Кровавый след в истории

      Когда мы наконец вернулись в деревню, там во всю кипела жизнь. Шла бойкая торговля на небольшой ярморке, в стороне женщины плели корзины самых разных форм и размеров, старики травили какие-то байки и играли в странные настольные игры, чем-то напоминающие кости, дети носились по всему пространству, играя в мяч, а подростки предпочитали уходить на верхушку древа и проводить время на высоте за своими делами. А вокруг витал приятный аромат древесины и чего-то сладкого, похожего на пыльцу растений.       Мы медленно приближались к корням деревьев. Я все также шла с корзиной мха на голове, находя подобное передвижение достаточно комфортным. Когда мы наконец зашли на рынок, все кто были там, смолкли. Будто волной прокатилась оглушающая тишина, когда мы с Ло'тейем шли мимо них: я несла на голове корзину, а мужчина, словно молчаливый охранник шел позади, иногда поглядывая изучающе на обстановку и стараясь не терять лица перед своим народом.       Мы прошли через ярморку и зашли под самые корни древа, где у небольшого костра стояла Нейтири с Джейком и что-то обговаривали с молодой и на вид счастливой парой на’ви. Парень и девушка держались за руки, улыбались и постоянно кивали своему вождю и духовному лидеру. Ло’тей чуть ускорился и подошел к матери, что-то говоря ей на на’ви. Та обернулась ко мне и ее глаза почти что моментально расширились от удивления, когда она заметила на моей голове корзину, которая была мне где-то по пояс и доверху наполненная мхом.       Мать тут же недовольно обернулась к сыну, схватив его за ухо и что-то начиная ему быстро выговаривать на его языке. Тот зашипел в ответ, но согнулся под ее пальцами на удивление покорно. Когда его наконец выпустили, он подошел ко мне и раздраженно отобрал корзину, освобождая мою голову. Стоять стало гораздо легче, чем до этого.       Джейк Салли наблюдал за этим в стороне и хитро улыбался, поглядывая на свою жену, которая воспитывала сына, когда тот даже был уже в сознательном возрасте. Пара молодых стояла рядом с вождем и с интересом разглядывала меня. Я подошла чуть ближе, идя следом за Ло’тейем. Тот подошел к отцу и что-то ему раздраженно зашептал на родном языке. Джейк внимательно слушал сына, пока его не оборвал. — Мы в ответе за тех, кого приручили, — ухмыльнулся его отец, громко говоря это на английском, видимо, чтобы я тоже услышала. Я чуть улыбнулась, понимая, что в чем-то Джейк был прав. — Не помню уже, кто это сказал… — Антуан Де-Сент-Экзюпери, — напомнила я, складывая руки на груди и иногда поглядывая на недовольного Ло’тей, который сжимал в руках корзинку со мхом. — Пошли, — фыркнул Ло’тей, нервно махнув хвостом.       Я еле успела увернуться от его хвоста, когда тот пронёсся буквально в миллиметрах над моего головой. Он будто специально пытался мне напакостить! Я возмущенно засопела, но все же пошла за ним, садясь у костра. Ло’тей тут же пихнул мне на колени корзину, садясь в сторону. Но мать и пара кухарок, которые недалеко готовили, заняли парня работой — всучили ему нож и какие-то корнеплоды, отдаленно напоминающие картошку. Я мельком осмотрела мужчину, который был рад и этому, лишь бы не возиться со мной.       Спрятав небольшую улыбку, я вернулась к мху, начиная думать над тем, что с ним сделать, чтобы получить более пригодное для употребления лекарство. Чуть поразмыслив, я отложила весь мох в сторону и сходила за пробирками, которые лежали в моем рюкзаке — скудный набор для забора материалов, с которым я должна была вернуться обратно на базу К несчастью пара склянок разбилась в рюкзаке и осталось всего лишь три: две маленьких и одна большая, конусовидная. Конечно, этого было мало для более масштабных экспериментов, но чтобы сварить немного эликсира или выпарить и прокипятить мох — годилось.       Спустившись назад, я набрала немного воды в ближайшем ручье и села перед корзинкой мха, начиная его обрабатывать — срезая верхнюю часть от корней и выкидывая корни. — Зачем ты это делаешь? — спросил Ло’тей, глянув на меня скептично. — Я, что, зря это собирал? — У меня нет желания есть землю, — заметила я, скидывая срезанную траву в колбы с водой. — Но я благодарна за твою помощь.       Ло’тей ничего не ответил. Лишь нервно дернул ушами и отвернулся от меня, продолжая частить неизвестные мне овощи. Я же организовала небольшой костерок неподалеку от основного костра, позаимствовала немного огня и стала вываривать весь сок из мха. Постепенно жидкость стала окрашиваться в приятный голубой оттенок и поблескивать на свете огня. Скорее всего в темноте этот отвар светился. — Ну и что ты наварила? Зелье какое-то? — фыркнул Ло’тей, подглядывая иногда за моей работой.       Я глянула на него с укоризной и уже вдохнула побольше воздуха, чтобы ответить ругательством, но тут же поперхнулась и согнулась пополам от боли в легких. Последний раз я ела мох около 2-3 часов назад и видимо действие препарата подходило к концу. Схватив колбу с горячей жидкостью, я без раздумий плеснула немного на руку и растерла лекарством грудь, после чего тут же отхлебнула из колбы, обжигая язык и небо. Но зато стало лучше.       Ло’тей смотрел за этим чуть хмурясь, но не отпуская язвительных комментариев и стараясь уколоть меня посильнее. Видимо даже до такого эгоиста как он наконец начало доходить, что в этом мире я не на курорте и выживаю также как и они. Нейтири сидела в стороне в окружении нескольких женщин и иногда поглядывала на меня и Ло’тейа. Заметив мои метания с раствором, она чуть сдвинула брови к переносице, сочувствуя мне.       Подойдя к нам поближе, женщина наклонилась ко мне, разглядывая меня с какой-то материнской строгостью. Потом она перевела взгляд на Ло’тейа, прищурившись. — Ло’тей, ты помог ей собрать достаточно? — Да, мама, — ответил мужчина, который явно не горел желанием с кем-то сейчас говорить.       Чем-то он напоминал вредного и немногословного подростка, который медленно проходил через стадии отрицания, гнева, торга, депрессии смирения и принятия в отношении меня. Он даже не поднимал на мать головы, продолжая чистить овощи и делая вид будто меня нет. — Ты мог бы быть добрее, — улыбнулась женщина, но в голосе звучал укор и строгость.       Я заметила как челюсть мужчины напряглась и он медленно поднял свои желтые глаза к матери, стараясь быть все таким же вежливым. — …Я был вежлив, — тихо ответил Ло’тей, выговаривая каждое слово четко и почти без акцента, будто пытался это доказать. — Он был… терпелив, — внезапно даже для самой себя, вмешалась я, заставив Нейтири на секунду обернуться ко мне. — Я не умею ходить по лесу и карабкаться по скалам, это правда.       Ло’тей дернул ушами, поднимая их вверх и повернулся ко мне. Я же в свою очередь отвернулась, делая очередной глоток настойки и морщась от горечи и травянистого вкуса. Но оно помогало и слава богу. Когда я снова глянула на Ло’тейа, я заметила в его глазах легкое удивление. Но в то же время благодарность.       Между нами медленно возникало вынужденное сотрудничество. Ни мне, ни ему не было комфортно в компании друг друга, но учитывая поставленное условие его отца, нам приходилось уживаться вместе. И возможно, эта протекция хоть немного, но растопила его сердце. Нейтири еще какое-то время наблюдала за нами, но вскоре удалилась по своим делам, оставив нас одних. Я продолжала заниматься мхом и варить из него отвар для себя, а Ло’тей молча дочищал овощи. — Спасибо, — в какой-то момент раздался его бархатный голос.       Я удивленно подняла на него глаза, чуть приоткрыв рот, будто хотела ему что-то ответить, но не смогла. Нервно сглотнув, я чуть кивнула, поглядывая на него с некоторой неловкостью и застенчивостью. — Не за что, — ответила тихо я ему, заканчивая с приготовлением отвара.       Как раз кто-то принес мне небольшой глиняный горшок, который наверное попросила принести Нейтири. Отвара получилось не так уж и много, но зато он был максимально густой. Жидкость была яркого синего цвета и светилась внутри глиняного горшка. Я довольно разглядывала свою работу, чуть покачивая в руках горшок.       В какой-то момент, я почувствовала как меня накрыла большая тень Ло’тейа. Тот тоже закончил со своими делами, подошел поближе и заглянул внутрь горшка. Я подняла на него голову, вопросительно похлопав глазами. — Ты как детеныш с рыбкой играешься, — хмыкнул Ло’тей, снова спрятавшись за колкости и язвительные комментарии.       Я скривилась и гордо отвернулась от него, потащив горшок с отваром наверх, не забывая прибраться и захватить свои пробирки. Мужчина спокойно следовал за мной, с интересом наблюдая за тем, как я хозяйничаю в палатке. Он не старался зайти внутрь, просто сел на пол у палатки и смотрел как я складываю обратно пробирки, ставлю в безопасное место кувшин с отваром и заливаю немного в пробирку, складывая в карман, чтобы если не окажется под рукой, то я могла его быстро принять. Глянув на Ло’тейа, я отвернулась, не понимая, почему он до сих пор за мной наблюдает и следит. — Почему защитила меня? — неожиданно раздался его голос за спиной. Я отвлеклась от своих дел, оборачиваясь к нему с непониманием. Он хмуро перевел на меня взгляд от ярких левом Пандоры. — Могла и правду сказать. Что я не особо и помогал тебе. А если и помогал, то нехотя. — Потому что ты спас меня, — пожала я плечами, садясь на пороге палатки, но не подсаживаясь к Ло’тейу.       Я смотрела на него со спокойной улыбкой, иногда переводя взгляд на расцветающий день. Солнце было в самом зените и уже собиралось спускаться к горизонту. Это было понятно по тому, как жара медленно превращалась в вечернюю духоту. Я глянула на открывающийся перед нами летний пейзаж, пытаясь сопоставить его хотя бы с одной картинкой природы земли, которую я когда-либо видела. Ни один искусстно выраженный сад на земле никогда бы не сравнился с красотой диких лесов. Эта природа вокруг, гигантские деревья, трава выше моего роста, дикие джунгли почему-то казались мне куда приятнее серых многоэтажек и искусственного неонового света городов. — Красиво тут, — подметила я. — Здесь? — спросил Ло'тей, переводя взгляд в ту же даль, что и я. Он долго присматривался к привычному для себя пейзажу, пытаясь найти в нем хоть что-то красивое, что зацепило бы его глаз. Я заметила его замешательство, улыбнувшись с пониманием. — Разве у вас на планете не также?       Я лишь помотала головой, снова взглянув на бескрайний лес. Где-то в стороне в небеса воспарили птицы, решившие перелететь в другие место, чтобы поискать пропитание, в лицо дунул свежий ветерок, приятно обволакивая лицо, принося с собой запах свежести и свободы. — Я жила… В месте, где нет ни одного дерева, — тихо ответила я, поднимая голову и смотря на густую крону Дерева-Дома Оматикайя.       Видеть так близко зеленую и сочную листву было для меня в новинку. В Нью-Йорке уже давно не было парков. Все парки погибли где-то в 50-х годах от перезагрязнения планеты. Растительность уже физически не могла выжить в диких условиях и выращивалась искусственно. Видеть деревья, которые не росли с помощью человека было не привычно. Почти дикостью для меня. — Как это нет ни одного дерева? — на лице мужчины проскочило неподдельное удивление. — Так не бывает. — Бывает, — ответила я, улыбнувшись. — Я жила в большом городе, где были одни серые и большие дома на много-много этажей. Высокие как это дерево. И там жило в два раза больше людей, чем комнат в каждом из этих домов… Для растений просто не осталось места на Земле. — Это дикость! — возмутился Ло'тей, который явно был тронут и возмущён этой историей до глубины души. Конечно, мне было странно слышать про дикость от дикаря. Я медленно подняла бровь, выражая свое недоверие и удивление его реакцией. Он глянул на меня серьезно и точно не шутил со своим ответом. — Это полное пренебрежение Эйвой! Нельзя так жить! — Люди не знают что такое Эйва, — ответила я ему, глянув в сторону джунглей. — Мы забыли.       Ло'тей замер на секунду, осторожно повернув ко мне глаза. Я сидела в задумчивости, погруженная в себя и размышляла над своими же словами. А ведь буквально каких-то 150 лет назад Земля была зеленой. В ней не было столько городов, она не светилась ночью так ярко как сейчас и жизнь на земле наверное была такой же яркой как здесь? Я всматривалась в даль зеленых лесов, пытаясь представить свой родной Нью-Йорк хотя-бы на секундочку таким же ярким и живым. Но почему-то не получалось.       Чуть выдохнув, я все же отвела свой взгляд от созерцания столь прекрасного пейзажа и глянула на свои брюки, которые были в засохшей грязи. Чуть поковыряв их ногтем, я поняла, что грязь просто так не спадет с них. Втянув воздух через нос поглубже, я перевела взгляд на молодого на'ви, который видимо ждал от меня какой-то реакции. — Где здесь можно помыться? — спросила я его наконец.       Он чуть дернул ушами, прислушиваясь к моему вопросу. Призадумавшись, он глянул вниз, а потом снова на меня. — В озере, у которого мы были сегодня, — ответил он. — Пойдет? — Да, вполне, — согласилась я, подскакивая с места и хватая сменную одежду и проходя мимо него, даже его не дожидаясь.       Ло'тей медленно, будто нехотя поднялся со своего места и устало пошел за мной, снова тяжело вздыхая. Опять ему нужно было куда-то идти, сидеть, ждать меня, сторожить, чтобы никакая тварь не утащила. Я чувствовала в этом вздохе как это тяготит его, но все же чувствовалось смирение.       Вскоре мы вновь прибыли к озеру. Я глянула на воду, которая поблескивала лучами солнца, склонявшегося к закату. Время было еще раннее для захода солнца, но жара начинала спадать. Ло'тей вальяжно прошел мимо меня и сел у берега, опустив ноги в теплую воду, которая уже успела нагреться от солнца. Поймав мой недоуменный взгляд, он чуть дернул левым ухом, начиная раздражаться. — Чего тебе? — спросил он, чуть хмыкнув. — Ты не тюремный наблюдатель, чтобы присматривать за мной везде! — возмутилась я, заходя в воду и тут же пиная ее ногой в сторону Ло'тейа. Тот дернулся и подскочил, явно разозлившись почти мгновенно. — Иди отсюда! Я мыться собираюсь! — Мне велено тебя стеречь! — Стеречь, а не разглядывать голую! Иди отсюда! — я снова ударила ногой по воде, заставляя Ло'тейа инстинктивно отшатнуться от брызг. Тот утробно зарычал, но послушался, уходя в сторону деревни и садясь около тропинки спиной ко мне.       Я чуть фыркнула и закатила глаза, начиная раздеваться. Грязная одежда полетела в чистую воду на камни у берега отмокать, а сама я медленно зашла в бирюзовую водную гладь, тяжело выдыхая. После столь тяжелых суток без сна и сбора мха организм начинал вопить от усталости. Как только вода сомкнулась вокруг моих плеч, я наконец стала чувствовать облегчение. Водная гладь будто смывала напряжение, вычищала всю усталость, оставляя даже на душе покой, а не только в теле. Медленно плавая в озере, я раздумывала над тем, что жизнь поменялась слишком быстро. Такие перемены за два дня были совсем уж несвойственными для меня и эта мысль начинала пугать и нервировать.       Вдохнув побольше воздуха, я нырнула с тихим всплеском, заставляя Ло'тейа на секунду обернуться. Не заметив моей головы над поверхностью, лишь круги по воде, мужчина чуть дернул ухом, начиная отсчитывать секунды сколько я под водой. Я любила плавать. Особенно под водой. И ради этого я училась задерживать дыхание хотя-бы на минуту. Я медленно проплывала около дна озера, разглядывая камушки в чистейшей воде. Перевернувшись спиной ко дну, я глянула на водную высь и лучи солнца, склонявшегося к горизонту, которые искажались водной гладью. Выпустив немного воздуха из легких, я медленно поплыла обратно к поверхности и, как только вынырнула, натолкнулась на Ло'тейа, который уже был по пояс в воде с то ли перепуганным, то ли яростным выражением лица. — Ты! — рявкнул он, делая еще шаг ко мне, на что я тут же дернулась в воде и отшатнулась от него, явно перепугавшись даже больше чем он. — Ты что делаешь?! — Плаваю! — возмутилась я. — А вот что делаешь ты? Отвернись сейчас же! — Я думал ты утонула там! Не смей так делать! — рявкнул мужчина, прижимая уши к голове, негодуя. Ему сразу же прилетел в лицо мощный всплеск воды. — Сейчас же отвернись! — повторно шикнула я на него, начиная оплывать его, чтобы быть поближе к берегу.       Ло'тей пусть и был в ярости, но просьбу выполнил. Я не совсем понимала его волнения, но могла лишь предположить, что этот раздраженный парень, выходящий стремительно из воды побоялся, что я утонула в озере и он не уследил бы за своей новой ношей. Тогда бы отец и мать выяснили для себя, что молодому На'ви пока еще рано наследовать место вождя.       Я вылезла в это время на берег из воды и выжала свои волосы, чуть встряхивая ими. Быстро нацепив на себя сменную футболку и домашние бриджи, которые я обычно носила в своей комнате, я стряхнула с них травинки и дошла до одежды, отмокающей на камнях в озере. Я никогда до этого даже не могла представить, что буду стирать руками. И очень плохо представляла как это делается. Схватив футболку, я чуть покрутила ее в руках и прополоскала пробно в озере, начиная ее тереть между пальцев. Дело вроде бы пошло. Грязь быстро растворялась и вскоре неприятная грубая корочка совсем пропала с ткани футболки. Ту же самую процедуру я стала повторять со штанами, иногда выжимая их и снова начиная полоскать. Позади стоял Ло'тей и изучал каждое мое действие. — Зачем ты это делаешь? — наконец тихо спросил он. — Чтобы не ходить в грязном, — объяснила я ему, стараясь выжать футболку как можно лучше, чтобы не тащить уж совсем сырые вещи домой. Ло'тей подошел ко мне поближе и озадаченно забрал футболку из моих рук, разглядывая ее. — А не проще ходить без нее? — наконец спросил он, глянув на то, как я сворачиваю и отжимаю брюки и медленно повторил те же действия за мной.       Вся вода тут же плеснула в озеро от той силы с которой он выжимал футболку. Я удивленно вскинула голову, глянув на влажную ткань в его руках, а потом на мокрые насквозь брюки в моих. Ло'тей тоже смотрел на брюки, будто хотел их отжать. Я колебалась пару секунд, но все же протянула его брюки, забирая из его рук свою футболку и разглядывая ее. Ло'тей в это время повторил тот же отжим с брюками. Кажется, ему понравилось выполнять это простое действие.       Я удивленно хмыкнула, принимая назад влажные брюки. — Спасибо, — тихо сказала я, оглядывая их на предмет загрязнений.       Мужчина неопределенно махнул хвостом и вышел из воды, уходя в сторону деревни. Я чуть улыбнулась и двинулась следом. День был утомительным. В запаре дня я даже не поняла насколько сильно я голодна. Мы как раз вернулись к ужину. Вся деревня снова собралась у общего костра. На этот раз мне принесли тарелку ягод и фруктов с мясным бульоном, чему я была несказанно рада. Я быстро умяла свою порцию, дожидаясь пока Ло'тей доест свое.       Мужчина все время витал в облакал, жуя особо медленно, задумчиво. Будто этот день заставлял его что-то переосмыслить. Когда же он наконец почувствовал на себе мой взгляд, то медленно повернул голову, чуть склонив голову. Я чуть помотала голову, будто говоря ему: «Ничего, доедай спокойно». Ло'тей на это лишь мотнул хвостом и отвернулся обратно к своей тарелке.       К нашим спальным местам мы поднимались молча. Как и я, Ло'тей тоже был уставшим. Оказалось, что присматривать за земной девушкой и стараться угодить ее нуждам — тоже большой труд. Когда мы наконец дошли до палатки, я обернулась к Ло'тей. Тот стоял и просто смотрел на меня. Казалось, что его желтые глаза светились в этот момент в темноте. — Спокойной ночи, — осторожно произнесла я, махнув ему на прощание и быстро скрылась в маруи от его пристального взгляда.       Мужчина еще какое-то время пристально разглядывал зашторенный вход в жилище, пока не развернулся на носках и не подошел к ветке, на которой висел его гамак и не спустился в него одним ловким движением.       Я же в это время зачерпнула немного отвара в пробирку и быстро проглотила его. Горький вкус растекся по языку и быстро спустился в горло, давая через некоторое время свободу к безболезненному дыханию. Схватив плед, который уже успел высохнуть после купания в холодной реке, я укрылась им, ложась в самый угол палатки, немного сбоку от входа, чтобы меня никто не заметил. Возможно, это было инстинктивное решение, подпитываемое страхом неизвестной для меня обстановки.       Некоторое время я просто лежала и ровно дышала, пока мое сознание наконец не стало уплывать. Вскоре я уже мирно спала.