Кровавый след в истории

      Над Пандорой вставало яркое слепящее солнце. День обещал быть жарким и солнечным. Я медленно приоткрыла глаза, делая первую попытку проснуться. Я не успела ничего сделать, как мой глаз закрылся назад. Провалилась попытка. Чуть вздохнув, я вновь сделала попытку открыть глаза. Только уже предварительно протерла их руками.       Проморгавшись, я медленно поднялась и села, делая глубокий вздох и тут же тихо простанывая от боли в легких. Выдохнув, я доползла до горшка с отваром и быстро зачерпнула в пробирку небольшое количество, заливая это все в себя.       Закашлявшись от горечи лекарства, я сморщилась, пытаясь придти в себя ото сна. Чуть покачав шеей из стороны в сторону, я осмотрелась в палатке. Все было на тех же местах. Скинув с себя плед, я вышла из шалаша и огляделась. На горизонте только начинал рдеть рассвет, а само небо все еще было глубокого синего цвета и на нем поблескивали звезды. Я чуть улыбнулась и села на край обтесанной ветки, которая служила своего рода этажом. Свесив ноги, я уставилась на небо, начиная разглядывать звезды и искать хоть что-то общее и родное с тем небом, под которым я жила на Земле. Но ни большой, ни малой медведицы, ни дракона между ними я так и не нашла. Полярная звезда тоже мне больше не светила. Только огромная луна распростёрлась над небом, завораживая и пугая одновременно.       Чуть выдохнув, я опустила свой взгляд на ветви огромного древа, на которых видели гамаки со спящими в них на’ви. Опустив взгляд чуть ниже, я заметила Ло’тейа, который почему-то тоже не спал. Он лежал в своем открытом гамаке, чуть покачивался из стороны в сторону и разглядывал звездное небо. Почувствовав на себе чужой взгляд, он осмотрелся, заметив меня, сидящую на полу этажа у палатки. Мужина достаточно резво выпрыгнул из гамака, подтянулся и оказался рядом со мной, садясь в стороне. — Чего не спишь? — спросил он, поднимая голову к необъятной луне.       Я глянула на него с легким интересом, чуть улыбнувшись. — К тебе тот же вопрос, — заметила резонно я, складывая руки лодочкой и кладя их между коленками в достаточно закрытой позе.       Ло’тей не заметил этого, продолжая разглядывать то луну, то меня. — Выспался, — коротко объяснил Ло’тей.       Между нами вновь воцарилось неловкое молчание. Никто не решался начинать разговор первым. Я все еще чувствовала, что он относился ко мне как к обузе, а он, казалось, не мог найти тем, которыми бы мог меня занять. Наконец, он разорвал молчание, поднимая руку и показывая на первую попавшуюся звезду. — Это Эйвая Като. Оно объединяет все живое. С нее пришла Эйва на эти земли и дала нам жизнь.       Я глянула на него с легкой улыбкой, запрокидывая голову и разглядывая звезды, на которые он показывал. Где-то вдалеке небо начинало заливаться ярким золотым светом, но мы все еще могли позволить себе рассмотреть каждую из звезд. — Эйва…я? — спросила я, пытаясь скопировать его акцент.       Ло’тей чуть склонил ухо, будто прислушивался ко мне, а потом повернулся, снова произнося имя звезды с правильным акцентом. Еще раза три я попыталась повторить пока не выдохнула, с неловкостью отводя взгляд в сторону. — Ты живешь в клане. Придется учить наш язык, — заметил Ло’тей, поднимая взгляд к нему.       Я лишь понимающе покивала, чуть болтая ногами, свисающими с ветки.       Пронеслись дни моего пребывания в племени Оматикайя. Каждый день было что-то новое. Общение с Ло’тейем ограничивалось обычно парой простых фраз. Он был не самым многословным сопровождающим. Часто я ловила его задумчивые взгляды в сторону компании молодых парней, которые что-то бурно обсуждали, ярко жестикулировали и смеялись.       В один из таких дней я сидела с ним во дворе клана и опять варила мох, так как банка с отваром кончалась достаточно быстро. Все те же действия: отрезала верхушку, закидывала в колбы, кипятила, выливала в общий чан. А Ло’тей сидел рядом и задумчиво смотрел в сторону толпы парней, который собирались на охоту. — Хочешь с ними поехать? — наконец осторожно спросила его я, не поднимая на него глаз и внимательно срезая мох с корней.       Ло’тей чуть дернул ушами и обернулся ко мне, смотря на меня с вопросом в глазах. — Хочу, — честно ответил он.       Я понимала мужчину в этом плане. Он был молодым воином и его главным развлечением в клане была охота. Подняв на него глаза, я чуть улыбнулась, отвлекаясь от своего занятия. — Так езжай, — пожала я плечами. — Чего сидишь? Я все равно пол дня сейчас буду с мхом возиться.       Ло’тей долго смотрел на меня. С некоторым неверием. Но все же он медленно поднялся и медленно, почти что на негнущихся ногах пошел в сторону парней, иногда нервно помахивая хвостом. Возможно, для него было волнительно возвращаться назад к своим друзьям после долгого перерыва. Я чуть улыбнулась ему вслед и вернулась к своему занятию, варя новую порцию своего отвара.       Ло’тей наконец дошел до своих друзей. Компания тут же радостно заулюлюкала, принимая своего старшего с распростертыми объятиями. Все тут же всучили ему колчан со стрелами и лук, похлопывая его по плечам и подталкивая к лютоконям, которые уже ждали своего выезда. — Ну что, ты все также возишься со своей земной зверушкой? — спросил один из его друзей, запрыгивая на своего коня и тут же связывая свою косу с его нейронным отростком.       Другие добродушно рассмеялись, иногда поглядывая в мою сторону. Кто-то из парней помладше не сдержался, засунул пару пальцев в рот и громко свистнул, привлекая мое внимание. Я резко дернула головой, поднимая глаза в сторону звука. Один из парней кривлялся рядом с Ло’тейем, корча мне рожи. Я озадаченно склонила голову на бок, не понимая что они мне кричат на своем языке.       Ло’тей лишь посмеялся этой сцене, схватил не больно товарища за косу и направил мордой в сторону своего коня, предлагая ему запрыгнуть на него и не выпендриваться. Обернувшись в мою сторону, он какое-то время просто стоял и разглядывал меня, а после все же отвернулся и быстро забрался на свой шестиногий транспорт, тут же пришпоривая и уезжая в сторону леса. Я глянула ему в спину с небольшой улыбкой и стала собирать все свои приблуды, собираясь все это унести.       Отнеся горшок с отваром в маруи, я сбегала и помыла все пробирки в ручье неподалеку и вернулась наверх, складывая все в свой рюкзак. Решив не сидеть попусту в палатке, я вышла и стала бродить по этажам Дерева-Дома. На дворе стоял жаркий летний день и все взрослые на’ви были внизу, чему я была рада. Наверху ошивались в основном дети и подростки, которым была чужда суета взрослых. Я медленно поднималась все выше и выше по спиралевидной сердцевине, заходя на каждый этаж и прогуливаясь по широким ветвям, любуясь самым красивым видом, которым я все никак не могла насладиться. — Эй, — раздалось за моей спиной.       Я вздрогнула и обернулась, смотря на компанию трех парней и одной девчонки. Все они были выше меня, но более долговязые, чем взрослые люди из этого племени. Чересчур худые, более нелепые, чем уже сформировавшиеся особи. Я чуть улыбнулась им, помахав рукой. Двое мальчишек одобрительно переглянулись и подошли ближе, садясь на пол этого этажа и предлагая сесть еще и мне. Я неловко потопталась на месте, хаотично подумав над тем как бы мне отказаться от их предложения, но так и не сумела подобрать слов, садясь рядом с ними и смотря в сторону распростёртых джунглей над нами. — Привет, — начал один из ребят, помахав мне рукой. — Как у тебя дела?       Я неловко почесала затылок, виновато улыбаясь им, давая понять, что я ни слова не понимаю из их речи. Девочка из их компании покачала головой и стала думать как бы со мной общаться. Чуть прикусив губу, она стала общаться со мной на жестах. Показала в начале на себя, потом на меня. — Я и ты, — догадалась я, покивав ей.       Та тут же воодушевилась, продолжая пытаться объяснить мне что-то. Трое мальчишек посмеивались над ней, пока наконец не подергали меня за плечо. — Дурак! — выдал мальчик и показал на меня, видимо чтобы я повторила.       Я согласно покивала ребятам, понимая к чему они клонят. Хотят, чтобы я выучила с ними их язык. Усевшись удобнее, я обратилась вся в слух, пытаясь повторять за ними каждое слово, которое они произносили. И большая часть слов на удивление давалась легче чем то, чему меня учил Ло’тей.       Прошло по меньшей мере около часа, прежде чем не раздался воинственный клич откуда-то снизу. Мужчины возвращались в племя с охоты. Дети тут же сорвались с места. Заметив, что я все еще сижу на месте, один из них резво подскочил и взял меня за руку, потянув за собой. Особо не противясь, я встала и побежала вслед за ними, пытаясь успеть. Дети смеялись. Смеялись от того, что с ними играет земная девушка и проводит время. Будто это было для них высшим счастьем. Мы быстро пробегали по винтовой лестнице, спускаясь все ниже, пока наконец не выбежали к корням, смотря на то, как группа Ло’тейа тащила достаточно большую тушу шестинога в клан.       Мужчина был в центре внимания, явно радостный, что смог немного развеяться после этих утомительных и скучных дней в моей компании. Я стояла в стороне, наблюдая за его триумфом и старалась не мешать ему. Все женщины наперебой хвалили молодого охотника, радостно хлопая его по плечам и провожая помыться с охоты.       Салли впервые за все время сколько я его видела, счастливо улыбался, демонстрируя свои яркие белые клыки. Заметив меня позади от всех, улыбка спала с его лица. Я быстро расценила это как его нежелание возиться со мной. Ло’тей стянул с себя лук и колчан со стрелами, отдавая их друзьям, а сам подошел ко мне. Неловко помахав ему рукой, я на мгновение замерла, заметив, что подростки, с которыми я общалась до этого, весело приветствовали воинов, прикладывая пальцы левой руки ко лбу и отправляя этот приветственный жест им. Что-то похожее на уважение. Поколебавшись секунду, я сложила пальцы также как и дети и отправила незамысловатый жест навстречу к Ло’тейу. Мужчина на секунду замер в удивлении, но быстро вышел из оцепенения, спокойно улыбнулся и повторил этот же жест. — Дурак, — улыбнулась я ему, желая продемонстрировать свои преобретенные от ребятишек знания.       Ло’тей аж поперхнулся. Он в изумлении вылупился на меня, а потом присел передо мной на корточки, хмурый словно грозовая туча. — Повтори, — попросил он низким голосом.       Я не могла понять что могло так разозлить и задеть его и нахмурилась в ответ, складывая руки на груди. — Дурак, — ответила я уже с большей претензией в голосе.       Уши мужчины дернулись назад к голове, выдавая повышающееся раздражение. — То есть простое приветствие ты выучить не можешь, а назвать меня дураком смогла без акцента? — недовольно рыкнул Ло’тей, заставляя мои брови взлететь к волосам. Я даже не подозревала, что дети решили научить меня ругаться на их языке! — Что еще выучила?       Голос Ло’тейа звучал достаточно строго, будто он отчитывал ребенка. Он облизнул свои зубы, раздумывая о чем-то в напряжении. Я попыталась сгладить все виноватой улыбкой, глянув на него с застенчивостью. — Что еще выучила? — повторил он вкрадчиво и при этом ухмыльнулся понимающе, наконец расслабляясь и складывая руки на коленях, приготовившись слушать меня. — Пошёл к черту, — чуть кивнула я, смотря на него выжидающе.       Ло’тей долго смотрел на меня, подергивая левым ухом. Наконец он тяжело выдохнул и прикрыл глаза рукой, устало потирая переносицу. — Это переводится как… пошел к черту, — объяснил мужчина, вставая и оборачиваясь к толпе.       Он почти мгновенно поймал взглядом группу подростков и быстро подошел к ним, схватив их за хвосты и потянув к их родителям, что-то рыча на родном языке им. Видимо отчитывал их за то, что те попробовали учить меня таким словам. Через несколько минут он вернулся уже они и глянул на меня с усталым принятием. Вздохнув, он развернулся и пошел наверх, зовя меня с собой. Я пошла следом, чуть улыбаясь. — Завтра поедешь со мной на охоту, — вздохнул Ло’тей, устало и обреченно улыбаясь. Это показалось даже немного нервным жестом. Он медленно поднимался по спирали, потирая одной рукой свою шею в смятении. Он глянул через плечо на меня, пока я шла вслед за ним, потирая грудь. Лёгкие уже начинали болеть при дыхании. — Чем еще занималась? — Ничем, — покачала я головой, доходя до маруи и беря оттуда пробирку с лекарством, тут же осушивая ее.       Ло’тей сел на пол рядом со мной и стянул с головы странные украшения, которые убирали его волосы назад, чтобы те не мешались при охоте. Мужчина снова устало глянул на меня, разглядывая меня с обреченностью. Будто ему уже надоела вся эта канитель со мной и он был готов выкинуть меня прямо с этого древа, но совесть не позволяла поступить так с тем, кто слабее его. — Да, жестока судьба к тебе, — хмыкнул Ло’тей, а в его голосе наконец послышалась та самая издевка, которая меня раздражала. Я глянула на него, сморщившись от его слов. — Вот ты даже суток бы не прожила без меня. Посмотри на себя.       Он ткнул меня в живот. Я тут же пошатнулась, чуть не упав. Устояв, я размахнулась и хлестнула его по руке со всей силы, заставляя зашипеть и отдернуть руку. Его хвост нервно ударился по земле, а уши в раздраженном жесте прижались к голове. — Вот ты ведь не создана к выживанию! Ни хвоста, ни клыков, ни осторого слуха! — возмутился наконец мужчина, видимо решив поделиться со мной всем, о чем думал все это время. — Я ученый, а не воитель! — напомнила я, складывая руки на груди. — А ты… дурак! Вот кто ты! — Не смей меня так называть! — рявкнул Ло’тей, раздражаясь еще больше.       Я лишь показала ему язык и скрылась в палатке, не желая больше с ним вести диалога. Ну вот, мы опять разругались с ним в пух и прах. Почему-то у нас никогда не получалось конструктивного диалога. Постоянно мы были как кошка с собакой, и только и делали, что либо молчали отстраненно, либо ругались. — Может со мной что-то не так? — спросила задумчиво я, садясь в позу лотоса в углу маруи и опираясь спиной на его стенку, смотря куда-то в пустоту.       До сна еще было далеко, поэтому я не знала чем себя занять. Спать не хотелось, есть тоже — Ло’тей еще вчера притащил мне целую корзину ягод и фруктов, чтобы я в любой момент как захочу, могла поесть. Выпустив прерывисто воздух из легких, я все же вышла из маруи, заметив, что мужчина все это время сидел неподалеку и смотрел куда-то вдаль. Чуть поджав губы, я бесшумно выползла из палатки, решая тихо пройти мимо него и уйти вниз, послоняться немного по окресностям. Ровно как он меня учил пару дней назад, я стала бесшумно ступать с пятки на носок, обходя его по большой дуге. На секунду у мужчины дернулось ухо, будто он услышал меня и я тут же задержала дыхание. Как только мне показалось, что пронесло, я продолжила движение, не спуская взгляд с Ло’тейа, проходя мимо него. Его хвост нервно дернулся и он обернулся с ехидной улыбкой на лице. — Плохо, — констатировал он. — Можно было менее громко идти, человек.       Я скривилась от его комментария и выпрямилась, проходя мимо него и спускаясь по лестнице, даже не обернувшись. Спустившись и уйдя подальше от древа, я села в траве и насобирала немного сухих веток, находя место на котором не было травы — просто небольшой песочный участок земли. Разложив там все, я достала спички, начиная пытаться поджечь все эти палки, чтобы сделать себе небольшой огонек. Мне просто хотелось небольшого человеческого уюта, чтобы не сидеть одной в темноте. Но как на зло все спички были испорчены после купания и ни одна из них не собиралась поджигаться. Когда я потратила всю пачку, я выругалась и кинула из туда же к горстке моих сухих веток. — Помочь? — раздался мужской басистый голос за спиной.       Ло’тей подошел и подсел рядом, окинув мой неудавшийся костер с понимающей улыбкой. Мужчина поднялся и скрылся где-то в стороне в кустах, начиная шарить в темноте. Вскоре он вернулся с сухим пучком травы, палочкой и небольшой дощечкой. Снова сев рядом, он стал перекладывать в правильную кладку все мои палки, выстраивая такой небольшой домик из этого. Когда все было готово, он взял дощечку и пододвинул поближе ко мне, отдавая в руки палочку, а сухуя траву кладя на дощечку. — Если ты поставишь палку сверху на траву и начинешь ее крутить между пальцев, то ты добудешь огонь, — объяснил Ло’тей. — Ты что, думаешь, что я не знаю как работает сила трения? — вяло возмутилась я, повертев в руках палочку, а потом глянув на него со скепсисом.       Я все еще злилась на него, а вот у Ло’тейа в груди, кажется, играли наставнические чувства. Он снисходительно ухмыльнулся, дожидаясь, когда я начну делать так, как он просил. Я лишь закатила глаза и стала делать так как он велел. Но ничего не получалось. Палочка выскальзывала из рук, когда те начинали потеть, а со временим руки и вовсе начинали перенапрягаться и уставать. — Разве знания в голове — это сила, если нет навыков? — риторически спросил Ло’тей, садясь за моей спиной и осторожно клад свои руки поверх моих ладоней.       Я едва вздрогнула, замерев и чуть обернув голову, глянув на его предплечье и проведя взглядом по нему до плеча, но не решив поднять взгляд к нему в глаза. — Теории тоже… Требуют больших трудов, — тихо заметила я, чувствуя, что в этой кромешной темноте леса мои щеки начинают гореть от странного чувства стыда за свою беспомощность.       Поджав губы, я позволила ему терпеливо начать крутить палочку моими руками в нужном ритме, пока наших носов не коснулся запах гари. От дощечки потянулась тонкая струйка дыма и вскоре вспыхнул небольшой огонек, который Ло’тей с мастерством подпихнул под сухие ветки, которые я до этого собрала. — Вот и все, — мягко, почти устало сказал он, облокачиваясь на дерево и смотря на мою спину, пока я смотрела на зарождающийся огонек не то со смятением, не то с обидой за свою беспомощность. Впервые за эти несколько дней меня тронуло это так сильно, что я не сдержала слез обиды. Тихо всхлипнув, я попыталась утереть свои слезы, смотря на этот треклятый костерок. — Ты чего ревешь?       Ло’тей выпрямился и склонился надо мной, пытаясь заглянуть мне в лиц. Я чуть дернулась в сторону, отворачивая от него голову, чтобы у того не было больше поводов для насмешек. Ло’тей некоторое время сидел в ступоре и не мог понять, что со мной не так. Он нервно бил хвостом по земле, пытаясь заглянуть ко мне в глаза с разных сторон, пока не понял, что я не хочу на него смотреть вообще. — Эй, — позвал он тихо. — Я обидел тебя? — Нет, — с едва слышным всхлипом ответила я. — Просто… Не люблю чувствовать себя беспомощной…       Ло’тей не нашелся чем ответить на это заявление. В его глазах заплескалось сочувствие и, кажется, он только сейчас начинал осознавать то, что его издевки задевали меня куда сильнее, чем до этого. Шевельнув ухом, он осторожно приблизился и в нерешительности положил ладонь ко мне на голову, осторожно погладив меня по волосам — первый его признак эмпатии за все время нашего знакомства. Я подняла на него чуть красные глаза, смотря на него с долей удивления. — Не надо плакать, — попросил Ло’тей, виновато отводя глаза куда-то в сторону. — Я не хотел тебя обижать. Не думал, что ты отреагируешь настолько остро.       Я лишь кивнула, вытирая последние слезы и садясь поудобнее рядом с ним, чувствуя, что первая из стен непонимания между нами сегодня рухнула. Чуть улыбнувшись этой мысли, я глянула на яркий желтый огонек в глуши леса, который прекрасно освещал все в радиусе полуметра.