Nothing Else Matters

—Почти готово, еще немного, и… Прошутто, максимально втянув живот, сделал еще одну попытку проскользнуть между стеной и телом своего капореджиме, однако как и до этого, эта попытка не увенчалась успехом. Блондин тяжко выдохнул и нахмурил брови. Как вообще можно было попасть в такую нелепую ситуацию? Он всего лишь неспешно шел к выходу из супермаркета, прижимая к себе бумажный пакет с продуктами, как услышал сбоку шелест шагов, едва уловимый, но все же отчетливый. Повернув голову, Прошутто заметил фигуру Ризотто, который стоял в тени коридора неподалеку от пустых касс. Он даже не успел поинтересоваться у капо, что тот забыл в столь позднее время в такой глуши, как его грубо затолкнули в узкую кладовку, вследствие чего он оказался прижатым к стене телом своего капореджиме. — За тобой слежка, — раздался еле слышный шепот возле уха, от которого блондин вздрогнул, а после саркастично хмыкнул. Хотелось съязвить, мол, а не ты ли, капо, являешься тем самым преследователем? Однако инстинктивно он понимал, что находится, мягко говоря, не в том положении, чтобы возмущаться, да и в данной ситуации наверняка следует довериться чутью Неро и собственным талантам быстро оценивать обстановку. Только вот, как назло, мысли направились совсем не в то русло. Из глубин подсознания начали всплывать скрытые, низменные желания. Те, что так тщательно пытался скрыть Прошутто от всех, и, в первую очередь, от себя самого. Длинные изящные пальцы крепче сжали пакет, который отделял его от мускулистой груди напряженного капореджиме. На лице на мгновение мелькнула довольная улыбка. О да, мужчина давно, как только стал правой рукой Ризотто, поймал себя на мысли о том, что был бы не против оказаться прижатым к стене разгоряченным телом своего начальника. Во снах не раз снились яркие рубиновые глаза, затуманенные похотью, хищным взглядом пожирающие выгибающееся под ним на черных шелковых простынях оголенное тело. Однако Прошутто каждый раз пытался прогнать дурные мысли прочь из головы, просыпаясь на скомканной постели с утренним стояком. Все это казалось неправильным, ведь отношения на работе будут только мешать, и чтобы не терзать свою душу, он старался соблюдать с Ризотто чисто рабочие отношения, не заходя за рамки дозволенного и держа определенную дистанцию. И вот сейчас то, чего блондин так тщательно избегал больше года, полетело коту под хвост. Он был настолько близок к своему капо, что чувствовал, как сквозь запах терпкого табака и крепкого кофе пробивался еле уловимый шлейф аромата чужой кожи. Пришлось приложить невероятное количество усилий, чтобы прогнать из головы сгущающуюся дымку похоти, возвращая здравый рассудок на первый план. Прошутто подметил, что в последнее время Ризотто вел себя несколько настороженнее, чем обычно. Да и в целом в команде происходило что-то странное, словно назревал некий заговор, укутанный тяжелой завесой тайны, сокрытый от пронзительных глаз Прошутто. Подобное явление происходило относительно часто: парни устраивали различные розыгрыши и пари между собой, чтобы хоть как-то раскрасить обычные тяжелые будни, наполненные грязной работой. И вот последние полмесяца новые заказы от главы Пассионе не поступали, и ребята откровенно тухли без дела, просто проводя время на базе, а вечером разбредаясь по домам, чтобы с утра вновь собраться вместе. Впрочем, капореджиме и его заместителя подобная халява обошла стороной, ведь им приходилось заполнять отчетности, и пока они были по уши закопаны бумажной волокитой, члены банды пинали детородные органы и явно вновь что-то затевали, блондин это чувствовал всем своим мафиозным чутьем. Стоило ему выйти из кабинета капо, как ребята, еле скрывая ехидные ухмылки, словно тараканы разбегались по углам и лишь изредка перебрасывались многозначительными взглядами. Спрашивать было бессмысленно: все равно никто не ответит, лишь покрутят пальцем возле виска и обвинят в излишней паранойе, поэтому все, что оставалось – ждать и наблюдать. Ризотто, судя по тому, как часто стал появляться в общем зале вместо своего излюбленного кабинета, тоже явно заметил некий заговор, поэтому и решил взять все в свои руки и раскусить план нерадивых членов команды. Сидя в своем кресле, капо пристальным взглядом ярко-рубиновых глаз следил за своими подопечными, пытаясь уловить общий настрой и понять, что за очередная шальная и безумная идея родилась в этих пустых головах. И, судя по всему, эта идея воплотилась в жизнь и стремительно набирала обороты, потому что другого объяснения появления Ризотто здесь не было. Прошутто был более чем уверен, что капо сумел раскусить заговор своих подчиненных, и именно поэтому пришел сюда. Но кто из членов банды устроил слежку? А главное: с какой целью? И почему именно сегодня, когда Прошутто после очередной тяжелой бумажной работы захотел провести остатки дня в тишине и спокойствии с бокалом виски в руках, судьба решила подбросить очередное приключение на пятую точку? Пронзительный взгляд синих глаз впился в лицо Ризотто в ожидании объяснений. Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем лидер Сквадры перевел внимательный взгляд рубиновых глаз на своего помощника. Ничего не говоря, он сделал шаг в сторону. Точнее, попытался сделать, однако что-то помешало им разойтись в разные стороны, а стены настойчиво давили на спину, вынуждая мужчин прижаться друг к друг еще крепче. Прошутто нахмурил брови. Напряжение, витающее в воздухе, нарастало, и блондин, не выдержав, попытался вырваться из этого плена, но он, как и Ризотто, потерпел позорное поражение. Каждая попытка оказывалась провальной, и это напрягало блондина. Непозволительная близость с капо, который появлялся во влажных снах все чаще, сводила с ума. Чужое дыхание опаляло шею, отчего во рту стало сухо, и Прошутто чуть нервно сглотнул и поерзал в попытке скрыть нарастающее возбуждение. Сквозь нарастающий гул в ушах Прошутто услышал приглушенные шаги неподалеку, которые стремительно приближались к их укрытию. Он хотел было сообщить об этом Ризотто, однако тот, утробно рыкнув, пресек эту идею на корню, впиваясь в губы блондина грубым поцелуем. Прошутто даже не успел осознать, как влажный язык требовательно проник в такой на удивление податливый рот. Вкус, видимо, недавно выпитого кофе на мягких губах Неро дурманил голову похлеще любых дорогих сигарет, а гневный взгляд рубиновых глаз красноречивей многих слов говорил о том, что сейчас не стоит шуметь и привлекать внимание. Впрочем, Прошутто и не стал бы возмущаться внезапному порыву капореджиме. Наоборот, хотелось, чтобы этот сладостный момент длился как можно дольше. Шаги, которые на мгновение прекратились в опасной близости от кладовки, продолжились, стремительно отдаляясь и спустя мгновение окончательно растворяясь в тишине опустевшего магазина. Только после этого Ризотто отстранился с влажным звуком от своего заместителя, который, шумно выдохнув, инстинктивно потянулся навстречу стремительно отдаляющимся губам. — Прибью эту сволочь… — еле слышно, словно самому себе, прошипел Неро, глядя куда-то в сторону. Прошутто, губы которого все еще горели от жаркого поцелуя, одарил мужчину недоуменным взглядом. После ощущения мягких, властных губ, грубых и в то же время осторожных действий капореджиме было крайне сложно сообразить, о чем идет речь и кого в скорости лишат жизни. Блондин учащенно дышал, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Сердце в бешеном ритме билось в грудной клетке, щеки алели постыдным румянцем. Проницательный взгляд синих глаз впился в лицо Ризотто, который стоял с невозмутимым видом, словно минуту назад ничего и не происходило. Блондин недовольно скривил губы. В глубине души яростно клокотала злоба, громким набатом отдаваясь в пульсирующих висках. Чертов Неро со своим вечно кирпичным лицом и хладнокровием, чертов пакет, мешающий в полной мере насладиться его разгоряченной кожей, чертовы рамки, в который он сам же себя вогнал. Впрочем, к черту все это. Кто знает, когда подвернется еще такой случай? Не выдержав, Прошутто отбросил пакет с продуктами в сторону и, чувствуя удивленный взгляд, привстал на цыпочки, прижался торсом к чужой груди и впился зубами в чуть грубоватую кожу над ключицей мужчины, покусывая и зализывая эти места кончиком языка, постепенно поднимаясь выше. Ризотто, явно не ожидая такой выходки от обычно спокойного и рассудительного заместителя, еле слышно простонал. Губы блондина расплылись в довольной улыбке; он сделал пометку в голове о том, что даже суровый и безэмоциональный на вид Ризотто тоже имеет свои слабости. Впрочем, насладиться столь сладостным моментом Прошутто не дали: кулак, прилетевший в стену в опасном расстоянии от уха, заставил резко отпрянуть от чувствительной шеи лидера Сквадры. Хрупкий гипсокартон с жалобным хрустом треснул от столь мощного удара. Мелкая пыль мгновенно разлетелась густым облаком, отчего Прошутто, не выдержав, громко чихнул. Огромная ладонь тут же яростно сжала его рот, и мужчина поднял недоуменный взгляд на Ризотто, который склонился к его уху, опаляя жарким дыханием. — Пряжка застряла, расстегни ремень, — голос Неро, бархатистый, низкий и охриплый, плавно проникал в сознание блондина, опьяняя и без того затуманенный похотливой дымкой мозг. Легкое прикосновение колена к бедру лишь усилило жар внизу живота. Шумно выдохнув, Прошутто опустил взгляд вниз и, как было сказано, потянулся руками к ремню, однако резко замер. Первое, что бросилось в глаза, это выпуклость в штанах капореджиме. И действительно, как он и сказал, именно из-за сцепившихся друг с другом ремней попытки разойтись в стороны оказывались провальными. Эти два факта поставили блондина в тупик, отчего он банально растерялся и не знал, что делать. Животные инстинкты громко выли в голове, требуя воплотить тщательно скрытые извращенные фантазии в жизнь, а тянущая боль в паху лишь усиливала это желание, в то время как остатки здравого смысла требовали расстегнуть запутавшиеся ремни и стремглав умчаться домой и больше никогда не вспоминать об этом вечере. И пока Прошутто терзался сомнениями, Ризотто вновь решил взять инициативу в свои руки. В глубине души проклиная внезапно возникшую нерешительность своего заместителя, он ударил кулаком в стену еще раз и сдавленно выругался. Рука властно сжала подбородок блондина, вынуждая поднять голову, после чего мужчина подался вперед и до крови прокусил его нижнюю губу, тем самым наказывая за проявленную нерешительность и медлительность. Впрочем, короткая вспышка гнева быстро сменилась на милость. Язык нарочито медленно скользнул вдоль ранки, слизывая выступившие капельки крови, после чего настойчиво толкнулся в рот, втягивая Прошутто в жаркий, требовательный поцелуй. Тихий, сдавленный стон вибрацией разошелся по всему телу Ризотто словно короткие импульсы тока, призывая его к более решительным действиям. Наконец-то он позволил себе запустить руку в идеально уложенные пшеничные волосы и распустить собранные пучки, чувствуя, как шелковистые прядки приятно щекочут кожу. Бедро бесцеремонно вклинилось между ногами и потерлось о пах Прошутто, который разорвал поцелуй и, насколько позволяло положение, выгнулся в пояснице навстречу и гортанно простонал. Ризотто помутневшим от жары и возбуждения взглядом посмотрел на лицо прижатого к стене мужчины и с удовольствием отметил, что привычный лед синих глаз растаял. Губы, покрасневшие и распухшие от поцелуя, были приоткрыты, зрачки расширены, а затуманенный взгляд с вожделением и скрытой мольбой был прикован к капореджиме, явно требуя продолжения. Впрочем, кто он такой, чтобы противиться податливому разгоряченному мужчине? Если бы не проклятая подсобка в забытом Богом магазине, в которой даже особо не развернешься, то Неро давно бы вытрахал из своего заместителя всю душу за все упущенные моменты, когда они могли бы остаться наедине. От одной только мысли в паху болезненно заныло. Хотелось как можно быстрее содрать с себя и Прошутто всю лишнюю одежду, которая мешала наслаждаться разгоряченной кожей. Однако мужчина понимал, что, как ни крути, они находятся в общественном месте и что лучше придержать этот план до следующего раза, а пока наслаждаться тем, что есть. Большая ладонь капореджиме накрыла пах Прошутто, отчего тот шумно выдохнул и прикусил губу, сдерживая еле слышимый стон. Колени, которые мужчина решил шире расставить, явно были знаком согласия, которым мгновенно воспользовался Ризотто, устраиваясь между ними. Пряжки ремней с легкостью поддались ловким пальцам мужчины. Звук расстегнувшихся ширинок, пара незамысловатых движений, и вот он обхватил рукой твердый член Прошутто и дразняще прошелся по стволу, тут же прикрывая его рот свободной ладонью, тем самым не позволяя громкому стону вырваться наружу. Наклонив голову, Ризотто склонился к чужому уху и еле ощутимо прикусил мочку. Сдавленный всхлип не заставил себя долго ждать, и он продолжил свою сладостную пытку, спускаясь ниже и проводя влажную дорожку кончиком языка, слизывая выступившие соленые капельки пота. Прошутто толкнулся бедрами вперед, прижимаясь своим членом к члену капореджиме. С губ непроизвольно сорвался судорожный вздох. Горячая ладонь накрыла Ризотто, чуть надавливая и вынуждая обхватить обе плоти. Он на мгновение замер, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям, после чего приступил к движению, находя подходящий ритм. Их члены чувствительно терлись друг об друга, слишком чувственно и возбуждающе. От происходящего окончательно сносило крышу. Только он может вытворять подобное с таким разгоряченным и податливым телом. Только он и никто больше. С тихим рыком Ризотто оттянул зубами шейный платок Прошутто и жадно припал к тонкой бледной коже, прикусывая ее, вбирая в рот и посасывая, однако внезапный укус за палец вынудил его оторваться от желанной шеи и с усмешкой посмотреть в недовольные глаза напротив. — Не беспокойся, под платком все равно никто не заметит, — еле слышно прохрипел Ризотто и провел большим пальцем по чувствительной головке блондина, отчего тот выгнулся и резко вскинул голову назад, явно забыв об ограниченном пространстве, и ударился затылком о стену. С губ сорвалось еле слышное шипение, которое быстро сменилось рваным стоном, стоило капореджиме освободившейся рукой крепко сжать ягодицу. Мужчина до крови прикусил губу, лишь бы не застонать только от одного вида Прошутто, который вызывал животное желание запустить пальцы в растрепанные волосы и крепко их сжать, надавливая на голову и опуская блондина на колени. От одной только мысли, что могут вытворять эти приоткрытые пухлые губы, хотелось кончить. С каждым движением руки Неро представлял, как его разгоряченная плоть все глубже проникает в такой жаркий и податливый рот, чувствуя, как головка упирается в глотку. Однако воплотить представленную картину в реальность не дал громкий голос, раздавшийся из висевших неподалеку динамиков, который оповестил посетителей о закрытии магазина. Понимая, что времени в обрез, Ризотто продолжил водить влажной ладонью вверх-вниз, с каждым движением увеличивая темп и наблюдая за реакцией Прошутто. Шумное, сбивчивое дыхание говорило о том, что блондин уже на пределе. Ризотто и сам понимал, что тоже близок к желанной разрядке. Светлые ресницы подрагивали от каждого мягкого прикосновения к головке, а нижняя губа была прокушена до крови в попытке не сорваться на громкий стон. Наконец оргазм захлестнул огромной волной, которая разошлась приятным теплом по всему телу, и когда Прошутто излился липким горячим семенем, Ризотто, не сумев сдержать стон, спустя несколько рваных движений кончил следом. В ушах приятно звенело, а тело заметно расслабилось и обмякло. Если бы не закрытие магазина, то Ризотто остался бы тут еще ненадолго для того, чтобы привести себя и свои мысли в порядок, однако шанс, что кто-то мог застукать их здесь в столь непристойном виде, стремительно возрастал. — Я сегодня собираюсь приготовить пасту карбонару, — прокашлявшись, чуть охрипшим голосом начал Прошутто, — поэтому если хочешь, приходи в гости. Услышав предложение, Ризотто прикрыл глаза и довольно улыбнулся. Протянув руку, он выудил из нагрудного кармана пиджака Прошутто платок, которым вытер запятнанную семенем ладонь. — Пожалуй, не откажусь, — ответил он, окидывая своего заместителя пожирающим взглядом и набрасывая в голове план, чем они могли бы заняться после сытного ужина. Отбросив грязный платок в сторону, он первым покинул подсобку и неспешно направился к выходу, попутно обдумывая план наказания чрезмерно обнаглевших членов команды, подстроивших столь неловкую, но до боли приятную ловушку. Глядя на удаляющуюся спину Ризотто, Прошутто поправил шейный платок, прикрывая багровую отметку, которая еще долго будет служить напоминанием о сегодняшнем дне, и, подобрав отброшенный в сторону пакет с продуктами, быстрым шагом пошел следом за капо.

*****

Мужчина, сидящий в гордом одиночестве за дальней кассой, ленивым взглядом провожал каждого уходящего покупателя. Казалось, что он сидит здесь целую вечность в ожидании того, как его босс со своим заместителем выйдут из небольшого коридора с кладовыми комнатами. С каждой проведенной в этом магазине минутой он сомневался все больше и больше в разработанном плане. Очередной спор, который не на шутку разгорелся среди членов команды, казался мужчине безумным до мозга костей. Только бессмертные могли предложить свести двух упертых баранов, в упор не замечающих друг друга. Особенно если учесть, что один из этих баранов может запросто нашинковать задницы любовных амуров лезвиями, а другой состарить до состояния сгнившего стручка. Однако, как говорится, кто не рискует, тот не пьет крепкий и дорогой алкоголь на халяву за счет проигравших. Именно эта мысль не позволяла Иллюзо поддаться панике. Он верил в план своего товарища, и еле слышимый стон, который он уловил чутким слухом, был тому подтверждением. На лице мгновенно расцвела довольная улыбка. Значит, Формаджо смог незаметно для всех уменьшить кладовку, тем самым заперев двух строптивых мужчин в своеобразном любовном гнездышке. Хотелось как можно быстрее позвонить и сообщить Мелоне о том, что план сработал, но вместо этого он продолжил прислушиваться к тому, что происходило неподалеку от его прикрытия. Впрочем, друг не заставил себя долго ждать, напомнив о своем существованием противной вибрацией телефона в кармане светлой жилетки. — Ну что, как все прошло? — послышался нетерпеливый голос, стоило мужчине ответить на звонок. — Черт возьми, ты идеальный психолог и стратег в любовных делах, — Иллюзо взглядом проводил уходящего Неро и Прошутто, после чего откинул в сторону надоевшую кепку с логотипом магазина и выпрямился, разминая затекшие мышцы. — Все прошло в точности, как ты и говорил. — Di molto! — раздался радостный вопль из динамика. — Скорее возвращайтесь с Формаджо на базу, отметим воссоединение двух сердец и нашу победу как следует! — Ага, только пока не сообщай Сорбету и Желато об их позорном проигрыше, хочу посмотреть на их кислые рожи, — хохотнул Иллюзо и сбросил звонок. В голове мелькнула мысль о скором наказании за столь грубую и непростительную выходку, но он ее тут же отбросил. Разработать план по спасению задниц от разъяренного капореджиме можно и завтра. Сегодня они знатно напьются, отмечая очередной выигранный спор, а все остальное неважно.