Кровавый след в истории

      С самого утра следующего дня в племени был переполох. Не то, чтобы это было что-то плохое, но волнительное. Я проснулась совсем рано от криков внизу, недоумевая почему все сегодня оживленнее, чем обычно. Я провела в этом племени чуть больше недели и точно была уверена, что подобного шума я не слышала еще ни разу. Я по привычке первым делом как встала, зачерпнула немного лекарства для дыхания из своего горшка, проглотив его залпом и уже не морщась от этого странного вкуса. Человек быстро привыкал к необходимостям. Выскочив из палатки, я едва не столкнулась с Ло’тейем, который как раз шел меня будить. — Спокойнее, — мужчина придержал меня за плечи, чтобы я не упала. — Что происходит? — обеспокоенно спросила я, заглядывая за него, будто собираясь рассмотреть всех, кто говорил там внизу.       Ло'тей едва повел ухом, поворачивая голову в сторону шума. — Сегодня свадьба у Хуфуэа и Эйлан, — объяснил мужчина, убирая руки с моих плеч и протягивая мне странную одежду. — Все женщины сегодня в этих костюмах, это традиция.       Я глянула на вещи в его руках и чуть нахмурилась, забирая их из его рук. Честно говоря эта одежда была больше похожа на какие-то ниточки и тряпочки. Я поддела пальцами одну из составляющих одежды, забирая ее из рук Ло'тейа и разглядывая в руках. — Это на бедра, — терпеливо объяснил мужчина, разворачивая вторую половину костюма. — А это на грудь. Я попросил, чтобы тебе сделали более закрытую. — Это не умоляет того факта, что оно ничего не прикрывает! — возмутилась я, вернув ему вещи назад. — Я не буду это надевать! Я вообще в вашем клане никто и звать меня никак! Посижу этот день в этом… Как его… Вигваме! — Это маруи, а не вигвам, — поправил меня Ло'тей, начиная раздражаться вслед за мной. — И ты пойдешь на свадьбу. Отец пожелал тебя там видеть. И мать тоже. Так что не надо показывать мне свой характер, пока я тебе не показал свой! — Дурак! — раздалось из глубины палатки, заставляя глаз Ло'тейа дернуться.       Мужчина сжал в руке одежду с такой силой, что та затрещала и он пошел на несчастный Маруи, в котором сидела я. — Не заставляй меня переодевать тебя, — зарычал мужчина, заставляя меня вздрогнуть от этого предложения. Я глянула на то, как он медленно отодвинул полог и протянул мне одежду снова. — Либо ты, либо я. И поверь, я проигрывать не люблю.       Я поджала губы в яростном жесте, но одежду приняла, побоявшись того, что он все-таки решит воплотить все своим слова в жизнь. Тяжело выдохнув, я глянула на то, как за ним с тихим шорохом упал полог, оставив меня наедине с этими вещами. Я медленно, стыдясь того, что я делаю, стянула с себя футболку и привычный лифчик, еле натягивая эту странную вещь. Одежда была маловата в груди и поджимала. Кажется, даже местные швеи все равно не смогли правильно рассчитать размеры людской женщины.       Почесав затылок, я разглядывала то, как странные листы неизвестного мне дерева, структурой напоминающие ткань, неплотно прикрывали мои соски, и часть груди, а все, что было ниже — уже было на распашку. Но нужно было отдать должное — эта конструкция удивительным образом поддерживала мою грудь. Чуть подергав за тоненькие нитки у этого элемента одежды, я даже не заметила, что к этой штуке прилагались еще и рукава. Отдельно. Надеть их и подтянуть было проще всего. Выглядело это более чем симпатично. И даже не столь постыдно, сколько казалось до этого — все внимание переключалось на закрытые руки и на груди почти не акцентировалось. Приятные лоскуты какой-то невесомой ткани, и близко не похожей на шелк, струились по моим рукам почти к самой земле хаотичными треугольниками, а между ними прятались небольшие украшения с вплетенными бусинами и ракушками в них.       Я с приятным удивлением рассматривала верх своего костюма совсем позабыв о том, что мне нужно надеть еще и низ. Глянув с опаской на валяющуюся набедренную повязку, я скривилась от нового прилива стыда и отвращения. Но выдохнув, все же сумела побороть себя и стянуть с себя привычные мне брюки вместе с трусами, тут же натягивая повязку как положено. Повязка не прикрывала бедра. Только сзади и спереди закрывались интимные места более плотной тканью, а сверху были еще лоскуты той же ткани, что и на рукавах. — Стыд и срам, — посетовала я сама себе, сплюнув с осуждением от этого, после чего все же вышла из маруи, где меня ждал Ло'тей, скучающе подперев собой ствол великого древа.       Его уши дернулись, как только он услышал шорох открывающегося полога и он тут же открыл глаза, критически меня оглядывая. В глубине его глаз отразилось небольшое замешательство и даже… довольство? — Никогда бы не подумал, что земным людям может настолько хорошо подойти наша одежда, — недоверчиво хмыкнул Ло’тей, подходя ближе и разглядывая мои рукава. Он осторожно подцепил один из лоскутов ткани, разглядывая его между своих пальцев. — Нигде не жмет? — В груди, — честно ответила я, пытаясь поправить завязки, чтобы грудь просто напросто не вывалилась. — Внизу мастерицы есть, они поправят, — заверил меня Ло’тей, подталкивая к выходу на лестницу. — Идем.       Я покорно последовала за ним. Мы спустились к корням древа и Ло’тей отдал меня в руки двум женщинам, которые были достаточно внушительных годов. Они о чем-то быстро переговаривались между собой, отводя меня в сторону и начиная поправлять верх моего одеяния с небольшими иголками из кости неизвестного животного в руках. Через считанные минуты дышать стало проще. Я глянула на женщин с благодарностью и чуть поклонилась им. Те ответили той же улыбкой, погладив меня по голове, а затем что-то закричали Ло’тею, стоящему неподалеку к нам спиной. Тот удивленно обернулся и почему-то присмотрелся ко мне, сощуриваясь. Вздохнув и улыбнувшись, он подошел и подтолкнул меня в сторону нескольких булыжников, где никого поблизости не было. — Садись, — предложил Ло’тей.       Я покорно присела на камень повыше, подгибая голые ноги к груди. Проходящие мимо мужчины и женщины смотрели на меня с явным интересом. Оно и было понятно: мои формы были круглее, не такие плоские и угловатые как у женщин на’ви. Я не могла бы сказать, что женщины этой расы были от этого некрасивыми, нет. Сами по себе все женщины выглядели весьма изящными и точеными, словно неизвестные нимфы или божества. Но у на’ви почти не было подкожного жира, лишь мышцы. Из-за этого формы женщин казались угловатыми и чересчур спортивными. Видеть женщину с мягкими, округлыми бедрами и ягодицами было другим в новинку. Я неловко поерзала на камне, пытаясь сесть так, чтобы голой кожи не было сильно видно. — Ты хорошо выглядишь, прекрати, — заметил позади спокойно Ло’тей.       Я попыталась обернуться на него, но он тут же отвернул мою голову обратно вперед и стал что-то делать с моими волосами. Только позже я стала понимать, что он начинал плести мне косы. Такое же бесчисленное множество, которое он имел сам. Я не особо сопротивлялась, позволяя ему делать все, что он захочет. Лишь бы он не рычал и не ворчал на меня.       Пока Ло’тей был занят привычным ему занятием, я разглядывала все вокруг. Деревня преображалась. Везде появлялись свадебные украшения из раковин, цветов, лиан. Женщины готовили праздничные столы, расставляя блюда, пока мужчины расчищали площадку для танцев. Вся работа племени выглядела слаженной, дружной и, на удивление, умиротворенной. От этого было спокойно и хорошо на душе. Откуда-то справа из леса вышли друзья Ло’тея, неся большие корзины с цветами и о чем-то дружно переговаривались. Заметив Ло’тея, который плел мне волосы, они быстро отдали корзины старшим женщинам, а сами вернулись к нам, разглядывая меня. — Какая она маленькая, — прищурился один из друзей, приседая перед булыжником, на котором я сидела, на корточки и пытаясь заглянуть мне в глаза. — Не понимает наш язык до сих пор? — Она всего неделю в племени, — хмыкнул Ло’тей, глянув на друга с недовольством за то, что тот задал такой глупый вопрос. — Ты уже пятнадцать лет не можешь английский выучить и спрашиваешь почему она не разговаривает на нашем языке? — А сколько ей лет? — спросил другой мужчина, подходя поближе и вставая рядом с Ло’теем, тоже начиная плести мне косу.       Видимо, чтобы Ло’тей быстрее закончил и освободился. Мужчина лишь улыбнулся на это и глянул на меня, призадумавшись, будто вспоминая, говорила ли я ему сколько мне лет. — Эй, человек, — позвал он меня, на что я чуть приподняла голову, будто говоря ему, что я его слушаю. — У меня есть имя, — заметила недовольно я, чуть трогая одну из кос, которую уже успел заплести Ло’тей. — Если ты не прекратишь называть меня просто человеком, то я начну называть тебя дураком! — Посмей только, — Ло’тей моментально ощетинился, прижав уши к голове и зашипев на меня, пока его друзья в удивлении смеялись, услышав знакомое для них слово из моих уст. Немного успокоившись и выпустив пар, Ло’тей все же продолжил. — Так… Сколько тебе лет? — Фактически или биологически? — спросила я в ответ, заставляя его на секунду встать в ступор. — Прости? — переспросил он с удивлением. — Ну, когда я собиралась лететь сюда, мне было 24 года, — стала объяснять я. — Но до этой планеты около 6 световых лет. Соответственно, фактически мне 30 лет. Но в нашем космолете стоят криокапсулы, которые останавливают процессы старения моего организма на эти 6 лет. Поэтому биологически мне все также 24 года. — То есть, тебе 24 года? — снова переспросил меня Ло’тей, уточняя. Я лишь едва кивнула. Мужчина повернулся к друзьям, переводя ответ на их вопрос. — Такая молоденькая, — хмыкнул снова первый друг, пытаясь заглянуть мне в глаза. Я заинтересованно подняла на него глаза, чуть похлопав густыми ресницами. — И по людским меркам наверное симпатичная. — Признай, что ты бы не отказался с ней пофлиртовать, если бы знал английский, — фыркнул второй друг, игриво пихнув мужчину ногой в плечо, чтобы тот смешно завалился на спину на траву. Парень тут же сделал кувырок и принял боевую позу, хищно улыбнувшись. — Осторожнее с играми, — попросил серьезно Ло’тей, присаживаясь сбоку от меня и начиная плести мне волосы за ухом. — Она достаточно хрупкое создание. Если неосторожно махнете рукой, то можете нечаянно ее жизни лишить. — И как такой цветочек умудрился попасть в нашу жизнь? — пораженно покачал головой друг Ло’тея, садясь передо мной на корточки и протягивая мне руку с… четырьмя пальцами.       Я удивленно похлопала на него глазами, а потом чуть дернула головой, заставляя Ло’тея нахмуриться. — Что такое? — Почему у него чертыре пальца? — спросила я, бесцеремонно схватив за руку Ло’тея и проверяя.       Нет, мне не показалось. У мужчины было пять пальцев, в отличии от его друга. — Потому что мой отец живет в исскуственно выращенном аватаре, — объяснил мужчина, вытягивая свою руку из моей хватки и возвращаясь к плетению кос. — Поэтому и у меня тоже пять пальцев. А у остальных — коренных жителей — по чертыре.       Обескураженно обернувшись к его другу, который все еще держал передо мной руку и дружелюбно улыбался, я осторожно вложила свою ладошку к нему в пальцы. Он чуть осклабился, погладив большим пальцем мои костяшки, будто прицениваясь ко мне как к живому объекту. Какое-то время мы просто строили зрительный контакт с этим парнем, пока он не попытался меня о чем-то спросить. — Спрашивает, была ли ты замужем, когда жила на земле, — объяснил Ло’тей, выполняя роль переводчика-синхрониста.       Я смущенно подергала себя за волосы свободной рукой, немного растерявшись от такого вопроса. — Нет, и даже не думала об этом, — призналась я, глянув в начале на Ло’тейа, чтобы тот перевел, а затем на этого парня.       Тот снова стал о чем-то спрашивать, поглядывая на меня. Но Ло’тей не перевел мне фразу, а сразу ответил ему за меня. Видимо это что-то не важное для моих ушей. — А что он спросил? — во мне взыграло чистое любопытство.       Ло’тей чуть глянул на меня, потом на своего друга, выдохнув. — Спросил, будешь ли ты принимать участие в играх незамужних женщин, — объяснил Ло’тей наконец. Я чуть поколебалась и уже собиралась спросить у него, что это значит, но он продолжил сам. — Свадьбы у Оматикайя проводится пышно. Мы танцуем, проводим ритуалы для создания новой семьи и чтобы Эйва приняла этот союз, а потом идут игры для незамужних женщин и неженатых мужчин. Обычно девушки наперегонки бегут купаться в озере у водопада. Кто первая зашла в воду — та следующая и выйдет замуж. — А мужчины? — спросила я, с улыбкой представляя это зрелище. — А мужчины метают копья в самый высокий плод на деревьях, — продолжил объяснять Ло’тей. — Кто первый попадет, тот и женится следующим. — Получается, оба победителя соревнований должны друг на друге пожениться? — спросила я, тихо посмеиваясь. Даже Ло’тея это предположение позабавило. Он не сумел подавить улыбку, заканчивая плести правую часть волос и переходя к левой. — А ты будешь учавствовать? — Я не учавствую, — покачал головой мужчина.       Ответ был настолько емким, что сразу давал понять, что мужчина не хотел об этом говорить. Я чуть покивала головой и поджала ноги обратно к груди, смотря куда-то в пустоту, хотя передо мной продолжали сидеть друзья Ло’тея и пытались пообщаться со мной. — Чего она такая не общительная? — фыркнул обидчиво более эмоциональный друг, тыкая меня в коленки.       В моменте я нахмурилась и стукнула его по рукам, пригрозив ему пальцем, чтобы тот так не делал, но это только раззадорило мужчину. Он снова подкрался ко мне в игривом жесте, приседая пониже к земле. В один момент он схватил меня за большой палец на ступне, потянув на себя. — Эй! — рявкнула я, попытавшись выдернуть ногу из его хватки. Друзья Ло’тейа вели себя словно обезъяны!       Мужчина, что плел мне косы, оторвался от своего занятия и поднял глаза на друга, нахмурившись. — Прекрати ее нервировать! — строго попросил Ло’тей, на секунду прерывая свое занятие, подходя к другу и оттаскивая того за хвост от меня. — Ты видишь, что ей не нравится? Не трогай ее почем зря.       Я снова подтянула ноги в груди и поглядела на перепалку между мужчинами. Наконец, Ло’тей вернулся обратно и доплел мне последнюю косу. Я приподняла руки и потрогала свою прическу заинтересованно выводя косы вперед и разглядывая их под светом солнца, пробивающимся из-за листвы густого тропического леса. Ло’тей тоже довольно смотрел на свою работу, критически оценивая ее с каждой стороны. Поколебавшись секунду, он все же потянулся руками к своим волосам и достал из них украшение — небольшую плетеную нитку, на которую были нанизаны разные бусы, а на конце болталось перо неизвестной мне птицы. Он присел передо мной и закрепил его за моим ухом, отодвигаясь и разглядывая свою работу. — Мастерская работа, — заметила я, крутя одну из косичек в руках, а позже уже решила дотронуться до украшения, разглядывая перо в руках. Ярко красное оно прекрасно сочеталось с моими волосами, доставляя интересную изюминку в них. — Это я сплел, когда впервые оседлал лютоконя, — хмыкнул Ло’тей, рязглядывая теперь уже мое лицо. Его глаза хаотично пробегались по изгибам моего подбородка, плеч, рук, желая поймать каждую деталь в моем образе. — Так ты выглядишь… Органичнее.       Я чуть улыбнулась, не ожидав подобного комплимента и неловко заправила косички за ухо, пытаясь хотя-бы представить как я выглядела. Конечно, зеркал в племени не было, можно было и не надеяться на подобную роскошь.