Бесобойские будни

      Дым поднимается от тлеющей сигареты вверх завитками и пропадает где-то под высокими зеркальными потолками. Рыков окидывает взглядом свои владения с высоты второго этажа и довольно хмыкает: сегодня в «Ретроградном Марсе» аншлаг, он уже предвидит огромную выручку за сегодняшнюю ночь и слышит в голове звон счетной машинки. Чтобы он не говорил, а деньги он любит.       Алексей делает еще одну затяжку и рассматривает почти каждый уголок своего клуба. Задерживает взгляд на танцовщицах, а конкретно на женщине с огнем в волосах и пламенем в глазах. Встречается с ней улыбками, понятными только им двоим, короткими кивками, в которых сокрыто все их совместное прошлое. Правая рука знакомо немеет ненадолго, но Пес привык. Старые раны, увы, заживают долго.       Взгляд цепляется за кровную темную макушку. Янка снова ошивается в клубе, да еще и сидит опять рядом с этим длинноволосым официантишкой. Рыков не то чтобы против, ему, в общем-то, все равно, с кем водится его двоюродная внучка, главное, что жива и то хорошо. Правда, от Синюхина тоже ожидать можно было чего угодно. Но чутье его было спокойно, да и что сделает едва вышедший из подросткового возраста парень? Тимофей хоть и казался мутным, был простым парнем, что пытался казаться старше. Выходило пока что паршиво. Рыков хмыкнул, вспоминая, как на собеседовании это чудо пыталось накинуть себе пару годиков. И все же он его взял. Умолчав о том, что в основном только из-за фамилии.       Другой обладатель звучной фамилии стоит за барной стойкой и умелыми руками разливает алкоголь. Цепеш — мастер своего дела, управляется быстро и слажено, работа в его руках просто кипит. Все этого, безусловно, важные качества для бармена, но Рыков до сих пор не может не ржать чуть ли не голос, когда проставляет честно заработанные кровные своим сотрудникам.       « — Владимир Яковлевич Цепеш… Нет, дай еще раз паспорт, я должен это видеть, — Пес тянется здоровой рукой за бордовой книжечкой. Кандидат напротив только выдыхает и отдает ему свой документ. — Блять, мужик, все, ты принят, иди.       — Но… — Володя явно в шоке, ведь все, что он сделал: назвал свое имя.       — У меня чуйка. Иди, — мужчина машет ему рукой, пытаясь скрыть смех за непринужденным видом. Как только кандидат покидает кабинет, тишину прорывает откровенный ржач.       ВЯЦепеш. Влад Цепеш. Родители явно любили сына».       И не прогадал же ведь. Вон как ловко этот самый Володя управляется с бутылками, делая небольшое шоу для посетителей. Рыков задумывается, а не брать ли за это деньги… Смотрят так, что глаз не оторвать. Надо будет сделать пометку, идея неплохая.       Пес тушит окурок в рядом стоящей пепельнице, когда к бару подходит знакомая светлая голова. Единственный человек, к которому Рыков относится с подозрением. Он знает, что от Сатаниных ждать чего-то хорошего не стоит. Знает этих чертей достаточно хорошо.       Первый раз, когда он увидел Сатанина-младшего, он чуть не поседел снова, думая, что совсем уже обкурился. Давно упрятанное прошлое лезло не самыми приятными воспоминаниями, ненадолго снимая маску вечного пофигиста. Рыков долго вглядывался в очертания лица в неоновом красном, чтобы понять — не тот. Хотя бы по выдающемуся носу — не тот. И прошлое отступило, позволяя усмехнуться.       Первое время, правда, он не мог привыкнуть и его немного коробила эта схожесть.       И именно поэтому с таким подозрением хозяин клуба и относится к Георгию, мать его, Вячеславовичу. Именно поэтому он так пристально наблюдает за развивающимися отношениями между его барменом и крупье в казино на Новом Арбате. И что-то внутри, его родная чуйка, шестое чувство, которые никогда не подводят и которые он слушает беспрекословно, говорили: все будет хорошо. Будут проблемы, без них никуда, но все образуется. Потом. Со временем.       А пока он спускается со второго этажа своего клуба, мимоходом здоровается с Яной и Тимошей, встречается взглядом с Настей, кивком головы приветствует с Жору и встает за барную стойку.       — Ну что, Цепеш, все бутылки мне побил? — усмехается Пес.