Зеюшки

      - Бессонница - болезнь эпох, в которых людям велят закрывать глаза на многие вещи. – Андрей тёмной фигурой замирает в дверном проёме. От окна через мою постель к его ногам тянется лунная дорожка. – Ты так громко не спишь, что я проснулся.       - «Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали        Лучи у наших ног в гостиной без огней…» - цитирую первые пришедшие на ум строчки о луне. Кажется, это Фет. – Снова луна огромная в пол неба. Звёзды целыми туманностями сквозь ветви просвечивают.       - И ты не спишь. О чём задумался?       - Да так. Ерунда.       - В опасные времена не уходи в себя. Там тебя наверняка отыщут. – Андрей присаживается на край мое кровати. Луна освещает обращенную к окну сторону лица, оттеняя вторую половинку, чернильно-темную со стороны комнаты.       - Граница между светом и тенью – ты. – поднимаю руку проводя пальцами по призрачной границе. От скрытого под челкой лба, по острому носу, приоткрытым губам, к подбородку. Какой Андрей стал спокойный, не боится прикосновений, раньше за такие вольности любой мог получить в морду. Не раньше, а там, в городе. Здесь проще смотрят на жизнь, не ищут скрытый смысл в простых поступках. – Нам пора возвращаться в родной город. Практика заканчивается.       - Пора подумать, как жить дальше и доиграть в начатую тобой игру? - Андрей достает изрядно потрёпанную тетрадку Анечки. Кубики потерялись уже давно. Включает ночник, который сам же мне подарил еще в городе. – Открываю наугад. Драма. Самое подходящее время.       - Почему? Драма – это род литературы, в котором текст имеет форму диалога и состоит из реплик действующих лиц, сопровождаемых вставками-ремарками. – Выключаю свет, мне хватает лунного. – Права была Михална, в три часа ночи вспомнил определение.       - Не полностью, только в широком значении. В более узком, как жанр - это литературное произведение, в диалогической форме изображающее сложный и серьёзный конфликт, имеющий нравственное или гражданское значение.       - Успел прочитать у Анечки, пока не выключил ночник?       - Помню с экзамена. – Лунная сторона Андрея улыбается так, словно тёмная тянет уголок губ вниз. – Конфликт очевиден. Возвращаться ли в альма-матер или остаться в забытой цивилизацией деревне. Без будущего, без перспектив, с одним единственным местом работы.       - Скажи мне, с кем ты спишь, и я скажу тебе, кто тебе снится. – Приобниимаю Андрея за плечи и шепчу так, чтобы он почувствовал себя неудобно. – Спишь со мной под одной крышей, а снится тебе возвращение домой. Или не возвращение. Андрей, я правда не понимаю что делать.       - По любому, нужно закончить учебный год, потом сдать практику, защитить диплом и там уже решать.       Андрей уходит. Шелест шагов и входной двери заглушает пение соловьев. Андрей курит в саду. Я не курю уже давно.       - Если бы конфликт был только в возвращении домой… - движимый непонятным порывом, выбираюсь через окно в залитый луной сад. Под моим окном куст сирени, дальше палисадник под окнами кухни. Крыльцо, также в лунном свете. Андрей курит. – Я бы остался здесь, если бы было с кем. Я бы вернулся домой, если бы не ревновал тебя к детям, саду, луне и даже дыму у твоих пальцев.       Андрей возвращается в дом, оставляя дверь открытой. Ночь душная и тяжелая. Не смогу уснуть, тут осталось всего пара часов. Трусливо сбегаю к воде, всего то пятнадцать минут под гору. Купаться конечно не получиться, вода в Зейском водохранилище хороша только для моржевания, зато виды непередаваемые. В темноте виден край хвойного леса, вечный, потусторонний свет луны, низкой сейчас, дорожка в тихой глади воды и звезды. Огромные чистые звезды, целые скопления. Всего пятнадцать минут от дома до прекрасного водохранилища, лес начинается в саду. С другой стороны, до ближайшего городка на лодке быстрей чем по суше, до города Зеи вовсе сто километров по сомнительной дороге. Там есть… что? Шум, реклама, клубы, бары, цивилизация. В Бомнаке есть школа, библиотека, больница, полицейский пункт. Всё. Больше ничего нет.       Садистка луна, бледнея, из последних сил высветила две фигуры метрах в десяти. Мужики идут на рыбалку. Скоро затеплится горизонт. Запоют петухи, коровы замычат. Пора возвращаться домой.       - Доброе утро! – Здороваюсь с мужиками. Отец одной моей ученицы и деревенский врач. Присаживаюсь рядом, смотрю на открытую пачку сигарет. Давно не курил. – Можно?       - Господин учитель! - Мне протянули руки для пожатия. Не люблю этого, но уважить надо.       – Кури конечно. При школьниках стесняешься, да?       - Нет, - вздыхаю. Дым стелиться по воде вместе с туманом. – Не курю я, мужики.       - Сейчас будет как в твоих сказках, - ухмыляется в ус врач, - что ты молодец не весел, буйну голову повесил?       - Практика заканчивается. Надо в город возвращаться. Тишина. Мужики сидят с удочками. Солнце поднимается.       - Пойду я домой, пожалуй.       - Домой, значит? А возвращаться в город собираешься? – пожимает мне на прощание руку врач. – Привет Андрюхе. Пусть заглянет вечерком, разговор есть.       - Угу.       Андрей готовит завтрак. Хмурый и не выспавшийся.       - Где был?       - Изменял тебе с прекраснейшей девушкой! Глаза как небеса, ласковая да звонкая… - с каждым моим словом Андрей мрачнеет. – Зея! Краса рек Сибирских! - Иван Рязанов       «Мы душою сильны и молоды,       Что задумаем, все исполнится –       Голубыми пенными водами       Наше Зейское море полнится.       Море рвется к железным створам,       Песнь заводит у верхнего бьефа –       По кремнистым плечам отрогов       В даль таежную мчится эхо.       Отодвинулись горы к небу,       Расступились сосны и ели –       Ныне в быль превратилась небыль       Все случилось на самом деле.»       - Прощаешься? Смотри осторожно. Мужики здесь строгие, за девок спросят по всем правилам.       - Эй! Ты чего? – Заглядываю в хмурое лицо друга. – Где мой Андрей? Где цитаты великих сатириков? Сейчас самое время говорить афоризмами, ведь для драмы характерна стройность и краткость мысли в прямой речи персонажей.       - Прекрати. Пора быть серьезным. Оставь эту игру.       - Жизнь - ребячьи забавы, только с настоящим реквизитом.       - Ну тебя. Смотри чтобы тебе реквизит не оторвали. – Андрей отворачивается к окну. Напрягает плечи, закуривает, нахал, прямо в кухне. – Скорее бы закончить эту учёбу и забыть как страшный сон. Брошу всё и займусь туризмом.       - Отлично! Будем каждое лето вместе кататься по миру.       - Не обманывай себя. После учебы мы разойдёмся. Не будет больше соседних комнат в общаге и одной парты. Может встретимся лет через десять на встрече выпускников. Я приеду из Амстердама, возможно с парнем, кто знает, как толерантность повернется. Ты станешь еще худее. Будешь торопиться, потому что жена и трое спиногрызов. А в рюкзаке, кроме Бродского и Ахматовой, наброски диссертации и студенческие работы для проверки.       - Не драматизируй!       - Ты же этого хотел. Драма. Конфликт. Вот он, распишись. Остаться здесь в глухомани, наедине с той самой природой которую поют твои обожаемые поэты. Или аспирантура на родной кафедре, карьера. Станешь профессором лет через десять, я в тебе уверен. Гораздо лучше - не верить в человека, а быть уверенным в нем. Вот, цитата, как ты и просил. Всё что ты пожелаешь.       Всё что я пожелаю. Последняя фраза из разговора ставшая последней по настоящему глубокой фразой от Андрея. Завершение практики и завершение учебного года, итоговый отчет о практике, дневник практики, куча документации, прощальная дискотека и путь домой. Родной универ. Любимая до дрожи Михална, курирующая мой диплом. Поэзия Амурского края как тема, история от древнего фольклора до наших дней. Комиссия, защита, вручение дипломов. Мой красный несмотря на вечные драки, пакости и прогулы. Прощальная пьянка. Прощальный взгляд Андрея в свете потусторонней луны. Здесь луна едва пробивается сквозь городской свет как бледный, потусторонний призрак. В лужах от поливалок на асфальте не видно звезд, только апельсиновые чернила фонарного света.       - Ты хочешь уехать?       - Хочу. Ты останешься в аспирантуре?       - Останусь. Это правильно.       - Ты считаешь, что без тебя научный мир литературы потеряет всё? А школьникам Бомнака пришлют очередную неопытную Анечку, которая пишет конспекты с фикбука. И правильно. Зачем им литература. Они не выберутся из своей деревни. Зачем им знания литературы?       - Андрей…       Он не слышит. Идет шатаясь по набережной. Я не могу разобраться в себе.       Я живу как прежде. Все мои книги и приятели, клубы и бары, какие-то девчонки и подготовка к аспирантуре. Андрею некогда, он устроился в турфирму. Я подрабатываю репетиторством для абитуриентов. Я не успеваю. Не замечаю, как июньская луна сменилась на августовскую. Первую, вторую… диссертация, студенты, литература. Искусствоведы часто напоминают людей, которые знают химический состав запаха, не чувствуя аромата.       Потусторонний призрак луны чуть пробивается сквозь яркие всплески рекламы под окном моей съемной квартиры.       - Ало, Василий Петрович? Простите за поздний звонок. Вам еще нужен литературовед?..