Рассказы у болота

       Городские улицы всегда навевали на него странное чувство. Мужчина осмотрелся по сторонам, вдыхая воздух. Да уж, он оставлял желать лучшего, явно не то же самое с тем лесным массивом, в котором он был несколько дней назад. Но на что он жалуется, сам ведь решил прогуляться по городам да посмотреть, как тут всё устроено — не вечно же жить вдали от цивилизации, и таким старикам как он нужно выбираться в люди.        Пока он шёл по улице, на него многие оборачивались, а дети, не зная, что так не стоит делать, тыкали в него пальцами, спрашивая у своих мам, откуда мог прийти подобный дядя. Мужчина усмехнулся про себя — наверняка его очень сильно выделяют его насыщенно тёмный цвет кожи и неплохое сложение тела. Что ж, жизнь в пустынях под палящим солнцем очень быстро даёт свои плоды, когда каждые сутки работаешь на свежем воздухе. Но он никогда не имел ничего против того, что на него всегда оглядываются и обсуждают, он даже как-то привык, хотя и сам не понял, в какой момент.        Мужчина довольно долго ходил по городским улицам, осматривая старые и новые районы города, периодически заговаривая с прохожими, чтобы узнать побольше интересных мест в этом населённом пункте. Кто-то охотно заговаривал с ним, явно принимая его за туриста из другой страны, который в совершенстве выучил несколько языков, а кто-то по этим же причинам отмалчивался или убегал. В любом случае, за весь день в городе мужчина обошёл не мало мест, и собирался задержаться ещё на пару дней, пока ему это позволительно среди этих каменных джунглей.        Он уже направлялся к одной из гостиниц в старом районе, но вдруг заметил, что некая пожилая женщина не может занести к себе в покосившийся деревянный домик пакет с продуктами. Подумав немного и решив, что пройти мимо будет высшей степенью невежливости, мужчина подбежал к старушке и с улыбкой предложил:        — Позвольте вам помочь, мэм. — Сначала на него подозрительно покосились, но стена неверия женщины быстро упала с помощью улыбки этого парня.        — Ох, спасибо тебе, внучек, вот уж помог бабушке-то. — Всплеснула она руками, открывая дверь в дом и позволяя ему занести пакет внутрь.        — Да не за что, мэм, всегда рад. — В конце концов, это и было, в большинстве своём, его работой.        — А как тебя зовут, молодой человек? — Вдруг спросила пожилая женщина. Сначала мужчина не особо хотел продолжать диалог, но решил не расстраивать, видимо одинокую, старушку и ответил.        — Дрим.        — Ох, какое у тебя необычное и красивое имя. — Улыбнулась женщина. — Если хочешь, проходи, угощу чем смогу. — Вот это предложение с извинениями пришлось отвергнуть. — Ну хорошо, как скажешь. Ты ведь приезжий, да?        — Можно и так сказать.        — Тогда позволь мне предостеречь тебя, внучек, чтобы ты в беду не попал. — Старушка понизила голос, а её голос стал слегка подрагивать — то ли от страха, то ли чтобы нагнать драматичности. В любом случае, Дрим стал внимательно слушать, слегка нахмурившись. — Видишь тот лес недалеко от нашего города? Вот там в глубине есть завод, который свои отходы в природу сливает, из-за чего в лесу стало очень много болот. Но одно из них скрывает страшное чудовище — я слышала, что оно ночью часто выбирается в город и уводит за собой людей. А потом никто их не может найти.        Дрим, выслушав женщину, нахмурился. С одной стороны, он мог принять эти рассказы за бредни, но, как известно, в каждой шутке есть доля правды. К тому же, эти самые шутки вполне могут быть основаны на реальных событиях, и сама женщина, рассказывая это, не выглядела так, будто хотела так по-дурацки пошутить над «приезжим». Кажись, его отпуск грозит превратиться в настоящее расследование. Ну ладно, ему как раз необходимо было нечто подобное.        — Спасибо, бабуль. Хорошего вечера. — И он, пожав женщине руку на прощание, поспешно удалился, смахивая со лба волосы под цвет песков — ещё необычная деталь в его образе. Так, какой у него примерно план действий? Старушка сказала, что чудище из болота выходит ночью, а сейчас, если свериться с наручными часами, ещё нет и семи вечера. Хорошо, тогда он просто подождёт нужного часа и попытается сразиться с монстром, чтобы тот больше не смел угрожать жизням людей из этого города. А если же это всё-таки розыгрыш… ему придётся признать, что его реально очень просто обдурить.

***

       Дрим после разговора с пожилой женщиной направился в лес сразу же. Стоило ему войти под кроны первых деревьев, как он почти сразу ощутил, как ветер поднял волосы у него на затылке — у него всегда так шестое чувство реагировало на опасность. Поэтому мужчина слегка напрягся, но не перестал двигаться вглубь леса — с каждым новым шагом и лёгким звоном в ушах он всё яснее убеждался в том, что угроза болотного чудища не является мифом.        Наконец он зашёл достаточно глубоко, во время пути убеждаясь в сильной заболоченности этих мест. Из-за этого фактора нельзя было понять, в каком именно болоте может прятаться монстр. Так что, если он не хочет застрять в этом лесу навсегда, ему стоит использовать парочку своих секретных умений.        Дрим опустился на одно колено, касаясь руками земли и слегка сжимая её в ладонях, чувствуя, как руки щекочет трава и как голову всё сильнее наполняет аромат леса. Он закрыл свои карие, подсвечивающие золотым на солнце, глаза и сосредоточился на своих ощущениях, на желании послать земле сообщение о помощи.        — Прошу тебя, мать-земля, помоги мне. — Ладони стало привычно покалывать, а голову заполонил шум, словно он слышал каждый организм, каждого червячка или жучка, который сейчас ползал по этой почве и внутри неё. — Помоги мне найти болотное чудовище, наводящее страх на обитателей соседнего города. — Сперва ничего не происходило, будто силы оставили его, но вдруг в глубине головы прозвучало еле слышное эхо — лично Дрим эти звуки всегда ассоциировал с зовом ребёнка, который потерялся в лесу и теперь кричит «Ау», пытаясь найти своих родителей. Как слышали этот зов другие мужчина не знал, ибо среди его собратьев о подобном не стоило расспрашивать.        Дрим поднялся на ноги, не собираясь отряхивать с ног комья земли, и пошёл дальше в лес, в том направлении, где эхо в его голове увеличивало свою громкость. Ветки отступали перед ним, а земля услужливо создавала более удобную дорожку, причём огибающую все болота. Постепенно звук внутри разума перестал быть эхом, а превратился в настоящий крик, который даже мог бы привести к головной боли у мужчины, если бы резко не оборвался. Кажется, он на месте.        Казалось бы, вполне приличное болото, если можно так выразиться. Довольно большое, посередине у него даже есть аккуратный холмик, полностью покрытый выросшей травой. С виду никакой угрозы… Но мать-земля недаром привела его сюда, когда он просил найти место обитания болотного чудища, а значит именно здесь оно и обитает, мать его не стала бы лгать одному из своих сыновей. Но пока что Дрим не знает, с насколько сильным монстром ему придётся иметь дело, так что он на всякий случай решил быть бдительнее и осторожнее, как бы ничего не случилось.        — Хей, болотный монстр. — Его звучный голос прозвучал в полнейшей тишине. — Если ты здесь, покажись мне. — Никакого ответа. Либо его послали, либо пошёл он куда подальше. — Не заставляй меня применять силу, чтобы вытащить тебя из твоего места обиталища. — В голосе мужчины прибавилось стальных ноток, а его глаза сощурились. Если чудовище так и не вылезет, ему придётся производить зачистку насильно, даже не зная, нормальный ли этот монстр или нет.        И вот наконец болотная жижа стала подниматься, а из её глубины послышался утробный рык вперемешку с бульканьем. Дрим отступил назад, уставившись на того, кто стал вылезать из глубины — почти чёрный скелет, весь в грязи, мхе и палках, из чьего рта и глазниц вытекает болотная гадость. Найтмер, смахнув с лица часть этой грязи, уставился на мужчину, пренебрежительно задрав голову — и что такой человек, как этот, забыл в его месте обитания? Неужели пришёл на верную смерть?        — Что ты забыл на моём болоте? — Рыкнул Найтмер. И если до этого Дрим с натяжкой мог дать ему оценку как неприятного с виду, но в общем-то неплохого парня, то эти слова почти сразу доказали ему — перед ним именно что чудовище, которое действительно ответственно за пропажу несчастных людей. Эта мысль подогрела в мужчине злость.        — Меня зовут Дрим, и я пришёл, чтобы избавить жителей города от такой угрозы вроде тебя. — Сказал Дрим, сжимая кулаки. Болотный монстр с несколько секунд смотрел на него широко раскрытыми глазницами, а потом громко расхохотался — звук этого смеха резал мужчине уши, он даже слегка поморщился.        — Ты? Избавить от меня город? — Найтмер просто не мог перестать смеяться, потому что это действительно его изрядно развеселило. Что ему, болотному монстру, и так уже умершему в прошлом, может сделать этот человечишка? — Ты и впрямь самоубийца. — Озвучил свою мысль Найтмер, собираясь выпустить из спины щупальца. И вдруг его словно ударило бревном по затылку — сейчас ведь не ночь, а солнце только идёт к закату, в такое время у него не может быть всех его сил! Всё веселье болотного монстра как рукой сдёрнуло, а он сам напрягся, уже не так веселясь, как раньше.        Однако у него ведь ещё есть силы, верно? Это обычный человек, который нарывается на неприятности, неужели он посмеет так легко сдаться? Найтмер напрягся, снова возвращая на лицо улыбку — пока что он был уверен в своей победе, даже без векторов.        Дрим же наоборот стал чувствовать себя увереннее. Кажется, он правильно понял причину недавнего замешательства монстра — он не может атаковать в полную силу, пока на небе не воссияет луна. А значит, есть шанс покончить с ним побыстрее — от таких мыслей сердце забилось быстрее, по телу пробежались мурашки предвкушения. Давно он не пользовался своей силой.        Найтмеру в итоге надоело стоять и играть в гляделки с пришедшим к его дому. Болотный монстр выскочил из топи, желая наброситься на оппонента. Мужчина, заметив его рывок, отпрыгнул в сторону и, перегруппировавшись в воздухе, приземлился ровно на ноги, упираясь одной рукой в землю. Найтмер быстро развернулся к нему. Теперь от его весёлого настроя почти ничего не осталось, он начал понимать — перед ним, кажется, не совсем обычный человек. И в следующий момент Дрим это доказал.        Мужчина коснулся земли двумя руками, прикрывая глаза и сосредотачиваясь. Болотный монстр отошёл от него на несколько шагов, готовясь напасть, если что. Тут он заметил пустыми глазницами кое-что необычное: вены на теле Дрима словно налились зелёным и коричневым, начиная всё ярче проступать на тёмной коже. Эти потоки энергии начались от кистей и продлились до самых волос, огибая глаза. И вот мужчина их распахнул.        Увиденное заставило Найтмера отшатнуться, начать ощущать страх впервые за своё существование после смерти. Глаза Дрима буквально горели жёлтым огнём, у него шевелились волосы на голове, да и сам по себе он будто налился силой, которую, похоже, ему дала земля. С таким созданием болотный монстр ещё ни разу не встречался, никто ему о них не рассказывал. И вдруг мужчина — или чем могло быть это существо — заговорил, но совсем не тем голосом, какой был у него раньше, словно его тон стал громче и тяжелее.        — Ты пожалеешь о том, что связался с элементалем, болотное чудовище. — Элементаль, значит?        Дрим, заметив, как от его слов вытянулось лицо монстра, про себя усмехнулся, окончательно возвращая себе уверенность в своих способностях, которые прямо сейчас почти бурлили в его теле. Было так приятно спустя много времени слова воссоединиться с матерью-землёй, что он чуть не забыл, насколько прекрасно это ощущение. Но да ладно, сейчас главное покончить с чудовищем.        Элементаль встал на ноги и поднял руки на уровень груди, вытянув их вперёд в локтях. Затем, под непонимающе-настороженный взгляд Найтмера, он сжал кулаки и слегка поднял ладони вверх, давая призыв земле. Тотчас почва под болотным монстром заходила ходуном, он сам чудом смог удержать равновесие, но не сам по себе — его кости ног прочно обвили корни соседних деревьев, и их явно так вырастил именно стоящий перед Найтмером элементаль. Дрим ногами монстра не ограничился, поднимая руки выше — корни послушно последовали его воле и, забираясь по ногам и туловищу болотного чудища, обвили ему всё тело, уплотняясь и сжимая чёрные кости. Найтмер рыкнул от боли, впервые ощутив её. Теперь ему уже совсем не было весело — он впервые проиграл, так сильно недооценив соперника.        Дрим приблизился к нему и осмотрел, проверяя, чтобы монстр не смог выбраться из оков его корней. Признаться честно, он не так хорошо ладил с растениями и простой землёй, гораздо лучше ему подчинялись пески и песчаные бури, которые он мог создавать. Он был элементалем земли, но гораздо больше ему нравилось называться элементалем песков.        Дрим никогда не убивал своих пленных, предпочитая либо доставлять их на суд другим элементалям, либо оставлять так, закутанных в корни или зарытыми в песок. Скажете, что это слишком жестоко, ибо они умирают не быстрой смертью, а медленной? На самом деле, стоило любому элементалю покинуть место, где он заточил противника, и отдалиться на достаточное расстояние, как его чары развеивались и стихия, которой служил элементаль, сама отпускала потерпевшего поражение. Так что Дрим по сравнению со многими другими своими собратьями был ещё очень добр, оставляя каждому пойманному монстру или просто плохому человеку жизнь, давая им шанс на исправление. По крайней мере, он очень надеялся, что эти персоны исправятся. Так же он собирался поступить и с болотным монстром. В любом случае, корни будут держать пленника вплоть до следующего вечера, так что элементаль песков ещё успеет вернуться и наставить чудище на более лучший путь. Или же всё-таки убить.        Убедившись, что противник не в состоянии ему помешать, элементаль кивнул сам себе и приблизился к болоту. Оказавшись почти на самом краю, Дрим поднял руки вверх и послал земле новый, более мощный импульс. Всё поблизости задрожало, а болото стало пузыриться, как зелье в ведьминском котле. Вдруг холмик посередине болота разломился на части, — от этого Найтмер дёрнулся — а со дна дома чудовища начали расти земляные сталактиты, разрывая тину на части и высушивая её. Элементаль развёл руки в стороны, и колонны сталактитов начали разваливаться на части, окончательно заваливая болото и оставляя на его месте кучу земли и остатков грязи — дом болотного монстра был полностью высушен и уничтожен.        Завершив свою работу, Дрим, довольно улыбнувшись, покинул болото Найтмера, направляясь неспешной походкой в город и собираясь обрадовать здешних жителей новостью о том, что болотное чудовище устранено и больше никогда не станет вредить им. Сам же монстр, проводив его ненавидящим взглядом, попытался освободиться, но в ответ на его попытки выбраться корни только сильнее сжимали его тело, чуть не ломая его кости. Спустя несколько бесплодных попыток Найтмер с горечью признал, что не может покинуть этот кокон из веток, по крайней мере, пока ночью к нему не вернутся его силы — они ведь должны вернуться, даже если болото уничтожено, верно? Или пока не подойдёт помощь со стороны, если у него не получится.        Разрушение болота всё же сказалось на Найтмере, чего он сильно не хотел признавать. Без помощи болотной жижи он не способен больше использовать векторы, — не из чего создавать их — а без дома он на виду и беззащитен. Но боялся он совсем не того, что больше у него нет места обитания — он боялся, что без него теперь он снова может умереть. Однако он знал и даже рассказывал о том, что жизнь ему дала сделка с дьяволом Смерти, которому он должен был платить человеческими телами и жизнями. И Найтмер исправно платил, доставляя тела в болото… Однако теперь как он продлит себе подобие жизни, если ему некуда доставлять трупы? Как он продолжит существование, если даже не смог принести нужное количество жертв? Пока что болотный монстр постарался не думать об этом, нетерпеливо ждя, когда же солнце наконец зайдёт за горизонт и уступит место луне — ему позарез нужно ночное время.        Наконец небо окрасилось в синий, а в его глубине зажглись первые светящиеся точки. Холодный свет луны озарил полянку, где находился по-прежнему скованный Найтмер и остатки от его болота. И вот случилось то, чего и дожидался болотный монстр — на тех остатках холмика появилось лёгкое белое свечение, из которого материализовался призрак Кросса — мальчик даже не заметил, что не так с местом его захоронения, с удовольствием смотря по сторонам. Точнее, осмотр закончился, стоило призраку увидеть болотного монстра.        — Найтмер! — Кросс, сам того не заметив, сорвался с места и подлетел ближе к кокону из корней, осматривая их и с беспокойством глядя на чудовище. — Что с тобой случилось, почему ты весь в корнях и… — Вот тут он и заметил, что каким-то образом смог приблизиться к Найтмеру, вместо того чтобы остаться на месте, на своём холмике. — А как я смог-? — Однако Кросс быстро заметил, что же не так с болотом и его могилой. — Что же всё-таки произошло? — Призрак вконец перестал понимать происходящее.        — Я бы с удовольствием тебе рассказал что, — Привлёк к себе внимание Кросса болотный монстр недовольным голосом. — но мне крайне надоело уже несколько часов торчать связанным по рукам и ногам, может, ты всё же меня освободишь? — Призрак ненадолго задумался, более внимательно осматривая корни. При более тщательном осмотре он смог заметить торчащие концы каждого из них, но всё-таки…        — Может, ты попробуешь ещё раз освободиться изнутри? — Найтмер попробовал, как и попытался призвать векторы без болота поблизости, но приказ и сила элементаля пока не покинула древесные отростки — они хоть и не сжимались, но держались крепко. Кросс, поняв, что изнутри болотный монстр не выберется, решил-таки ему помочь.        Приблизившись к началу одного из корней, призрак напрягся, стараясь дать себе и своему телу больше эмоций и ощущений, представил, как будет ощущаться кора под его руками. Он медленно прикоснулся к суку и аккуратно обхватил его. Что ж, тренировки даром не прошли, и он действительно мог ненадолго возвращать своему телу плотность при нужном настрое, но пока только ненадолго, поэтому необходимо было работать быстро. Крепче сжав сук, Кросс рванул в сторону, и как повезло, что кокон не позволял выбраться именно изнутри — корень начал разворачиваться.        Призрак тяжело поработал, освобождая Найтмера из заточения. Иногда корни слишком ветвисто переплетались и, вытащив один, за него непременно цеплялось ещё три, а временами ветви просто не желали распутываться, и поэтому от злости Кросс терял правильный настрой, выпуская корень из снова прозрачных рук, а тот снова становился на место. И всё же у призрака получилось, а болотный монстр смог выбраться из остатков кокона, отпихивая от себя медленно тянущиеся к нему ветки — видимо, не хотели его отпускать, но Найтмер не собирается больше так унизительно торчать в чьей-то ловушке. Как хорошо, что этот элементаль Дрим не знал о Кроссе, иначе бы, возможно, монстр реально остался бы закован надолго.        Болотное чудище приблизилось к своему бывшему дому, пока за ним парил над землей призрак. Найтмер с лёгким сожалением оглядел своё место обитания, слегка сжимая кулаки от досады и злости — от досады из-за потери убежища и возможной близкой кончины, а от злости на Дрима, который залез к нему, когда его не просили, и лишил единственного дома его и Кросса. Если этот элементаль ещё встретится Найтмеру, то он уверен — живым с места встречи, даже если сражаться будет очень трудно, уйдёт только один из них. Сегодня болотного монстра просто застали врасплох и в неподходящее время, в другой раз всё будет иначе.        Однако будет ли этот следующий раз, учитывая что теперь срок его жизни ограничен? Насколько он помнил, он принёс болоту и его таинственному воскрешателю около двенадцати жертв. Сколько это дало Найтмеру? Годы? Месяцы? А может, недели или дни? Очень плохо, если только дни. Хотелось бы продлить сделку или поменять её условия, как и место жительства, но умирать снова болотный монстр не хотел, да и о повторном воскрешении речи не шло. Так что пока придётся остановиться на более решаемой проблеме — куда теперь им с призраком деваться?        — Куда мы пойдём теперь, Найтмер? — Кажется, Кросс тоже думал о новом доме. Болотное чудище ненадолго задумалось, и только сейчас его второй раз за день ударило бревном по затылку — они ведь не полностью одни в этом мире.        — Мне кажется, нам необходимо встретиться с вампиром и оборотнем. — Сказал Найтмер. — Они обещали нам во время прошлой встречи около четырёх ночей назад, что вернутся через пять ночей. Четыре прошло, а значит они сейчас, скорее всего, уже идут в нашу сторону. Нам стоит пойти им навстречу. — Болотный монстр оглянулся на Кросса, и только сейчас заметил, что тот очень печален. По привычке от старой жизни Найтмер захотел хлопнуть его по плечу в качестве успокоительного жеста, но вовремя вспомнил, что его ладонь просто пройдёт сквозь чужое тело, поэтому притормозил со своими желаниями. — Я понимаю, что ты не хочешь покидать это место, Кросс, и что тебе очень жаль, что оно разрушено, но нам просто опасно оставаться здесь и ждать вампира и оборотня на следующую ночь. Вдруг кто-то вернётся сюда?        — Ты кстати так и не сказал, кто напал на тебя.        — А вдруг он и вернётся, чтобы меня проверить, как я сижу в его коконе из сучьев и палок. — Огрызнулся Найтмер. — Ладно, здесь был некий элементаль по имени Дрим, который, кажется, умеет управлять силами земли — именно по его приказу меня скрутили эти ветки, а он сам превратил наше болото в полную разруху и осушил его. Не хотелось бы встречаться с ним, пока я не в лучшей форме из-за отсутствия рядом моего дома. — Выслушав его, Кросс сначала поразился — надо же, оказывается, есть и такие существа, как элементали? Возможно, призрака они бы очень заинтересовали, но тот факт, что один из этих существ разрушил их с Найтмером дом и заточил последнего в кокон сильно подбили интерес Кросса к ним.        — Ладно, давай пойдём отсюда. — И призрак, что-то смахнув с лица рукой, выпрямился и даже смог улыбнуться, хотя по его глазам можно было понять — он всё равно будет скучать по тому месту, где его похоронили и где он впервые познакомился с Найтмером, Хоррором и Дастом, где вспоминал своё прошлое и слушал чужие истории. Но ради того, чтобы прожить ещё немного, им обоим придётся рискнуть и покинуть эту полянку, как бы им этого не хотелось. Единственный шанс обезопасить себя — это встретиться с вампиром и оборотнем, лишь они могли им как-то помочь. Так что, кивнув друг другу, Найтмер и Кросс направились в лес, в ту сторону, откуда всегда выходили Даст и Хоррор. Остаётся надеяться, что они не потеряются.

***

       Призрак и болотный монстр хоть чётко и не знали, куда им стоит направляться, не отступали со своего пути. Бывало такое, что они по мере продвижения вперёд часто оборачивались назад, будто хотели увидеть их болото целым, как всегда. Но благодаря «труду» элементаля их дом больше никогда не вернётся в своё изначальное состояние, поэтому оставалось надеяться лишь на помощь вампира и оборотня.        Шли они недолго, потому что столкнулись с теми, кто им был нужен, буквально на пути. Оказывается, Хоррор и Даст сами направлялись к болоту, собираясь приблизиться к нему за остаток ночи. Они крайне удивились, встретив тех, к кому шли, буквально в нескольких шагах от небольшой землянки в нескольких километрах от болота.        — Найтмер? Кросс? — Двое названных подняли головы и им немного полегчало на душе, если она у них ещё была: у них на пути стоял Хоррор, с непониманием глядя в их сторону. Чуть позже он приблизился и, легко сжав плечо болотного монстра, — в обычной ситуации он бы возразил, но не в нынешней, когда ему пришлось пройти несколько километров обессиленным и потерявшим дом — отвёл их к небольшой норе в земле. Возле неё копошился оборотень, то ли убирая грязь, то ли накидывая её ещё больше. Его уши под капюшоном дёрнулись, стоило ему услышать шелест листьев сзади, а его носовая полость уловила знакомые запахи. Даст обернулся и встал на ноги, тоже приближаясь к Найтмеру и Кроссу.        — Вот это сюрприз перед рассветом. — Усмехнулся он, блеснув клыками. Но долго улыбаться, заметив то, какие лица у их гостей, он не стал. — Чего это с вами? Вы выглядите так, будто вас серьёзно помяли в психологическом бою, да и к тому же… А как вы вообще тут оказались? Особенно ты. — Оборотень ткнул когтем в Кросса. — Призраки ведь не способны покидать место смерти. — Из-за этого предложения, в котором косвенно упомянули болото, Найтмер и Кросс только сильнее помрачнели. Хоррор быстро считал их состояние и, жестом попросив Даста пока помолчать, подхватил болотного монстра за плечи и подвёл к землянке, призрак последовал за ними. Когда же Найтмер уселся на землю, а Кросс устроился подле него, вампир мягко поинтересовался.        — С вашим домом что-то случилось? — Ему не ответили, но призрак не смог не кивнуть, чем быстро многое объяснил Хоррору. — Хорошо, значит, у вас какие-то проблемы с болотом. Если вы хотите об этом поговорить — мы с Дастом вас выслушаем, но если вам эта тема неприятна, то тогда ладно, можете остаться здесь, пока мы сходим и проверим, что там.        — Не стоит. — Покачал головой Найтмер, сводя ноги вместе и возвращая на лицо то выражение, которым он славился, имея дом и силы. Однако какой толк теперь горевать о том, что утеряно? Гораздо лучше ему надо подумать о том, что ему делать дальше и сколько времени ему осталось. К тому же, вдруг, если он расскажет, что случилось, вампир и оборотень что-нибудь посоветуют?        В итоге болотный монстр поведал Хоррору и Дасту про элементаля Дрима и его магию, а Кросс дополнил историю описанием того, как он вытащил Найтмера из корневого кокона. Услышав всю историю, оборотень и вампир повели себя по-разному: Хоррор и сам удивился, узнав про такой вид существ, как элементали, однако получил ответ на вопрос, почему эти двое оказались здесь и как призрак смог покинуть место захоронения. Даст же скорее напрягся, ибо он, как оборотень с рождения, слышал о многих магических существах, о которых предупреждал его стаю ещё в прошлом альфа-самец и теперь ведьмак.        Элементали крепко связаны со стихией, — одной из четырёх основных, другие виды вроде электричества или музыки тоже есть, но крайне редкие — которая породила их, в любом племени с рождения учат уважать их мать-землю, воду, огонь или воздух. Эти же элементы при взаимосвязи могут помогать элементалям, усиливать их магические каналы, которыми они и пользуются при атаках. Подобные существа очень сильны и практически неубиваемы, а их магия среди, например, оборотней, не знает равных. Так что, узнав об одном из таких существ, которое находится не так уж и далеко, Даст сначала даже испугался, не желая связываться с этим Дримом. Найтмеру и Кроссу ещё повезло, что земляные маги адекватнее своих собратьев, ибо огненные временами настоящие психи, которые не дали бы призраку и болотному монстру выжить.        И тут оборотень встрепенулся, даже ударив хвостом об землю и привлекая к себе внимание. Он, кажется, знал, кто мог бы обеспечить им четверым надёжную защиту против этого элементаля, что мог последовать за ними, едва узнает о сбежавшем болотном монстре.        — Ты что-то придумал, Даст? — Вампир слегка склонил голову.        — Да, кое-что. — Кивнул оборотень, разворачиваясь к призраку и Найтмеру. — Послушайте, вам ведь нужно теперь новое убежище, верно? — Те, переглянувшись, кивнули. — Итак, думаю, я знаю, к кому нам всем нужно обратиться. К Эррору. Этот ведьмак никогда не отказывал кому-либо из стаи, и если я попрошу его вас спрятать, от того же элементаля земли Дрима, то он послушает меня. К тому же, Эррор у нас очень силён, и поэтому вы не только получите убежище, но и хорошую защиту.        — Мне нравится эта идея! — Воскликнул Кросс, улыбаясь, от этого становясь ещё моложе и красивее. Его печаль по поводу погибели болота постепенно начала выветриваться, к тому же, он по-прежнему очень хотел встретиться с ведьмаком, ну или хотя бы краешком глаза его увидеть. Найтмер лишь согласно кивнул, расправляя спину и будучи готовым идти куда надо (особенно внутри него теплилась надежда на то, что этот ведьмак может помочь ему с его проблемой смерти), а Хоррор с лёгкой гордостью в красном глазе посмотрел в сторону партнёра, только уточняя:        — Каков план?        — Нужно по нашим с тобой укрытиям и землянкам добраться до нашего основного убежища на западе в горах — именно туда через определённый период времени наведывается ведьмак, чтобы забрать найденных нами оборотней или трофеи. Примерно через пару месяцев он снова туда вернётся, и к этому времени мы уже должны оказаться на месте. — Коротко рассказал стратегию Даст, временами жестикулируя. — Но сейчас у нас уже не получится пойти к ближайшему пристанищу — солнце встаёт. — И он указал на небо, где стали появляться первые лучи. Хоррор, заметив их, сразу же забрался внутрь землянки, Найтмер, дабы не рисковать, а то он не разу не пробовал оставаться на солнце днём, последовал за ним, отчего в норе почти не осталось места для Даста. Однако оборотень вполне мог переносить солнечный свет, но вот незадача — а что будет с Кроссом, который уже стал растворяться в воздухе? — Ты же ведь окажешься здесь на следующую ночь, верно? — Призрак поднял глаза на Даста.        — Не знаю. — Пожал он плечами, но потом коротко обнадёживающе улыбнулся. — Но я постараюсь. — И он исчез с лёгким туманом. Оборотень, потерев за ухом, присел в теньке, облокотившись на край землянки, где внутри засыпал дневным сном Хоррор и старался нормально сесть Найтмер. У них вчетвером есть план, куда и к кому идти, от этого спокойнее. Самое главное в том, чтобы за ними не последовал элементаль.

***

       Весь день до того момента, пока луна снова не взошла на небе, оборотень сидел и думал о том, как и каким образом их компании стоит продвигаться дальше, если учитывать, что среди них только он сам способен без проблем перемещаться при солнце. К тому же, вряд ли тот путь, который вампир и оборотень преодолевали за максимум месяц благодаря привычкам и скорости, так же легко смогут преодолеть призрак и болотный монстр. Очевидно, что им на это потребуется намного больше усилий, но им придётся преодолеть себя, потому что иначе они не доберутся до убежища до прихода ведьмака, и тогда придётся пенять на себя, особенно если уже сейчас за ними по пятам может идти элементаль. Да, Даст действительно серьёзно напугался из-за новости о Дриме, хотя и не признавал этого — просто страхи, заложенные словами взрослых и опытных оборотней-лисов в его детском возрасте, очень хорошо застряли в памяти. Много корсаков погибло, когда однажды часть из их стаи наткнулась на группу элементалей… Вспомнив об этом, Даст замахал головой, отгоняя эти мысли — если он будет лишний раз пугаться, это не поможет их походу.        Когда лунный свет озарил землянку, в его лучах сразу же появился призрак — частично этого можно было ожидать, ведь без места захоронения он автоматически привязывается к тому месту, где исчез. Затем, когда из норы вылезли Найтмер и Хоррор, четвёрка, пока ведомая оборотнем, направилась в сторону запада, к следующему пункту дневного ночлега Даста и вампира.        Как и ожидал оборотень, к убежищу они пришли не так быстро, ибо болотный монстр не поспевал за ними двумя, призрак-то ладно, он даже не мог касаться земли. Просто Даст часто перекидывался в своё звериное обличье и шёл так, показывая дорогу, а Хоррор пользовался своими возможностями кровососа и передвигался быстрее обычного человека. В итоге Найтмер сильно вымотался, чуть ли не бегая за этими двумя в первую ночь полноценного похода — не только по причине того, что он до сих пор не восстановился из-за потери болота, но и из-за того, то никогда не проходил такие большие дистанции. Поэтому неудивительно, что у следующего пристанища — небольшой норы возле речки — болотный монстр тупо вырубился от усталости. Дасту же ничего не оставалось, как ловить белок для перекуса и снова охранять сон вампира с Найтмером, дожидаясь следующей ночи и появления Кросса.        Таким образом четвёрка каждую ночь медленно, но верно приближалась к половине своего пути — к маленькой пещере, в которой чаще всего останавливались Хоррор и оборотень, охотясь в этом районе. По словам Даста, там можно было какое-то время даже задержаться, но ненадолго — просто и самим проводникам призрака и болотного монстра тоже иногда хотелось немного передохнуть и поспать в нормальном убежище, а не просто на земле или в траве. В конце концов, путь до этой пещерки был не такой близкий, на него было потрачено больше полторы недели, в течение которой Найтмер начал постепенно втягиваться в сущность похода, восстанавливая свои силы и моральный настрой, — его не убило на двенадцатую ночь похода, а значит, у него несколько больше времени, чем он думал — а вампир и оборотень, если второй уставал, заменяли друг друга. В процессе подобных замен Хоррору приходилось таскать Даста на плече, но он не возражал.        И вот до заветной пещерки осталось лишь одно убежище — земляной шалашик, спрятанный среди подлесковых деревьев. При возможности на них забраться даже можно было увидеть неподалёку небольшое каменное возвышение, которое и было убежищем вампира с оборотнем. Эти двое уже вовсю радовались, что наконец-то вернутся в старое знакомое место и заодно покажут его своим приятелям, их настрой передался и Найтмеру с Кроссом. Однако тогда никто не догадывался, что в будущем эта радость быстро закончится.        Наступила новая ночь, как надеялась наша четвёрка, последняя в первой половине их путешествия — вскоре они смогут передохнуть от постоянной ходьбы и наконец направиться чётко на запад, к главному убежищу.        — Вот и скоро мы будем дома — ну как дома, лишь частично. — Даст, перевоплотившись из лиса обратно в монстра, встал на две ноги и с наслаждением хрустнул позвоночником, его хвост в предвкушении дёргался из стороны в сторону. — Ты рад, Хоррор? Скоро сможешь поспать на мягкой обивке гроба, хех. — Вампир усмехнулся, но, судя по поблёскивающему зрачку, был рад этой новости. Лично Найтмер и Кросс ничего не знали, что такого особенного может быть в пещерке, но с нетерпением ждали, когда смогут выяснить это.        Вдруг оборотень резко встал на месте, потянув «носом» воздух, уши под капюшоном у него встали торчком, а зрачки сузились. Он почувствовал странный, неестественный запах… К счастью, не элементаля, тот всё же не стал преследовать их, однако другой, тоже подразумевающий проблемы. Хоррор, заметив, как напрягся товарищ, приблизился к нему и, положив руку на плечо Даста, шёпотом спросил:        — Что именно ты чувствуешь?        — Запах горящей древесины, мяса и дыма. — Ответил оборотень, сжимая кулаки. — Но как? Кто посмел зажечь костёр в нашем убежище?! — Для клана оборотней Даста подобные незаконные проникновения на «частную собственность» были равны позорному клейму и приравнивались к довольно жестоким преступлениям, поэтому неудивительно, что корсак сразу же вспылил, едва понял, что происходит. Он сразу же, вырвав плечо из руки вампира, рванулся вперёд через ветки и кустарники, желая как следует вмазать по лицам тем, кто посмел проникнуть в его убежище.        — Даст, стой! — Хоррор, жестом велев призраку и болотному монстру от него не отставать, бросился за своим товарищем. — Ты можешь натворить глупостей в таком состоянии, остановись! — Но оборотень уже сделал это без чужой помощи, выглядывая из-за деревьев на вход в пещерку. То, что видел он и что чуть позже смогли узреть все, им совсем не понравилось.        Все вещи вампира и оборотня — трофеи с охоты, гроб, где спал Хоррор, прочие приятные глазу безделушки — были бесстыдно выброшены на улицу, а тушки животных, маленьких и больших, оставленным Дастом про запас на всякий случай, жарились на костре, вокруг которого сидела и разговаривала большая группа людей, никак не меньше дюжины. Они шутили, смеялись и пили пиво. Здесь все были рослыми сильными мужчинами. Приглядевшись, Кросс заметил, что все они держат в руках или на коленях ружья, а в углу бывшего убежища Даста и Хоррора валяется множество капканов и ловушек — скорее всего, это была банда браконьеров, решивших поохотиться в лесу.        Оборотень, глядя на то, как веселятся люди, сжал кулаки от бессилия — да, они с вампиром сильные, может, даже Найтмер им мог бы как-то помочь, но здесь в дело вмешивалось количество. Что могут сделать трое, пусть даже и нечеловеческих существ, против дюжины рослых мужчин с винтовками и собаками? Последних видно в отблесках костра не было, но Даст, имеющий нюх на любого представителя расы собачьих, как злейших врагов лисов, быстро распознал их запахи поблизости, псин тоже оказывалось много. И как тут просто победить в схватке, даже не отвоёвывая себе убежище? Оборотень понимал все риски нападения, но в то же время хотел хотя бы припугнуть наглых людишек, которые нашли обхоженную пещерку в горе и решили, что это точно должно быть их пристанищем. К тому же, он и так понимает, что убежище не вернуть в ближайшее время, но он ведь оборотень, он справится, верно? И, решившись на безумный риск, Даст обернулся лисом и в одно мгновение выскочил на полянку перед пещерой.        Мужчины, сидевшие у костра, услышали позади себя шум и обернулись, некоторые на всякий случай перезарядили винтовки. Корсак, медленно приближаясь к ним, оскалил зубы и зашипел, пока в кустах Хоррор материл Даста за его необдуманный поступок. Однако оставить друга одного он просто не мог, так что решил попробовать атаковать охотников сзади — как он помнит, в их убежище был небольшой путь с задней стороны…        — Ох, смотрите, братцы, мы ещё даже не начали охоту, а нам уже повезло! — Воскликнул один их мужчин, приподнимаясь с бревна, которое служило ему стулом, и осматривая оборотня. — Говорят, в данном лесу такие лисы очень редки — мы хорошо продадим её шкуру, когда вернёмся. — Остальные поддержали его согласными восклицаниями, парочка людей тоже встала с мест и направилась к горке их снаряжения в углу пещеры, собираясь найти там пару прочных сетей и ошейников.        Даст, услышав, как о нём отзываются, ощерился только сильнее. Если бы эти люди знали, кто он, они бы относились к нему с большим уважением и страхом. Но невольно он начинал в глубине души понимать, что зря сюда полез, ибо к нему уже приближались со всех сторон, кто с сетями, кто с ружьями. Послышался лай собак поблизости — только их не хватало…        И вдруг из глубины пещеры послышались вопли страха и боли. Несколько охотников — часть продолжала неотрывно следить за корсаком, хотя и они дёрнулись — оглянулись, чтобы увидеть, как один из их товарищей выбежал из пещеры, выпучив глаза от ужаса. Его лицо частично было забрызгано кровью. Люди шарахнулись от него, и лишь Даст понял, что Хоррор там, в пещере, скорее всего, прикончил второго браконьера. Как и всегда, его товарищ никогда не бросал его в беде.        Эти мысли придали Дасту смелости, и он, собравшись, присел к земле и сделал мощный прыжок, выставив вперёд когти. Кто-то выстрелил в него, и чуть не попал ему в бок, но оборотень оказался быстрее и запрыгнул прямо на того человека, который призывал его поймать, сразу же начиная рвать ему лицо и шею когтями. Мужчина завопил от боли — когти Даста вонзились ему точно в глаза и ослепили. Этот крик стал началом побоища, которое всё набирало и набирало обороты. Найтмер и Кросс, глядя со стороны за этим, не могли просто ничего не делать — даже если от них окажется мало толку, они хотя бы что-нибудь сделают для помощи своим товарищам. Так что, переглянувшись, они оба бросились к полянке.        Охотники, стоило Дасту начать драть когтями одного из них, выставили на него винтовки и сразу же начали стрелять. Оборотень прыгнул вверх, уклоняясь от пуль и позволяя им закончить его дело по убийству человека, а сам он в прыжке наконец-то обратился обратно в монстра и, использовав шок людей как неожиданность, бросился на первого попавшегося, обнажая клыки и когти. Из пещеры выбежал вампир, хватая первого на пути охотника и вонзаясь в его шею зубами, раздирая ими кожу до мяса и костей. Мужчина завопил, чем ещё больше привёл охотников в панику, а оборотень и вампир всё продолжали наступать на них — один становился сильнее и агрессивнее из-за ярости, переполняющей его, а второй за счёт крови, которую сегодня он щедро проливал. Не прошло и нескольких минут, как вся полянка заполнилась криками, умирающими телами и кровью.        Один из охотников взял на мушку Даста, прячась в тени и старательно прицеливаясь. Вдруг его глаза кто-то закрыл полупрозрачными руками, давя на них так, будто он собирался выдавить человеку глазные яблоки. Мужчина выпустил из рук винтовку и попытался схватить чужие ладони, но его пальцы прошли насквозь, в отличие от чужих, что продолжали неумолимо давить на чужие глаза. К тому же, Кросс охватил для надёжности ногами чужой торс. Нежелание видеть, как убивают его друзей, давало ему тот самый настрой, который позволял ему обретать физическую форму. И он решил сделать всё, что в его возможностях, чтобы не дать Хоррору и Дасту проиграть.        Ещё один охотник, поддавшись отчаянию от того, что их медленно начали теснить какие-то два неведомых существа, бросился в пещеру за капканами, желая поймать хотя бы кого-то из этих двоих в ловушку и обездвижить, пока они заняты уворотами от пуль и охотничьих ножей. Однако, едва мужчина выбежал с капканами в руках наружу, как его встретил сильный удар по лицу, причём не от пришедших тварей или сокомандников. Подняв голову, при этом поддерживая рукой начинающий кровоточить нос, мужчина увидел чёрный скелет, стоящий прямо над ним. Человек с воплем вскочил на ноги и попытался ударить Найтмера, но болотный монстр вовремя упал к земле, хватая мужчину за ноги и заставляя его потерять равновесие. Тот упал на камень пещеры, и Найтмер тотчас подполз к его лицу, крепко хватая за голову обеими руками и начиная с силой бить человека лбом о камень, до крови, до хруста кости черепа. Болотный монстр остановился только тогда, когда человек перестал сопротивляться и затих. На лицо Найтмеру попала кровь, но он при том чувствовал небывалый азарт и жажду продолжать сражение — как давно он такого не испытывал!        Казалось бы, наша четвёрка находится в выигрышном положении, ещё чуть-чуть — и они выиграют, отвоевав пещеру, несмотря на все опасения оборотня ранее. Однако исход дела решили собаки. Один человек, как-то вырвавшись из общего месива борьбы и убийств, рванулся к верёвкам и отвязал всех псов, которые были у браконьеров. Больше двадцати собак вырвались на свободу и бросились, с жутким лаем, в сторону вампира и оборотня. Даст, услышав их, оглянулся, в ужасе расширив глазницы — собак оказалось намного больше, чем он думал, а в живых оставались уже более опытные и умелые охотники. Воспользовавшись тем, что оборотень отвернулся, его противник-человек сразу же изо всех сил вмазал тому прикладом ружья по лицу. Зашипев, оборотень упал на землю, где на него сразу же набросились псы, кусая и царапая. Даст пытался отбиваться от них, но на него набросились всем скопом, чуть ли не раздирая его на части. От боли оборотень закричал, пытаясь защитить лицо.        Хоррор, который со своей стороны уворачивался от пуль другого охотника, услышал крик товарища, что заставило его внутренне напрячься. За секунду правильно расставив приоритеты, вампир бросил атаку на человека и рванул к Дасту, клыками и когтями убирая со своего пути собак. По нему начали стрелять, но Хоррор, не обращая внимания на собственную боль, смог схватить руку оборотня и, рывком подняв его с земли, взвалил на себя это месиво из костей и крови и при сверхскорости вампира бросился бежать — убежище пусть и было им дорого, но ради него нельзя было рисковать жизнью. По пути вампир зацепил за руку и Найтмера, Кросс же чудом цапнул за пятку последнего, когда троица уже убегала в лес — вся в ранах, прострелах и крови. Оставшиеся в живых охотники, не собираясь отпускать тех, кто чуть их всех не прикончил, схватили оружие и бросились за Хоррором, собаки вели людей вперёд, лаем подгоняя вампира бежать быстрее, хотя и он был уже на пределе.        Далеко не сразу ему удалось оторваться от преследования, но он сделал это, наконец-то укладывая свою ношу на землю и падая туда же самому. От перенапряжения, что он схватил во время погони, вампир закашлялся, причём кровью, но он пострадал намного меньше, чем его товарищ. Найтмер никак не пострадал, просто стёр с лица кровавые потёки, а Кроссу и навредить было нельзя. Поэтому, убедившись, что этим двоим опасность не грозит, Хоррор решил заняться своим раненым товарищем.        Вампир, приблизившись к оборотню, сел перед ним на одно колено и осмотрел. Множество ран и укусов, но, если судить объективно, для жизни они не были опасны. Однако кровь, что вытекала из тела Даста… Невольно изо рта Хоррора вытекла чёрная слюна, а руки напряглись и медленно потянулись к оборотню, словно желая схватить его, прижать к земле и высосать из него всю кровь. Но вовремя вампир дал себе по лицу и даже отодвинулся от Даста, не желая как-то его задеть в виду своей жажды — он, конечно, многим сегодня людям вскрыл шеи буквально несколько минут назад, но внутри каждого представителя его вида была своеобразная чёрная дыра в желудке, которая никогда не заполнялась полностью.        Оборотень же, несмотря на ноющую боль из-за повреждений и слегка плывущего от этого взгляда, смог заметить, как от него отполз Хоррор и каким взглядом он его ранее буравил. Даст хмыкнул, медленно приподнимаясь с земли и облокачиваясь спиной о ствол ближайшего дерева. Затем он вытянул одну из рук, жестом прося вампира снова пододвинуться к нему, что тот и сделал, но не сразу.        — Хочешь моей крови, Хоррор? — Вампир съёжился и отвернулся, ибо оборотень попал чётко в десятку. Даст хохотнул от подтверждения своей догадки, но не стал от этого больше бояться за свою сохранность, наоборот. — Что ж, тебе повезло, ибо после недавней взбучки я стал довольно щедр — ты можешь слизать мою кровь, если хочешь. Как бы вместо дезинфекции. — Хоррор вздёрнул голову гораздо быстрее, чем хотел бы, вызвав новый смешок Даста, от которого снова чуть не скукожился.        — Но… ты не боишься, что, едва я попробую твою кровь, я могу на тебя напасть? — Уточнил вампир, однако его ноги, отдельно от разума, дали ему подползти ближе к оборотню. Тот покачал головой, продолжая протягивать руку Хоррору.        — Нет. Ведь какой тебе резон будет убивать своего товарища? — Вампир после этого риторического вопроса — ибо они оба знали ответ на него — хмыкнул, и в итоге мягко взял руку Даста в свои ладони, поднося кисть ближе ко рту и выпуская язык. Кончиком он слегка провёл по одной из ран, невольно вздрагивая от того, насколько же сильно по вкусу кровь нелюдей отличалась от человеческой — в ней было нечто особое. Даст, видя, как аккуратно и нежно Хоррор облизывает его раны, лишь усмехнулся, даже не краснея, хотя по его костям тоже пробегали мурашки от — на удивление — холодного дыхания и тёплого магического языка, что убирал его кровь. Свободной рукой оборотень стал вытирать своё лицо, тоже, как и любое животное, начиная зализывать свои раны. Хотя, даже если бы он этого не сделал, всё равно на нём бы всё зажило очень быстро.        Кросс, наблюдая за этой сценой, покраснел и отвернулся, как будто стал свидетелем чего-то интимного — ну что с него взять, он и в старой жизни не видел чего-то больше, кроме больницы и домашней обстановки, так что в плане сексуального образования оставался ребёнком. Найтмеру же было как-то фиолетово, он просто отвёл взгляд на небо. Признаться честно, у него раньше даже были девушки, но надолго не задерживались — то ли из-за того, что он переставал давать им кучи денег, то ли из-за того, что им что-то не нравилось в том, как он их удовлетворяет. В любом случае, происходящее между Хоррором и Дастом он воспринимал очень спокойно.        Чуть позже, когда вампир закончил слизывать и обрабатывать раны оборотня, Даст размял кости и принялся копать новую земляную пещерку — его чутьё подсказывало ему, что скоро встанет солнце, а поскольку из-за этих охотников и собак их группа явно отдалилась от любого другого убежища, придётся экстренно строить новое. Хоррор же отошёл от работящего и уселся на землю, слегка облизываясь и смакуя вкус крови оборотня. Кросс, заметив, что он не занят, помотал головой, дабы согнать с лица румянец, и подлетел к нему, присаживаясь рядом.        — Хей, Хоррор, а можно у тебя кое-что спросить? — Вампир, покосившись на него, согласно кивнул. — А почему вампиры боятся солнечного света? Он убивает вас? — Хоррор после этих слов ненадолго задумался, а потом, слегка скрестив пальцы, начал говорить.        — Не совсем. То есть, я хочу сказать, что солнечные лучи и вправду могут нас убить, однако это случится только если мы слишком долго проведём на солнце — я даже помню, мне рассказывали, что в Средние века среди вампиров карали неугодных или непослушных законам приковыванием прямо под лучами света. При длительном освещении тела вампир в итоге умирал в агонии и превращался в горстку пепла. — Невольно пальцы у Хоррора дёрнулись, ибо он представлял, какую боль и мучения переживал любой подобный «отшельник». — Ну а так мы в принципе можем ходить под светом, но очень недолго, максимум полчаса, иначе лучи оставляют на нашей коже сильные ожоги, такие сильные, что их почти невозможно вылечить даже при помощи питья крови. Однако ты наверняка знаешь, что существует солнечный крем, верно? — Кросс кивнул, припоминая что-то подобное из детства, эту неприятно пахнущую вязкую жижу белого цвета. — Так вот, удивись, но он приобрёл огромную популярность среди вампиров — они практически никогда не выходят на солнце, не намазавшись чуть ли не всем кремом из тюбика. — Хоррор засмеялся, рассказывая это, невольно насмешив и призрака.        — Эй, Хоррор, разбазариваешь Кроссу тайны своего вида? — Тут к ним приблизился Даст, держа руки на поясе и усмехаясь. Судя по нему, раны и вправду уже начали затягиваться, он выглядел куда бодрее и свежее, чем несколько минут назад. Вампир, услышав товарища, лишь хмыкнул и поднял на него глаз.        — Уже закончил? Если да, то тогда я пойду спать, а то у меня ведь нет солнечного крема. — И Хоррор подмигнул захихикавшему Кроссу. Даст тоже не сдержал улыбки и указал в сторону небольшой прокопанной ямки, куда сейчас в качестве навеса настилал ветки болотный монстр. Вампир, сделав реверанс в шутку как спасибо за построенное убежище, аккуратно залез внутрь и свернулся клубочком, почти сразу проваливаясь в сон. На горизонте появился первый луч солнца, постепенно исчез и призрак, помахав рукой напоследок. Даст устроился возле норки, поджав под себя ноги и обернув их хвостом, смотря на небо. Не хотел спать только Найтмер, внутри которого пока не мог пройти адреналин после убийства человека ранее. Поэтому, спрятавшись в тени, он решил спросить кое-что у оборотня, как раз по поводу своей собственной жизни.        — Послушай, Даст. — Тот приподнял уши, как бы показывая, что слушает. — Мне интересно… что ты знаешь о ведьмаке и сколько?        — Вау, какие вопросы пошли. — Хохотнул Даст, поворачивая голову к Найтмеру. — С чего это ты так заинтересовался Эррором? — Болотный монстр слегка скривил лицо, ибо никогда не любил отвечать на вопросы подобного рода.        — Просто потому что для меня это очень интересная и загадочная фигура. — Кратко ответил он, решив не раскрывать своей главной причины интереса в ведьмаке. Оборотень на такой ответ лишь пожал плечами и, даже если и понял, что ему не сказали всей правды, не подал виду.        — На самом деле, я толком ничего не знаю об Эрроре, удивись. — У Найтмера аж лицо вытянулось после таких слов. — Ага, он до сих пор остаётся для каждого из нашей стаи очень загадочной фигурой. Как я помню по рассказам более старых оборотней, как-то раз наш ещё живой альфа-самец однажды проснулся и сказал, что видел сон со странным ритуалом призыва очень могущественного существа, которое может помочь нашей стае. А поскольку уже тогда наши ряды стали стремительно уменьшаться, у корсаков не осталось ничего другого, кроме как выполнить ритуал. И в итоге призвался мулат с чёрными волосами, который назвался Эррором. Он заботился о нашей стае вместе с вожаком, а когда альфа погиб, то стал покровительствовать нам сам. Он создал группы путешественников, чтобы они искали и собирали вместе других оборотней, создал для нашей безопасности целое отдельное пространство, дабы нам ничего не угрожало… Так что да, это всё, что я знаю о нём. И знаешь, мне этого достаточно — главное, что он никогда не вредил нашей стае и моему брату, а остальное я считаю не таким уж важным.        Закончив речь, Даст, махнув хвостом, зевнул и привалился спиной к норке, дабы поспать. Найтмер же, выслушав его, забрался поглубже в пещерку от подступающего света и сел, обдумывая услышанное. Чем больше он узнавал о ведьмаке, тем сильнее был уверен в том, что Эррор может помочь ему не умереть, ведь он может, кажется, практически всё. Что же, он и впрямь довольно интересная личность. Так и хотелось бы узнать, откуда он.

***

       — Эй, поднимайся! — Хлыст с силой ударил его по спине. Юноша с лёгким криком боли упал на землю, сжимая в руках песок. Стоящий над ним человек, недовольно цыкнув с жалкого вида раба, стегнул его ещё раз. — Вставай, и принимайся за работу, как велит нам наш правитель Хеопс! — С трудом и стоном нового потока боли юноша поднял голову, медленно вставая на колени, а после на ноги. Надзиратель довольно кивнул и перевёл внимание на другого работника, который недостаточно быстро нёс громадный глиняный блок к подножию пирамиды. Да, та самая пирамида Хеопса, но пока от неё было готово только подножие. А Гено — лишь один из этих сотен тысяч человек, кто день за днём строит усыпальницу для их фараона.        С хрустом разжав спину лишь для того, чтобы снова согнуть её горбом, юноша, убирая со лба каштановые волосы, приблизился к одному из рабов, что тянули новый блок, для того, чтобы помочь ему. Те, кто контролировал их работу, давали указания и показывали, куда и как стоит ставить блоки, а потом скреплять их при помощи глины. Затем нужно было спуститься и идти на другую сторону реки Нил за материалами для другого блока, создавать его, и, сплавив по воде, тащить к пирамиде, вогружая в ряд. Это была очень тяжёлая работа, но не то что бы у кого-то была возможность от неё отказаться, как, собственно, не мог и Гено. Тем более, здесь он был всего лишь рабом, даже не жителем Египта.        Когда-то египтяне вторглись в небольшое соседнее поселение, где, собственно, и жил Гено вместе с семьёй. Они разграбили деревню и почти всех людей отвели на постройки пирамид Хеопса. Многие из семьи Гено не дожили до начала работ, пока добывали блоки и прокладывали искусственные водные каналы до места появления пирамиды. Они просто не выдерживали перенапряжения, как и многие другие, что не был приспособлен для подобной работы. Впрочем, и в самом себе юноша был не уверен — в последнее время у него часто что-то болело в груди. Но а сейчас ему нужно переключиться на «доставку» очередного блока.        Эти операции проводились ежедневно, с перерывом лишь на ночной сон, ибо нельзя было строить пирамиды тогда, когда рабочие и надзиратели ничего не видят. Снова надорвав руки и спину до невозможности, Гено проследовал за остальными рабами в их убогую палатку — скорее, просто тряпку на песке — и улёгся на самом краю, частично лежа на остывающем горячем песке. Глаза у него закрылись почти сразу, и он провалился в беспокойный сон.        И снова он очутился в этом странном пустом чёрном месте. Юноша уже не боялся этого, ибо этот сон преследовал его ещё тогда, когда он спокойно жил в своей деревушке. Иногда он пытался сбежать из этого чёрного пространства, но такое ощущение, что у него был только пол, а стены и потолок отсутствовали. К тому же, был он здесь не совсем один.        Из темноты к нему медленно выплыл человек, полностью закутанный в чёрную накидку с капюшоном. У него не было ног, зато имелись большие чёрные крылья. Хотя честно, Гено, который в первый раз как следует испугался этого существа, — оно не было похоже ни на одного из известных ему богов, и тем более ни на одного из его знакомых — даже не знал, человек ли это: тень на чужом лице скрывала его личность. И вот, снова, оно заговорило с ним.        — Здравствуй, Гено. — Оно даже в их первую встречу знало, как его зовут. Сейчас же юноша лишь кивнул этому человеку — ему было спокойнее, когда он считал это существо человеком — и сел на пол, скрещивая ноги по-турецки. Он старался отдыхать, пока может, ибо утром, едва лучи солнца начнут светить из-за горизонта, его мгновенно поднимут на ноги и заставят продолжать работу. До тех пор, пока он либо не построит пирамиду для их фараона, либо до тех пор, пока он не умрёт. Человек в чёрном приблизился — скорее подлетел — к нему и присел рядом, на секунду обдав Гено мертвецким холодом. — У тебя всё было хорошо сегодня?        Неизвестно почему, но он был очень интересен этому существу. Оно всегда спрашивало, как у него прошёл день, не напрягался ли он на работе и вообще, есть ли у него какие-то проблемы. Это была какая-то забота, от которой невольно Гено становилось теплее на душе, и поэтому он достаточно быстро привык к существу, особенно когда он лишился всех остальных, кого знал и любил. Только этот человек ночами был рядом и пытался разговорить молчаливого юношу, был мил и вежлив. Эти сны словно давали Гено вдохнуть свежего воздуха, свободного от рабского пота, песка и глины. Так что, не желая беспокоить существо понапрасну, юноша на его ответ ранее положительно кивнул головой.        — Мне приятно знать, что всё так. — Обычно вот так они и сидели, о чём-то разговаривая и просто молча радуясь обществу друг друга. Гено из-за таких снов и начал работать хуже, желая просто когда-нибудь заснуть вечно и остаться лишь с этим существом, которое по крайней мере считает его за человека. Но его тело по-прежнему отказывалось сдаваться и каждый день работало и работало, увеличивая высоту главной пирамиды Хеопса. Эти бледные руки с выступающими венами уже никогда не смогут вычистить из-под ногтей глину и песок, это хилое тело ни за что не придёт в норму после окончания работ… и тем не менее, оно продолжает жить. А вот разум Гено уже давно принадлежит этому чёрному месту и этому загадочному существу, которое с каждым пробуждением покидает его. А пробуждение означает лишь то, что ему пора продолжать работу. До тех пор, пока он может.        На удивление, Гено смог. Двадцать лет работы многих сотен человек, и вот, наконец-то, последний слой известняка — и теперь пирамида Хеопса блистает белым во всей красе. Фараон был очень доволен окончанием работ, а ещё больше были довольны те, кого он распустил. Многие египтяне положили свои жизни на алтарь Анубиса для того, чтобы закончить работы. Некоторые их тела удалось похоронить, некоторые пришлось замуровать внутри пирамиды из-за невозможности достать. И только один раб ушёл с места работ мёртвым, однако живым.        Наверняка сердце Гено в один момент всё же не выдержало и перестало биться, но при этом он продолжил говорить и ходить. Он сам долгое время не мог понять, что с ним что-то не так, продолжая жить как обычный человек — есть, пить, засыпать по ночам, причём в эти самые ночи теперь существо рядом с ним звучало радостнее, чем раньше. И вдруг однажды юноша очнулся и понял, что перед одним глазом у него плотная пелена, он стал намного хуже им видеть, но Гено не придал этому значения.        Со временем, чем дольше он продолжал существовать подобной жизнью, его проблемы стали прогрессировать — волосы белели и выпадали, на правом глазу развивалась, в современном знании, катаракта, а изнутри Гено буквально начал гнить, подтверждая это своим запахом изо рта. В доме, где у него было временное пристанище, его перестали держать и велели убираться вон, ибо происходящие с ним вещи были незнакомы обычным людям. Гено начали бояться. Он, каждый раз пытаясь найти себе место ночлега, разбивал свои надежды о стену страха и недоверия со стороны людей. Его белые волосы стали пугать прохожих, зубы стали выпадать, а ослепший глаз и вовсе опух.        В таком состоянии юноша остановился в своём последнем пристанище — в скале, куда отводили овец с полей. Это подобие жизни не радовало его, хотелось лишь смерти, но некая сила, продолжая удерживать его дохлое существование, не позволяла ему погибнуть. И наконец он узнал, какая сила и почему.        Это произошло в одном из его снов. Человек в чёрном, как и всегда, радостно встретил его, спрашивая, как у него дела. На этот раз, уже ясно понимая, что с ним твориться нечто неправильное, Гено решил, что с него хватит молча терпеть и пора ответить честно.        — У меня… большие проблемы. — Существо с вопросом наклонило голову. — Я не понимаю… что со мной происходит… — Говорилось с трудом, будто у него что-то застряло в горле. — Мне… больно… я хочу прекратить это.        — Но почему, Гено? — Человек перед ним с таким изумлением это сказал, что юноше показалось, будто тот не видит, как выглядит Гено. — Разве вы, люди, не хотите жить вечно? Я лишь хочу, чтобы ты продолжал жить, несмотря на то, что твоё сердце больше не бьётся. — Юноша, услышав это, вскинул голову — от такого резкого движения она взорвалась болью — и на уровне инстинктов тела схватился за то место, где у него всегда билось сердце. Он так привык к его стуку, что даже не понял, когда именно этот самый стук прекратился. И теперь Гено ясно слышал полное ничего от того органа, от которого зависело всё его существование. То есть… он умер уже давно? И что значат слова этого существа о том, что оно не хочет его смерти? Последнее он задал вслух. — Ох, Гено… — Существо тяжело вздохнуло, а потом подняло руки и медленно стянуло со своего лица вечный капюшон. Увидев, что под ним, юноша закричал и упал на пол.        Череп. Голый человеческий череп, но немного иной формы. Пустые глазницы, увидев реакцию Гено, расширились, а этот скелет попытался приблизиться к юноше, но тот лишь быстрее от него отползал, закричав.        — Не подходи ко мне! — Из-за этого крика он сильно закашлялся и прикрыл рот кистью. После, убрав руку от лица, он увидел брызги своей собственной крови на ладони и почувствовал металлический вкус во рту. — Кто ты… такой? — Хрипя, спросил Гено, стараясь сохранять при себе остатки храбрости. — Почему ты… до сих пор… оставляешь меня в живых? — Скелет присел перед ним на колени, сложив на ногах руки.        — Ох, Гено. — Снова повторил он. — Кто же виноват в том, что ты приглянулся одному из Богов Смерти? — Юноша всё меньше понимал, что происходит, но легче ему от последних слов не стало. — Я хотел сохранить тебе жизнь, и поэтому ты всё ещё можешь ходить и говорить.        — Но я не хочу… жить так… — Гено невольно коснулся ослепшего глаза и глянул на прядь своих редеющих седых волос. — Как ты… не понимаешь… что это… существование… не то же самое… что жизнь. — Бог Смерти помотал головой, делая вид, будто не слышит мольбы юноши. Он просто не мог понять, почему Гено не рад тому, что его скромность, уравновешенность и моральная сила, несмотря на его хрупкое телосложение, привлекли к нему самого Бога Смерти. Каким образом смертный не спрашивает его об этом, а лишь продолжает говорить, что ему не нравится его новая жизнь? Судя по всему, непонимание хорошо отразилось на лице скелета, из-за чего юноша решил пояснить. — Подобная жизнь… делает мне больно. Мой глаз… не видит. Моё тело… слабеет… Я просто… не могу так… жить дальше. Прошу… дай мне умереть… Потом… после моей смерти… ты сможешь сделать… с моим телом всё… что захочешь… Но я… не могу так больше…        — Ты правда… не рад моему дару? — Спросил Бог Смерти, на что Гено покачал головой, невольно снова закашлявшись кровью. — И ты правда хочешь, чтобы я его забрал? — Снова кивок. Какое-то время скелет сидел задумавшись, но наконец-то принял решение, протягивая одну из костяных рук юноше. — Возьмись за неё, и пошли. К твоему упокоению. — Впервые кто-то улыбнулся Богу Смерти после этих слов. Гено взял его за кисть так, будто лучшего друга, наконец-то чувствуя, как по его телу разливается облегчение, а боль уходит. Он закрыл глаза и спокойно принял то, к чему стремился.        Его тело в скале нашли не скоро, но те, кто нашли, утверждали, что впервые видели улыбку на лице мертвеца.        Рипер, проводив Гено в последний путь, снова помрачнел. Он по-прежнему не понимал, как можно было отказаться от вечной жизни под его крылом как самой Смерти, хоть и с несколькими неудобствами. А потом он вспомнил, что юноша разрешил ему сделать с его телом всё, что сам Рипер пожелает. Конечно, никаких неправильных мыслей у Бога Смерти на этот счёт не возникало, в основном он думал лишь об одном — а стоит ли ему попытаться как-то снова вернуть Гено к жизни, просто в новом теле, которое не стареет и не может умереть? В принципе, он мог это сделать, правда, нарушив один из вето богов… но какая разница, если ему и вправду понравился этот юноша?        Из тела покойника пришлось извлечь начинающий местами гнить и чернеть скелет — и вправду, он очень долго жил в состоянии живого мертвеца. Слегка изменив человеческому черепу форму, Рипер наложил на чужое тело несколько магических каналов красного и жёлтого цветов, а также нарисовал под чужими глазницами синие полосы. Душу для будущего нового Гено Богу Смерти принёс один из его посланников с поверхности, когда вернулся обратно в мир мёртвых. К этой белой душе монстра Рипер добавил крохотный, почти несуществующий, кусочек своей души Бога, не догадываясь, насколько это колоссальная сила для смертного. Под самый конец тяжёлой работы Бог Смерти вселил душу в чужое тело.        Чёрный скелет содрогнулся, стоило этому произойти. В его глазницах загорелись зрачки — причём правый, при старой жизни подверженный катаракте, так и остался белым. После этого скелет медленно сел, потирая голову и почти сразу прищуренными подслеповатыми глазами замечая Рипера.        — Гено? — Спросил воскрешённого Бог Смерти, надеясь, что сделал всё правильно. Однако вдруг чёрный скелет усмехнулся и, встав на ноги, гордо, совершенно не так, как тот юноша, заявил.        — Я не Гено, но ты можешь звать меня Эррором. — Вот так и появился будущий ведьмак.        Как было сказано ранее, крохотная частица души Бога для обычного человека или монстра была колоссальной силой, который Эррор не мог не начать пользоваться. Его возможности, которые он открывал с каждым новым днём, всё более и более поражали его, но в то же время всё сильнее и сильнее затмевали здравый рассудок. У него были эмоции, и поэтому он не мог нормально держать такие возможности в узде, постоянно желая проявить себя и показать, насколько он стал силён.        Постепенно Эррор настолько загордился от своих возможностей, несравнимых с силами простых смертных, что начал лезть туда, куда не следовало — на арену с Богами и им подобными. Вот для них уже он был надоедливой мошкой, которая не понимает, куда лезет и зачем. Его много раз осаживали и просили — по-хорошему — прекратить, но будущий ведьмак, не зная ничего большего, кроме размытых отрывков своего прошлого и страдающий от переизбытка магии, никак не мог остановиться просто так, тем более что его чувства требовали продолжать.        Рипер же, который и воскресил Эррора, приведя его в мир Богов, иногда даже жалел о том, что сотворил. Кто знает, возможно, ему даже нравился Гено, но именно Гено, а не то, что из него в итоге родилось. Конечно, было бы кощунством прерывать жизнь монстра, который постоянно обращался к нему за помощью и защитой, если злил кого-то из других Богов. Однако что у них, что у Рипера, предел терпения был не бесконечен, и наконец-то Богу Смерти поставили ультиматум — либо он избавляется от Эррора сам, либо с этой помехой разберутся другие Боги. Второй вариант для Рипера был недопустим, поэтому он сам вызвал чернокостного себе на ковёр и объявил пожелание Богов в его отношении.        Если даже Эррор и возмутился, он никак не показал этого, хотя и был раздражён тем, что Боги его так и не приняли. Пришлось Риперу и будущему ведьмаку искать, куда бы с его силой Эррор мог бы податься. В итоге они, рассматривая судьбы различных сильных кланов с поверхности, обнаружили большую грозящую беду одной из больших стай корсаков-оборотней. Клубок судьбы этого клана предсказывал, что в будущем альфа этой стаи умрёт, поэтому, скорее всего, этим лисам потребуется большая помощь. Так что, придя к общему решению, Рипер послал этому альфа-самцу сон о том, как ему стоит призвать Эррора из мира мёртвых.        И именно после завершения ритуала ведьмак полноценно стал самим собой, оставшись со стаей лисов.

***

       На следующую ночь после пробуждения наша четвёрка, осмотрев нормально то место, куда от собак убежал Хоррор, поняла, что это совершенно незнакомая им земля. Разумеется, ранее днём, пока все спали, оборотень попытался осмотреться, забравшись на верхушку какого-нибудь дерева, однако у него не получилось это сделать из-за бившего в глазницы солнца. Теперь, уже ночью, Даст снова решил попытать удачу и поглядеть вокруг, за ним ради интереса последовал призрак, которому было даже необязательно цепляться за ствол и сучья. Оказавшись над листвой и как следует вдохнув ночной воздух, оборотень и Кросс огляделись вокруг, однако остались разочарованы — повсюду были одни и те же деревья, никаких особенных и ни единого знакомого места, тем более не видно было и пещерки, далеко от которой они убежали.        Долго на дереве сидеть не получилось — Кроссу резко стало плохо от прямых чистых лунных лучей, из-за чего он резко ухнул вниз, схватившись за начинающую болеть голову. Даст, порядком опешив с такого, прыгнул следом за ним, но к счастью не расшибся, его успел около земли подхватить вампир. Внизу призраку стало легче, но он не собирался снова забираться наверх.        Признав, что они все сильно отдалились от изначального маршрута, было решено идти в направлении запада — Даст с Хоррором надеялись, что таким образом они хотя бы наткнутся на ещё какое-нибудь их убежище или выйдут на знакомое место. Болотному монстру и призраку ничего не оставалось, кроме как последовать за ними, Найтмер особенно надеялся на то, чтобы они поскорее нашли правильный путь — он не хотел пропустить встречу с ведьмаком, от которой зависела его жизнь.        Однако идея двигаться в направлении заходящего солнца оказалась не такой хорошей, как они ожидали. Проходила одна ночь за другой, но четвёрка не находила ни намёков на прошлые убежища вампира с оборотнем, ни смогла выйти на более-менее знакомые территории. Единственное, что у них получилось сделать — выйти из лесной полосы на окраину большой степи. Но опять же совершенно незнакомой. Кажется, они определённо заблудились, убегая прочь от охотников.        Хоррор, который и сбежал в этом направлении, пару раз даже стрессовал по этому поводу, считая, что именно из-за него они никак не могут вернуться в убежище, по которому вампир уже начал невольно скучать. Однако Даст успокоил его тем, что настоящими виновниками в этом были охотники и сам оборотень — люди заняли их пещеру, а ему пришла в голову идиотская идея лезть на рожон, вместо того чтоб просто уйти дальше к главному убежищу. В итоге вампир признал свою невиновность, однако кто знает, вдруг он сделал это лишь на словах.        За степью, к которой вышли наши герои, как подсказывал нюх оборотня, находился большой город — иногда, когда ветер дул в их направлении, Даст подмечал, что чует запахи работающих труб, мусорок и многочисленных людей. Разумеется, туда им всем вход был заказан, но раз уж они шли в нужном направлении и вышли совершенно не туда, то что теперь им делать? Найтмер предложил просто идти по кромке леса — чтобы была возможность скрыться от света солнца днём — туда же, на запад. Пришлось последовать этой идее за неимением других.        И снова прошло множество ночей, прежде чем Кросс, Даст, Хоррор и болотный монстр наткнулись на нечто интереснее, чем постоянная жёлтая высокая трава — заброшенное кладбище, причём очень старое. Трава и сорняки почти полностью скрывали могилы, а небольшая церквушка посреди погоста, где скорее всего опевали умерших перед захоронением, вся пошатнулась и осела к земле. Что ж, это, конечно, не убежище, какое они хотели найти, однако и подобное сгодится.        Однако стоило всей четвёрке пересечь ржавый низенький забор, который огораживал кладбище, как вдруг они услышали громкое лошадиное ржание, исходящее из церквушки. Даст сразу же обратился в лиса, готовясь к атаке, Хоррор обнажил клыки и напрягся, Найтмер, за неимением своих возможностей сражаться, вместе с Кроссом предпочёл встать за спинами этих двоих. Ржание снова повторилось, и вдруг из церкви галопом выбежал огромный конь, мчащийся прямо на четвёрку. Оборотень и вампир уже были готовы прыгнуть на скакуна, дабы успокоить, но тут конь совершил воистину невозможный прыжок и перемахнул через головы всех стоящих на его пути. Приземлился конь прямо у них за спинами, закрывая выход с погоста. И вот только сейчас четвёрка поняла, что скакун был не один.        На спине этого гнедого коня с чёрной густой гривой сидел наездник в грязном сюртуке и длинном чёрном шарфе, его руки в серых от той же грязи перчатках крепко держали поводья скакуна, а ноги в высоких чёрных ботинках со шпорами сжимали бока животного. Однако была в этом наезднике одна деталь, которую первой заметил Кросс, из-за чего с испуганным оханьем отшатнулся назад, пройдя сквозь вампира и оборотня. Вскоре и они тоже вместе с Найтмером заметили эту странность — у всадника не было головы.        — Какого хрена? — Даст первым не выдержал и выдал эти два слова, возвращаясь в форму полузверя и выходя вперёд, невольно прикрывая руками остальных. — Кто ты такой? — Он не особо надеялся на ответ ввиду того что их врагу не было чем отвечать, однако хотел, чтобы этот наездник ушёл с их пути и дал покинуть кладбище. Неожиданно из той дыры, где должна была быть шея всадника, зазвучал гулкий низкий голос.        — А ты сам не видишь, каков я? — Четвёрка напряглась ещё сильнее, ибо звучал этот голос не очень дружелюбно. К тому же, на них уставились горящие красным глаза коня наездника, из которых сочилась странная чёрная слизь. Увидев, как напуганы и напряжены чужестранцы, всадник без головы расхохотался, опытным движением спрыгивая со скакуна и вставая на землю. На всякий случай одной рукой он придерживал поводья, дабы его верный конь раньше времени не растоптал гостей старого кладбища. Вторую руку он вытянул вперёд, слегка сжав пальцы так, будто он хотел поймать нечто вскоре упавшее туда, а именно голову. Голову скелета, из чьих глаз сочилась такая же слизь, что и у коня. Увидев удивление четвёрки, голова всадника улыбнулась и подмигнула им, а вот смех раздавался снова из шеи. — Разрешите представиться, господа — Всадник без головы.        Он приблизился к ним вместе со своим конём, укладывая голову на плечо и протягивая ближайшему — Дасту — руку для рукопожатия. Но естественно оборотень не стал сразу же трогать чужие кисти, особенно когда них протягивал кто-то такого типа, чем снова вызвал смешок наездника.        — Так ты не собираешься доверять такому странному встречному, как я? Какой умный лис. — Голова на плече широко улыбнулась и в её пустых глазницах вдруг мелькнуло что-то белое, едва она заметила, как ощерился оборотень на последнее предложение. — Но тем не менее, я приветствую вас всех. — И Всадник без предупреждения пожал ладонь Дасту, а затем и Хоррору с Найтмером. Он слегка затормозил возле Кросса. — Тебя я приветствую тоже. — Однако каким-то образом он крепко сжал его руку и тоже пожал. Призрак, явственно ощутив его касание, аж вздрогнул, а вопрос так и сорвался с его зубов.        — К-как вы смогли коснуться меня? — Голова на плече наездника сначала застыла с улыбкой, а потом подмигнула Кроссу под смешок Всадника.        — Я ведь тоже призрак, как и ты, только плотный. — Этого объяснения призраку хватило, однако напомнило о его желанной мечте стать таким же плотным, хотя бы по ночам, ведь именно из-за своей неплотности он никак не мог принести какой-то адекватной пользы их четвёрке, просто летая рядом и наблюдая. А знали бы вы, как тяжело было держать настрой, дающий ему плотность… И пока Кросс погрузился в мечты о лучшем теле, Всадник повернулся к Найтмеру, Хоррору и Дасту, сделав небольшой поклон. — При жизни меня звали Киллер, так что теперь будем знакомы.        — Какая тебе выгода рассказывать нам личную информацию о себе? — Спросил вампир, что до сих пор не доверял странному типу. Череп на чужом плече повернулся в его сторону, смерив Хоррора внимательным взглядом пустых глазниц.        — А ты очень умён, правда? — Поинтересовался Всадник. На это вампир лишь отвёл глаз и шикнул про себя. — Однако вопрос задал ты правильный. А дело в том, что… — Тут череп странно усмехнулся. — любой, кто посмеет разглашать эту информацию другим, долго не проживёт. К тому же, а кто вам поверит, если вы расскажете обо мне? Ведь всадник без головы есть лишь в фильмах и сказках, даже для вас… был. — В его словах была доля правды, так что четвёрке ничего не оставалось кроме как принять приглашение Киллера и представиться самим. — Ох, какие же вы всё-таки интересные личности. — Всадник даже хлопнул в ладоши пару раз. — Вы меня прямо заинтриговали. Может, тогда расскажете, каким образом вы оказались здесь? Сюда никто не приходит в здравом рассудке и с чётким знанием местности.        — Мы заблудились. — Коротко произнёс Найтмер, которого почему-то сильнее всех напрягал и нервировал Всадник без головы. Может, это из-за этих пустых глаз черепа? Или из-за его адского, без сомнения, скакуна? Или всё потому, что Киллер напоминает болотному монстру одного из его старых давно убитых друзей-коллег? Найтмер сам чётко не знал причину, но просто старался держать дистанцию.        — Заблудились? Надо же. — Однако голос Киллера никак не высказывал сочувствия. — А расскажете мне, как это случилось? Разве нюх этого лиса не смог привести вас домой? — Даст опять чуть не придушил этого «плотного призрака», но на такие случаи всегда рядом был Хоррор с его крепкой хваткой. Вдруг Киллер спохватился. — Ах, что же это я, разговариваю с усталыми путниками прямо на улице. Не стесняйтесь, можете пройти в эту церквушку. — Четвёрка переглянулась и последовала его совету, правда вампир замер у дверей, немного неловко оглядываясь на Всадника — такие, как Хоррор, были более восприимчивы к крестам и освещённым местам. — Не волнуйся, там ничего нет — если и было, то всё очень давно разграбили. — Успокоил того Киллер, заходя с ними внутрь, привязав своего коня снаружи, ибо, как говорилось ранее, в церквушке было не так много места внутри ещё и для скакуна немаленьких размеров.        В итоге, сидя на полу и на остатках чьих-то гробов оборотень, вампир, болотный монстр и призрак по очереди поведали Всаднику свои истории, а потом рассказали о том, что случилось за последние пару месяцев и как они из-за группы охотников заблудились и попали сначала на окраину степи, а потом вышли и на само кладбище. Киллеру очень понравились их истории, поэтому, немного проникшись к своим гостям, он решил слегка помочь им найти дорогу домой.        — Слушайте, у меня есть один интересный знакомый… — Сказал Всадник загадочным голосом, пока внутри глазниц его черепа снова мелькнуло нечто белое. — Думаю, он и его способности могут помочь вам найти ваш дом и прийти туда. Однако сегодня, скажем, уже днём, — пока они беседовали, уже пришло время утра. — он не появится, только новой ночью. Так что прошу вас подождать его здесь, ведь вам, думаю, торопиться сильно не нужно, а с его помощью вы сократите свой путь. — Ладно, этот Киллер смог заинтриговать троих из четвёрки, только Найтмер слегка вышел из себя по понятным причинам времени — только для него трата этой вещи была равна приближению к смерти. Ну и ещё Даст слегка напрягся, надеясь, что этот знакомый Всадника не элементаль, и то вдруг они уже в ловушке и скоро явится тот же Дрим схватить их.        Попросив путников ещё раз побыть внутри церкви и подождать, сам Киллер вдруг встал и покинул помещение, выходя наружу и отвязывая своего коня, при этом поглаживая его по гриве.        — А ты куда? — Не удержался от вопроса Кросс. Голова на плече Всадника снова улыбнулась.        — О, ну я ведь не могу постоянно быть на одном месте, у меня таких пристанищ много по всему миру, ха-ха. И иногда их стоит навещать на предмет особо любопытных проходимцев. — Он странно хохотнул, запрыгивая на коня. Скакун заржал и встал на дыбы под смех Киллера. — Надо же, Чара так сильно хочет снова побегать! Ну что же, вперёд, дружище! — И Всадник дёрнул поводья, пришпорив коня. Тот снова заржал и поскакал прочь с территории кладбища под ковбойский выкрик Киллера. Вскоре этот странный наездник и вовсе скрылся в пыли степи, оставив четвёрку переживать их странное знакомство.        — Всё чудесатее и чудесатее. — Не смог не выразиться Найтмер.        И всё-таки четвёрка решила последовать советам Всадника без головы, ибо им всё равно некуда было идти, ведь что за кладбищем, что до него — повсюду простиралась степь и чернел на горизонте лес, и всё это было им незнакомо. Так что уж лучше подождать таинственного знакомого Киллера, который может быть поможет им, чем уходить прочь и ещё сильнее теряться в неизвестных им землях. Кросс снова исчез из-за света, который проходил через дыры в стенах ветхого строения, а Даст укрыл Хоррора и Найтмера самодельной крышей из обломков гробов, устроив этих двоих в тёмном углу. Потом оборотень весь день ходил по заброшенному погосту, рассматривая старые могилы и местность, ибо заняться чем-то ещё не выходило. Так они и провели весь день, ожидая Всадника без головы и его загадочного знакомого.        И вот снова луна показалась на небе, появились первые звёзды и заодно с ними призрак. Все четверо замерли в ожидании. Вскоре на горизонте показался столб пыли, приближающийся к кладбищу. Оказавшись рядом, перед нашими путниками снова появился Киллер, спрыгивающий со своего коня на землю — головы на его плече не было, видимо, испарил ранее за ненадобностью.        — Вижу, вы всё же вняли моему предложению. — По тону было ясно, что он усмехнулся, похлопывая своего скакуна по шее. — Это очень меня радует. Вам осталось ждать совсем недолго, я чувствую, что он уже идёт сюда. — И Всадник, подхватывая поводья коня, повёл его внутрь церкви, дабы устроить там для небольшого перерыва — в конце концов, они так долго ехали ранее, так что Чаре нужно отдохнуть. Позже он вышел на улицу ко всем остальным, пряча руки в карманах сюртука.        Ждали прибытия таинственного персонажа не так долго. Над лесом вдруг появилось блестящее маленькое облачко, с которого дождём капали небольшие блёстки. Это облачко приблизилось к кладбищу и несколько раз пролетело вокруг него — некоторые блёсточки, которые долетали до земли, превращались в маленьких светлячков, пока облако медленно снижалось к воротам погоста, обдавая всех лёгким бризом.        — Вау… — Только и смог вымолвить Кросс, с детским любопытством и удивлением наблюдая за происходящим. Вампир и оборотень были с ним солидарны, и только Найтмер, смотря то на Всадника, то на облако, пытался понять, что может быть у этих двоих общего. Наконец облачко опустилось достаточно, и вдруг с лёгким «пух» преобразилось в низенького юношу с голубо-жёлтыми волосами. Он словно светился голубым светом, при этом оставаясь полупрозрачным. Впервые Кросс почувствовал себя далеко не одиноким призраком здесь.        — А вот и ты, приятель. — Киллер приблизился к юноше и почти что за ручку подвёл его к остальным. Бывшее облако мягко и дружелюбно улыбнулось всем путникам, а потом с вопросом посмотрело на Всадника. — Да, пока тебя не было, наше кладбище посетили очень интересные гости, знакомься: это Кросс, он призрак, вот Найтмер, вылезший из болота, вот это Хоррор, очень неравнодушный к крови, а это вот лис Даст. — Не все положительно оценили клички, скажем так. — А прилетел к нам, мои гости, звёздный ветер, которого зовут Оутер.        — Очень приятно познакомиться с вами. — Звёздный ветер слегка склонил голову в знак приветствия. У него оказался мягкий низковатый голос с какими-то мелодичными нотками, а тон этого создания невольно внушал доверие. Каждый из четвёрки тоже поприветствовал его.        — Ну так… как Оутер может помочь нам добраться до дома? — Решился спросить первым Даст после процедуры представления. Киллер, если бы у него имелась голова, снисходительно глазами посмотрел бы на оборотня, но он не призывал этот элемент тела, так что вложил всё в свой голос.        — Дорогой лис, а ты хорошо видишь и слышишь? Я ведь сказал, что это звёздный ветер. А разве не ветер сможет добраться куда угодно в кратчайшие сроки? — Даст снова чуть не накинулся на Всадника, и дабы этого избежать, Хоррор буквально прижал его к себе двумя руками. Оутер, услышав слова Киллера, лишь с лёгкой неодобрительностью покосился на него, но ничего не сказал — видимо, очень хорошо знает нрав своего знакомого.        — Если вы расскажете мне приметы своего дома и примерно опишете местность вокруг него, я пролечу над лесом и отыщу его, заодно подобрав вам самый короткий маршрут до него. — Произнёс звёздный ветер.        — А разве ты не можешь в виде облака взять нас с собой и так долететь куда нужно? — Поинтересовался Кросс. Его вопрос вызвал у Киллера приступ смеха, а Оутер невольно ненадолго сломался. Обе эти реакции смутили призрака, отчего он подумал, будто сказал что-то тупое, но вдруг он ощутил, как кто-то пытается коснуться его плеча, дабы приободрить — это оказался Найтмер, что с короткой улыбкой слегка кивнул Кроссу. Через полминуты звёздный ветер оттаял и с лёгкой улыбкой произнёс.        — Прости, Кросс, но я даже не призрак, я не способен становиться плотным. К тому же, даже обычное облако не сможет никого удержать в небе, что уж тут говорить обо мне. — Он слегка наклонился к лицу призрака и пару раз провёл по его черепу — Кросс хорошо ощутил гладкую маленькую руку на своём затылке. — Но не волнуйся, я постараюсь найти как можно более короткий путь для вас всех, дабы вам не пришлось слишком долго идти, хорошо? — Призрак с улыбкой кивнул звёздному ветру. — Ну и отлично. Итак, — Оутер повернулся к Дасту и Хоррору, первый вроде уже успокоился. — опишите мне ваше убежище.        Оборотень и вампир вместе рассказали о своей пещере в скале, которая находится на поляне рядом с небольшим ручьём, описали пару примет вроде корявого дуба на берегу маленькой речки и признались, что у них в пещере и вправду есть гобелен из костей — они не врали о нём, когда только рассказывали о прошлом. Звёздный ветер, узнав всё, что нужно, напоследок кивнул Киллеру и, снова обратившись в облако, быстро взлетел в небо и исчез там. Четвёрка и Всадник снова остались одни.        Оутера не было не так долго, вернулся он максимум через пару часов, при этом выглядя очень довольным. Первыми к нему поспешили оборотень и вампир.        — Я нашёл ваше убежище. — Сказал звёздный ветер. Даст с Хоррором вместе шумно и с облегчением выдохнули, дав друг другу пять. — До него отсюда я смог найти три пути, но, думаю, у вас будет выбор лишь в пользу одного. Итак, слушайте. — Стал рассказывать Оутер. — Если вы пойдёте направо, то наткнётесь в лесу на большое ущелье, видимо, от землетрясения. Его можно обойти, однако оно большое и вам придётся потратить слишком много времени на это. На пути налево расположено довольно крупное поселение, куда, кстати, около пары и больше недель назад пришла небольшая группа охотников — они говорили о каких-то ужасах, напавших на них в одной из пещер. — Хоррор, Найтмер и Даст довольно-удивлённо переглянулись — вот и нашлись те нахалы с собаками. — Из-за их рассказов вся деревня стоит на ушах, так что ваше появление в ней или её окрестностях может оказаться плачевным. А вот если пойти прямо, вы пройдёте минимальное количество до вашей пещеры, однако на пути есть одна проблема в виде… оборотней-птиц.        — Ого, а они ещё живы?! — Оборотень особенно сильно удивился этой новости. Надо же, он всегда думал, что все кланы птиц уничтожены, однако какие-то ещё сохранились? Это удивительно. Остальные трое тоже переглянулись, поражённые такими вестями. Оутер кивнул на слова Даста.        — Да, и как я понял издалека, очень озабочены сохранностью своей территории. Поэтому возможно они могут задержать вас, едва вы пересечёте их границы, так как будут считать вас опасными нарушителями. Если хотите, я могу найти ещё какой-нибудь путь попроще-. — Начал он, но оказался перебит вампиром.        — Не стоит. Мы сможем как-нибудь справиться с птицами, не нужно из-за нас искать усложнения и другие пути. Раз мы не можем миновать ущелье и поселение людей, нам остаётся пройти через оборотней. — В его голосе звучала такая решимость в том, что у них получиться пройти через защиту населения, что даже Всадник без головы, видя это, про себя присвистнул от уважения.        — Да, он прав. — Даст присоединился к своему товарищу, поглядывая на него с гордостью. — Я же ведь и сам оборотень, а уж существо одной с ними расы эти пташки обязаны будут выслушать. — Найтмер и Кросс также выразили свою непоколебимость миновать территорию оборотней-птиц. Оутер, выслушав их, выдохнул.        — Я очень рад, что вы так уверены в своих силах, это даже вдохновляет. — Звёздный ветер улыбнулся, подмигивая путникам. — Раз так, то, думаю, вам стоит идти прямо сейчас, пока у вас есть время продвинуться вперёд за остаток ночи. Я постараюсь быть поблизости и помогу, если нужно будет.        — Спасибо, приятель. — Усмехнулся Даст, первым покидая территорию кладбища и направляясь в сторону леса, за ним направились и остальные. На окраине они оглянулись — Киллер и Оутер провожали их. Один махал рукой, другой отсалютовал собственным черепом. Наша четвёрка тоже простилась с ними и направилась вглубь леса. Они все были очень рады тому, что наконец-то в их пути снова появился чёткий маршрут, а также довольны тому, что познакомились с, наверное, их новыми друзьями.

***

       Логично, что с воздуха любой путь кажется коротким, но на самом деле это не так. Вот и нашей четвёрке пришлось ещё несколько дней идти до того самого поселения оборотней-птиц, благо что теперь им не приходилось просто идти напролом и вслепую, не зная, что дальше. Оутер сдержал своё слово, каждый раз появляясь рядом с ними и направляя их поход в те моменты, когда группа замирала и думала, куда идти дальше. Видимо, он и впрямь следил за ними с неба, ночью напуская на них свои блёстки-светлячки и немного этим освещая дорогу. Даже шлось как-то не так грустно и напряжённо из-за поддержки звёздного ветра, который по-своему понравился каждому из четвёрки, особенно Кроссу. Ну и наконец-то пришла та ночь, когда наши путники наконец-то добрались до границы поселения оборотней-птиц.        Они поняли это по резким громким птичьим крикам, которые постепенно превращались в боевые кличи. Не успели наши путники опомниться, как их всех резко скрутили и приставили к головам острые копья из камня и дерева.        — Держите их, они могут сопротивляться! — Закричал кто-то из этого перьевого месива. Хватки на запястьях оборотня, вампира и болотного монстра сжались крепче.        — Эй, какого чёрта?! — Не смог сдержаться Даст, злобно рыча и пытаясь освободиться. из-за этого рвения на него буквально навалилось ещё штук пять оборотней-птиц, хлопая крыльями и царапая его коготками. — Да отпустите вы меня, крылатые недоразумения! Я оборотень, я одной с вами расы! — К нему приблизился после этих слов ещё один оборотень, выделяющийся своими оранжевыми перьями. Он сдёрнул с головы Даста капюшон, и даже слегка удивился, увидев острые уши. Лис и сам начал махать хвостом, подтверждая свою расу. Оранжевая птица махнула рукой, и хватка на руках Даста ослабла, но не исчезла.        — Этого приведите к совету. — Велел немного хриплым голосом Оранжевый тем, кто держал корсака. — Остальных двоих посадите в клетки. — Двоих? Но как же… Лис коротко обернулся, пытаясь понять, как птицы не увидели Кросса, но и сам Даст неожиданно не смог его заметить. Словно призрак растворился в воздухе. Ну и хорошо, будет в большей безопасности, решил про себя корсак, с неудовольствием повинуясь и идя туда, куда его потащили.        Найтмера и Хоррора повели в другую сторону огромной поляны. По пути эти двое смогли увидеть множество других оборотней-птиц, и их было немало, все разных видов… Вдруг из толпы выбежал монстр-скелет, на чьей одежде — очень лёгкой, но выделялся особенно голубой шарф с синими перьями, вшитыми в шерсть — был такой же значок, как и у тех, кто схватил болотного монстра и вампира. Этот оборотень приблизился и недовольно поинтересовался у тех, кто вёл пленников.        — Ну зачем вы с ними так жёстко? Может быть, они просто перепутали дорогу, а вы их даже об этом не спросили!        — Блу, я понимаю, ты очень волнуешься о судьбе каждого пленного, но пожалуйста, уйди. — Попросил один из оборотней, однако этот самый Блу не сдвинулся с места, наоборот, приблизился и осмотрел Найтмера с Хоррором. — Какая же невозможная синица… — Услышал над своим несуществующим ухом чужой шёпот болотный монстр, прежде чем его лицо развернули к лицу Блу. Немного поглядев на него, синица одобрительно кивнул и показал положительный жест стражникам — видимо, этот Блу тут местный «контроль качества» пленников. Но видимо, он здесь имеет вес, ибо вдруг запястья Найтмера перестали так сильно сжимать, и он даже смог разжать спину.        Потом синица приблизился к Хоррору, тоже оглядывая его лицо. Однако в этой ситуации Блу вдруг нахмурился и резко с силой разжал челюсти монстру, тут же отшатываясь — эти клыки ни один оборотень ни с чьими бы не перепутал.        — Это вампир! — Воскликнул синица. Хватка на запястьях только усилилась, а сам Хоррор услышал испуганное и злобное клекотание. Всё же, даже несмотря на то, что расы вампиров и оборотней редеют, между ними всегда будет существовать глубинная ненависть к друг другу на уровне инстинктов и старой вражды. И вот стая оборотней-птиц была той самой, которая никогда не сможет примириться с вампирами, поэтому Хоррора силой утащили в другую клетку, самую глубокую и тёмную. Он не сопротивлялся, хотя и шипел от боли из-за выкрученных на спине рук и того, что его иногда как бы нечаянно мог пнуть кто-то из стражников.        Тем временем, проводив взглядом обоих пленников, Блу повернулся к одному из тех оборотней, которые остались возле входа в подземные клетки.        — Где мой брат? — Спросил синица.        — Стрэтч повёл какого-то оборотня, который был с этими двумя, на совет высших. — Пояснил один из них. Блу кивком поблагодарил за сказанную информацию, а затем бегом бросился на другой край полянки. На бегу он расправил руки и слегка подпрыгнул, прямо в прыжке отращивая на костях синие перья, дающие ему возможность полёта. Ему хотелось как можно быстрее успеть к брату и рассказать, что он видел.        Тем временем за ним незаметно следовал невидимый Кросс. Он сам не знал, каким образом он смог полностью исчезнуть, и тем более не представлял, как вернуться обратно. Просто в тот самый момент, когда он услышал крики оборотней-стражников, он сильнее всего пожелал просто исчезнуть, испариться, сделать так, чтобы его не поймали. И каким-то образом его желание оказалось настолько сильным, что он без проблем смог его осуществить, сейчас следуя за синицей Блу. Он решил, что навестит Найтмера и Хоррора чуть позже, ибо он видел, куда их повели. Сейчас же ему необходимо было узнать, что с Дастом. Может быть, оборотень убедит своих же отпустить их? А то они из-за избыточного недоверия уже, кажется, готовы сажать в клетку любого прохожего.        Вскоре синица добрался до огромного купола, сделанного из деревьев, веток и шкур — скорее всего, убитых врагов и животных. Перед заходом внутрь Блу притормозил, дабы слегка поправить одежду и скинуть с себя перья, только затем он вошёл внутрь, преследуемый призраком.        Внутри оказался довольно просторный зал с вытоптанной дорожкой к пяти тронам. На них, судя по всему, сидели те самые старшие в этой общине, а перед ними стояли те стражники, которые привели Даста, сейчас активно что-то рассказывающего и жестикулирующего. Блу сразу же, оказавшись внутри, поклонился тем высшим, которые оглянулись на него, а затем подбежал к своему брату Стрэтчу — большой оранжевой зарянке, быстро начиная его о чём-то расспрашивать и говорить о том, с кем был этот оборотень.        — Вы не понимаете меня. — Усиленно пытался принести истину в головы высшего совета Даст тем временем. — Я с моими друзьями просто хотел пройти через ваше поселение для того, чтобы прийти домой, к себе. Нам совершенно не хотелось нападать на вас, и у нас не было никаких дурных намерений.        — Однако ты был вместе с вампиром. — Корсак дёрнулся от голоса Стрэтча, резко поворачивая к нему голову. Услышав такую новость, каждый из высшего совета повёл себя по-разному: женщина, похожая на рептилию и одновременно на жёлтую трясогузку, вздёрнула голову и сжала кулаки, рядом с ней амфибия-синяя птица испуганно съёжилась, похожий на человека и одновременно на голубую сиалию член высшего совета с другого края удивлённо распахнул глаза, а чета в центре, король и королева, похожие на монстров-коз, неодобрительно переглянулись. Лис, чувствуя, как атмосфера в помещении стала мрачнее из-за упоминания вечного врага оборотней, поспешил сгладить ситуацию.        — Он ничего бы вам не сделал, поверьте, Хоррор со мной уже много лет, и никогда не нападал на оборотней. Я же сказал, нам просто нужно было пройти через ваше поселение и оказаться в нашем убежище. Я из стаи лисов-корсаков, мы находимся под защитой ведьмака Эррора, и мы не собирались причинять вам вред.        — Кто может поручиться за тебя? — Спросила королева, а её глаза при этом сверкнули чем-то ястребиным.        — Я могу. — Неожиданно послышался голос с неба. Все в зале подняли головы вверх, и кто-то ахнул, увидев белое облачко, с которого сыпались блёстки. В эту минуту Кросс был готов буквально благословить Оутера, который через несколько мгновений материализовался возле Даста, положив тому руку на плечо, как бы говоря, что дальше он сам. На лице звёздного ветра была уже не доброжелательная улыбка, а строгое и мрачноватое лицо, хотя он всё ещё улыбался.        — Звёздный ветер?! — Воскликнул король, после чего сильно замялся. Все остальные в комнате даже невольно почтительно склонились перед Оутером, чем показали — он им хорошо знаком, как и Всаднику без головы. Звёздный ветер лишь махнул рукой, прося всех прекратить это поклонение — он по-прежнему был мрачен.        — Да, Фьельконне, именно я. Я лично сказал этому уважаемому оборотню-лису и его друзьям о пути к их дому, пролегающему через ваше поселение. Неужели за все годы, что мы знакомы, вы так и не изменили своим нравам? — У всех оборотней-птиц невольно опустились головы, и только Блу как-то зачарованно наблюдал за Оутером.        — Мы просим прощения за непонимание, звёздный ветер. — Наконец сказала королева. — Но этот оборотень-лис пришёл на нашу территорию с вампиром, а вы знаете, как сильно мы ненавидим этих кровопийц. — Кулаки Даста невольно сжались, а он тихо зарычал, не желая слушать оскорбления в сторону своего товарища. Оутер, ощутив волну злобы, прошедшей по телу лиса, мягко хлопнул его по плечу, как бы прося не срываться, когда от их «хорошего поведения» зависит то, отпустят ли их или нет.        — Да, я знаю это, королева Рен Дюфу. Однако Хоррор, как говорит Даст, совершенно не опасен для вас, ровно так же как и Найтмер, второй спутник Даста. Ни один из них не причинит вам вреда, поэтому прошу вас просто отпустить их. — Внезапно на лице Оутера мелькнула странная усмешка, а он сам произнёс загробным голосом. — Просто вы ведь знаете, когда его демон выходит из-под контроля, он не контролирует свои действия… будет плохо, если он узнает, что его знакомых схватили. — Лица членов высшего совета исказил страх, в то время как Кросс и Даст лишь смутно догадывались, о ком в последнем предложении упомянул звёздный ветер, который вскоре снова стал тем же доброжелательным человеком. — Так что подумайте сами, у вас будет весь день на это. — Оутер кивнул в сторону — через прутья стен помещения стали просачиваться первые солнечные лучи. — Но следующей ночью мы продолжим эту беседу. — И он просто испарился в воздухе.        Лично Кросс уже при первых лучах солнца не желал задерживаться, поэтому метнулся в первый тёмный угол, стараясь спрятаться от них. Даста же приказали отпустить, так что лис-корсак направился на улицу, хотя к нему всё равно приставили двух братьев, — Стрэтча и Блу — дабы следить за ним, если он вдруг решит помочь своим спутникам бежать или устроит переполох в поселении. Члены высшего совета же погрузились в обсуждения недавно услышанного.        Призрак слышал лишь начало их беседы, ибо вдруг он провалился через ту самую стену, к которой прислонялся ради скрытия от солнечных лучей. Оказался он в каком-то тоннеле, судя по всему, шедшему из какого-то тайного выхода из зала совета. Кросс, не имея других вариантов, стал ходить по этим тоннелям, совершенно не стесняясь ходящих по ним стражников. В тоннелях было очень темно, поэтому солнечный свет не мог растворить призрака, наконец-то дав ему возможность хоть один день пробыть не в состоянии спячки.        Наконец тоннели привели Кросса к тюремным камерам — точнее, к норам в земле, в которых вместо решёток были крепкие корни растений или каменные сталактиты. Призрак быстро нашёл клетку, где сидел болотный монстр, и решил, что ему стоит сказать Найтмеру о произошедшем, дабы тот не сильно грустил по поводу того, что их схватили.        — Хей, Найтмер… — Болотный монстр резко поднял голову на голос Кросса. Он начал оглядываться, пытаясь понять, откуда исходит речь, но не смог — было слишком темно. — Я тут, но каким-то образом я стал невидимым. К тому же меня ещё не растворил свет, поэтому я могу быть здесь. — Говорил призрак шёпотом, дабы его не услышали охранники у главного входа в темницы. Наконец-то Найтмер смог спокойно выдохнуть.        — Как же хорошо, что ты здесь, Кросс. — Призрак улыбнулся на слова болотного монстра, но тот этого не увидел. — Ты ничего не знаешь о ситуации снаружи?        — Даста спрашивали о цели нашего прихода на территорию оборотней-птиц. — Начал объяснять Кросс, присаживаясь рядом с Найтмером. — Он говорил высшему совету о том, что мы просто хотели пройти через их поселение и уйти дальше. Однако среди нас был тот, кто им не нравится — вампир, и поэтому они не хотели нам верить и нас отпускать. — Болотный монстр цыкнул, услышав это. Хоть люди, хоть не люди, а расовые и видовые стереотипы есть везде. — Но вдруг за нас заступился Оутер, и, судя по всему, он тут авторитетное лицо, так что они его послушали. Ещё он, кажется, упоминал некоего демона, связанного со Всадником без головы, который напугал всех членов совета. так что, скорее всего, нас отпустят на следующую ночь. — Болотный монстр был очень рад этой новости, но ничего не показал на лице, решив сильно не палиться перед Кроссом, а то мало ли с какого ракурса тот сейчас наблюдает за ним. — Я, наверное, поищу Хоррора и скажу ему эту новость… — Начал призрак, но тут из рта Найтмера само собой вылетело:        — Не уходи! — Они оба застыли на несколько секунд, будто пытаясь понять, что это только что было. Болотный монстр сам себе дал по скуле за то, что сказал такое, но решился продолжить. — Просто… тут одному скучно сидеть, да и темновато здесь, вот и хочу, чтобы ты задержался… Ладно, можешь сказать Хоррору о том, что всё складывается в нашу пользу, но потом… вернись, пожалуйста. — Призрак понимающе улыбнулся и болотному монстру показалось, что он и впрямь увидел это. Но скорее всего просто глюк к темноте. — Знаешь… — Вдруг не сдержался Найтмер. — А ведь без тебя на том болоте мне бы потом очень сильно наскучило.        — Понимаю. — Кивнул Кросс с улыбкой, а потом, чуть ли не окрылённый признанием от болотного монстра, направился в ту сторону, куда утащили Хоррора. Его клетка и впрямь была глубоко, куда более тёмная и маленькая, однако не видно было, что вампир жаловался, рисуя на стенах что-то при помощи когтя. Призрак пролетел сквозь прутья решётки, собираясь и с ним завязать диалог, но не надолго — ведь без него Найтмеру будет скучно.        Даст тем временем в сопровождении Блу и Стрэтча бродил по поселению оборотней-птиц и рассматривал его, особенно наблюдая за процессом перевоплощения этих особ. Они в своей промежуточной форме сильно напоминали мифологических гарпий с перьями по телу, кривыми ногами и скукоживающимся лицом. Да, главным отличием оборотней-птиц было то, что они становились не больше в процессе перевоплощения, а наоборот, меньше, хотя по сравнению с обычными птицами всё равно были крупнее, но тут только эксперт различит их. Поэтому именно из-за маленького роста таких оборотней лис и считал, что их давно перебили, но оказывается они тут живут и процветают.        В итоге корсаку надоело ходить и он просто шлёпнулся на землю, обняв свои ноги и невольно глянув в ту сторону, где, кажется, были тюрьмы с пленниками. О, кто как не Даст знал, насколько жутким и сильным бывает вампир в голоде или ярости. Хоррор легко мог бы сбежать из этих тюрем, но как назло им тут стоит вести себя хорошо, иначе даже звёздный ветер и тот бесячий лиса Всадник без головы не помогут им покинуть это поселение. Вдруг рядом с Дастом сел синица, твёрдо решивший начать с ним диалог.        — Мы не познакомились ранее… Привет, меня зовут Блу, а тебя как? — Вообще, эта синичка уже была взрослым парнем, только вот у него голос до сих пор был каким-то детским, из-за чего он казался моложе своих лет. Его брат рядом, который вздохнул, видя действия Блу, наоборот казался старше. Корсак с недоверчиво-вопросительным лицом глянул на него, а потом всё же решил заговорить.        — Даст. — Постепенно между ними затесался диалог, в ходе которого лис вёл себя осторожно и старался не выбалтывать о себе и своей стае с друзьями ничего личного, стараясь просто шутить и этим поддерживать беседу. Может, шутки и бесили Блу, однако Стрэтч пару раз с них даже посмеялся, немного из-за этого потеплев к корсаку. Синица же в свою очередь оказался словоохотливым и много о чём поведал Дасту, причем факты оказались очень даже интересными, но это всё в основном было об их стае и дальних родственниках двух братьев.        Больше этого корсака всё ещё волновала та сцена с высшим советом и звёздным ветром. Это почтение, с которым к нему относились, напрягало, хотя благодаря этому у них появился хороший шанс покинуть поселение оборотней-птиц. Но всё же… а почему здесь к Оутеру так относятся? И про какого такого демона говорил он таким жутким тоном? Неужто это было связано с Всадником без головы? Именно об Оутере Даст и решился спросить у двух братьев. Но только Блу открыл рот, дабы рассказать ещё что-то интересное, как вдруг его окликнули.        — Эй, панк! — К ним приближалась та самая женщина из совета, похожая на жёлтую рептилию, синица на «ухо» шепнул лису, что зовут её Альфис и что она тренирует из него будущего стражника — к слову, Блу делает большие успехи. Как раз за эти слова жёлтая трясогузка подошла ближе, с усмешкой за шиворот подтаскивая к себе синицу. — Что, уже успел рассказать этому корсаку обо всём здесь, да? Пошли, сегодня тебе сдавать нормативы, твой брат пока последит за ним. — И Альфис утащила не особо сопротивляющегося Блу прочь, так что в итоге Стрэтч и Даст остались наедине. Какое-то время между ними царило молчание, но потом зярянка начал говорить.        — Ты спрашивал о том, почему мы так относимся к звёздному ветру. — Лис кивнул, повернув голову в его сторону. — Честно говоря, я мало что могу сказать, ибо эта история произошла ещё тогда, когда я был несмышлёным ребёнком. — Стрэтч присел рядом с корсаком, скрестив ноги по-турецки. — Насколько мне известно от моих родителей, когда-то Оутер помог нам выпутаться из большой беды, а затем привёл наш тогда немногочисленный народец сюда, на эту поляну, где мы и зажили. Возможно, члены совета знают больше о той истории, но я не думаю, что ты захочешь их спрашивать. — Понимающе под конец усмехнулся оборотень лису. Даст лишь пожал плечами и отвернулся, поглядывая в сторону солнца.        Немного он волновался в душе из-за того, что попал в большую стаю оборотней, так ещё и тех, которых считал вымершими. Было интересно узнать о них от Блу и его брата, однако корсак по-прежнему скучал по своей собственной семье, особенно по брату. Наверное, стоит, когда придёт Эррор, попросить у него встречи с младшим, дабы узнать, как он. И ещё Даст скучал по Хоррору, по своему товарищу, к которому правда привязался за долгие годы. Они не разу не говорили об этой привязанности вслух, но им это и не надо было, они и так знали, что без друг друга никуда. Эх, как же сильно снова хотелось наступления ночи, чтобы вызволить вампира из клетки.        И вот желание Даста спустя время сбылось, луна появилась на небе вместе со звёздами. Лис вместе с братьями — Блу закончил тренировки ближе к вечеру — снова пришёл к высшему совету, куда в зал незаметно проник призрак, до этого весь день бывший с Найтмером и иногда приходящий к вампиру, дабы и тот не скучал. К счастью, пятеро оборотней-птиц правильно решили, что путники не представляют для них опасности и позволили им покинуть поселение. После этих вестей Кросс помчался к болотному монстру, дабы вместе с ним выйти из клетки, а Даст вместе с Блу направились к вампиру.        — Эй, Хоррор. — Вампир поднял голову, вставая на ноги и подходя к оборотням. Корсак улыбнулся ему. — Радуйся, приятель, нас отпускают на волю. — Хоррор довольно усмехнулся с этой новости, с позволения Блу выходя из клетки. Однако вампир быстро подметил, как его товарищ свободно ведёт себя рядом с синицей, к тому же он слышал, как они общались, прежде чем спуститься сюда.        — Слушай, Хоррор. — Названный уставился на Блу, невольно схватившего мурашки от этого секундного жуткого взора. — Мне жаль, это я навёл панику среди стражников и поэтому тебя посадили и с тобой нехорошо обходились, я прошу прощения. — На лице вампира на секунду мелькнуло какое-то странное выражение, знакомое лишь Дасту.        — Прощён. — Коротко сказал Хоррор, быстрым шагом направляясь к выходу, за ним еле поспевали другие двое. На пороге их уже ждали несколько стражников и Найтмер с невидимым Кроссом. Блу проводил всю четвёрку до границы их поселения, и оттуда наши путники сразу же попались Оутеру, так и знавшему, что его послушают. Он радостно приветствовал всех, а над призраком слегка провёл рукой, таким образом снова возвращая ему видимость, этим шокируя всех оборотней-птиц, что собрались посмотреть на уход бывших пленников.        Но вместо ухода их внимание привлекло кое-что другое в небе. Прямо над их поселением вдруг пронёсся чёрный вихрь, откуда послышалось дикое ржание лошади и чей-то безумный смех, крайне похожий на хохот Всадника без головы. Все оборотни бросились кто куда, стараясь будто скрыться от жуткого наездника, который по небу скакал над их поселением — видимо, звёздный ветер пригласил, как урок. Под эту суматоху четвёрка и смогла спокойно уйти.        — Я так понимаю, тот демон, о котором ты говорил, это его конь? — Уточнил Найтмер у Оутера, пока Кросс с интересом разглядывал свои видимые руки и спрашивал себя, как звёздный ветер это сделал. Сам же Оутер на вопрос болотного монстра кивнул.        — Да. Демон, который приходит, когда называют его имя. Но, пожалуй, этого самого имени я вам не скажу, да и вам не советую вспоминать, если Киллер его при вас произносил. — Во время разговора тех двоих оборотень и вампир слегка отстали, идя позади.        — Я видел твоё лицо, когда с тобой заговорил Блу. — Начал Даст, отчего Хоррор отвернул голову в сторону под усмешку оборотня. — Думаешь, я не понял, что означало это выражение? Хах, да ты, похоже, ревновал, что я разговаривал с кем-то кроме тебя, да?        — И что? — В этот парировал вампир. — Может, и ревновал, но зачем теперь об этом? Этот Блу остался среди птичек, а вот ты со мной. Не вижу смысла и дальше корчить расстроенную девочку. — И Хоррор, гордо задрав череп, пошёл дальше, ненадолго оставив Даста в ступоре. Когда же тот отмер, он не смог не рассмеяться, наблюдая за идущим вампиром.        — И всё-таки он ревновал. — Сказал про себя оборотень, после бегом догоняя остальных. По словам Оутера, до их убежища осталась максимум неделя-две пути, что не может не радовать. Скоро они все наконец-то будут дома…

***

       Он снова ощутил, как его за лицо царапает морская звезда. Недовольно отмахнувшись от неё, он привстал со своей постели, которая выглядела как выстеленный морскими цветами камень. Затем он повернулся к своему самодельному будильнику: это был небольшой, встроенный в стену механизм с коралловыми палочками и верёвкой, найденной на побережье суши. К этой верёвке он привязывал морских звёзд, которые и будили его тыканьями в лицо, когда палочки под действием особой морской гравитации медленно за всю ночь опускались вниз. Что-то наподобие системы опускания ведра в колодец, но он никогда особо не видел колодцев.        О ком же мы всё это время говорим? О русале. Да, о простом русале, выросшем у коралловых рифов. В силу своего места обитания вся его кожа и длинные для парня волосы окрашены во все цвета радуги, для более удобной жизни и маскировки. Крепким, но немного коротким хвостом рассекая воду, русал выплыл из пещерки, в которой жил вместе с остальными членами русалочьей семьи. Судя по тому, что никого из них в пещере не оказалось, они уже давно уплыли по своим делам, так что русалу ничего не оставалось кроме как плавать в одиночестве. Но не то что бы ему это было в новинку — уже с самого детства Инк очень отличался от остальных русалок.        Со стороны нельзя сразу этого сказать, ибо распорядок дня этого русала был таким же, как и у многих юных особей русалок: по утрам он плавал у кораллового рифа, любовался рыбами и другими красотами подводного мира, иногда днём всплывал на поверхность подальше от суши и наблюдал за солнцем и жизнью на берегу. Однако если подметить пару деталей, то сразу станет ясно две вещи: он забывчив и гиперэмоционален. Из-за этого он часто мог забыть, где он был буквально две минуты назад и снова отправиться туда же, восхищаясь так же, как и в первый раз. Но не это было его главными отличиями.        У Инка имелся один небольшой секрет, который ему хорошо удавалось скрывать от своих родителей и младшего брата. Иногда, если русала тянуло на это, он переставал резвиться с остальными русалками на дне морском и отправлялся ближе к побережью, к одному небольшому каменному гроту, спрятанному за водорослями. Оказавшись в небольшом тоннеле, он плыл наверх, и наконец выбирался к отверстию в камне, выбираясь через него на каменную сушу. Именно это обстоятельство сильнее всего отличало Инка от других русалок, которые, в силу больших сокращений в их численности, не желали выбираться на сушу. К тому же, это было не только опасно, но и больно.        Если русалка больше часа проведёт над водой или без неё, то постепенно, с жуткой болью и сухостью, у неё пропадёт хвост и всё то, что давало ей возможность жить под водой. И вернуть эти дорогие привычные части тела получится только если водное создание вернётся обратно в свою среду обитания. Однако по доброй воле на подобную боль и опасность никогда не вернуть свой хвост обратно ни одна русалка не согласиться, поэтому подобное случается лишь с теми, кого поймали. Ну или с такими, как Инк, не имеющими инстинкта самосохранения.        Изначально он впервые лишился хвоста тогда, когда по ошибке нашёл этот грот и выбрался наружу — никто ему не рассказывал о том, что случиться при попытке выбраться на поверхность, так что он думал, что ничего серьёзного не будет. Вот и вышло ничего серьёзного, он всего-то очень больно и неприятно обратился в человека с яркими радужными волосами. Нормальные русалки бы после такой трансформации кинулись бы обратно в воду и никогда бы не посмели совершить подобное снова. Но только не наш русал, действительно увлёкшийся человеческой жизнью.        Каким-то образом он смог выбраться в тот раз из грота — ползком, ибо пользоваться этими длинными двумя палками он не умел — и оказаться на людском пляже. Вообще, место, неподалеку от которого жили русалки, было курортом, особенно популярным в зимнее время года у иностранцев. В этой области люди, будучи чем-то средним между современным человеком и коренным жителем, смогли неким образом сохранить равновесные отношения с природой, не засоряя море и стараясь лишний раз не использовать новейшие технологии. Так что на странного парня с радужной шевелюрой это самое коренное население только сначала посмотрело как на незнакомого наркомана. Чуть позже они попытались заговорить с ним, но Инк уполз обратно в грот и больше им не показывался.        Точнее, он планировал не показываться, но эти земные красоты вроде курортов, пальм и пляжа, которые были так незнакомы в отличие от морских просторов слишком хорошо отпечатались в памяти даже такого забывчивого, как Инк. Он стал незаметно наблюдать за людьми, пытался понять, как они ходят и разговаривают. Никто ему в постижении этих трудностей не помогал — его бы собственная семья за такое увлечение выбила бы всю такую дурь из его головы. Но русалы живут долго, если не суют голову в «капканы», так что у Инка было много времени, чтобы изучить всё нужное самому — правда, он предпочёл не учить языка людей и притворяться немым. В ходьбе же он упражнялся каждый раз внутри грота, и пусть падать на новую пятую точку было больно, он достиг больших успехов, и вскоре решился снова выйти к людям.        И в этот раз он каждому человеку был в новинку, но по крайней мере ему удавалось вести себя как следует, поэтому особо внимания — волосы красить не получилось, поэтому на него всё равно оглядывались — не привлекал, ведь для пляжа выглядел вполне прилично. Со временем Инк стал всё активнее выбираться в люди и даже начал выискивать для себя сувениры с пляжа вроде ракушек — даже если у него такие уже имелись, он не мог этого вспомнить — и игрушек, которые забывали дети. Главным же его приобретением стал шарф кофейного цвета, забытый на пляже молодой красивой женщиной. Все эти безделушки Инк складывал под камень внутри грота, и периодически выбирался на поверхность хотя бы для того, чтобы проверить, все ли они там. Так что всё же наш русал сильно отличался от своих собратьев.        Но почему же мы вдруг заговорили о нём? Чем он тут так важен? А дело в том, что однажды этот русал увидел нечто такое, чего до этого никто и никогда не смел узреть.        В тот вечер Инк выбрался из отверстия внутри грота для того, чтобы сходить на пляж и понаблюдать за закатным солнцем — оно всегда было очень красиво для русала.       Выбравшись из воды и подождав, когда он высохнет, — важная деталь для превращения в человека — Инк медленно встал на ноги, опираясь на камень: несмотря на то, что он уже давно и почти безболезненно научился превращаться в человека, ноги до сих пор не слушались его должным образом, иногда подкашиваясь и шатаясь. Но тем не менее русал прошёл к своему камню и приподнял его тонкими руками, забирая оттуда шарф и ту лёгкую одежду, что стащил из какого-то прилавка возле пляжа ночью, к счастью его тогда никто не засёк.        После небольшого переодевания Инк направился к выходу из грота. Вообще, у этой пещеры было два выхода, просто первый, как раз выходящий на пляж, был завален камнями, но второй, тайный, был известен только русалу. Но он всегда сначала приходил к тому отверстию, которое вело на пляж, дабы через щели в камнях проверить, есть ли кто у моря. И именно так он увидел одно очень напугавшее его событие.        Как и всегда, Инк прислонился лицом к камням, рассматривая пляж в лучах заходящего солнца, и вдруг он заметил быстро идущего прочь с пляжа высокого черноволосого мужчину — разбираться в «сортах людей» русал не научился, поэтому для него было известно лишь два пола. Вскоре на другой стороне показался ещё один мужчина, темнокожий и с волнистыми каштановыми волосами. Он преследовал черноволосого и, судя по его выражению лица, был довольно зол, если Инк правильно понимал человеческую мимику. На бегу каштановолосый закричал уходящему мужчине.        — Ведьмак, остановись! — Русал удивлённо приоткрыл разноцветные глаза. Какое-то новое слово? Тем временем черноволосый резко обернулся на крик, сжимая кулаки. Как же бесили такие личности, что отвлекали его. Темнокожий мужчина приблизился к нему, предупреждающе поднимая руки. — Ведьмак Эррор, ты нарушил один из заветов расы элементалей, и ты должен предстать перед нашим судом. — Русал всё сильнее и сильнее не понимал происходящего, но оно ему казалось очень интересным.        — Ха, ещё чего. — Огрызнулся мулат. — И этот ваш суд отправил именно тебя, жалкого элементаля земли, привести меня к ним? Или, мне стоит сказать, что ты элементаль джунглей? — Элементаль отступил на шаг, а его лицо на секунду исказилось страхом — как этот ведьмак по простому листочку в его волосах понял, чем он управляет? Эррор же самодовольно усмехнулся, заметив эту реакцию. — Вас, элементалей, так легко читать… Это даже делает вас очень скучными для меня.        — Так ты отказываешься добровольно предстать перед судом? — Ещё раз спросил элементаль, держа твёрдость голоса, хотя у него невольно сжались кулаки.        Ведьмак вдруг расхохотался, и во время смеха его голос стал искажаться, а кожа стала буквально с него сползать, обнажая чёрные кости. Инк, увидев эту трансформацию, испуганно отшатнулся от отверстия, через которое смотрел, а элементаль перед Эррором напрягся и сформировал у себя в руках меч из земли и растений. Когда же с тела ведьмака слезла вся кожа и мясо, он сверкнул глазами, окутав себя чёрным дымом. Тот быстро рассеялся, теперь представляя Эррора во всей его красе — в чёрной стеклянной броне с мечом из адского обсидиана.        — Никогда никто и ничто не заставит меня подчиняться жалким правилам и законам смертных. — Сверкнув зрачками, сказал ведьмак, движением головы захлопывая забрало на своём лице. Теперь уже элементаль земли буквально чувствовал силу и опасность, исходящую от этого существа, но он не собирался отступать — он обязан был выполнить долг, который на него возложила мать-земля.        Мужчина бросился на Эррора, замахиваясь мечом. Ведьмак чуть ли не элегантно уклонился от удара и отошёл в сторону, поудобнее перехватывая свой меч. Элементаль быстро перегруппировался и снова накинулся на противника, который принял бой. Несколько ударов на мечах мужчине удалось парировать, но один особенно сильный чуть не сбил его с ног — он только чудом смог отпрыгнуть в сторону и снова выставить вперёд оружие. Эррор лишь засмеялся и даже поманил его к себе пальцем.        Невольно в голову элементаля хлестнула злость, из-за чего он с яростным криком бросился на ведьмака, с силой размахивая мечом. Эррор парировал его удары и вдруг уклонился вправо. Элементаль замахнулся на него, и вдруг что-то вонзилось ему прямо в сердце — не меч ведьмака, а какие-то тонкие синие нити, прошедшие прямо через его сердце. Мужчина кашлянул, и с подбородка у него потекла коричнево-зелёная кровь.        — Удивительное дело — эти нити, не правда ли? — Эррор мягко, словно был его другом, положил руку элементалю на плечо, наблюдая, как из чужих глаз медленно исчезает жизнь. Эти синие нити, наделённые силой самого Бога Смерти, могли прикончить кого угодно, даже бессмертных элементалей земли. — Что ж, — произнёс ведьмак, перехватывая меч поудобнее, а затем с силой вонзая его в чужой живот по самую рукоять. — передашь своему суду, что ведьмак оказал сопротивление. — И он выдернул меч, испачканный кровью элементаля, отходя в сторону.        Умирающий мужчина упал на колени с тем выражением на лице, когда ты до сих пор не понимаешь, как могло случиться подобное, что тебя убили. А затем его лицо прочертили коричневые линии, кожа почернела, и он рассыпался на части горсткой земли с небольшим ростком внутри. Этот росток мог вырасти и снова вернуть элементаля земли к жизни… но тяжёлая ступня в стеклянной чёрной броне безжалостно раздавила этот росток и размазала его по земле, не давая и шанса на перерождение. Затем ведьмак, вернув себе меч в ножны на спине, снова покрыл себя чёрный туманом, опять обернувшись простым человеком. Потом он ушёл прочь, оставив лишь беспорядок на песке и ту кучку земли единственными напоминаниями о произошедшем.        У Инка под конец этой схватки подкосились ноги, и он упал на пол, зажимая себе руками рот от страха. Этот ведьмак навёл на него такой ужас, что русал был близок из-за этого к плачу. На глазах Инка буквально несколько секунд назад убили человека, который всего лишь хотел отвести этого ведьмака на суд. Как же Эррор был жесток…        От увиденного у русала пропало всякое желание покидать грот и смотреть на закат — он боялся, что где-то снаружи его может поджидать ведьмак, узнавший о том, что Инк подглядывал за ними. Так что русал бросился обратно в воду и, вернув себе хвост, тотчас уплыл куда подальше от злосчастного грота, не собираясь к нему возвращаться. Но кто знает, как надолго он запомнит произошедшее…

***

       Да, невольно путешествие домой заняло чуть больше времени, чем пару недель, но впервые за весь путь для нашей четвёрки эти две недели пролетели как пара дней из-за той лёгкости, которую чувствуют при приближении родного дома. К тому же, за последний отрезок пути им абсолютно ничего не угрожало, звёздный ветер по-прежнему был поблизости и иногда на всякий случай даже проверял путь. Так что наконец-то свершилось — впереди послышался шум ручья и показалась из-за деревьев знакомая пещера.        — Твою ж мать, да! — Даст первым не выдержал и на скорости Флеша рванул к своему убежищу с радостными криками. Вампир следовал за ним быстрым шагом, усмехаясь с реакции товарища, а Найтмер и Кросс просто следовали в отдалении — за последние дни они довольно сильно сблизились, вполне возможно, именно благодаря тому признанию болотного монстра в тюрьме у оборотней-птиц.        Оутер, понаблюдав за радостью путников, пожелал им удачи и испарился — в конце концов, он был не обязан быть их личной нянькой до конца времён. Оборотень лишь коротко сказал ему: «Покеда» и продолжил чуть ли не обнимать каждую вещь в убежище, где он так давно не был, Хоррор махнул Оутеру рукой на прощание, после пойдя проверять свой гроб для сна, а призрак и Найтмер пожали звёздному ветру руки. Теперь они дошли до цели своего пути, однако осталась ещё одна вещь — приход ведьмака.        Когда Даст прекратил лобызать с пола до потолка пещеру, он проверил самодельный — вампир старался — график, по которому проверял, когда приходит Эррор. Пришлось для этого сесть всем вместе и посчитать все дни и ночи, проведённые после ухода с болота Найтмера. Оказалось, что они не только не опоздали к приходу, но и даже пришли раньше положенного. От осознания того, что опять придётся ждать, никому не стало радостнее. Но согласитесь, что чьё-то ожидание на родном месте, где ты давно не был, это лучше, чем просто в какой-то неизвестной местности, где ты без понятия, что делать. Так что даже болотный монстр согласился про себя потерпеть ещё пару дней и наконец дождаться Эррора. А пока он мог вместе с Кроссом спокойно побыть в настоящем доме у Даста и Хоррора.        И вот пришёл тот день, когда настал черед прихода ведьмака. Он появился ближе к концу вечера, выйдя из леса по направлению ручья. Просто вышел, так, будто был простым человеком, что невольно удивило призрака и Найтмера: первый думал, что Эррор просто материализует себя из воздуха, а второй вообще представлял, что ведьмак спустится с неба как Бог. Но нет, мечты оказались выше реальности.        — Даст, Хоррор, здравствуйте! — Эррор улыбнулся, обнажая слегка пожелтевшие зубы, и слегка раскрыл руки, как бы приветствуя вампира и оборотня, что как раз приблизились к нему. Произошёл короткий обмен приветствиями. — Итак, что же вам удалось найти за всё то время, что мы не виделись? — На пару секунд Хоррор с Дастом замолчали и переглянулись, как бы спрашивая мысленно, кто из них будет говорить. В итоге вампир выдохнул и решился заговорить первым, слегка отходя в сторону и рукой указывая в сторону стоящего неподалёку Найтмера — пока светило солнце, Кросса не было.        — Прошу прощения, Эррор, но мы с Дастом не смогли найти никого из оборотней или что-то ценное, но мы, скажем, привели кое-кого. Он наш старый знакомый, его зовут Найтмер, и он болотный монстр… Точнее, был им, ибо его болото разрушено. Если вы позволите, мы можем пройти в пещеру и рассказать всё, что случилось. — Ведьмак, к счастью, не разозлился и не оскорбился из-за того, что эти двое не нашли кого-то получше, однако заинтересовался историей и вслед за монстрами прошёл в их убежище, где сел на специально приготовленную для него подстилку из кожи и листьев, а затем велел.        — Начинайте. — Чередуясь, Хоррор, Найтмер и Даст поведали Эррору обо всём, что прошло за абсолютно весь период их знакомства, начиная с той самой первой стычки у болота и заканчивая сегодняшним днём. Во время большого рассказа снова появился Кросс, ещё больше удивляя ведьмака, довольно-таки поглощённого историями всей четвёрки. Однако невольно часть с элементалем песков Дримом напрягла его — надо же, а он недавно ведь прихлопнул одного из собратьев этого желтоволосого. Ах, как жаль, что тот элементаль джунглей даже толком его не развлёк… Но это не так важно.        Наконец длинная история закончилась, и Эррор ненадолго прикрыл глаза, решив немного разложить историю по полочкам в своей голове, дабы потом было удобнее. Но его в процессе заинтересовала ещё одна вещь.        — Вы взяли этих двоих только для того, чтобы я защитил их, или им нужно что-то ещё? — Ведьмак прекрасно умел читать любые расы, и от него не укрылось, как волновался Найтмер и как подрывался сказать нечто важное, но словно боялся, что его услышат все остальные и будут задавать много вопросов. Своим вопросом Эррор попал точно в цель, ибо болотный монстр дёрнулся и отвёл от него взгляд. Оборотень, вампир и призрак переглянулись, но ничего не смогли ответить, поэтому ведьмаку пришлось взять всё в свои руки. — Надеюсь, Найтмер не будет против сходить со мной поговорить? — Болотный монстр аж подпрыгнул, когда Эррор обратился именно к нему.        — Н-нет, я не буду против. — Заикнувшись, произнёс Найтмер, чуть ли не вскакивая на ноги и идя вслед за ведьмаком из пещеры под вопросительные взгляды остальной троицы. Кросс даже подорвался пойти вслед за ними, но Эррор жестом успокоил его и велел оставаться на месте.        Уйдя недалеко от убежища ближе к ручью, ведьмак развернулся к Найтмеру и уже более жёстким тоном спросил у него.        — Ты явно шёл вслед за всеми не только ради защиты. Скажи, что ещё ты желал получить от меня, зная о моей силе от Даста и Хоррора? — Болотный монстр от такого тона невольно замкнулся в себе и не решался начать говорить, не желая злить ведьмака своими тупыми просьбами. Эррор немного смягчился, видя эту замкнутость, но чувствуя страх и уважение перед его силой. В его глазах с покрасневшими склерами на секунду мелькнула гордыня. — Можешь не бояться, я за свою жизнь слышал множество просьб, даже самых безумных. Так что твоя вряд ли удивит меня. — Найтмер ещё немного подумал, но наконец решился заговорить, монотонным и ровным голосом.        — Я хотел, чтобы вы дали мне возможность продолжить жить. — Увидев, что ведьмак слегка приподнял одну бровь, болотный монстр объяснил. — Когда я умер, то не захотел уходить в тот мир, не отомстив тем, кто вероломно меня убил. Поэтому, взращивая свои злость и ярость, я дождался того, что ко мне пришёл некто, назвавшийся Демоном Смерти. Он узнал, чего я жажду, и согласился помочь мне. Однако я пообещал ему, что взамен своей жизни буду приносить ему другие, и я приносил их именно на своё болото. Я дал Демону двенадцать лично убитых мною трупов, но я не выплатил долг до конца… И я боюсь, что из-за этого умру. — Закончил Найтмер. Эррор теперь понял его истинную цель, только его чем-то привлёк этот самый Демон Смерти — такое ощущение, будто он знает, кто это. Ведьмак попросил болотного монстра описать этого Демона, если он его видел. И какого же было удивление Эррора, когда Найтмер описал ему Рипера.        Так значит, Рипер и есть тот самый загадочный Демон Смерти, с которым заключил сделку болотный монстр? Ведьмак даже хохотнул про себя, интересуясь, есть ли у Рипера фетиш на воскрешение странных непонятных чудищ. Однако с другой стороны, кажется, Эррор имеет все шансы не только дать Найтмеру того, что он хочет, но ещё и упросить Бога Смерти кое-что подарить Кроссу — этот мальчик-призрак невольно вызвал в ведьмаке дружескую симпатию, особенно описания того, как этот малой пытался помочь своим товарищам, даже не имея физического тела.        — Ты получишь то, что хочешь Найтмер. — Произнёс ведьмак, усмехнувшись с того, как вытянулся череп болотного монстра. — Ты получишь даже больше, чем ты желаешь. — «Ведь я знаю, как нужно надавить» — закончил про себя в мыслях Эррор, жестом веля Найтмеру отправляться обратно в убежище. Думается ведьмаку, что подобные обещания нужно начать делать сразу же, к тому же… он был не прочь увидеть старого создателя.        Эррор ушёл в лес, решив провести необходимый ритуал там. На нужном участке он сначала выжег небольшую пентаграмму, а затем из воздуха материализовал клинок из адской стали, порезав себе палец. Кровь заполнила пентаграмму, к которой ведьмак приложил раненую руку, закрывая глаза и начиная шёпотом вслух говорить формулу заклинания. Постепенно пентаграмма начинала всё ярче и ярче гореть алым, а затем произошла яркая вспышка — и Эррор упал без сознания на землю.        Очнулся он скелетом на красном бархатном ковре, который длинной полосой вёл вперёд. Видимо, перемещение сознания в мир мёртвых прошло успешно — приди он сюда физически то, скорее всего, его уже сейчас бы схватили и прикончили другие Боги, которым он всё ещё не нравится. Зато нужный Эррору Бог никогда и не посмеет тронуть его даже пальцем.        Пройдя длинный путь по кровавой дорожке, ведьмак пришёл к трону. По бокам от этого престола стояли пара мертвецов-охранников в доспехах из серого стекла и копьями в руках, а на самом кресле восседал Рипер, с таким лицом, будто он давно уже знал, кто пришёл.        — Здравствуй, Эррор. — Холодным тоном сказал Рипер, подпирая череп рукой и смотря пустыми глазницами на улыбнувшегося ведьмака.        — И тебе привет, Бог Смерти. — Счёл нужным поздороваться в ответ пришедший.        — Зачем ты пришёл сюда спустя столько лет? — Спросил Рипер, чьи пальцы слегка дёрнулись из-за этого слегка издевательского тона Эррора.        — Видишь ли, я встретил кое-кого, кто заключил с тобой сделку не так давно, Демон Смерти. — Развёл руками в стороны ведьмак. Рипер невольно приподнял голову, ибо он, кажется, начал вспоминать, о ком говорит Эррор. Ах, да, тот несчастный, переполненный злобой и яростью на убивших его людей мужчина, который помнил лишь убийц и то, что его зовут Найтмер. Ведьмак, по лицу Смерти поняв, что тот всё понял и вспомнил, продолжил с той же лёгкой улыбкой. — Так вот — Найтмер лишился болота, куда поставлял тебе тела, из-за одной маленькой помехи. Но он беспокоится, что из-за потери дома может потерять свою жизнь, ведь он не заплатил тебе нужного количества жертв.        — У него в запасе двенадцать месяцев. — Сказал Рипер.        — Но ты ведь можешь сделать его полностью бессмертным? — Смерть передёрнуло от понимания того, что вопрос, судя по тону Эррора, являлся риторическим. Ведьмак был просто уверен в том, что Рипер никогда ему не откажет. И как назло, у его уверенности были хорошие корни. — Не только можешь сделать его бессмертным, но и дать средства для более безопасного существования. К тому же, мне хотелось бы получить ещё подарки для одного призрака по имени Кросс — думаю, этот парнишка не отказался бы от пары даров с твоей стороны.        — Это нарушает вето Богов. — Произнёс Рипер. Ведьмак даже глазницы округлил, но затем снова усмехнулся и сказал:        — Но ты ведь любишь Гено, верно? — Вот откуда и шла вся уверенность ведьмака в своей силе и безнаказанности перед Богом Смерти. Сколько бы лет ни прошло, тот смертный никак не мог уйти из головы Рипера, и сейчас тоже. Воспоминания о нём больно кольнули ему душу, из-за чего лицо Смерти невольно скривилось, а кулаки сжались. Чёртов Эррор знает, куда надо бить и как для того, чтобы выбить нужные вещи от Рипера. И в этот раз Бог Смерти не смог отказать, материализуя в руке небольшой пакетик из кожи, перевязанный чёрной верёвочкой — там был особый порошок Рипера, который оставался после вырванных или отвалившихся крыльев. Затем он щелчком пальцев передал этот мешочек ведьмаку. — Большое спасибо, Рипер. — И с улыбкой Эррор исчез в синем тумане. Бог Смерти же, проводив его глазами, прикрыл лицо рукой и слабо вздохнул, тяжело сказав в пустоту.        — Но ты не Гено.        Очнулся ведьмак в убежище вампира и оборотня, где на его лицо как раз Хоррор поливал воду, а Даст с Найтмером пытались растормошить — кажется, они заметили вспышку из леса, пошли проверить, да обнаружили его без сознания. Мягко отмахнувшись от помощи, Эррор проверил карманы своей одежды — мешочек с пылью Смерти был в одном из них, что очень обрадовало ведьмака. Эррор аккуратно поднялся на ноги — всё же, перенос сознания это не шутка, нужно быть осторожнее — и сказал:        — Что ж, я теперь могу исполнить то, что обещал тебе, Найтмер, а также кое-чем порадовать тебя, Кросс. — Болотный монстр не смог скрыть мелькнувшей на лицо радости, а призрак лишь удивлённо раскрыл глазницы, не понимая, чем его будут радовать и почему. Но этих лиц ведьмак не видел, так как повернулся к оборотню и вампиру. — Раз уж у нас сегодня ночь исполнений желаний, то, может быть, каждый из вас тоже хочет что-нибудь пожелать? — Хоррор лишь пожал плечами, — мертвую семью ему было уже не вернуть — давая право на желание Дасту. Оборотень подумал немного, а затем произнёс.        — Я очень давно не виделся с Папсом и… хотел бы хотя бы раз увидеть его и узнать, как он. — Это пожелание было Эррору по силам, так что он кивнул, чем очень обрадовал оборотня. Но для начала ведьмак решил потратить порошок, данный Рипером — нужно было использовать пыль, прежде чем она не истратила свои магические свойства.        Позвав всех с собой на полянку, под свет полной луны, Эррор подозвал к себе болотного монстра, запуская руку в мешочек и в кулаке зажимая часть пыли. Затем он дунул ею на лицо непонимающего что творится Найтмера. От такого тот матернулся и постарался прикрыть лицо, пыль же спокойно осела на его теле и костях, быстро всосавшись туда с лёгким чёрным дымком.        Сначала с болотным монстром, за которым внимательно наблюдали все остальные, ничего не происходило, но вдруг Найтмер содрогнулся от сильного притока жара в грудной клетке. Стало настолько жарко, что, казалось, сейчас его тело начнёт плавиться. Однако на самом деле на его старых костях начал формироваться некий чёрный плотный и жидкий покров с бирюзовым отливом. Постепенно эта слизь распространилась на всё тело болотного монстра, покрыв ему всё с черепа до пят. Под самый же конец из спины Найтмера с хрустом вырвались четыре гладких вектора, а правую глазницу залило неизвестной слизью. Жар прошёл и болотный монстр — хотя будет неправильно теперь так его называть — выпрямился во весь рост, словно прибавив себе сантиметры. И выглядел он просто великолепно.        — Вау, какие трансформации пошли. — Не сдержался Даст, восхищённо присвистнув и коротко глянув в сторону довольно улыбающегося ведьмака. Хоррор и Кросс сохранили молчание, но их слегка приоткрытые рты и широкие глазницы выдавали их с головой. Найтмер же довольно осмотрел себя, слегка поглаживая свой новый покров и проверяя, как работают векторы. И ещё, теперь он не был в тех мхе и грязи, как раньше, а в свободной простой одежде из шорт, майки и куртки. Ему определённо нравилось произошедшее с ним. — Теперь я уже не смогу называть тебя «мистером болото», ты теперь… «мистер нефть»? «Нефтяная вышка с щупальцами»? — За такие слова Даста справедливо получил вектором по шее. Найтмер же, удовлетворившись этим действием, повернулся к Эррору.        — Скажите, а… Моя сделка завершена? Это надолго?        — Да, Демон Смерти позволил тебе продолжать жить, хотя даже если бы и нет, у тебя в запасе было ещё месяцев восемь до смерти. — Болотный монстр даже слегка удивился от такого, понимая, что зря боялся раньше. Но с другой стороны, он бы не смог получить это прекрасное тело, верно? — Эй, Кросс, подойди — твоя очередь. — Призрак, оглянувшись на обнадеживающе кивающих Даста и Хоррора, приблизился к ведьмаку, слегка потупив глаза. Эррор высыпал на ладонь остатки пыли и высыпал их на тело Кросса со словами. — Знаешь, под твой возраст совсем не идёт быть таким маленьким.        Сначала призрак не понял, в чём дело, но затем начал чувствовать и видеть, как он резко вытягивается в высоту. Сначала Кросса это напугало, он даже глазницы закрыл от страха, но не смог держать их такими надолго — внезапно всё его тело окутала странная тяжесть, а ноги, кажется, коснулись земли. Призрак распахнул глаза из-за того, что впервые ощутил, как травинки и земля щекочут ему голые стопы. Затем он медленно, неверящим глазами, осмотрел своё тело, руки, потрогал лицо. Свет луны больше не проходил через него, он видел свою тень и чувствовал плотные кости. Неверие сменилось радостью — наконец-то он получил плотность.        — Найтмер! Посмотри! Я наконец-то стал непрозрачным! — И Кросс первым делом кинулся к болотному монстру, буквально силой сжимая его в объятиях и ещё больше радуясь от факта, что он может это сделать. Найтмер же, чуть не лишившись жизни во второй раз от такой силищи, с которой его сдавили, лишь прохрипел:        — Ага, круто… — В его зрачке, скорее, читался именно шок на фоне того, каким же огромным стал призрак, едва вырос — больше болотного монстра на голову, а может и больше. Теперь Найтмер официально являлся самым маленьким из всей их компании — наверное, именно поэтому его выражение лица просило вернуть Кросса обратно в детство. Эррор, дав призраку порадоваться новоприобретённой плотности, приблизился к ним и мягким похлопыванием по плечу велел Кроссу отпустить Найтмера и выслушать его.        — Да, теперь ты вырос и при помощи лунного света может обретать плотность. Но я предупреждаю, что днём лучи света рассеют это, и хоть тебя по-прежнему будет видно, ты снова превратишься в обычного призрака. — Однако Кросса эти слова ничуть не напугали, он лишь рассмеялся — смех оказался у него звучный и приятный — и заговорил низковатым взрослым голосом.        — Это не страшно, поверьте! Я смогу пережить это. После солнца ведь потом всегда наступает ночь, верно? — Ведьмак не смог не согласиться с этим, отходя от Найтмера с призраком и возвращаясь к Хоррору и Дасту, дабы выполнить их пожелания. Сначала, правда, пришлось ждать, когда они отойдут от всех увиденных ранее чудес.        Наконец это произошло, и ведьмак прошёл вглубь пещеры, дабы открыть путь с потусторонний мир, где находился брат оборотня. На самом деле, гобелен из костей убитых животных и противников был на стене убежища не просто так — он являлся своеобразным проходным знаком для создания «двери» в иной мир именно туда, куда нужно. Протянув к гобелену руки, Эррор слегка сжал кулаки, а затем резко словно толкнул струю воздуха по направлению к стене. В самом центре гобелена, буквально на носу морды лисы, стало появляться чёрное пятно. Разрастаясь, оно наполнялось всеми оттенками фиолетового, синего и даже розового, пока наконец портал не поглотил весь гобелен, показывая огромную равнину, лес и звёздное небо по ту сторону.        Ведьмак сделал жест рукой, прошептав про себя заклятье призыва, при помощи которого подзывают к себе нужного оборотня. И вот в портале, сначала далеко, возникла высокая тень, быстро приближающаяся к проходу. Она всё росла и росла, и наконец тот, кого позвал Эррор, выпрыгнул из портала и тотчас подхватил на руки своего брата Даста, сжимая того в крепких объятиях.        — Бро, я тоже рад видеть тебя. — На лице оборотня показалась мягкая счастливая улыбка, а его хвост так и бился из стороны в сторону, показывая радость владельца. — Ты так вырос. — И впрямь, из-за роста Папайруса ноги оборотня даже не касались земли.        — Нье-хе-хе, столько времени прошло, брат! Конечно же я, великий Папайрус, изменился! Правда, жаль, ты не видел всего этого, но теперь-то ты здесь. — Высокий оборотень ещё раз сжал Даста в объятиях, потом поднимая голову и замечая стоящего в отдалении вампира, что с теплотой и лёгкой грустью в зрачке наблюдал за воссоединением двух братьев. — Хоррор, а ты чего? Не хочешь подойти и обнять нас, названный брат? — Да, для Папайруса вампир был сводным братом, в то время как для Даста — лучшим другом и партнёром.        — Хех, это предложение, которому я не могу отказать. — Усмехнулся вампир и приблизился к оборотням, позволяя Папсу обнять себя второй рукой, а второму лису похлопать его по черепу. Тут как раз младший корсак заметил Кросса, тащившего в руках Найтмера, как игрушку.        — Эй, брат, а это ваши новые друзья?!        — Хех, да, Папс, пришла пора вас познакомить. — Улыбнулся Даст и, мягко освободившись из объятий младшего, подвёл призрака с болотным монстром ближе, давая Папайрусу пообщаться с ними.        Эррор наблюдал за этой сценой в стороне, в тени, с лёгкой усмешкой. В глубине души ему нравились эти сцены и эмоции, что испытывал каждый из участников встречи. Но сейчас его удовлетворение немного подкашивала одна деталь, засевшая в глубине души — смерть от его рук элементаля джунглей. Кто знает, вдруг когда-нибудь за ним и за всей его стаей придёт возмездие?

***

       Инк действительно надолго — по своим меркам — запомнил сцену на пляже, за которой подглядывал. Но не прошло и трёх дней, как почти всё сражение вылетело у него из головы, лишь образ ведьмака Эррора в доспехах и с мечом хорошо застрял в его памяти, но уже не навевал прежнего ужаса. Сегодня он хорошо погулял на пляже и снова набрал множество безделушек, уже не помещавшихся под камень. Сейчас он аккуратно складывал их, под конец прикрывая их шарфом и опуская ноги в воду грота, собираясь уплывать.        И вдруг он увидел на пороге пещерки высокого темнокожего мужчину с песочными волосами, который неотрывно смотрел на русала яркими жёлтыми глазами…