Что-то сломалось в нашем королевстве

Совершенно седой старец невозмутимо восседал на позолоченном троне и поглаживал длиннющую бороду. Генри недовольно перетаптывался с ноги на ногу, ожидая решения мудреца. Юноша вообще был крайне возмущён! Как это так: его, особу королевской крови, потомка первых завоевателей заставляют вот уже полчаса стоять, в то время как какой-то старикашка, похожий на печёную картофелину, пристроил попу на мягкое сидение. Впрочем, и Розалина, и сэр Грегори тоже стояли. Помимо древнего судьи, которого уже, похоже, попросту не держали ноги, сидеть было позволено только маленькой девочке лет пяти, возившейся с кипой бумаг возле деда. — И всё же я не понимаю, — начал было принц и тут же получил тычок под рёбра от своей супруги. Розалина даже не стала смотреть в сторону мужа, просто заткнула его. Ну и сколько можно объяснять этому идиоту, что в этой стране так положено? Да, королей могут осудить. Ну просто нужно простому народу знать, что есть над монархами какая-то управа. Если же правительство оказывается вдруг всевластным и подчиняться суду не желает, то простой люд начинает бухтеть и устраивать какую-то загадочную «демократию». Что это такое Рори и сама не знала, но регент с детства пугал её этим загадочным зверем и, таким образом, уважение к решениям суда привил. — Хм, — вздохнул оккупировавший трон старец, по-прежнему поглаживая бороду, как какого-то огромного пушистого кота. Новобрачные напряглись, ожидая решения. — Хм, — вновь вздохнул мудрец. Регент, казалось, боялся даже моргнуть, таким мучительным было ожидание. Раскатами грома пронеслись по залу звуки храпа. Исходившие, понятное дело, от старика. Маленькая девочка потянула дедушку за бороду и звонко прокричала: — Деда, приговор! Старик с трудом разлепил глаза и внимательно посмотрел на собравшихся в зале людей. Судя по всему, он даже имён их вспомнить не мог. — Что же вы решили насчёт нас? — неуверенно подала голос Розалина. — Решил, да, — пробормотал старик и вновь завис минут на десять. — В каждой паре должен быть мужчина, и должна быть женщина. И раз наша драгоценная принцесса Маргарина… — Розалина, — поправил регент. — Неважно, — небрежно отрезал старик. — Раз она хочет быть мужиком — пущай будет! Но суженый её тогда девушкой стать должен. — Не понял, — глаза Генри даже округлились от удивления. — Дык чего ж здесь непонятного?! — недовольно воскликнул старик, будто бы и не с принцем разговаривал, а со шкодливым учеником. — Пока жена твоя в доспехах ходит — ты не снимешь бабское платье. Почему ж не наоборот, спросишь ты. Да потому что она, значится, наша принцесса, а потому в приоритете. Понятненько? Кхе-кхе-кхе, — закашлял старик, пытаясь скрыть свой издевательский смех. — Теперь перейдём к плохому. — А это что ли хорошее было? — в ужасе воскликнул Генри, но тут же заткнулся, получив очередной удар под рёбра от любимой жены. — Да, — невозмутимо ответил старик. — Союз-то вы свой, детишки, не консуммировали. Стало быть, сроку вам даём — месяц. Не сможете — брак будет аннулирован. — Не успели новобрачные с облегчением вздохнуть, как судья с усмешкой добавил: — И тогда наша дорогая Каролина… — Розалина, — процедила сквозь зубы принцесса. — Неважно, — отмахнулся от неё, как от надоедливой мухи, старик. — Короче принцессу мы того… престола лишим, и корону передадим Кристиану. Генри уже открыл рот, чтобы поинтересоваться, кто такой этот Кристиан, но стоило ему взглянуть на жену, как любые вопросы тут же отпали. От напряжения на виске у девушки выступила жилка, а на лбу было написано что-то вроде: «Хочешь, чтобы я сломала тебе нос? Ну так задавай любые вопросы, не стесняйся!». — А что будет со мной? Я был бы не прочь вернуться домой прямо сейчас, — несмело подал голос принц Элрокана. Ему, конечно, было жаль Розалину, но знакомы они были не так долго, чтобы переносить чужие проблемы на себя. Страна у неё была настолько дурная, что у юного принца уже начинался нервный почесун — так сильно хотелось к себе на Родину вернуться. Судья и регент почему-то засмеялись. Одновременно. Причём откровенно ржали они так долго, что Генри уже заволновался. Вдруг у стариков сердца не выдержат? — Ох, какой смешной, — пробормотал судья, вытирая выступившие на глазах слёзы. — Пока ты супруг нашей принцессы, мы тебя никуда отпустить не можем. Ведь есть же вероятность, что у вас ещё всё получится. А коль брак развалится — останешься в нашем королевстве политическим заключённым, тьфу ты, почётным гостем. — Проще говоря, — вмешался в разговор регент, — домой ты вернёшься, только когда твои родители компенсирую нам все расходы. Свадьба, знаешь ли, государству в копеечку влетела. А сколько ты ещё за месяц тут выжрешь! Ого-го сумма выйдет. Кстати, у вас там на юге такие земли неплохие. — Ага, мы бы не отказались от пары провинций, — ну вообще ни на что не намекая добавил старик. — Уж очень вкусные арбузики от вас купцы везут. Молодому принцу почему-то поплохело. Ну и как только он мог так влипнуть? Ох и осерчают же папочка с мамочкой, когда предприимчивые северяне пришлют им счёт за бедного сыночка. Генри пошатнулся. Чья-то крепкая рука подхватила его под локоть и не позволила упасть. Да уж, такая сильная супруга и впрямь может быть неплохой опорой. — Так значит, мы просто должны в ближайшее время переспать? — с совершенно каменным выражением морды лица спросила Розалина, как будто бы и не замечая неописуемый ужас на лице супруга. — Да, — улыбнулся судья. — И у нас ещё есть сюрприз! — радостно добавил регент и несколько раз громко хлопнул в ладоши. Как по волшебству, тяжёлая дубовая дверь отворилась и в зал даже не зашёл, а влетел ясный сокол. Принц во второй раз за день почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он бы наверно так и повис на руке супруги, если бы не живительный пинок, приведший его в чувства. Сокол, несколько раз пролетев над всеми собравшимися, опустился на пол и обернулся человеком. Мужчиной. Да что уж тянуть кота за хвост, обернулся он тем самым учителем магии, что не так давно в ужасе и злобе улетел подальше от своего своенравного ученика принца. — Та-дам! — радостно воскликнул волшебник, явно ожидавший восторженных оваций. А регент с судьёй взяли и похлопали. Ну, а чего хорошего человека обижать? — Показушник, — недовольно процедил сквозь зубы Генри, предусмотрительно уворачиваясь от локтя супруги. — Милорд Локос прибыл к нам прошлым утром. Мы были несказанно рады, — торжественно произнёс сэр Грегори, потирая красные ладони. — О беде мы ему своей поведали, поплакали, а он, мил человек, взял да согласился нам помочь, — пояснил судья. — Обмозговали мы с ним некоторые аспекты вашего дела, да и совместно приняли решение. В сторону мага полетела туфелька на каблучке, нацеленная прямо в лоб. Кажется, Генри неожиданно догадался, кто был виновен в столь несправедливом приговоре, и теперь прибывал в крайне дурном настроение. Увы, снаряд до цели так и не долетел, а развернулся обратно. От близкого контакта юношеского лба с каблуком принца спасла супруга, ловко поймавшая туфельку и опустившая её на пол. — Ну, а теперь, мой вам подарок, — коварно улыбнулся волшебник, приближаясь к парочке. — Протягивайте мне свои правые лапки и не тушуйтесь. Розалии тяжело вздохнула и вытянула руку вперёд. Генри чертыхнулся и присоединился. — Сим заклятием приказываю вам говорить правду, только правду и ничего кроме правды. Чпых-пых-карабых! — воскликнул волшебник, и обручальные кольца молодожёнов окружило странное сияние. — Пока вы носите эти кольца, вам придётся говорить правду и далее по тексту. Ну вы поняли, — усмехнулся регент. — И колечки, кстати, нельзя снять, пока брак не аннулирован. — Ну разве что вместе с пальцем, — не скрывая злорадства добавил Локос. — Но отрубать не советую. Снимите с одного — на другой натянем. — Спасибо за предупреждение, — процедил сквозь зубы Генрих, пытаясь прокрутить неподатливое кольцо. Но физическая сила не помогала, поэтому принц попробовал «прощупать» украшение магией. Вот только голова тут же закружилась. — Не советую, — сладко промурлыкал бывший наставник. — Колечко защищено от всякого магического воздействие. Знаете же, Ваше Высочество, что я куда сильнее и опытнее. Генри совершенно непристойно выругался и перевёл взгляд на жену. Розалина выглядела настолько спокойной, что даже жутко становилось. — Ну, а вы, принцесса, хотите нам что-нибудь сказать напоследок? — мягко произнёс регент, пристально глядя на свою воспитанницу. — Всё будет в порядке, — уверенно отозвалась наследница Гюльрейна. — Да? — растерянно пробормотал Генри, пытаясь поверить своей супруге. — Да! Мы прямо сейчас пойдём и консуммируем наш брак, — самодовольно фыркнула девушка. — Да?! — в ужасе воскликнул принц, ощущая, как страх сковывает его тело. — Да! — кивнула Рори и с вызовом посмотрела на судью. — И я приглашаю всех собравшихся, а также прочих вельмож и дворян стать свидетелями этого священного ритуала. — Нееееет! — в ужасе закричал Генри, у которого сердце уходило в пятки лишь от мысли о том, что ему придётся вновь остаться в спальне с ненормально жёнушкой. А если там ещё и наблюдатели будут…нет! Его нежная психика этого не выдержит. Принц пытался сопротивляться: ругался, сыпал проклятиями и махал руками. Но Рори было плевать. Отважная принцесса схватила мужа за шкирку и потащила в спальню. Пришло время приручить дикого зверя!

* * *

Сказать, что Генри был смущён, — значит ничего не сказать. Как затравленный зверь юноша выглядывал из-под одеяла, глазами, полными ужаса, обводил собравшихся и тут же вновь прятался. Ну за что ему всё это? Мало того, что на него уселась далеко не лёгкая девица с крайне серьёзными намерениями и тяжёлым характером, так она ещё и весь свой двор в спальню пригласила. — Хватит прятаться, подлый трус, всё равно не убежишь, — разгневанная Розалина пыталась содрать с мужа одеяло, но страх предавал несчастному сил. — Нет, — как мышь пискнул юноша. — Пусть они уйдут! Я не могу так, я стесняюсь. — Тоже мне, красна девица. Было бы на что смотреть! — выругалась девушка и махнула рукой, приказывая свидетелям убраться из комнаты. Кто-то из них горестно вздыхал, кто-то ругался… Но каждый считал своим долгом приблизиться к постели и пожелать молодому принцу удачи. Будто бы это могло помочь. Наивные смертные. Когда нежеланные гости наконец очистили помещение, принц вновь выглянул из-под одеяла, и тут же словил поцелуй прямо в губы. Юноша тут поморщился. — Не криви физиономию, и так плохо выглядишь, — надулась Розалина. — Мы же уже целовались раньше, и всё было нормально. — Ты бы ещё день сотворения мира вспомнила, — процедил сквозь зубы Генри. Раньше — это раньше. Тогда он ещё не знал, что его суженый — девчонка. Пусть и с мечом, но девчонка же. — Я от тебя тоже не в восторге, — тяжело вздохнула девушка. — У тебя даже груди-то нет. — Не в титьках счастье! — выругался принц, никогда не питавший любви к женским прелестям. — А в их размере, — кивнула Рори. — Но я ж мирюсь с тем, что ты дощечка. Так что и тебе придётся со многим смириться. Знаешь же, что выбора у нас нет. Генри тяжело вздохнул и крепко-крепко зажмурился. Так уж и быть, он потерпит. Мужик он, в конце концов, или нет. Если глаза не открывать и пустить в ход воображение, может что и получится. Упитанный чёрный кот запрыгнул на кровать и ткнул мокрым носом в щёку в принца, от чего тот испуганно вскрикнул. — Это ещё что за чёрт? — от прикосновения юношу передёрнуло. — Это не чёрт, дурья башка, а кот. Франц Фердинанд. — Да всё равно, вышвырни его отсюда, — Генри недовольно покосился на пушистого толстяка. Обычно такие животные были только у людей, обладающих волшебными силами. От кота пахло магией, как и от любого другого фамильяра. — Ага, сейчас. Я тебя скорее вышвырну, — фыркнула девушка и осторожно почесала питомца за ушком. Тот, хоть и заурчал, всё равно продолжал неотрывно следить за принцем. — Он чувствует, что ты напряжён, вот и следит, чтобы маг не натворил глупостей. — Надо же. И где ж ты раздобыла кота, способного учуять мага и его эмоции? — А вот не твоё дело, — огрызнулась Розалина и вновь погладила котика. — Ути-пути, моя масечка. Можешь пойти погулятьки, этот мальчик и так нас боится. — Мяу-мяу, — животное отозвалось так, будто бы поддакнуло что-то о неполноценности принца, и спрыгнуло на пол. — Продолжим? — тихо спросила принцесса, нервно облизнув пересохшие губы. И хотя она пыталась казаться такой сильной и уверенной в себе, Генри почувствовал в её голосе нотки напряжения. Надо же, не только ему страшно и неловко. Почему-то это не смутило его окончательно, а наоборот прибавило смелости. Принц даже не стал отвечать, просто кивнул и притянул жену к себе. Странно всё это. Вроде губы у неё такие же, язык по-прежнему наглый, а поцелуи развратные. Всё как до свадьбы. Даже запахи те же. А вот чувства совсем другие. Нет больше ни дрожи по телу, ни жара в груди. Рыцарь, встреченный в лесу, вызывал восторг и восхищение. От одного его вида бабочки как ненормальные порхали в животе, сдуревшее от восторга сердце заходилось в бешеном ритме, а жирные, как майские жуки, мурашки бегали по коже от макушки до самых пяток. Генри был покорён этим принцем в сияющих доспехах. Тем принцем, а не этой полуобнажённой принцессой, как-то неловко пытавшейся разбудить в нём страсть. Наследник Элрокана чуть отстранил от себя жену и опустил руки на её грудь. Эта девушка была по-своему привлекательна. Грубовата, конечно, но без тяжёлых доспехов вполне женственна. Грудь большая, талия тонкая. Наверное, это тело понравилось бы любому мужчине, любившему женщин. Вот только Генри, увы, был не из их числа. Он не чувствовал ничего, ну абсолютно ничегошеньки, как будто внутри него была какая-то чёрная дыра. Странно это, но когда освобождаешься от власти чувств, становишься крайне внимательным к деталям. И как только он раньше мог не замечать, что это женщина? Зато теперь Генри всё прекрасно видел. И нервное вздрагивание, и чуть нахмуренные брови, и напряжённость во взгляде карих глаз. Даже отвращение, которое девушка так старалась скрыть, было слишком явным для принца. Его жене было противно к нему прикасаться, и она ничего не могла с этим поделать. Не мог ничего сделать с полным отсутствием чувств и сам принц. — Девушки такие мерзкие на ощупь, — сквозь зубы процедил юноша, убирая руки подальше от принцессы. Нет, он не хотел её обидеть. Просто попробовал прекратить этот фарс, неприятный им обоим.

* * *

— Так значится, ничегошеньки у вас не получилось? — задумчиво погладил свою пышную бороду судья. — Что ж вы детишки стараетесь-то так плохо? Могли бы хотя бы соврать! Ах, да. Вы ж не можете! — старик засмеялся и тут же зашёлся в приступе кашля. Заметив, как шевелятся губы Генри, Розалина незаметно ударила его в бок. Юноша пискнул, недовольно посмотрел на жену, а хворь судьи как рукой сняло. — Не делай так больше, — шикнула на мужа девушка. Не хватало ещё, чтобы обиженный маг-недоучка начал убивать ни в чём не повинных стариков с плохим чувством юмора. — Мы будем и дальше пытаться, — на этот раз Рори обращалась к судье. — Хорошо. Только помните, что сроку у вас месяца. А потом… ну вы и сами знаете. Можете идти. Стоило парочке покинуть зал суда, как принцесса тут же схватила своего супруга за шиворот и резко прижала к стене. — Если из-за тебя я лишусь своего трона, маленький засранец, я голыми руками вытащу из тебя хребет. — Поверь, солнышко, твои проблемы волнуют меня крайне мало, — самодовольно улыбнулся Генри, несмотря на боль в плече. — Тем более я маг. Уверена, что доберёшься до моего хребта раньше, чем тебе в лицо прилетит огненный шар? — Да я волшебную палочку, или чем ты там пользуешь, запихну в тебя так глубоко, что без посторонней помощи и не достанешь, — холодная латная перчатка коснулась шеи юноши. — Подобные игры меня не привлекают. Можешь угрожать своим слугам, но не мне. Лучше уж придумай что-нибудь заманчивое. — Ну, тогда как тебе такой расклад: консуммация, восторженные дворяне и счастливый народ, коронация здесь, коронация у тебя на родине. Очень счастливая, но не долгая совместная семейная жизнь. Я остаюсь у себя дома, а ты возвращаешься к себе. Живём в своё удовольствие и по-раздельности, наслаждаемся властью. Profit! — С этого и надо было начинать, — Генри потянулся вперёд и чмокнул жену в носик. Не от большой любви, конечно. Просто поиздевался. Девушка сразу же ослабила хватку и отстранилась. — Не делай так больше, — недовольно фыркнула принцесса. — А то узнаешь, насколько я могу быть мерзкой.

* * *

— И почему мы должны спать на одной кровати? Делить ложе с девчонкой я не хочу! — Ты идиот? — Розалина подхватила одну из пуховых подушек и швырнула её в мужа. — Мы женаты! Нам положено жить в одной комнате, все должны видеть, что мы пара. — Можно мне хотя бы на диванчике поспать? — Генри резко взмахнул волшебной палочкой, и подушка упала на пол. — Эй, полегче! На диване спит Франц Фердинанд. — Пусть кот спит на полу. — Сам спи на полу! А он будет на диване. — Меня?! Особу королевской крови на пол?! Нахалка! — Генри был так возмущён, что даже собирался проучить жену парой заклинаний, но зашипевший из-под кровати кот во время остудил юношеский пыл. Чёрт его знает, что может этот фамильяр. Лучше уж немножко поосторожничать. — Это твоя половина, а это моя. По середине — демилитаризованная зона! И только попробуй её пересечь. — Юноша плюхнулся на кровать и натянул одеяло до ушей. — Не смеши меня, мальчишка, — Розалина презрительно фыркнула и улеглась рядом. — Стоит мне захотеть — и ты тут же полетишь на пол. Генри самодовольно улыбнулся, достал из-под одеяла волшебную палочку и несколько раз взмахнул ею. По середине кровати прошла тонкая сияющая линия, разделившая новобрачных. — Попробуй справиться с этим барьером, золотце. Я буду приятно удивлён, если в тебе вдруг проснётся огромный магический потенциал, и ты сможешь пересечь черту. Рори что-то пробурчала себе под нос и отвернулся. Генри торжествующе хмыкнул, мысленно празднуя победу.

* * *

Как ни странно, утром юный принц проснулся на полу. Неужели кто-то и впрямь смог пересечь барьер и спихнуть мага с кровати? Вот только сияющая линия по-прежнему ярко горела, будто бы её никто и не пересекал. Ничего не понимающий Генри выругался и, громко охая из-за боли в спине, поднялся. Что произошло прошлой ночью, он так и не понял. Нет, Розалина не была великой магессой. Она поступала вполне просто, как и следовало любому воину. Ночью, когда муж наконец уснул и тихонько засопел, девушка поднялась с постели, обошла её кругом и просто-напросто стащила юношу на пол. И никаких контактов с какими-либо магическими фокусами. Правду об этом ловком трюке знала лишь сама принцесса и Франц Фердинанд, наблюдавший за этим маленьким происшествием со своего дивана.