытался убить меня, прежде чем Шерил отправила тебя обратно в ту щель, из которой ты появился.
Коул усмехнулся.
— Бинго, — сказал он. — И, эй, я стал жертвой. Меня даже не должно было существовать. Я существую только потому, что твой парень-идиот хотел остаться недолеткой, он хотел остаться человеком, — он скривился, закатывая глаза. Джагхед Джонс на самом деле думал, что сможет оттолкнуть меня, показать свои лучшие стороны. Его истинная вампирская сторона. Это так чертовски мило, тебе не кажется? Я думал, в Джаге есть какая-то сила? Но как только он почуял запах человеческой крови, он с такой лёгкостью впустил меня! Это было мило, — Коул подмигнул. — Я восхищаюсь его трогательной одержимостью оставаться смертным. Твои соседи по комнате довольно необычные, они избегали нас так долго.
— Ты — пиявка, — удалось выдавить из себя Бетти, скривив губы. — Ты не можешь выжить без своей второй половины, поэтому вместо этого ты берёшь его на себя.
Его улыбка исчезла.
— Хватит обо мне, — сказал он. — Ты хочешь знать, где ты и кто ты на самом деле, так что позволь мне просветить тебя, — Коул наклонился ближе, его дыхание щекотало её щёки. Она попыталась отстраниться, но он схватил её за подбородок, заставляя посмотреть прямо на него. Его взгляд был почти меланхоличным. — Прежде всего, шокирующая новость: «Ты мертва».
— Ну, это очевидно, — сплюнула Бетти, её взгляд метался по комнате в поисках выхода. Куда было бежать? Комната, казалось, становилась всё уже, окружая её со всех четырёх сторон. Заставив себя снова посмотреть на Коула, она сглотнула. — Что со мной случилось?
Он пожал плечами, напуская на себя скучающий вид.
— Твой кровожадный сосед по комнате, который был в состоянии сильного алкогольного опьянения, перегрыз тебе горло, а затем принцесса Блоссом ввела вампирский яд в твоё сердце, убив тебя мгновенно, — он крепче сжал её, впиваясь ногтями, похожими на когти, в её плоть. — Но ты знаешь это, Бетти. Ты помнишь, как лежала на полу, а Шерил нависала над тобой. Ты помнишь, как она вонзала яд в твоё сердце. Ты помнишь голос Кевина и ту боль. Боль, которая, как ты думал, разорвёт тебя на части, — по мере того, как он говорил, его улыбка становилась всё шире, а глаза меняли цвет с кроваво-красного на ослепительно-золотой. Даже на Коула повлияло преображение Джагхеда. Мальчик был его двойником, его злой стороной. Конечно, он тоже стал отчасти нефилимом. Но Бетти знала, какая сторона в нём преобладала. Его улыбка была жестокой, а тёмные глаза блестели. — Ты помнишь, как Арчи высасывал из тебя жизнь, а моя кровь, которая всё ещё дремала в твоём организме, медленно возвращалась к жизни в твоих венах, изменяя тебя.
Бетти подавила рыдание.
— Я не вампир.
Он рассмеялся.
— Ну, конечно. Ты не вампир. Но и не человек ты тоже. Итак, вопрос на миллион долларов в том, кто ты на самом деле сейчас?
— Отпусти меня, — захныкала она.
Коул посмотрел на неё весёлым взглядом, скривив губы от отвращения.
— Ты такая же жалкая, как и он, — прошипел он. — Обладаешь всей властью в мире и отказываешься от неё ради скучного существования смертного. Вы мне отвратительны. Вы оба. Я бы хотел обескровить дорогого Джагхеда, но это было бы сложно. Очевидно, я не могу покончить с собой, но я могу пытать его. Он может думать, что победил, Бетти. Но я всегда в его мыслях, побуждаю его охотиться, пить кровь людей. И когда он теряет бдительность, я возвращаюсь на своё законное место, — выражение его лица стало самодовольным. — Но тебе бы это понравилось, верно? В конце концов, это моя кровь хлынула тебе в глотку, детка. Не его.
Его слова словно кинжалы вонзились ей в спину. Бетти не стала бы терять рассудок ради того, чтобы удовлетворить его.
— Я сказала, отпусти меня!
Коул пожал плечами, запрокидывая голову, его глаза из красных стали карими, а затем золотистыми.
— Я имею в виду, я мог бы, но тогда как бы ты научилась драться, а? — он скривил губы. — Ты нефилим, Бетти. Дочь ангела и смертной, существо, созданное исключительно для того, чтобы мочиться на вампиров. Ты, блядь, буквально воплощение света, — прорычал он. — Итак, где те крылья, которыми ты дразнила меня, а?
Она ничего не могла с собой поделать, несмотря на затруднительное положение, слова вырвались у неё как словесная рвота.
— Ты знаешь, что Джагхед теперь частично нефилим, верно? А это значит, что и ты тоже, — Бетти подавила истерический смешок, который разнёсся по комнате, отражаясь от стен. На мгновение её зрение затуманилось, и она быстро заморгала, пытаясь отвести взгляд. Её внезапно охватила уверенность, жгучее желание дать отпор. — Ты — демоническая копия моего друга, адское существо, стремящееся уничтожить его. Но ты — это он! — она попыталась пнуть его, но он зарычал и сильнее прижал её к стене. Бетти едва сдержала писк.
— Ты… — она заикалась, произнося слова. — Ты его копия, так что у тебя… у тебя тоже должны быть крылья! — взвизгнула она, снова пытаясь оторваться от него. Но он держал её мёртвой хваткой, его пальцы сжимали её шею, как тиски. — Отстань от меня!
В глазах Коула появилось беспокойство.
— Тут ты ошибаешься, милая, — прежде чем её мозг успел полностью прийти в себя и она смогла убежать, он схватил её за горло, сжимая и разжимая его, пока она, наконец, не почувствовала непреодолимое желание вдохнуть побольше кислорода. Бетти чуть не расплакалась, радуясь тому, что ей всё ещё нужно дышать. Но её восторг был омрачён внезапной потребностью глотнуть воздуха, которую перекрыли его пальцы, впившиеся в её плоть. Бетти попыталась вцепиться в него, попыталась оторвать его пальцы от своей шеи, но он только ухмыльнулся, усиливая хватку. Такое случалось и раньше, она помнила точно такие же ощущения, охватившие её. Невозможность дышать, острая боль, пронзающая грудь, и паника, охватывающая мозг, побуждающая к борьбе или бегству. Вид у Коула был торжествующий, его приятная улыбка медленно становилась шире, пока не превратилась вовсе не в улыбку, а в оскал зубов, обнажённых и блестящих.
— Милая маленькая Бетти, может, ты и нефилим, но у тебя мозги неандертальца, — хихикнул он, покусывая её шею. — На самом деле, я и мой человеческий близнец совершенно разные. Я просто его отражение, пока мы не сольёмся воедино. Всё, что ему нужно сделать, это выпить человеческой крови, и мы снова станем единым целым, — он театрально вздохнул. — Боюсь, у меня не хватит крыльев.
— Я ничего из себя не представляю, — прошептала Бетти сдавленным голосом. — Я просто…
— Человек, — закончил Коул тихим шёпотом. Он отпустил её, и она соскользнула на землю, хватая ртом воздух. Часть её хотела вскочить и напасть на него, но призрачные чувства внезапно овладели ею, заглушив логику. Но все остальное её тело оставалось прикованным к полу. Он навис над ней, оценивающе глядя на неё.- Почему бы тебе не посмотреть в зеркало?
Бетти уставилась на вампира, и выражение её лица изменилось.
— Что?
Он пожал плечами.
— Ты слышала меня. Посмотри в зеркало, а потом скажи мне, что ты человек.
В мгновение ока Бетти снова стояла на ногах. Но на этот раз перед ней было зеркало. Зеркало, в которое она смотрела, было в натуральную величину, и в нём было видно её отражение. Оно было прикреплено к стене и обрамлено рамкой из серебряных нитевидных переплетений, напоминающих лианы. Она смотрела на себя, которая, конечно же, выглядела ужасно. Первое, на что она обратила внимание, была её окровавленная одежда, шея в запёкшейся крови, светлые волосы свисали крысиными хвостиками. Бетти рискнула сделать шаг вперёд, чтобы получше рассмотреть. Она заметила суровые голубые глаза, едва выглядывающие из-под волос, побледневшие щёки. Она медленно провела рукой по своему забрызганному кровью лицу, затем по шее, съёжившись, когда капли крови прилипли к ногтям.
— Так что? Что ты об этом думаешь?
Она чуть не подпрыгнула, когда появился Коул со своей обычной ухмылкой. Вампир стоял у неё за спиной.
— Все ещё думаешь, что ты человек?
Бетти не отрывала взгляда от зеркала.
— Я не понимаю, — её голос дрожал.
— Как это влияет на то, человек я или нет?
Он усмехнулся.
— Посмотри внимательнее.
И она сделала это, двигаясь почти как в трансе. Бетти не останавливалась, пока не оказалась нос к носу со своим отражением. Пока её отражение в зеркале не расплылось, прежде чем полностью исчезнуть. Она была там, а потом исчезла. Бетти стояла неподвижно, уставившись на пустой стакан, желая, чтобы её отражение вернулось, прежде чем она истечёт кровью. Но на этот раз она смотрела не на себя. По крайней мере, не на себя нынешнюю. Девушка была знакомой, и она вспомнила её на мгновенных снимках. Это был её собственный двойник, просочившийся в реальность из-за дождя; бледная, улыбающаяся девушка с кроваво-красными губами и золотистыми кудрями, освещающими темноту. Раньше она была полупрозрачной, практически призраком, просачивающимся в реальный мир. Отражением.
Но на этот раз девушка выглядела более заметной, более реальной. Она была похожа на Бетти, но с некоторыми отличительными чертами. Её щёки были фарфорово-белыми, губы намазаны алым. На девушке было короткое красное платье, которое идеально сидело на ней, босые ноги были перепачканы грязью. Мгновение она изучала Бетти, её тёмные глаза были мутно-красными, прежде чем её губы расплылись в клыкастой улыбке.
— Это было так давно, — пробормотала девушка, по-детски склонив голову набок. — Теперь я могу выйти? Мне было так больно.
Бетти сглотнула и начала пятиться. Но Коул схватил её и толкнул вперёд.
— Что за боль? — обратился он к девушке в зеркале.
— Голод, — застонало её отражение. — Я так голодна, — она прижала ладони к стеклу, выражение лица стало несчастным. Бетти заметила небольшую трещину, паутинку осколков стекла. Девушка осторожно постучала по стеклу, её глаза сверкали. — Пожалуйста, выпусти меня. Я… о боже, я так голодна.
— На что это похоже, Элизабет? — обратился вампир к девушке и подмигнул ей. — Я ещё не придумал ей имя. Хотя у меня есть идеи.
— Как будто меня разрывают на части! — девушка бросилась на стекло, рыча, её клыки обнажились, глаза превратились в чёрные омуты. — Пожалуйста! Пожалуйста, выпустите меня!
— Ещё не время, — пробормотал Коул. В его глазах было что-то такое, чего она никогда раньше не замечала. Симпатия. Совсем чуть-чуть, едва заметно. Но она всё равно видела, как это исходит от него. — Подожди, ладно? — он повернулся к Бетти, вопросительно глядя на неё. — Хочешь знать, почему ты застряла здесь? Я имею в виду, я мог бы быть полным придурком и позволить тебе разобраться с этим самой, но ты пила мою кровь, милая, — он сморщил нос. — Даже если ты превратила Джагхеда в гибрида, я, кажется, не могу ненавидеть тебя.
Его тёмные глаза с интересом рассматривали её. Радужки были почти чёрными, лишь с рубиновым оттенком по краям.
Бетти застыла на месте. Она перевела взгляд со своего близнеца-вампира, всё ещё барабанившего по стеклу, на мрачное выражение лица Коула.
— Почему? — она выдержала его взгляд. — Почему я здесь?
Вампир закатил глаза.
— Думаю, знаешь, почему ты здесь, — он начал кружить вокруг неё, практически пританцовывая. — Допустим, не всем вампирам так везёт, как твоим друзьям. Когда они превращаются, у них появляется выбор, который довольно прост. Они видят две версии самих себя. Свою человеческую сущность и свою вампирскую сущность. И они выбирают. Очевидно, они не выбирают человеческую, потому что их человеческая сущность мертва, — он перестал прыгать вокруг неё, как гиперактивный малыш, и остановился в нескольких дюймах от неё.
Бетти прикусила губу, чтобы не вскрикнуть от разочарования.
— Отойди.
Мальчик застенчиво улыбнулся.
— Если бы только у тебя был способ заставить меня, дорогая.
Её щёки вспыхнули, что только заставило его снова рассмеяться.
— Это происходит во время трансформации, во время горения. Так что, когда люди думают, что тонут в адском пламени, они на самом деле здесь, — увидев выражение её лица, Коул взорвался. — Джагхед опаздывал, так что я всё равно занял его место, независимо от того, чего он хотел. А ты? Бетти Купер, ты не выбираешь, вампир ты или человек.
Бетти уже знала, что он собирается сказать, её губы беззвучно произносили его слова, когда он говорил их.
— Я выбираю, быть вампиром или нефилимом.
Коул ухмыльнулся.
— Бинго.
Она с трудом сглотнула.
— Но…
— С Джагхедом сложилась запутанная ситуация. Он и остальные сбежали от своей вампирской натуры, поэтому мы вырвались из зеркала и погнались за ними, — он пожал плечами, сверкнув улыбкой. — Если подумать, у нас действительно нет выбора. Либо вампир, либо смерть. Джагхед — особенный. Он и другие — самые первые гибриды, которые когда-либо были созданы, так что я могу заверить тебя, что они долго не протянут, — промурлыкал Коул, подняв глаза к небу. — Потребность в человеческой крови пересилит кровь нефилимов, какой бы могущественной ни была так называемая ангельская сущность. В конце концов, ты не можешь приручить вампира, Милая. Твой мальчик не сможет устоять перед собой, — его взгляд снова упал на неё, и на его губах появилась лукавая улыбка. — И, кроме того, он обнаружит, что в нём есть частичка меня. Разве это не будет забавно?
Бетти проигнорировала его, даже когда мысль о Джагхеде, смешанном с Коулом, вызвала у неё тошноту.
Появилось ещё одно зеркало. Точная копия её вампирского двойника. На этот раз, когда она посмотрела в него, появилась другая её копия. И снова она выглядела так же. Но не было ни крови, ни клыков. Девушка была окутана золотистой аурой, подобной той, которую она видела вокруг Джагхеда, когда он стал гибридом. Её волосы выглядели почти живыми, как будто к коже головы прилипли светящиеся завитки. На её лице играла лёгкая улыбка, голубые глаза с золотыми искорками горели в её собственных. Бетти не потребовалось много времени, чтобы заметить их. Крылья. Они были почти такой же высоты, как и её тело, и изгибались дугой на спине, словно вогнутое отражение. Каждое длинное, узкое пёрышко было серым, как у крысы, и каждый дюйм его тела источал чудесный золотистый свет.
Бетти переводила взгляд с одного на другого, её мысли метались в разных направлениях, прежде чем её взгляд, казалось, остановился на её собственной копии с острыми, как бритва, зубами и пятнами крови на подбородке и кончиках пальцев. Было что-то неотразимое, пленительное в этом двойнике, что-то почти могущественное, что заставило её шагнуть к нему, не задумываясь.
Что, чёрт возьми, она делала?
Коул усмехнулся у неё за спиной.
— Это возбуждает, не так ли? — пробормотал он. — Тебя привлекает не только жажда крови, Бетти. Дело в том, что ты будешь беззаботной. Эмоции не будут иметь для тебя значения, и ты сможешь отключать их, когда тебе будет удобно, — дыхание парня щекотало ей ухо, и она вздрогнула, не отрывая взгляда от своего отражения. — Ты будешь сильной, Бетти. Уверенной. Разве ты всегда не хотела вписаться в дом Лодж? Ты не чувствуешь себя обделённой, будучи единственным человеком? — он прокашлялся. — Подожди, прости. Я имею в виду девушку-нефилима без крыльев. Ну же, милая, разве ты не хочешь вечно жить с Джагхедом Джонсом?
«Да». Осознание этого потрясло её. Бетти так долго презирала саму идею стать вампиром, что никогда не рассматривала возможность вечной жизни с Арчи, Вероникой и Джагхедом. Им четверым навсегда останется по восемнадцать лет.
— Вот так-то лучше!
Голос мальчика быстро превратился в белый шум у неё в ушах. Бетти ускоряла шаг, пока не оказалась прямо перед своим чудовищным «я». Она потянулась и прижала руку к стеклу. Это было почти гипнотизирующе, то притяжение, которое охватило её разум, заглушая логику, связные мысли и увлекая её всё дальше к зеркалу. Это было так просто. Ещё немного, и больше никаких лишних размышлений. Больше не нужно беспокоиться ни о ком, кроме себя. Она была бы в полном согласии с собой.
Она будет охотиться.
Она будет убивать.
Она причинит боль своим близким.
Каждый постулат поражал её один за другим, казалось, выводя из себя. Образы её друзей, превратившихся в обезумевших от крови зверей, заполнили её разум; Джагхед ухмыляется ей, пустые глаза, кровь стекает с его подбородка. Арчи быстро заморгал, глядя на неё, а Шерил Блоссом испачкала ему пальцы. Даже сама Шерил — принцесса Блоссом. То, как она набросилась на Коула с невероятной скоростью, как её алые руки обвились вокруг его шеи, пытаясь оторвать ему голову.
Она не превратилась бы в монстра.
Бетти с резким вздохом отпрянула от зеркала, восстанавливая контроль над своими конечностями, её мозг заработал быстрее. Прежде чем она успела заколебаться и передумать, она уже отступала назад. Внутри неё боролись за господство две отдельные сущности. Она вскрикнула, когда ледяные руки схватили её за плечи и дёрнули назад. Коул обнял её за талию, притянул к себе и прикусил губами её ухо.
— Ты милая, Бетти. Действительно. Вы с Джагхедом действительно созданы друг для друга, — прорычал вампир. — Но, как я уже сказал, как бы вы ни старались, вам никогда не избежать того, кто вы есть на самом деле. Тем, кем ты хочешь быть. Потому что ты больше не можешь это отрицать, не так ли? Голод сводит тебя с ума.
— Нет, — выплюнула она. Даже когда он был прав. Что-то было там, прямо у неё в животе, и всё, чего оно хотело — это поглотить всё живое, дышащее на своём пути.
Бетти не могла вымолвить ни слова, всё, что она хотела сказать, застряло у неё в горле, а в мозгу перемешался алфавитный суп. Она вывернулась из его хватки, умудрившись упереться локтями ему в живот. К её удивлению, он отпустил её со сдавленным смехом, прежде чем отступить, качая головой.
— Мне почти жаль тебя, Бетти. Ты не можешь вечно прятаться за своими крыльями. Особенно когда в глубине души ты знаешь, кем хочешь быть.
Она зажала уши руками, а он рассмеялся.
— Эй, я просто высказываю твои мысли. Передай Джагхеду привет от меня, — усмехнулся он. — Я уверен, мы скоро увидимся.
— Что? — это слово сорвалось с её губ, как раз в тот момент, когда вампир исчез из виду, его ухмылка всё ещё освещала шум.
Слова о вампирах задели её за живое, но она не могла думать о них прямо сейчас. Зеркала всё ещё были на месте, оба отражения смотрели на неё широко раскрытыми глазами.
Бетти сделала свой выбор. Она не причинит вреда людям.
Когда Коул ушёл, Бетти направилась к своему нефилимскому «я». Её отражение улыбнулось ей в ответ, голубые глаза вспыхнули золотым светом. Она ещё раз оглядела комнату, фальшивую проекцию своей комнаты в Лодж Хаусе. Казалось, комната медленно разваливается на части, превращаясь в ничто. Нефилим Бетти протянула руку, бледные пальцы сжали её ладонь, её улыбка была ободряющей. На этот раз она не колебалась. Бетти обхватила своё отражение за запястье, позволив крылатой девушке втянуть её в зеркало. Игнорируя последние слова двойника Джагхеда, которые всё ещё не выходили у неё из головы, Бетти позволила себе погрузиться в ничто. Это было всё равно что войти в тёплую воду, погрузиться в мягкое течение, которое убаюкивало её, погружая в сон, в то время как знакомое тепло вливалось в неё.
Но когда она упала, проваливаясь в уютную темноту, до её ушей донёсся безошибочный звук разбитого стекла.
***
— Бетти! Чёрт, проснись! Голос был знакомым, и от него по телу Бетти разлились страх и тепло. Бетти не потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. Первое, что она заметила, помимо голоса — это то, как легко она себя чувствовала. Ей казалось, что она плывёт по мелководью, погружённая в океан. Воспоминания нахлынули на неё приливной волной: обжигающие призрачные руки, впивающиеся в её тело, и жидкий огонь, разливающийся по венам. Воспоминания таяли, но она помнила тускло освещённую комнату и два зеркала. Она вспомнила ледяное дыхание двойника Джагхеда у себя на ухе, его зубы, касавшиеся изгиба её горла. — Бетти? — в голосе послышалось отчаяние, и у неё внутри всё сжалось. Арчи. Или, может быть, это был его злой двойник. Её глаза блеснули, сквозь ресницы начали медленно пробиваться лучики света. При мысли о монстре, нависшем над ней с маниакальной ухмылкой, сердце девушки забилось где-то в горле. Хотя это было невозможно. Вампир укусил её, его психованный близнец жадно пил кровь нефилима. Вздрогнув при воспоминании, Бетти втянула воздух, наслаждаясь этим ощущением. Она снова могла дышать. Когда она подняла руку и осторожно прижала её к груди, у неё забилось сердце. Она села, моргая и открывая глаза, её зрение затуманилось, а затем стало чётким. Это сбивало с толку, заставляя её мысли кружиться в вихре. Перед ней предстала гостиная Лодж Хауса, но там было намного светлее. Окна были тёмными. Она склонила голову набок. Сколько времени прошло? На мгновение Бетти растерялась. В голове у неё стучало, и каждое воспоминание, обрушивавшееся на неё, опьяняло, затуманивая мозг. Бетти чувствовала себя лёгкой, но в то же время тяжёлой. Спина чесалась, колющие боли простреливали её вверх и вниз по позвоночнику. Когда она протянула руку и на пробу взмахнула ею, её кожа стала белоснежной. Когда она смотрела достаточно долго, то почти могла различить тусклый золотистый свет, струящийся между кончиками пальцев. Всё было настолько ошеломляющим, что у неё в голове всё смешалось. Как будто кто-то надел ей на глаза фильтр, обострив её чувства до такой степени, что она могла видеть и слышать то, чего не могла слышать она сама. Если бы у Арчи было сердцебиение, она бы его услышала. Но она слышала только своё собственное. — Бетти? — голос Арчи звучал по-другому. Хотя она не могла понять, как именно. Он звучал легче. Прямо сейчас она не могла сосредоточиться на нём. На неё обрушилось всё, чего она раньше не замечала. Опустив взгляд, она разглядела каждую прядь, каждое волокно, из которых состоял коврик из овечьей шкуры, на котором она сидела. Это был любимый коврик Вероники, но он был испорчен и забрызган кровью, так как она истекала на нём кровью. Это было странно. Она определённо вернулась в реальный мир, но в тот момент ей казалось, что она плывёт. Но Бетти почувствовала, что пол под ней уходит из-под ног. Она положила руки ладонями вниз на деревянный пол, просто чтобы убедиться. Она определённо не парила. Лодж Хаус не изменился, хотя она и не была уверена, почему ожидала этого. В гостиной всё ещё было по-домашнему уютно, но она уже чувствовала нежную ласку этого дома, приветствующего её из темноты. Бетти нахмурилась, глядя на кофейный столик, заваленный комиксами и кофейными кружками. Каждая обложка каждого комикса привлекала её внимание, иллюстрации были идеально чёткими, различались по жанрам и сериям. Хотя, что бы ни происходило, она не могла это контролировать. Внезапно всё стало интересным. Повседневные предметы, на которые она раньше не обращала внимания. Каждая кофейная чашка, наклейки на ноутбуке Джагхеда и остатки пиццы, запёкшиеся на полу с того самого первого вечера. У неё потекли слюнки при мысли о том, чтобы съесть их. Но чувство голода ощущалось по-другому. Обычно она могла контролировать его, пока не брала рамен или не готовила себе что-нибудь. Но как только её взгляд останавливался на пицце, на каждом кусочке заплесневелого бекона, её охватывало неприятное чувство, заставлявшее застыть на месте. Она хотела броситься к нему. Она хотела разорвать его на части, уничтожая каждую частичку по отдельности. От этой навязчивой мысли её затошнило. Она теряла самообладание. «Нет, это не так» — уверяла себя Бетти. Она выбрала свою сторону нефилима. Но ей были знакомы эти чувства. Каждый из них был признаком превращения в вампира. Но сердце всё ещё билось. Она всё ещё была человеком. Бетти сосредоточилась на комиксах, нахмурив брови и отогнав эту мысль на задний план. «Стражи Галактики» — специальное издание. Человек-паук — «Удивительный человек-паук» «Ходячие мертвецы» — выпуск 67 «Ходячие мертвецы» — выпуск 68 «Ходячие мертвецы» — выпуск 1 — Бетти! Резко обернувшись, Бетти быстро заморгала. Арчи Эндрюс стоял перед ней на коленях, и она почувствовала, как её сердце замерло. Она не сомневалась, что это был не Арчи; на лице его была обычная мальчишеская улыбка, а в уголках глаз цвета мокко появились тревожные морщинки. Его рыжие волосы были в беспорядке и торчали во все стороны. Она почти могла бы на секунду представить, что он снова стал человеком. Если бы не её кровь, перепачканная на его губах и подбородке. Казалось, она стекает по нему, оставляя пятна на шее и белой рубашке. Но она не могла отрицать, что в нём было что-то особенное. Его кожа по-прежнему была бледной, практически прозрачной, но на щеках появился румянец, напоминающий клубнику, обмакнутую в йогурт. Та же аура, что окружала её пальцы, казалось, окутывала и его, словно живая, заливая небесным светом, который подчёркивал его черты. Она не могла отвести от него взгляда. Обитатели Лодж Хауса всегда были прекрасны. Но сейчас мальчик выглядел почти как ангел. «Гибрид», — ошеломлённо подумала Бетти. Теперь он наполовину нефилим. — Эй! — вампир щёлкнул пальцами перед лицом Бетти, и она отпрянула, проглотив крик. Когда она смерила его взглядом, скривив губы, Арчи одарил её застенчивой улыбкой. — Эй, э-э-э… у нас проблема, — выпалил он на одном дыхании, выражение его лица было бешеным. — И я знаю, что технически я только что перерезал тебе глотку, что определённо выглядит как поступок придурка, — он скорчил гримасу. — Если ты всё ещё злишься на меня, я разрешаю вонзить кол мне в сердце. Чёрт возьми, я даже съеду, если тебе будет некомфортно здесь жить. Но прямо сейчас? Ты должна выслушать меня. Бетти почувствовала, как её охватывает раздражение. — Я должна тебя выслушивать? — она едва сдержалась, чтобы не зашипеть, подбирая слова. — Ты убил меня! Арчи склонил голову набок. — Нет, я этого не делал! Ну, думаю, что да. Но, я имею в виду… — он умолк, прежде чем разочарованно выдохнуть. — По-моему, ты выглядишь вполне живой? Она могла ударить его. А потом вогнать чёртов кол ему в сердце. — Джаг и Ронни, — выдохнула она. — Где они? Он пожал плечами. Бетти ничего не могла с собой поделать. Она выпрямилась, глядя на вампира сверху вниз. — Ты вообще в себе? — спросила она, несмотря на то, что уже знала. Его второе «я» ни за что не смогло бы сдержаться, находясь так близко к ней. Арчи провёл рукой по волосам и вздохнул. — Конечно, это я. Послушай, мы можем поговорить о моём психованном двойнике позже. Но сейчас? — он понизил голос. — Твоя мама здесь. От слов вампира у неё по спине побежали мурашки. — Что? — она едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть, внезапно осознав, в каком состоянии находится. — Моя мама? Арчи мрачно кивнул. Он вскочил, протягивая руку. Бетти ухватилась за неё, позволив вампиру поднять её на нетвёрдые ноги. У неё закружилась голова, и она заморгала, отгоняя звёздочки. Арчи провёл ногтями по своему лицу. — Я проснулся от её крика и запаниковал, — простонал он. Я недостаточно силён, чтобы заставить её, поэтому я велел ей приготовить кофе. Бетти даже рассмеялась. — Что? Он посмотрел на неё, скривив губы. — Это не смешно. Я могу лишь слегка повлиять на её мысли, поэтому отвлекаю её от вопросов, говоря, чтобы она приготовила кофе. Взгляд Бетти метнулся к множеству кофейных кружек, разбросанных по столу. — Верно, — пробормотала она. Арчи хмыкнул, раздувая ноздри. — Да. Джаг убьёт меня за то, что я выпил весь кофе. Это единственное, что мы можем пить, не испытывая тошноты. Бетти была на мгновение застигнута врасплох. — Но теперь ты полноценный вампир. Он приподнял бровь. — И что? Мы всегда могли пить кофе. Это как вампирский напиток для успокоения. Что бы она ни собиралась сказать, слова застряли у неё в горле, когда в гостиную вошла её мать с двумя дымящимися чашками в руках. Она поставила кружки на стол, прежде чем выпрямиться с натянутой улыбкой. — Элизабет, — спокойно произнесла она, её голубые глаза остекленели. — Когда ты собиралась рассказать мне, что живёшь с вампирами? У Бетти заплетался язык. Каждый раз, когда она смотрела маме в глаза, у неё скручивало желудок, в горле першило, и всё, о чём Бетти могла думать, — это о призрачном аромате, который бил в нос и заставлял её приблизиться к матери. Это были её духи, должно быть. Но у аромата не было даже запаха. По крайней мере, она не могла его различить. На глаза у неё навернулись слёзы. Бетти держалась на расстоянии. — Мам, я… Взгляд Элис стал жёстким. Она сделала шаг вперёд, и Бетти, не удержавшись, отступила назад, задохнувшись от запаха, ударившего ей в нос. — И мальчики тоже! Кровососы, полигональные мальчики! — Полиаморные, — тихо произнесла Бетти. Прищуренные глаза её матери метнулись к Арчи. — Скажите мне, Кей Джей. Как давно вы стали вампиром? Выражение лица Арчи было беспечным. — Я не вампир, мисс Си, — спокойно сказал он. — И меня зовут Арчи. Она усмехнулась. — Не говори глупостей! У тебя весь рот в крови моей дочери! Арчи выругался себе под нос, прежде чем медленно подойти к ощетинившейся женщине. Элис не отступила. — Мисс Купер, я действительно очень хочу пить прямо сейчас. Не могли бы вы приготовить нам кофе? — он положил руки ей на плечи, поддерживая зрительный контакт. — Только не торопись, ладно? Мне нужно выпить пять чашек. Элис выглядела так, словно собиралась возразить, её губы дрожали, но затем выражение лица смягчилось. — Конечно, Арчи, — Бетти озадаченно наблюдала, как её мать повернулась и пошла обратно на кухню. Когда дверь за ней тихо закрылась, рыжеволосый повернулся к Бетти, широко раскрыв карие глаза. — Ты должна позволить мне укусить тебя, — прошипел он. — Либо я выпью немного твоей крови, либо твоя сумасшедшая мать расскажет о существовании вампиров. — Она не сумасшедшая! — Это она немного не в себе! Хочешь увидеть, какая она, свободная от влияния? Бетти этого не сделала. — Хорошо, — быстро сказала она. — Какой у тебя план? Рыжеволосый вздохнул. — Мне нужно подпитываться от тебя, чтобы вернуть себе энергию. Она не смогла сдержать сарказма. — Что мешает тебе высосать из меня всю кровь? Арчи выглядел обиженным. — Ты же знаешь, я бы никогда не причинил тебе вреда, — искренне сказал он. — Очевидно, за исключением тех случаев, когда я одержим злой сущностью, одержимой желанием завладеть моим телом. Но серьёзно, Бетти. Ты можешь мне доверять, — улыбка мальчика была нежной, и она почти забыла, каким ужасающим, чудовищным был его двойник. Даже если у существа и было его лицо, это был не Арчи. Она сглотнула и неуверенно кивнула. — Хорошо. — Уверена? — мальчик выглядел неуверенным. Бетти пожала плечами. — А разве у нас есть другой выбор? — она почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота, но, как бы ей ни была ненавистна мысль о том, что мальчик снова её укусит, он был прав. Если бы её мать не была принуждена, у них были бы проблемы. Она задержала дыхание и закатала рукав свитера, в её голове уже закрадывались нотки сожаления. — Просто сделай это. Арчи кивнул. -Хорошо, но не здесь. У твоей мамы будет чёртова аневризма, если она увидит, как я кормлюсь от тебя. Вампир повёл её наверх, осторожно потянув за собой в свою музыкальную комнату. Она села на деревянный стул у пианино и протянула руку, крепко зажмурившись. Но через несколько секунд, когда ничего не происходило, она открыла глаза и посмотрела на рыжеволосого, который стоял над ней, чувствуя себя неловко. Это был первый раз, когда мальчик выглядел уязвимым. Её взгляд окрасился в тёплые карие тона. — Я поступил дерьмово, Бетти. Я знаю, что на самом деле это был не я, но я всё ещё могу… — он скривил губы. — Я вижу, что он с тобой сделал. Бетти почувствовала острую боль в груди. — Это был не ты, — сказала она, и её голос слегка дрогнул. Арчи покачал головой. — Мне всё ещё кажется, что это был я. Я вижу всё в мельчайших подробностях, как он… — мальчик прикусил губу и покачал головой. Он опустился на колени рядом с ней, тяжело дыша. — В любом случае, нам нужно покончить с этим. Бетти кивнула, предлагая ему свою руку. — Расслабься, — она слегка улыбнулась, но Арчи Эндрюс уже крепко держал её за руку, его человеческие черты стёрлись, выражение лица исказилось, глаза вспыхнули красным. Он уже чувствовал её запах, его ноздри раздулись, когда Арчи втянул воздух, и с его губ сорвался стон. — Чёрт, — он послал ей извиняющуюся улыбку, которая расплылась в сверкающих малиновых лучах. Ей потребовалось собрать все силы, чтобы не отшатнуться, отдёрнуть руку. — Ты уверена, что всё в порядке с этим? — Нет, — процедила она сквозь зубы. — Ты можешь просто покончить с этим? Глубоко вздохнув, словно пытаясь взять себя в руки, Арчи вонзил зубы в мягкую плоть с внутренней стороны её руки, причинив Бетти такую острую боль, что она зашипела, но осталась неподвижной. Конечно, она не была уверена, что сможет вырваться — Арчи крепко держал её за руку, когда почувствовал вкус её крови, и Бетти заставила себя не возвращаться мыслями к тому ужасному дню на кухне, когда он убил её. К его чести, она действительно поверила, что Арчи пытался быть нежным. Она чувствовала его язык на своей коже, его горячее дыхание на своей руке, и это было ещё одним дополнительным сочетанием, на котором стоило сосредоточить своё внимание. Он тяжело дышал, когда пил, его плечи были приподняты, ногти впивались в кожу, как будто он боялся, что она отстранится. Бетти было интересно, что именно Арчи почувствовал на вкус в её крови, что заставило его застонать, когда он посасывал алые завитки, спускавшиеся по её бледной коже. Прошло совсем немного времени, прежде чем она почувствовала предательские приступы головокружения, которые возникают из-за потери крови. Бетти дала Арчи ещё несколько мгновений, прежде чем подняла руку и, после минутного колебания, провела ею по его волосам. Он, казалось, даже не заметил этого. — Арчи, хватит, — мягко сказала она, медленно двигая рукой, пытаясь привлечь его внимание. Это привлекло его внимание, но не по той причине, потому что в ту секунду, когда она начала двигать рукой, он сжал её ещё сильнее. Сердце Бетти бешено заколотилось. — Арчи, с тебя хватит. Отпусти, — примитивный рык сорвался с его губ, зубы, насколько это было возможно, ещё глубже вонзились в мягкую плоть её руки. Паника, охватившая её, только заставила сердце биться быстрее, и это было нехорошо; учащённое сердцебиение означало, что кровь быстрее бежит по её венам, а значит, больше крови поступает к Арчи, что приведёт к тому, что она потеряет ещё больше и станет слабее. Она попыталась вырвать свою руку, пытаясь отогнать нарастающий страх. Её пальцы дрожали, когда она двигалась от волос Арчи к его плечам. — Ты делаешь мне больно, Арчи. Отпусти меня! Это заняло ещё мгновение, мгновение, которое, как ей показалось, растянулось на часы, её зрение слегка затуманилось, тело стало почти невесомым, но затем она почувствовала, как Арчи весь напрягся, прежде чем оторваться от неё. В мгновение ока Бетти обнаружила, что её взгляд медленно перемещается по комнате, пока она не нашла его в углу, между ними стояло пианино. Он тяжело дышал, прикрыв рот рукой, грудь его тяжело вздымалась. Его клыки все ещё были видны, а глаза медленно возвращались к своему обычному карему цвету. Он выглядел потрясённым, испуганным, но держал себя в руках. Он высунул язык, слизывая лишнюю кровь, прежде чем, должно быть, заметил выражение её лица. Мальчик прижал дрожащую руку ко рту. — Прости, — простонал вампир. — Чёрт. Я не мог остановиться. Я не мог… Я не мог остановиться, — его глаза расширились от беспокойства. — Ты в порядке? Она не смогла сдержать истерического смешка. — Наверное? В смысле, на этот раз ты меня не убил. Он усмехнулся. — Потому что во мне течёт ангельская кровь. Как в Джаге и Ронни. Если бы это было не так, я бы выпила тебя досуха. Бетти вздрогнула. — Но ты этого не сделал, Арчи. Ты держал себя в руках. Мальчик проигнорировал её, тихо всхлипывая. Глубоко вздохнув, Бетти медленно опёрлась руками о спинку стула, пытаясь справиться с головокружением. — А как насчёт тебя? Он всё ещё прикрывал рот рукой. Арчи отвернулся от неё, зарычав. Он пытался скрыть хищное рычание, но она определённо слышала, как оно приглушается его губами и ладонью. — Отлично. Просто… чёрт, дай мне минутку. Бетти кивнула. Она держалась на расстоянии, позволяя мальчику успокоиться, прежде чем он, наконец, встал, потирая подбородок. Бетти тоже вскочила, автоматически пожалев о резком движении, когда у неё снова закружилась голова, а перед глазами замелькали звезды. — Лучше? Арчи снова стал похож на человека. " — Почти, — он хмуро посмотрел на её руку. — Хотя, возможно, тебе захочется закатать рукав, — он сморщил нос и отвёл глаза. Бетти проследила за его взглядом. Вампир, конечно же, оставил кровавые следы от зубов чуть ниже её локтя. Но, прежде чем она успела это прокомментировать, она увидела, как кожа медленно начала срастаться, розовая плоть покрывала рану. Она осторожно потрогала заживающую рану, прежде чем одёрнуть рукав свитера. Если бы не жжение в горле и… голод, плотоядная дыра, разъедающая её изнутри, Бетти могла бы догадаться, что это проявились её способности нефилима. И всё же слова Коула всё ещё не давали ей покоя. — Бетти? — в дверях стоял Арчи. Она кивнула, подбегая к нему. Они поспешили вниз и увидели Элис, стоящую с подносом кофе. — Вам двоим придётся многое объяснить, — строго сказала она. Но Арчи уже подошёл к женщине и положил руки ей на плечи. Бетти последовала за ним, хотя и на некотором расстоянии. Она боялась снова почувствовать запах своей матери. — Отлично, — Арчи хрустнул костяшками пальцев. — Повезло во второй раз, верно? — он улыбнулся Бетти, прежде чем поймать взгляд её матери. — Хорошо, мисс Купер, вы всё неправильно поняли. Мы студенты театрального факультета, участвуем в постановке «Дракулы». Мой сосед по комнате Джаг немного переборщил с фальшивой кровью, вот почему мы все в ней, — он указал на Бетти. — Бетти, конечно, помогает нам репетировать, играя роль Люси Вестенра, — парень запыхался, без сомнения, он был под кайфом от её крови. — Верно, Бетти? Она кивнула, прикусив губу. — Верно, мам. Элис медленно моргнула, её голубые глаза затуманились от замешательства. — Ох! — её губы приоткрылись, брови нахмурились. — Но это выглядит так реалистично! Рыжеволосый кивнул. Он улыбнулся, сверкнув лезвиями. — Смотри! — он ткнул в свои зубы указательным пальцем. — Пластик. Элис нетерпеливо кивнула. — Конечно. Простите, вы меня немного напугали! — она улыбнулась Бетти. — В любом случае! Мне пора идти, — она помахала Арчи. — Было приятно познакомиться с вами, молодой человек. Элизабет, я сама разберусь. Я оставила кое-что из твоих вещей в вашей комнате и заполнила холодильник домашней едой, если вы, дети, проголодаетесь. — Спасибо, мама, — слабым голосом произнесла Бетти. Ей хотелось подбежать к матери, обнять её. Но не тогда, когда она была… другой. — Я люблю тебя. Элис поспешила к двери. — Не говори глупостей, милая. Я тоже тебя люблю, — она улыбнулась Бетти последний раз и поспешила прочь. — Я позвоню тебе! Бетти не ответила. Вместо этого она упорно смотрела в пол, пока не убедилась, что не сломается. Арчи суетился по гостиной, переодевая рубашку и натягивая кофту. — Ладно, мы уходим. У Шерил и твоего странного друга-человека есть Джаг и Вероника. Она предположила, что «странным другом-человеком» был Кевин. Всхлипнув, Бетти кивнула, поворачиваясь к вампиру. — Ты знаешь, где они? — мысль о том, что она снова увидит Джагхеда, заставила её сердце замереть. Особенно учитывая, что теперь он был гибридом, особенно когда у него могли быть части Коула, части монстра, который мучил её. Арчи бросил ей одну из блузок Вероники и пару чистых джинсов. Он держал в руках записку, и, несмотря на то, что он был на другом конце комнаты, она прекрасно видела сообщение: «Я в квартире человека с Джагхедом. Приходи сюда, когда проснёшься, и никогда больше не заставляй меня присматривать за тобой. Шерил. Она узнала скорописный почерк девушки. — Тебе нужно переодеться, — усмехнулся Арчи, выпрямляясь. — Ты выглядишь как жертва пилы. Она хотела что-то сказать в ответ, но просто проглотила это. Вместо этого Бетти кивнула и нырнула в ванную на первом этаже, быстро переодевшись. Она смыла кровь с лица и шеи, завязала волосы в хвост на затылке. Арчи ждал её в холле, теребя в руках ключи от машины. Она подошла к нему, обхватив себя руками. Рыжеволосый накинул шапочку, из-под которой торчали пряди тёмно-красных волос. — Ты бледная, — пробормотал Арчи, нахмурив брови. — Запрыгивай мне на спину. Бетти нахмурилась, глядя на него. — Ты шутишь, да? Уголки его губ изогнулись в озорной ухмылке. Он поднял ключи от машины. — Конечно.
