Механик, трикстер и два солдата

План был донельзя прост: вычистить и вымыть жилые отсеки корабля, натаскать камней и обустроить надежное место для костра, сходить в лес нарубить дров, соорудить удочку и наловить в озере рыбы. Последний пункт был самым важным и мысленно помечен жирной галочкой. Ведь несмотря на то обстоятельство, что слуги Ульриха каждое утро исправно оставляли на пороге с десяток задушенных белок, еще одну неделю на беличьей диете Баки вынести не смог бы. Крысы во время его миссий в Афганистане и те казались вкуснее. Пожалуй, это все, что Баки думал о «местной фауне», из которой даже суп нормальный было не сварить. Однако Локи, который по какой-то причине не нуждался ни в пище, ни в воде, только посмеивался над солдатом, приговаривая, что тот просто не умеет готовить. Баки хмурился и злился, мстительно выжидая тот день, когда эта язва все-таки захочет жрать, и тогда посмотрим, кто будет смеяться последним. Но уже скоро настроение Баки улучшилось. Причина была в том, что выйдя рано утром постирать вещи, он увидел в озере рыбу. Днем озеро было неподвижным и почти мертвым, но в предрассветном солнце вода смягчилась и стала светлее, а с темно-синего дна на поверхность всплыла живность. Эта живность была похожа на ручьевую форель и казалась вполне съедобной. Сперва у Баки не нашлось ничего подходящего, чтобы быстро сделать удочку. Поэтому, наспех порывшись в вещах на корабле, он нашел вентиляционную сеть и, недолго думая, нырнул с ней в озеро. Через полчаса мокрый, продрогший, но довольный собой, Баки принес к костру три средние по размеру рыбешки и, беззаботно присвистывая, развел огонь. Локи заинтересованно выглянул из своего укрытия и только хмыкнул. Вскоре вместо привычных «ароматов» паленой шерсти подгорелых скунсов воздух наполнился восхитительным запахом поджаренной рыбной корочки. Локи больше не появлялся, и Баки с чистой совестью все съел один. К концу дня у него уже был обширный план, как сделать пребывание на Силеоне максимально сносным. Пользы от Локи, как выяснилось, было не больше, чем от злого шипящего домашнего засранца, а значит, все вопросы их быта легли на одни солдатские плечи. Впрочем, Баки всерьез и не рассчитывал на то, что Локи станет ему в чем-то помогать. Его главной целью было одно: как можно скорее получить Тессеракт. Искал трикстер волшебный камень или только спал и шатался по окрестностям с надменным видом, нельзя было с уверенностью сказать. Баки ничего не понимал в магии и как это все работает. Будь его сосед не таким говнюком, он бы расспросил о Тессеракте, но Локи если не злился, то ядовито шутил, или того хуже — бросал в его сторону странные задумчивые взгляды. Вывод напрашивался сам собой — нормального диалога у них не получится. И по этой причине, как и с первого дня их совместного проживания, Баки убирал, мыл, стирал, колол дрова и готовил еду, а Локи делал вид, что кроме него самого на планете разумной жизни не существует. И до сих пор ничего не ел. Но Баки уже привык есть один, поэтому не обращал на это внимания. Если Локи умел питаться духовными чакрами, то ему же, Баки, лучше. Не надо готовить на двоих. В один из особенно удачных дней, вооружившись новой самодельной удочкой, Баки выловил слишком много рыбы, чтобы сразу все съесть. Соли для защиты еды от разложения у него не было, поэтому пришлось все пожарить и оставить у костра. Проснувшись утром, он увидел, что чугунный чан, выполняющий роль кастрюли, оказался пуст. Конечно, первые на кого он подумал — это вездесущие флеркены, но подстерегать и уличать мохнатых воришек он не стал. В конце концов те какое-то время делились с ним вонючими белками, а значит, будет дипломатически неверно отстреливать их за кражу рыбы. Однако в следующий раз Баки не стал оставлять кастрюлю с едой на улице, а занес ее на корабль, закрыв в одном из хозяйственных помещений. Каково было его удивление, когда рыба снова пропала. Как бы разумны ни были флеркены, незаметно проникнуть на корабль, в самый дальний отсек, они вряд ли смогли бы, поэтому подозреваемый оставался только один… — Чего тебе? — холодно спросил Локи, когда Баки переступил порог его личной территории. Они с Локи негласно поделили корабль на три части: общие площади, к ним относились импровизированная кухня, коридор, хозяйственные отсеки; «комната» Баки, которой стала маленькая каюта-кладовка, специально выбранная из-за близкого расположения к выходу-входу; и наконец самый просторный и светлый отсек — опочивальня его величества принца Асгардского. — Я тут поразмышлял, — начал издалека Баки, — и мне стало интересно, как долго боги могут обходиться без еды? — Не твое собачье дело, — не затрудняясь поддерживать видимость дружеского общения, сообщил Локи и жестом показал, чтобы Баки пошел прочь. Баки, однако же, не рассчитывал на другой ответ и давать задний ход не собирался. Он не сдвинулся с места и как ни в чем не бывало продолжил: — У меня уже два раза кто-то спиздил рыбу, пока я спал. Нет версий, кто это мог быть? Локи окатил его таким ледяным взглядом, что купание с утра в холодном озере по сравнению с этим пронизывающим до костей ознобом показалось бы детскими шалостями в бассейне в летний день. — Ты, мерзкое насекомое, хочешь сказать, что я ворую рыбу? — Нет, конечно, нет, — бесстрашно улыбнулся Баки. — Как можно? Ты последний, на кого бы я подумал. Могущественный бог тайно, под покровом ночи, опустошает кастрюли это… смешно, не находишь? — Смешно будут выглядеть твои кишки, намотанные на твою же голову, — не разделив его веселье, сквозь зубы процедил Локи. — Ты уверен, что…. — Проваливай отсюда! — Как скажешь, — ничуть не испугавшись, закивал Баки. — Но если… — … — Если ты все-таки захочешь есть, то можешь брать рыбу свободно. У нас, бесполезных человеческих отбросов, принято делиться едой с товарищами по несчастью. Локи криво усмехнулся, смерив Баки тем самым странным взглядом, будто узрел перед собой что-то любопытное и стоящее его внимания. — Когда уже до тебя дойдет, солдат, — наконец сказал он. — У тебя здесь нет товарищей. Баки не сдержался и усмехнулся в ответ. Что ж, в кои-то веки он был с трикстером абсолютно согласен.

***

День выдался на редкость жарким. Все эти дни и ночи на Силеоне доминировала мягкая осенняя умеренность. Погода была стабильно теплой и нередко дождливой с холодными мокрыми вечерами. Поздно заснув, Баки проспал утреннюю рыбалку, поэтому к полудню он взял удочку и отправился на озеро в самый солнцепек. Стащив рубашку и закатав штаны до колен, Баки стоял на берегу. То и дело он нырял в воду, смывая проступивший пот с опаленной солнцем кожи. Поймав свое отражение в водной глади, Баки невольно фыркнул. Если так и дальше пойдет, из белого волка он превратится в бронзового лохматого пса. Щетина на его лице из двухдневной выросла в недельную, волосы растрепались, и только одежда оставалась в неплохом состоянии, но это, как он подозревал, ненадолго. Баки чувствовал себя Робинзоном Крузо, который уже попал на необитаемый остров, но пока в полной мере не хлебнул местного дерьма. Вдобавок ему достался на редкость скверный Пятница, хитрый и двуличный говнюк, отчего пребывание на «острове» вдвойне не сулило ничего хорошего. Выудив очередную рыбешку, Баки повернул к берегу, чтобы положить улов в ведро. Но не успел он выпустить рыбу, как боковым зрением заметил, что рядом, за каменным валуном, проскользнула чья-то тень. Без сомнения это было мелкое животное. Будь Баки дома, на Земле, то на случайного соседа даже не взглянул бы — бегает там кто-то и пусть себе бегает, но сейчас он невольно напрягся, ожидая, когда его сталкер перестанет скрываться. «Может оно голодно?» — пронеслось у солдата в голове. Он выбрал небольшую рыбку и кинул ее прямо к валуну. Однако никто не вышел, и Баки решил, что животное убежало. Но стоило ему сделать несколько шагов к рыбе, из-за камней, будто серая молния, выпрыгнул уже знакомый полосатый котище. — Ульрих! — воскликнул Баки. Он хотел подойти ближе, но вспомнил, что это кот-флеркен, ко всему еще и король. Как следует обращаться с четырехлапыми разумными формами жизни, Баки толком не знал. Ей-богу, не падать же ему на колени? Впрочем, судя по безразличному выражению мохнатой морды, ничего подобного Ульрих от него не ждал. Он медленно подошел к рыбе и внимательно ее обнюхал. По-видимому, угощение ему пришлось по душе, потому что не успел Баки глазом моргнуть, как флеркен сожрал рыбу вместе с головой и хвостом. Затем Ульрих довольно облизнулся и вопросительно посмотрел на солдата, как бы говоря ему: «Чего стоишь, глупый человек? Давай еще!» Баки молча достал рыбешку и бросил ее флеркену. Потом еще одну и еще. Когда ведро почти опустело, Баки вспомнил слова Локи про то, что в брюхе любого из них поместится целая рота. Похоже, что хитрожопый ему не соврал. Ульрих в одну усатую морду оприходовал около двадцати фунтов сырой рыбы. — Все, — развел руками Баки. — А больше нету. Флеркен мяукнул, словно понял о чем речь, и в три прыжка добрался до человека. Баки хотел отпрянуть, но остался на месте, выжидая, что тот предпримет дальше. Ульрих мяукнул громче, приподнялся на задних лапах и прыгнул к нему на руки. Баки машинально подхватил усатого, не позволяя ему уцепиться острыми когтями за голую кожу, но все равно один коготь слегка прошелся в районе груди, оставив тонкую багровую полосу. — Ах ты негодник! — пожурил Ульриха Баки. — Царапаешься! Кошачий не возражал, и к удивлению последнего начал урчать, да так резво, что стал напоминать маленький трудолюбивый трактор. — Хороший… король, — не сдержавшись, почесал его за ухом Баки, на что зверь начал урчать интенсивнее и мокро лизнул его ладонь шершавым языком. Юркие вертикальные зрачки довольно сузились, а пушистое теплое тельце приятно завибрировало под руками, словно мягкая живая грелка. — И ласковый…. — Кхе-кхе! Баки резко повернул голову, услышав за спиной чье-то покашливание. Все еще прижимая Ульриха к себе, он оглядел береговую линию, выискивая трикстера (никто кроме него это не мог быть!), однако того и след простыл. — Вот гадина, — нахмурившись, пробурчал Баки, снова гладя Ульриха между ушами. — Мр? — Нет. Не ты. Ты у нас хороший котик… Его речь прервало громкое шипение. Теперь этот звук вряд ли мог принадлежать человеку. Он был похож на кошачье ворчание или даже фырканье, и сидевший до этого смирно Ульрих заинтересованно приподнял голову. Затем кот прыснул, вырвался из рук и пулей помчался на звук, доносящийся откуда-то с холма — только шустрые лапы сверкали. Баки тоже не стал медлить и побежал за флеркеном, но когда он минул несколько каменистых холмов и вышел на дорогу, ведущую к лесу, след зверя был утерян. Баки остался один. — Ищешь кого-то? — раздалось у него практически над ухом. Это было очень знакомое шипение и теперь уже точно человеческое. Или почти человеческое. Как бы то ни было, надо отдать должное выдержке солдата. Все, что он сделал, это схватил трикстера за горло и совсем капельку сжал. — Какого хрена? — прорычал Баки, разжимая руку. — Ты за мной следишь? — Делать мне нечего, — смерив солдата презрительным взглядом, выплюнул Локи. — Но я не могу пройти мимо, когда вижу, что один придурок пытается сорвать весь мой план. — Это как же я пытаюсь его сорвать? — А что ты сейчас делал с Ульрихом? — Ничего я не делал. Просто накормил его рыбой. — Ты отдал ему мою рыбу?! — Что? — едва не смеясь, спросил Баки. — Теперь это твоя рыба? — Все, что я пожелаю, все на этой планете принадлежит мне! — зло рявкнул Локи, тыча пальцем ему грудь. — Этот чертов корабль, вонючие белки, вся рыба в озере и даже твоя бесполезная шкура тоже моя! Учти это, если хочешь выбраться отсюда, а не сгнить на Силеоне в обществе своих блохастых любимцев! Локи замолчал. Его взгляд упал на грудь солдата, где все еще был виден след от когтя флеркена. — Эта тварь тебя поранила? — Поранила? — удивился Баки. — Это просто царапина. К вечеру не останется и следа. Локи скривился, будто съел с десяток лимонов. — Ты такой идиот, — покачал он головой. Баки нахмурился, не понимая, почему тот обратил внимание на такую мелочь. Он вчера порезал ладонь о самодельный крючок, и та кровоточащая рана была куда серьезней этой ерунды. Гаденыш только над ним посмеялся. — Ладно, — задумчиво произнес Локи. Он едва ощутимо провел пальцем в районе царапины и добавил: — Что-нибудь придумаем, чтобы ты не сдох. Ты мне еще нужен. — Ты сейчас о чем? — Забудь пока, — мрачно улыбнулся трикстер, — скоро сам узнаешь. Ничего не объяснив, гордой царственной походкой Локи прошагал в сторону корабля. Очевидно, что сытый и довольный собой бог снова намеревался восстанавливать магические силы, а попросту говоря, бездельничать, иногда спать, поджирать по ночам рыбу и регулярно изводить до белого каления одного бедного солдата. — Что ты ему сказал? — спросил Баки, когда они вернулись домой. — Кому? — Ульриху. Ты ведь не просто так на него нашипел. — А-а это. Я сказал, чтобы тот придерживался договоренности. Пока он не нашел Тессеракт, ты только мой раб. Баки закатил глаза и лишь устало вздохнул, будто ничего другого не ожидал услышать. Вечер прошел как обычно, однако посреди ночи Баки проснулся и обнаружил, что у него сильный жар. Во рту пересохло, кожа покрылась испариной и горела, а в глаза словно насыпали горсти песка. Он хотел подняться, чтобы выпить воды, но когда его босые пятки коснулись пола, голова пошла кругом, и земля тут же ушла из-под ног. — Идиот, настоящий идиот, — услышал Баки над собой сочившийся злобой голос. Но ответить он не смог, потому что язык распух и онемел, а грудь отяжелела, будто налилась раскаленным свинцом, что грозил с ядовитой желчью добраться до самого горла. Баки измученно прикрыл веки, размышляя о том, что, наверное, он кое-что упустил, и теперь придется за свою оплошность платить. Впрочем, если подумать, когда с ним было по-другому?