киса

Тэхён просто улыбается, а внутри Чонгука лопаются мыльные пузыри. Кошка практически визжит на высокой тонкой ноте, заставляя нервничать ещё больше. Он вот-вот расплачется, серьёзно. Когда это началось? Господи, два с половиной года назад. Как раз тогда, когда в шестнадцатилетних подростках просыпается их второе Я. У всех в восемнадцать лет проявилось правильно, и у Тэхёна тоже. Чтобы укрепить их начало, чтобы сделать цельными, полноценными. А у Чонгука — кошка. Киса. Чудовищное животное, которое заставляет вести себя как… Девчонка. Чёрт, Чонгуку нравится Тэхён. Лучший друг. Чёрт возьми. У него во рту слюна собирается, когда Ким надевает школьный бомбер, который подчёркивает ширину его плеч. Чонгук тоже может похвастать выдающейся мускулатурой, но. У него была течка! Что, вообще?! Что это такое?! Это противоестественно! А вот врачи, как один говорят: такое бывает. Редко, очень редко, но бывает. Ну, а что Чонгуку-то со всем этим делать? Ох… Он словно с катушек слетел. Он и его кошка. Чонгук признаётся в том, что покупать помаду под предлогом того, что он делает подарок подруге-маме-сестре уже не так стыдно. Ему нравится наносить прозрачный тинт на свои губы. Нравится, как выглядит розовая помада на нижней. Нравится то, что он видит в отражении зеркала… Конечно же, никто не знает об этом. Только родители, которые с беспокойством приняли его вторую сущность. Всё это угнетает. Чонгуку нравятся платья. Длинные просторные платья длиною в пол. На тонких бретельках или же с рукавами, которые напоминают его любимые белые футболки. Он даже купил парочку через интернет-магазин, но так и не решился примерить. То же касается и обуви. Чонгуку нравятся невысокие каблуки и массивные рифлёные подошвы. Нравятся высокие голенища и шнуровка. Чонгук неправильный. Он странный и криповый. По правде говоря, он уже на полном серьёзе подумывает о том, чтобы просто исчезнуть. Купить билет в один конец, в какой-нибудь тихий, удалённый городок, где никто не будет знать его и не будет интересоваться его жизнью. Или же затеряться где-нибудь в большом городе. Там, где у каждого свои проблемы и никто не обратит внимание на нового соседа в квартире напротив. Чонгук много думает, планирует и старается так лихо не показывать свою привязанность лучшему другу. Другу, в которого он, кажется, влюбился с размаху и абсолютно безответно. Тэхёну слишком нравятся девушки. Он не бабник, но обсудить их любит. — Ух, — как-то тянет Ким, провожая взглядом стайку старшеклассниц. — Какие ножки, а? Чонгук мычит, зарабатывая тычок под рёбра. — Тебе не нравятся? — Нравятся, ага. На самом деле, нет. Ни капельки. Вот Тэхён — да, нравится. Со своими этими выбеленными волосами, с кучей родинок и загорелыми щеками. Чонгук не понимает себя ни на грамм. Он не принимает себя, не хочет. До конца учебного года осталось всего ничего, и он планирует поступить в колледж, который находится на другом конце страны. Вопреки тому, что он давал обещание Киму поступить куда-нибудь вместе с ним. Нет, он не может. Чонгук не может. Чёрт, он красит ногти в тёмно-синий цвет, как какой-нибудь гот. Но это лучше бледно-розового лака, которым он покрывает ногти дома, на выходные. Ему нравятся сладкие душистые духи. Приторные термальные воды и кружевное бельё. Как вам такое, а? Ему нравится кружевное бельё. Тоненькие полупрозрачные чашечки и шнурочки-поворозочки. Чёрный цвет, так хорошо контрастирующий с его кожей. Чонгуку хочется плакать, когда однажды он надевает крошечные трусики в школу. В джинсах их совершенно не видно, конечно. Но хватает и того, что он знает. Его кошка довольна, мурлычет, обещая, что это полнолуние пройдёт не так, как прошлое. Тогда Чонгук на стенку лез, потому что течка была по-настоящему безжалостной. — Отличный парфюм, — как-то говорит Тэхён, наклонившись и шумно втянув воздух. Его ноздри трепещут, а глаза блестят желтоватым цветом. Чонгук задыхается. Он открывает и закрывает рот, задрожав всем телом. — Я не… Не наносил на себя никакой парфюм. Тэхён вскидывает брови, а потом его лицо приобретает такое хитрое выражение лица, которое обычно бывает в моменты, когда он собирается дразниться. — Тогда, это всё полнолуние, да? У Чонгука сердце уходит в пятки. Если Ким чувствует его запах, то… — Как долго?.. Как долго ты знаешь?.. — С самого начала? Ну, знаешь, ты так пах, что только дурак не понял бы, — фыркает Тэхён, забрасывая руку на его плечи. — И почему ты молчал? — Ждал, когда ты сам расскажешь. Это же… Очень личное. Ты необычный, Чонгук-и, — улыбается Тэхён. — Я не… Ким прерывает его, прикладывая ладонь к его рту. У Чонгука коленки дрожат, когда Тэхён так себя ведёт. Его кошке тоже очень нравится, она мяучит, требует повиновения, и Чонгук отклоняет голову, открывая беззащитную шею. — Тш-ш-ш, кисонька, — шепчет Тэхён в его ухо, сдвигаясь так, чтобы ворот бомбера прикрыл оголённые участки кожи. — Успокойся. Ты мне тоже очень нравишься. Чонгук чувствует, как щёки становятся ярко-алыми. Ким проводит по левой кончиком носа, хихикнув. — Ты же понимаешь, что ты мой парень, да? — спрашивает он. — Всё это время. — Пока ты заглядывал под каждую юбку, — бурчит Чонгук. — Я просто любовался, — весело хмыкает Тэхён. — Это эстетика. — Знаешь, что?! Иди в задницу! — сердится Чон, сбрасывая со своего плеча чужую руку. — Не ревнуй, кисонька! Чонгук хочет ему вмазать. Он оборачивается, с самым зверским выражением на лице сокращая между ними расстояние. Но не успевает размахнуться, как Тэхён хватает его за торс, подтаскивая к себе, чтобы быстро, но влажно чмокнуть в губы. Кажется, Чонгук попадает под гипноз. Он взгляда не может оторвать от чужих озорных глаз. Кто-то свистит, но, если честно, никому нет дела. — Мне нравятся чулки, — брякает Чонгук, сам выпадая в осадок от своего же заявления. Тэхён изгибает бровь, опуская взгляд, а потом поднимая его, чтобы быстро облизнуться. — Продемонстрируешь как-нибудь? У Чонгука сердце бьётся где-то у самого горла. На лбу выступает пот, а лицо вот-вот сгорит со стыда. — Нет! — почти выкрикивает он, вырываясь из чужих объятий и набирая скорость, чтобы как можно быстрее улизнуть. Вслед ему летит громкий смех. Тэхён иногда так бесит! — Беги-беги, кисуля! Не сбежишь! Чонгук ни за что не признается в том, что ему нравится это слышать.