истеричка

Чон Хосок не являлся тем типичным альфой из сериалов, фильмов и книг. Он не супер-мега-экстра-сексуальный, не с модельной внешностью, у него не миллионы долларов в карманах, и нет, он не трахает каждую течную омегу, и у него не толпы поклонников. Он всего лишь обычный парень; у него обычные родители, работающие и любящие своих детей. Да, у Хосока есть младший братишка — Чонгук. Во всем универсальный человек, из которого энергия так и прет; да к тому же, именно Чонгук привлекает больше внимания к своей персоне, обладая миловидным личиком и харизмой. Хосок никогда не завидовал своему брату, у них хорошие доверительные и братские отношения, чего еще желать. Сейчас Чон работает в одном баре, куда по выходным вваливаются толпы людей, желающих хорошо отдохнуть и расслабиться в компании друзей. Альфе нравится это место, оно обладает своей энергетикой, завлекая все больше и больше людей. Здесь вкусные коктейли, симпатичные омежки, отличный коллектив, да и вообще, Хосоку всегда нравились такие места, они отличаются от обыденной и серой жизни. Здесь все сияет, расплывается в радужке глаза, тело двигается в ритм музыки, что хочется просто забыться, растворившись в толпе. Хосок здесь бармен и всегда знакомится с новыми и интересными людьми, даже из других стран, получая их восхищение в создании коктейлей. Чон никогда не пытался выстроить свое будущее, он простой человек, который живет сегодняшним днем и берет от жизни все, но естественно придерживается законов, морали и своего взгляда. У альфы очень много друзей и знакомых, он всегда притягивает к себе именно своей добротой и искренностью, чего осталось так мало в нынешних людях. А что сказать по поводу отношений, то тут и сказать-то почти нечего. За свои прожитые годы он уже успел обнадежить свою мать тем, что подарит ей внуков, заключая брак с одним скромным и тихим омежкой, но у них ничего не сложилось, как говорится. И тут не связано с характерами, просто у них ничего не вышло, поняли, что поторопились, закружившись в простой влюбленности, что унесла только их личное время. Но в этом нет ничего плохого, это все прошлое и давно пережитое. Хосок не был ловеласом, но и не шугался слабого пола как огня. Он просто живет своей жизнью, и если судьба захочет, то сама свяжет альфу с тем человеком, что сможет покорить его сердце. *** — Ну, блять, сколько можно, ёшкин ты дрыщ! — Мин Юнги, а ну фильтруйте свой базар! Мужчина резко открывает дверь, всем своим видом показывая недовольство, и складывает руки на груди, наблюдая за тем, как Юнги пытается впихнуть свою пятку в несчастный носок, на конце которого красовалась милая дырка. Прекрасное зрелище. Омега пыхтит и катается по постели, сбивая все подушки на пол, который уже был захламлен, чем только можно и нельзя. Добро пожаловать в обитель Мин Юнги. — Юни, может, ты уже сделаешь уборку в комнате? Я даже боюсь сделать хоть шаг, а то вдруг откуда-нибудь выскочит нечто, и я схвачу инфаркт. — Па, я уже третий год прошу купить мне квартиру, чтобы я жил отдельно, но ты даже не разрешаешь мне снимать что-нибудь захудалое. Поэтому терпи, и это не хлам, а творческий беспорядок, — тыкая пальцем в потолок, с умным видом отвечает омега. — Но ты не занимаешься творчеством, — скептически подмечает мужчина. Светловолосый пожимает плечами. — Главное — делать вид, что ты что-то делаешь. Мужчина закатывает глаза. — И по поводу квартиры. По-моему, мы уже все обсудили, ты будешь жить отдельно лишь тогда, когда станешь взрослее и не будешь расписывать дешевой краской из баллончика соседние лавочки бабушек, только из-за того, что они косо смотрят на тебя и Чимина. Я боюсь, что как только ты станешь свободной пташкой, Мин Юнги, то и недели не пройдет, как ты уже будешь сидеть в полицейском участке твоего отца. Омега дует губы, матерясь про себя, но прекрасно понимает, что папа абсолютно прав. Юнги очень любит ввязываться во всякое, защищая свое достоинство. — Ты еще говорил про семью, — напоминает Мин, щуря глаза. Мужчина иронично вздыхает. — Помню, но я не думаю, что хоть какой-то альфа посмотрит в твою сторону, ты же знаешь. Ты симпатичный у меня, Юни, но твой характер… — мужчина кривится, а Мин усмехается. — Ну, ты знаешь. — Знаю-знаю, па. *** — Запупительный у меня характер! Юнги кидает третью пачку рамена, пока ворчит себе под нос. У него мордашка и жопа, чего еще альфам надо? Да, он не модель с обложек, но и не уродец. А характер… да кто вообще на него смотрит? Многие альфы только и думают не головой, а головкой, так какой смысл быть благороднее и благоухать травами, да цветочками, фальшиво улыбаясь. Тьфу. Мин тормозит, вглядываясь в суровое небо, что заволокли темные облака, предвещающие ливень. Так не хочется домой, так не хочется учиться, да вообще ничего не хочется. Омега сжимает в руках пакет из супермаркета, вдыхая полной грудью прохладный воздух, пропитавшийся будущим дождем. Чон Хосок. Юнги вспоминает, что альфа приглашал его в бар, где он работает, было бы хорошо развеяться. Да и хочется просто увидеть его. Он наверняка бы дружелюбно улыбнулся, да помахал рукой, как новый знакомый. От Хосока исходит эта аура искренности и простоты, что окутывает с разных сторон вперемешку с головокружительным цитрусовым запахом, но не сдавливает. Рядом с ним хочется находиться, хочется слушать его голос, когда он рассказывает что-то из ряда повседневной рутины, хочется видеть, как он поглаживает того кота из переулка своими большими ладонями. Юнги впервые так интересуется альфой. Может, он просто сошел с ума? Или это запоздалый переходный возраст? Да нет, все просто. Абсолютно нормально вот так интересоваться человеком. Нормально чувствовать влечение и желание узнать его ближе, располагая к себе. «План по охомутанию Хосока продолжается.» Юнги подходит к какому-то зданию, крутясь вокруг своей оси. — Бляха, этот шмот вообще не подходит для бара, я похож на простого алкаша, а мне нужен элитный алкаш. Омега кривится, но тащится до дома нет никакого желания, да и тем более у него в гардеробе нет ничего подходящего, кроме рваных поносок и прочей фигни, которую клялся сжечь Чимин. Оп, Чимин. *** Юнги перепрыгивает последние ступеньки, чуть ли не врезаясь лбом в железную дверь напротив, но успевает притормозить. Омега нервно стучит, но, не дожидаясь ответа, дергает ручку, что к «всеобщей» радости поддается, и Мин уже врывается в чужую квартиру, даже не обращая внимания на приглушенные стоны и разбросанные шмотки, которые он все же просканировал взглядом, потому что ему все-таки нужно что-то стоящее. Светловолосый проходит прямо в кедах в спальню друга, но секундно стопорится на пороге, наблюдая за тем, как плавно Пак двигает тазом, объезжая член Намджуна. — Оп, Джун, я не знал, что ты уже поддался чарам, — быстро «приветствует» друзей Мин, и бросается к огромному шкафу, открывая двери на распашку, и запускает свои лапища в мир проституции. — Блять, Юнги, ты какого хуя делаешь?! — чуть ли не визжит Чимин, судорожно натягивая на себя одеяло. Намджун прикусывает губу, но выглядит менее удивленным, хотя его брови все же лезут вверх. — Сорри, мне тут надо пару шмоток. Я быстро, вы продолжайте, — омега лезет в шкаф чуть ли не с головой, как в Нарнию, и выбрасывает очередной кроп-топ на пол, совершенно не обращая внимания на возмущенный взгляд друга. — Ну ты ваще прихуел конечно. — Есть такое. Мин вытаскивает черную футболку с принтом, кивая самому себе, и тут же принимается снимать с себя свою кофту алкаша, обнажая тонкую талию и хрупкую на вид спину. Намджун где-то сзади присвистывает, за что ему сразу же прилетает от Чимина. — Ты хоть куда? — спрашивает Пак, все еще укрывающийся одеялом, но продолжающий медленно и плавно двигаться на члене альфы, на что Намджун тут же расслабился и закрыл глаза. Юнги бремчит пряжкой ремня, пытаясь примерить черные джинсы. — Магомед идет к горе, — коротко и ясно.