Сойти с тропы

Будешь ты спокоен, ко всему готов — Только так ты сможешь победить врагов! Ты пока слабак и жалкий трус, Но клянусь пред всеми в том, Что лишь тут станешь ты мужиком!

(«Только тут станешь ты мужиком», мультфильм «Мулан»)

      Что же, Гай-сэнсэй сказал, что начнутся усиленные тренировки? Гай-сэнсэй сделал…       Сделал мою жизнь сущим Адом.       Я бегала, прыгала, кувыркалась, отжималась, подтягивалась, отрабатывала удары, блоки, броски. Где-то промеж всего этого затесались упражнения на гибкость, ловкость и скорость. Вроде всё стандартно и ничего нового, но учитель мой знал, как поддать перца.       Три недели пронеслись мимо меня кометой. Хоть запускай музыку на задний фон и подставляй кадры из повседневной жизни.       «Ты боец!       Ты должен быть, как тайфун, опасен!»       Бегать — только на руках. Прыгать — только уворачиваясь в процессе от роя снарядов, запущенных в меня из свитков Тен-Тен. Не забываем и о колюще-режущих на земле и вероятных опорах вокруг. Отжиматься — на одном пальце с весом из двух Хьюг на горбу.       «Ты боец!       Неукротим, как лесной пожар!»       Хочешь сегодня метать сюрикены и кунаи? Какая ты молодец, Ли, а получи-ка ногой по голове. А что ты думала, легко будет? Подожди, сейчас ещё и рукой добавлю, а там и подсечкой сбить прицел попытаюсь.       «Ты боец!       Ты будешь, парень, в бою прекрасен —       Никто отразить не сможет твой удар!»       Сила Юности, ёпта!       Я сломала два пальца и повредила сухожилия на левой ноге, но половину Первичного Лотоса довела до ума. Затем мне его повторно запретили, ещё и по щам прописав за то, что о запрете забыла и втихаря тренировала.       А что мне оставалось делать? Как Врата открывать, когда помнит только тело? Вот телу я и доверилась, наступая на те же грабли, что и Ли. Измотала себя до помутнения. Путала день и ночь, лево и право. Но делала. Жила как машина.       Даже напевать начала под нос, серьёзно так напрягая Тен-Тен своим «Только тут станешь ты мужико-о-о-ом». Пришлось обходиться бессвязным мурлыканьем мотива, а то уже коситься начали.       Высыпалась полноценно я только в госпитале. Прямо на массаже или на акупунктуре. Однажды начала клевать носом на приёме у Цунаде, а от заслуженной затрещины увернулась с закрытыми глазами, мыча под нос извинения. Сидела после этого в углу, изображая подставку для документации. И слушала.       Лекция о чакре вышла содержательной. Особенно с учётом внезапного роста моей собственной.       Основы я помнила: чакру формирует комбинация духовной и физической энергии. Физическую составляющую можно увеличить за счёт тренировок, а также стимуляторами, и тут у Ли было огромное преимущество — уже к экзамену на чунина она за счёт усердного труда вполне могла считаться мастером тайдзюцу. Духовную составляющую же развивают медитации, обучение и приобретённый опыт.       Всё развивается гармонично, и один показатель не может просто выскочить из ниоткуда.       На этом моменте Пятая буквально выжгла во мне дыру, щурясь как рассерженная кошка. Не хватало только бьющего по бокам хвоста. Я честно призналась, что на волшебные горы не взбиралась, великих мудрецов в загробном мире не встречала, сделки с потусторонним злом не заключала.       Это Пятую повеселило, но ответов на вопросы не дало.       Мне вручили распечатку графика роста показателей, на время оставив в кабинете одну. Покорно разложив бумаги на полу, выделила для себя те, где скачки были просто колоссально огромными. Забавно, но самый активный рост наблюдался в период формирования метки.       Как жаль, что в момент моего прихода в этот мир никто не фиксировал уровень чакры. Что-то мне подсказывало, душа и память прошлой жизни тоже сыграли свою роль во всём происходящем.       Но как бы там ни было, а процесс остановился буквально через неделю после формирования метки. Так что решила согласиться с мнением Пятой — всему виной мистическая связь с истинным.       Вопрос о том, кто же эта сказочная сволочь такая, пока оставался открытым. Цунаде щадила, не напирая с вопросами и вообще, казалось, отложила данную проблему на потом.       Увы, это была лишь временная передышка. Потому что уже довольно скоро я буду вновь выполнять задания с командой, а это подразумевает пересечение границ не только селения, но и соседних стран. И где гарантия, что я устою перед соблазном, не умотав на встречу с судьбинушкой? В себя я могу верить сколько угодно, но хокаге это дерьмо не скормишь. Хоть пяткой в грудь бей да голову расшиби. Не словом — делом нужно доказывать.       И поэтому я продолжила въёбывать.       А ещё, мне-таки удалось раздобыть пару фотографий Саске.       Утро выдалось пасмурным, настроение было скверным и болезненная тяжесть внизу живота остро намекала на то, что ещё не установившийся цикл решил порадовать меня типичными женскими недомоганиями. Обезопасив себя от вероятных конфузов, решила освободить день от тяжёлых упражнений и отработать меткость.       Добравшись до полигона, заняла уже облюбованную полянку и, мерзко хихикая, закрепила две фотографии на разной дистанции. Подкинула в руке кунай, веселья ради чмокнула воздух около лезвия и запустила в полёт.       Сталь вошла прямиком промеж глаз жертвы — кусты справа подозрительно завизжали и затряслись. Реагируя на потенциальную опасность, бездумно швырнула в ту сторону парочку сюрикенов, и вопль повторился. Из зелени вывалились две фигуры, растянувшись плашмя у моих ног.       Две девчонки, всего на год меня младше. Одинаково всклокоченные и грязные. Обе лежали носом в землю, но светло-золотистую и палево-розовую макушки я признала вмиг.       Допустим, от Яманаки ещё можно было ожидать, но вот откуда свободное время шариться по лесопосадкам взялось у Харуно, с её занятиями у Пятой, тот ещё вопрос. Неужели.?       Девчонки вскочили на ноги почти одновременно. Одинаково злобно уставились друг на друга, сшибаясь лбами, и обменялись любезностями:       — Говорила же тебе, не тащись за мной, Лобешник!       — А нечего было визжать, как недорезанная, Свинина!       И начался классический бабский вербальный баттл. Не особо пестрящий изысканными оборотами, зато преисполненный желчи и яда. Я даже отступила и на пенёк уселась, созерцая. Спустя пару минут решила разбавить досуг, раз уж дело затягивалось. Развернула захваченный на перекус бутерброд, и это оказалось ошибкой.       Лишний звук привлёк внимание, и на меня уставились две пары злобных глазищ. Бирюза и весенняя зелень. Я тщательно прожевала хлеб с маслом и колбасой, проглотила. Лица обеих — одинаково курносые и ещё не лишившиеся детской округлости — раскраснелись ещё больше. Я сделала новый укус.       — Да ты издеваешься?! — одновременно, в два разных голоса, но как же оглушительно громко.       Как-то я обеих стороной обходила, и не зря.       Ино — молоко, пшено и молодая сирень. Красивая, даже в свои нежные тринадцать. Когда вырастет, эта её длиннющая чёлка на один глаз будет смотреться дерзко, лишний раз подчёркивая изящные черты лица. Но пока что это выглядело просто как неумелый замах на попытки в сексуальность. Возможно, всё портила короткая стрижка — последствие битвы на экзамене, а возможно всё дело в том, что я не по девочкам, и уж точно — не по детям.       Сакура же полностью оправдывала своё имя. Лёгкая и яркая, как вишнёвый цвет. Тонкокостная, с забавными острыми локтями и коленками. Угловатая, но и сейчас видно, что женственная округлость ей не светит. Зато невообразимо красивые глаза, как и необычный цвет волос, моментально приковывали к себе взгляд. И это я молчу о длинных и сильных ногах.       Прямо молодые весенние деревца… в кронах которых засели злобные гарпии. Так что да, лучше в эти райские сады не соваться.       Прожевав очередной кусок, игриво помотала ногами, выбивая пятками по пеньку задорную дробь. Отвечать на вопрос не видела смысла, одним своим видом демонстрируя: да, я издеваюсь.       Ино стрельнула глазами в сторону моей мишени, сердито свела светлые брови к переносице. Опережая её вопрос, пошла в наступление:       — Вы тоже тренируетесь? А давайте вместе. Тут на всех хватит.       В подтверждение своих слов выхватила из подсумка новый кунай и отправила его в полёт чуть в сторону и вверх — там, под веткой, притаилось второе фото. Клинок до цели не долетел, ловко сбитый с траектории чужим оружием.       Сакура ткнула в меня пальцем:       — Ты что творишь?!       В ответ лишь пожала плечами, добивая перекус. Обтрусив руки, соскользнула с насиженного места, ощутив лёгкий спазм на палец ниже пупка. Да уж, чужой организм полон сюрпризов — у меня в этом плане вообще всё тихо и гладко протекало.       — Я? Меткость отрабатываю. Живого образца, к сожалению, рядом не наблюдается, так что…       Гримаса печали на девичьем лице и поджатые губы вынудили заткнуться. Конечно же, я ведь себе и думать забыла, насколько тяжело Харуно переживала уход Учихи не только из селения, но и из команды. Мстительный сучёныш всё разрушил, и всё равно оставался в шоколаде — его не просто любили, ради него ещё не раз и не два очень крупно подставятся, рискуя не только своими жизнями. А пока что его тихо и уверенно оплакивают.        Ино ткнула подругу в плечо, но и сама как-то вмиг растеряла весь запал. Ещё что ли пару кунаев в Учихину харю всадить? Взбешёнными эти двое мне больше нравились.       Так мы и переминались с ноги на ногу. Молчание с каждым мгновением становилось всё более неуютным, и пришлось его хоть как-то разбавить.       — Извини, Сакура-чан. Но это личное.       Девочка вскинула голову, вперив в меня вопросительный взгляд. И вновь кольнуло неприятной догадкой, как при первом их появлении. Я глянула на Ино — а вот она более заинтересована, но нет во взгляде тщательно скрываемого осознания. Вряд ли Цунаде разглашает информацию о пациентах, если это не касается общей безопасности, но Харуно набилась ей в ученицы и в течении дня находилась рядом. Значит, могла либо случайно услышать что, либо же получить доступ к медицинской карте.       Метка — дело личное. Есть ограничения и некоторые порядки, связанные с тем, что все мы тут проживаем в военном поселении, но в остальном каждый в этом вопросе волен поступать как считает нужным. Хочешь — пизди и ной за чашей саке с товарищами. Да хоть транспарантами полгорода обклей. Ори на перекрёстках, запускай в небо шарики. Только сильно не нарывайся. Не хочешь — молчи и неси своё бремя в гордом одиночестве.       Я бы предпочла последнее, ограничив круг проинформированных только командой и непосредственным руководством. Увы, потенциальный самец на данный момент нукенин. Меня и без того прощупывают, пока ещё ненавязчиво наблюдая. Лишние пятаки в личном деле меня не устраивали.       И впору бы по старинке провести черту и отправить некоторых в пешее-половое, но вот беда: Рок Ли — открытая душа. Ей не свойственны мои заморочки и грубость. Нельзя было кардинально менять линию поведения, ссылаясь только на половое созревание, метку и пережитую клиническую смерть. Или можно?       — Личное, да? — Сакура глянула мне за спину, на испорченный снимок дорогого человека. — Наверное, ты права…       — Ну нет, — вновь оживилась Ино. — Это теперь и нас касается. А ну отвечай, Густобровая, что, тоже на Саске-куна позарилась?       Нет, блядь, он на меня. Сидит у Орочимару в подземелье и дрочит на сухую. Мечтает о мести за клан и о моих густых бровях. А я тут почву к его торжественному возвращению готовлю. Осталось только венок в косу вплести.       Да бога ради, дети. Вы ёбнулись? Сдалось оно мне?       И вообще, бесит меня эта кличка.       Развернувшись, выхватила пару снарядов, бросив не глядя. Три звёздочки вошли по диагонали в портрет, четвёртая ушла в молоко, затерявшись где-то среди растительности. Но даже так вышло красиво: от плотной бумаги остались лишь ошмётки, а от смазливой, но хмурой рожи на ней запечатлённой — одни воспоминания.       — Сакура-чан, — увернувшись от Ино, предпринявшей неудачную попытку меня придушить, продемонстрировала Харуно последний кунай, — отпусти, забудь и присоединяйся к веселью.       То, что и этот снаряд мне попытаются сбить, даже не сомневалась. В рикошет, что ли, поиграть? Полезный, между прочим, навык.       — И где только раздобыла? — голос звучал откуда-то сверху. Вскинув голову, обнаружила Яманаку на дереве с ещё не пострадавшей мишенью в руках. Заметив мой взгляд, девочка демонстративно свернула снимок в трубочку, спрятала за пазухой и показала мне язык. — Разбитое сердце не повод портить красоту.       — Велика беда, — фыркнула в ответ. — У меня ещё есть.       В небе громыхнуло и затрещало. От резкого порыва ветра деревья и кустарники рвануло и выгнуло. С первыми каплями дождя, пролившимися на землю, мои планы на размеренную тренировку рухнули окончательно.       — Нет. В сотый раз повторяю: нет.       Игры в салочки с холодным оружием завершились довольно быстро. Сперва мы вывалились из зарослей на берег растревоженной непогодой реки, где прыгали с камня на камень, пока не попадали в воду. Затем впопыхах вытаскивали друг друга из бурного потока. Трофейное фото унесло течением. Давно я так по-скотски не ржала. Думала уже, что отправлюсь поплавать вслед за своей мишенью. Но мир, пусть и шаткий, помогла заключить разъярённая стихия, и мы таки двинулись обратно в город. Умудрились на полпути нарваться на барсучью нору. Пришлось развить чуть ли не первую космическую — обезумевшая тварь смогла добраться до нас даже на деревьях и спасал только бешеный темп. Ни одно животное не пострадало. Только гордость парочки куноичи.       В конечном счёте мы, грязные и промокшие до нитки, добрались до моей комнатушки, отогрелись по очереди в душе, а теперь сидели на кухне, кутаясь в свежевыстиранные простыни и добивая остатки чая, пока одежда девчонок сушилась на сквозняке. Дождь тем временем почти сошёл на нет, отбивая по подоконникам и карнизам лёгкой и уютную капелью.       — А я вот помню, как ты переживала за Саске-куна на экзамене, а затем ещё и за командой Шикамару рванула. Прямо с больничной койки, — Ино подула на напиток, пригубила и тут же поморщилась. — А зелёного не было?       — Могу водой разбавить, — мстительно буркнула в ответ, сделав большой глоток. Тоже мне, неженка. Пусть радуется, что я хоть что-то в банке наскребла. — И вообще, я на помощь Наруто-куну и Неджи-куну отправилась.       Сакура тактично молчала, поглядывая на длиннющий рукав домашней футболки, в которой я расхаживала по квартире. Значит, знает. Либо же я просто самый жирный параноик на районе.       Таймер над плитой пикнул, и я с радостью отвлеклась на выпечку. Хоши только вчера подкинула сладкого теста, рассказав как из полуфабриката намутить вкусняшек и планы на них были просто наполеоновские. Но не судьба — законы гостеприимства никто не отменял. Да и жратва отлично затыкает людям рты.       Ну не люблю я бабский трёп. И ладно бы это была Хината, с которой за короткий срок я буквально сроднилась, дорвавшись даже до обнимашек. А тут — потенциальные соперницы. Самопровозглашённые.       — Это отрицание, Ли-чан, — гадким голоском подытожила Яманака. — Мало кто готов к такому жестокому повороту судьбы.       Я поморщилась. Надо было кинуть ей в чай перца. Красного.       — Может, сменим тему? — предложила Харуно. Оглядевшись по сторонам, она вдруг улыбнулась и заявила: — А у тебя очень уютно.       — Согласна. Только цветов не хватает, — спрыгнув со стула, Ино прошествовала к подоконнику, и белый шлейф покрывала тащился за ней как сложенный павлиний хвост. — Может, кливию или нематантус… Ты же любишь оранжевый цвет, да?       Я люблю когда ругаются по-понятному. И вообще, она думает, что меня разговорами о цветочках можно отвлечь?       — Не надейся, Ино-чан, здесь ты их не найдёшь, — ставя на стол блюдо с выпечкой, отметила, что и Сакура стреляет по помещению короткими, умелыми взглядами.       Нет, дамы, тайник с запасами Саске-кунов для протыкивания холодным оружием я вам так просто не раскрою.       — Но попытаться стоило, — усмехнулась Яманака. — А про цветы я серьёзно говорила. Заходи к нам в магазин, не стесняйся. Подберём что-то неприхотливое.       Вернувшись к нам, девочка угрюмо посмотрела на небольшую горку сладостей. Тяжело вздохнула.       — Я, вообще-то, на диете…       — Мы никому не скажем, — подмигнула ей и выбрала самое подрумяненное.       Вечные соперницы переглянулись, посмотрели на довольно жующую меня, и почти одновременно потянулись к угощению. Конечно же, по закону подлости, в тот момент, когда девчонки набили рты, в окно ко мне постучали.       — Привет, Ли! Я на минут… ку…       Тен-Тен, проникший в помещение почти моментально после предупредительного стука, чуть не стал причиной массового убийства. Подавиться печенькой это, конечно, не самая славная смерть для шиноби, зато внесло бы разнообразие в общую статистику. В своё оправдание могу сказать, что хоть сенсор из меня говно, но вот с нервами всё почти в порядке — с такими-то товарищами по команде. Так что давилась я, уж чего греха таить, от дикого смеха, а не от испуга.       Чаем мы залились синхронно. Перевели дыхание, и только потом гости подняли ор. Бедного товарища моего обозвали извращугой, обвинили в подглядываниях, и чуть не прибили брошенными вслед ложками. Благо, не чашками. Тен-Тен поспешил спастись бегством, на ходу позвав на встречу с остальными членами команды на привычном месте как можно скорее.       — Вот же, — цыкнула Сакура, падая обратно на стул и плотнее закутавшись в кокон из ткани. Ино понимающе кивнула.       — Глупые мальчишки.       Я бы кое-что добавила и про не особо обременённых интеллектом женских особях, но предпочла промолчать. Солидарность же.       Да и мысли уже суматошно вертелись в голове. Интересно, что от меня хотели сегодня? Вроде, Гай-сэнсэй собирался на отдельную миссию и команда пока просто тренировалась в своём темпе. Так быстро вернулся? Или планы поменялись?       Под ложечкой сдавило. Тревога? Предчувствие? Опасение?       Что бы там ни было, а стоило сворачивать посиделки и узнать всё из первых рук.       Помещение для допросов было маленьким и холодным. Стол, два стула, белые стены, яркий белый свет и гул проводов. Неуютненько, но иначе и быть не должно.       Приметив, что на стене справа побелка ну совсем уж свежая, подумала, что неспроста. Вероятно, кто-то, побывавший тут совсем недавно, не только за столом сидел и вёл светские беседы с Морино Ибики. Возможно этот кто-то был весьма дерзок в своих высказываниях или поведении, и скорее всего покинул помещение не на своих двоих. Если вообще по итогу выжил.       Какая прелесть, что я тут просто для уточнения парочки моментов.       Ибики, заметив куда устремлён мой взгляд, весьма добродушно улыбнулся. Эффект вышел забавным: рожа-то страшная, а глаза добрые. Ну прямо человек-дикарь с Острова Невезения из песенки Миронова. И да, харя у него — не приведи господь. Квадратная, обветренная, с деформированным от частых переломом носом, крупными губами и тяжёлым подбородком. Шрамы исполосовали его по диагонали, но самое страшное скрывала бандана. Там, насколько я помнила по демонстрации на экзамене, были полноценные проникающие ранения, окружённые омертвелой кожей и месивом из рубцов. Следы длительных и далеко не изящных пыток.       — Это всего лишь формальность, Ли-сан. Сама понимаешь. Просто поставь подпись.       Я кивнула, в который раз за последние двадцать минут уставившись на разложенные по столу листики. Два фото метки — вблизи и так, чтобы было видно, где и как та расположена. Короткое описание под каждым фото. И обязательная графа, где я должна указать своё имя, заверив факт соответствия зафиксированных материалов оригиналу.       Милое дополнение к моему личному делу. Особая примета, чёрт подери.       Ибики не торопил, комфортно ощущая себя в роли наблюдателя. Интересно, что он видит? Какие детали моего поведения отмечает? С чем сравнивает?       Ручка писать отказывалась, так что, недолго думая, по привычке подула на стержень и расписала на большом пальце, измазав бандаж. Мужчина тихо хмыкнул.       Издевался.       Вся эта процедура — короткая лекция на тему меток, связей и необходимости их фиксации в личном деле бойца, — проводимая в здании АНБУ, была сущим издевательством. Очередная проверка на вшивость. Испытание психики юного воина Конохи на прочность.       Ведь иногда достаточно просто создать нужную атмосферу. И сосуд треснет сам.       Не знаю, насколько хорошо я справилась, но нареканий вроде не последовало. Ибики забрал документы, приобщил к материалам дела, и указал лапищей на выход.       — Удачи на миссии.       — Спасибо.       Помещение я покинула в ровном, спокойном темпе. Дико подмывало оглянуться — ощущение чужого, пристального взгляда не покидало даже после того, как затворила за собой дверь. Совершенно невзрачный джонин сопроводил до парадных дверей, вернул отобранные при входе вещи и тут же исчез.       Я перевела дыхание, подставила лицо тёплым солнечным лучам. С формальностями покончено. Осталась лишь проверка выходом за пределы селения и боем.       Повторная экипировка из-за скудного опыта отняла бы слишком много времени, привлекая ненужное внимание, так что скинула подсумки и перевязи в рюкзак, забросила тот на плечо и поспешила покинуть район. Вроде всё тут так же, как и во всей Конохе — узкие улочки, приземистые здания, редкие гражданские среди толпы шиноби, — но приобретённые этим телом инстинкты и лично моя подозрительность гнали прочь. Слишком много внимательных глаз вокруг. Элита и бойцы внутренней безопасности не самая приятная компания. Тем более для захватчиков чужих тел, всё ещё опасающихся, что их спалят.       Промчавшись по крышам, довольно скоро добралась до горячих источников. Целью были не водные процедуры, а кое-что поинтереснее. Потому обогнула здания и взобралась на пригорок. Прошлась вдоль ручья, пока не оказалась в месте, где водный поток значительно раздавался вширь.       Скинув поклажу, разулась, стянула утяжелители, вмиг ощутив себя пушинкой, закатала штанины и подошла к кромке воды. Стопы увязли во влажной почве, трава облепила кожу. Я выдохнула, прогоняя лишние мысли, соединила ладони напротив солнечного сплетения и попыталась сосредоточиться.       Для местной братии фраза «сконцентрировать чакру» звучит знакомо и обыденно. Для меня же, привыкшей работать с материями менее тонкими, всё это — дивный новый мир. Но Первичный лотос и тренировки с Сакурой значительно помогли, позволив хоть немного нащупать связь с чуждой мне энергией.       Бедная Харуно намучалась со мной за последние два дня, но в обмен на одно фото Учихи я её всё же склонила к занятиям по концентрации чакры. Может, я спешила, и сэнсэй чуть позже взялся бы за развитие у меня навыка хождения по воде, но запланированная миссия С-ранга, да ещё и с пересечением границ сразу двух соседних государств, знатно так вынудила мои ментальные яйца сжаться.       Работа телохранителя. Ха! Меня бы кто защитил.       Ещё раз отбросив всё лишнее, выдохнула, открыла глаза и сделала шаг вперёд.       Похоже на медитацию, только в вертикальном положении и движении.       Нога не ушла под воду, найдя опору. В первый раз это меня так обрадовало, что на первых двух шагах всё дело и застопорилось — пока Харуно не влепила смачную пощёчину. Помогло.       Второй шаг тоже прошёл успешно. Я постояла, выравнивая дыхание.       Третий шаг. Четвёртый.       Разворот и один шаг в сторону.       От победоносной улыбки удержаться не смогла.       «С причала рыбачил апостол Андрей,       А Спаситель ходил по воде…»*       Под ногами будто тонкая плёночка лопнула. Я погрузилась в леденющий ручей, ткнувшись пяткой в острый камень. Боль отдалась аж в коленке.       Ай да я, ай да сукин сын!       Кряхтя и матерясь, вернулась на берег. Осмотрела ногу, но пореза не обнаружила.       Что же, начинаем заново.       У меня есть почти три часа и невъебенный стимул в лице полнейшей неизвестности впереди.       Поехали!