Последний герой

Утро началась с испытывающего взгляда папы, и я всё никак не могла понять, в чём дело, пока не додумалась до того, что он, по-видимому, видел летающую в воздухе мебель. Я решила ничего не говорить, не вполне уверенная в своей догадке, поэтому просто осталась стоять у плиты, внимательно наблюдая за омлетом, будто тот способен в одно мгновение сгореть. Вместе с этим я чувствовала, что папа не отводит от меня взгляда. Это начало напрягать, и я нахмурилась, продолжая буравить взглядом несчастный омлет. Ещё немного — и он будет готов, а это значит только то, что мне будет некуда деваться от папы. — Тебе приготовить омлет? — я мельком взглянула на папу, отметив, насколько у него сейчас собранный вид и серьёзный взгляд. — Да, пожалуйста, — я кивнула, после чего опять повернулась к омлету, скрывая подрагивающие руки. Но вот что за дерьмо?! Стоит посмотреть папе таким взглядом, и я сразу чувствую себя не в своей тарелке! Положив на тарелку омлет, я взяла яйца и зелень, после чего приступила к готовке следующего. Чуть погодя я поставила тарелку перед папой, решив, что холодный омлет не для меня. — Спасибо, Тейлор, — я улыбнулась, всё ещё чувствуя себя неловко от этих взглядов. Следующие пять минут мы молчали, и я потихоньку успокаивалась, решив, что просто сама себя накрутила из-за всего, что снилось последние четыре месяца. В конце июня мы с папой решили попутешествовать, дабы отвлечься от происходящего в реальном мире. Для путешествий выбрали горную систему Аппалачи, решив, что это место идеально подходит для отдыха таких людей, как мы. Самым последним местом, которое мы посетили, и где пробыли дольше всего, оказалась гора Митчелл. Эта гора самая высокая в системе Аппалачи, и, на мой взгляд, самая интересная. Почему-то местность горы Митчелл казалась мне самой красивой и в каком-то смысле успокаивающей. Оказавшись на её территории, я сразу же ощутила, будто в мире вокруг и во мне что-то поменялось, но это было интуитивное, ничем необъяснимое чувство. Я даже расспрашивала папу об этом, но он сказал, что ничего такого не чувствует, и я решила что это просто мои ощущения и впечатления. Я вела дневник, описывая всё интересное что видела. Но сны, первый из которых приснился в ночь, когда мы впервые уснули на территории горы Митчелл, я решила не записывать. Они были слишком яркими и запоминающимися. Я помнила каждую деталь сна, и даже когда прошли месяцы ничего не забылось. Сейчас середина октября, и моей главной отдушиной всё это время были сны. Папа не раз замечал, что после Аппалачи я стала намного более спокойной и даже в каком-то смысле одухотворённой. Он радовался за меня, и я тоже была рада, но теперь, похоже, сны закончились, и меня ждёт совсем другая работа. Понимания, какие силы мне теперь стали подвластны нет, кроме общих, обтекаемых фраз богов. А это значит лишь то, что меня ждёт множество тренировок, в которых я должна понять, чем именно владею. Мне не забылись действия Апполона, так и не сказавшего, что именно он даровал, и если слова других богов были более чем прямолинейны, то над его стоило подумать. Я прокручивала в голове воспоминания, а после пришла к выводу, что всё как-то связано с лечением. Но как именно? В чём заключается эта сила? Садясь за стол, я принялась за еду, раздумывая над тем, что нужно делать в первую очередь. Вывод напрашивался один — постоянные тренировки, в которых я должна понять все грани дарованных сил. — Нам нужно серьёзно поговорить, — голос папы оказался для меня чем-то вроде ушата холодной воды, который он заботливо вылил мне на голову. — О чём? — я тщательно пережевала омлет, прежде чем ответить. Мне не нравится взгляд папы, поэтому я старалась смотреть куда угодно, но только не ему в глаза. — О том, что произошло сегодня ночью, — я вздрогнула, растерянно уставившись на папу. — О чём ты? — О том, что в доме всё летало. И о том, что ты сама летала, Тейлор, — в его голосе звучала озабоченность тем, что он увидел. — Ты парила над своей кроватью, и от тебя исходило странное сияние, похожее на солнечный свет. — Это… — мой голос сорвался. — Это долго длилось? — Почти полчаса, — папа снял очки, после чего потёр глаза. — Думаешь, кто-то ещё заметил? — я напряглась, поняв ход его мыслей, а так же то, что мне грозит в таком случае. — Думаю, в случае, если бы кто-то заметил, то у нас бы сейчас под дверьми собрались гости из Протектората. — Или, что ещё хуже — члены одной из преступных группировок, — я скривилась. — Именно так, — папа рассеянно кивнул. — Нам нужно скрывать твои способности. Мы с твоей мамой думали над тем, что будет, если ты словишь триггер, и не хотели этого для тебя… Жизнь кейпа слишком опасна. — Я знаю, — я бездумно уставилась в тарелку. — Но вместе с этим я смогу себя защитить. Теперь у меня есть сила. — Насколько она огромна? — Достаточно огромна для того, чтобы я могла тягаться с Триумвиратом после того, как хорошенько потренируюсь, — я было улыбнулась, но заметив, насколько обеспокоенным стал взгляд папы, стиснула зубы. — Это опасно. — Да, но я не могу сидеть сложа руки. — Но почему, Тейлор? Это было бы самым лучшим решением в нашей ситуации! — Потому что я видела, что будет дальше, а это значит лишь то, что мне нужно расти, дабы быть настолько сильной, насколько возможно, — я поставила вилку в тарелку, после чего добавила: — Я не хотела чтобы ты знал об этом… Теперь ты будешь волноваться. — Я бы в любом случае волновался, но уже от того, что не знаю, что с тобой происходит, — папа нахмурился. — Будь осторожна, Тейлор. — Буду. Пап, я обещаю, что всё будет в порядке. — Хорошо, — он согласился на удивление просто, хотя я готовилась к тому, что нас ждёт долгий спор. — Я надеюсь на твоё благоразумие, и я верю в тебя, ведь ты умная девочка. Я улыбнулась, ощущая эйфорию от его слов. Он верит в меня, и это самое главное. Теперь моей задачей будет работа над собой, а так же защита того единственного, что осталось в этом мире. Я решила, что сделаю всё для того, чтобы в мирах был порядок. Место, где не будет никаких других угроз, кроме самих людей, намного более приятное чем мир, который хотят сожрать чудовища. Я ведь хотела быть героем? Значит я стану им! Когда папа ушёл на работу я помыла посуду, после чего сделала себе сэндвичи и отправилась в школу, чуть не опоздав на первый урок. Весь учебный день прошёл спокойно — Эмма, София и Мэдисон проходили молча мимо меня, будто я была для них пустым местом. И я знала, что они не просто так оставили меня в покое. Их спокойное поведение, как затишье перед бурей, знаменует для меня крупные неприятности. Но теперь, к счастью, у меня есть сила, и если надо будет, то я защищусь. Дома первым делом я решила проверить способность Аида, глубоко задумавшись над тем, как её активировать. Я встала перед стеной и начала представлять, что становлюсь невидимой и неосязаемой, но каждый раз натыкалась рукой на стену. Это бесило, и я повторяла это действие раз за разом, пока не взбесилась насколько, что пару раз ударила кулаком о стену, сразу запрыгав по комнате от боли. Я махала рукой в воздухе, будто это способно уменьшить боль, пока не поняла, что она в действительности прошла. Я тупо уставилась на руку, совершенно целую и невредимую, а после перевела взгляд на стену, на которой остались бурые следы. После этого я задумалась над тем, что Апполон скорее всего одарил меня усиленной регенерацией, что следует проверить более тщательно. Стиснув зубы, я опять со всей силы ударила кулаком о стену, проследив за тем, как кожа быстро зажила. Хотелось бы проверить какие ещё повреждения способен будет излечить мой организм благодаря способности, но, пожалуй, не буду наносить себе никаких повреждений, которые, возможно, никогда не заживут. Например, я бы могла отрезать себе палец, но не могу быть точно уверенной в том, что он отрастёт заново, хотя иметь такую способность было бы весьма полезно. Следующий час я буравила глазами стену, которая всё никак мне не поддавалась, пока я не села прямо перед ней и не постаралась успокоиться. Я начала глубоко дышать, вместе с этим сосредоточившись на желании быть невидимой и неосязаемой. И когда наконец почувствовала спокойствие, открыла глаза и поставила руку на стену, которая, к моему удивлению, оказалась полупрозрачной. Я сразу же задалась вопросом, буду ли такой же полупрозрачной для всех остальных, или же этот вид только для меня, чтобы мне было понятно, что способность активирована? Я попробовала протолкнуть руку сквозь стену, и у меня получилось. Я сделала так несколько раз, после чего провернула то же самое сначала с левой, а после правой ногой, старательно отгоняя от себя мысль о том, что если способность решит отключиться, то я окажусь без ног. Спустя почти пятнадцать минут я решилась сама пройти сквозь стену, что у меня прекрасно получилось. Я даже попробовала пройти сквозь пол, сразу же оказавшись в подвале. Следующей сложностью было «переключиться» на нормальный режим, чего у меня не получалось аж до самого прихода папы. И лишь тогда, когда он уже зашёл в дом, я в панике переключилась на нормальный режим, после чего на радостях спустилась на первый этаж, где обняла папу, удивившемуся моему пылу, ведь такого давно уже не было. Я довольно улыбалась, рассказывая ему о своих открытиях, после чего он остановил меня и произнёс: — Я не вполне уверен, что мне стоит знать обо всех твоих способностях, Тейлор. — Но… — Ты собралась вступить в большую игру, и люди в ней захотят воспользоваться твоими слабостями. Чем меньше я знаю — тем лучше для тебя, милая, — папа грустно улыбнулся. — Я думал над этим всё время, и понял, что кейпов в мире слишком много. Если кто-то узнает твою настоящую личность, то меня сразу же попробуют схватить, чтобы разузнать обо всём интересующем. — Пусть только попробуют, — я поджала губы, стиснув кулаки. — Если такое случится, то я сделаю всё для того, чтобы больше ни у кого не было желания даже смотреть на тебя лишний раз. — Может быть так, что всё закончится не настолько хорошо, как хотелось бы, — я почувствовала что-то похожее на злость, поняв, на что именно намекает папа. — Если они будут настолько глупы, чтобы сделать это… — Остаётся надеятся, что нет, — папа улыбнулся, после чего сгрёб меня в объятия. — Но раз ты знаешь о этих моих силах, то можешь помочь с испытанием невидимости, — я усмехнулась, отогнав от себя все мрачные мысли, пришедшие в голову. Если много волноваться, то так можно и поседеть к своему восемнадцатилетию, а мне слишком сильно нравится мой цвет волос, чтобы желать обзавестись серебряной шевелюрой. — Например? — папа заинтересованно приподнял брови, после чего мы зашли на кухню, где я подогрела ему ужин, продолжая говорить. — Нужно проверить, видишь ли ты меня, — я пожала плечами, подумав о том, что благодаря дарованным способностям начала проводить чуть больше времени с папой чем обычно. — Хорошо, это я могу, — папа смешливо улыбнулся, и я улыбнулась ему в ответ, задумавшись над тем, насколько давно не видела его таким оживлённым. Со дня смерти мамы из папы будто высосали всю радость, и он очень долго учился жить без неё, так же как и я. Мне было сложно, но я смогла немного преодолеть горе, а он — нет. Папа всё это время проводил в скорби, и даже сейчас скорбит по маме. Поужинав, мы отправились на второй этаж, где я продемонстрировала способности папе. И надо было видеть его лицо, когда он понял, что я стала невидимой. Он подтвердил мне, что я стала совершенно невидимой, после чего я начала экспериментировать с осязаемостью, перейдя на видимый режим. Под подбадривающим взглядом папы я смогла пройти сквозь стену, оставшись видимой, после чего отправилась обратно, заслужив его ошеломлённый и уважительный взгляд. Он похлопал мне, сказав, что это очень полезная способность. С одной только такой силой я могу стать отличным шпионом, но не это было моей основной целью. После этого мы проверили, как работает моя невидимость через объектив камеры, и мы с удовлетворением узнали, что я невидима даже для них. Ещё немножко обсудив те мои способности, о которых я сказала папе, мы отправились по своим комнатам, где я приступила к позабытому домашнему заданию. Когда на часах уже было полпервого, я отправилась в душ, после чего легла спать, встревоженная мыслями о том, что кто-то может попробовать нанести мне вред через папу. Поэтому всю ночь мне снилось, как Лун разрывает папу на куски, а я нахожусь слишком далеко, чтобы ему помочь.