Бесобойские будни

      Вода из крана вырывается толстой еле тёплой струей и приходится выкручивать горячую воду ещё сильнее. Яна хмурится, настраивая температуру, которая скачет от ледников Арктики до жерла вулкана. Старый кран, который держится только на добром слове, щедро заливает белоснежную ванну. Наконец, найдя ту золотую середину, девушка, скинув вещи, забирается в еще не нагретую чугунную посудину, куда целиком, конечно же, не помещается.       Отдохнуть в тёплой ванне после насыщенного дня было милое дело, и Яна бы провалялась там минимум час, если бы не один надоедливый кошмар, который садится на край ванны и хмыкает.       — И чего тебе?       Балор кривит губы и клонит голову вбок, не сводя взгляда с Яны.       — Если ты решила утопиться, то посудина слишком мала, — он пару раз тихо постукивает по чугунному краю: — А если побыть одной — твой план провалился ещё в самом начале, как только ты закрыла дверь.       Бес задирает подбородок и поднимается на ноги, как бы с интересом рассматривая заплесневелые углы и зеркало, которое уже начинало медленно запотевать. За дверью кто—то с топотом прошёлся, а морок всё с той же ухмылкой на лице развернулся на пятках и снова сконцентрировался на Яне, спрашивая у неё:       — И тебя вообще ничего сейчас не смущает?       Хотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым, но курьер прекрасно понимала, что от любого предмета он увернется с лёгкостью. Быть нематериальным было порой удивительно прекрасно. Вот только Яна этого нематериального готова была утопить прямо в этой ванне.       — Прекрати пялиться, а еще лучше вообще скройся, — Яна кидает на морока красноречивый взгляд, но это ничуть не помогает. И как, спрашивается, заниматься своими делами, когда многоглазый кошмар присутствует в твоей жизни 24/7? Ей никто об этом не рассказывал.       — Прекрати так много сидеть в ванной, и тогда я подумаю, — он равнодушно жмёт плечами: — Может быть.       Балор со вздохом забирается на стиральную машинку и закидывает голову к потолку. Ему тоже никто не рассказывал, что придётся таскаться за какой-то девчонкой каждый день по пятам, но в теории и делать ему было больше нечего, как раздражать ее своим присутствием.       — Сидеть больше часа в корыте с теплой водой, серьёзно? Тебе правда это нравится?       — Представь себе! — восклицает Яна, хотя прекрасно знает, что Балор её очень хорошо слышит. Она отодвигает шторку и наблюдает за кошмаром, что восседает на старой стиральной машинке. — И вообще, я хоть раз могу обойтись без твоей болтовни по поводу моих привычек? Да, мне нравится сидеть в ванне, да, я люблю часами зависать над каким-нибудь сериалом или книгой. Я все еще человек и представь, у меня есть свои человеческие привычки!       Девушка громко расплескивает воду на кафель и тихо бурчит себе под нос что-то по поводу бесячих кошмаров, от которых невозможно избавиться.       Балор несколько секунд продолжает смотреть на Яну и воду, которая всё ещё медленно капает на пол. Он даёт девушке несколько секунд выговориться, после чего цокает языком, вовсе не планируя оставлять её наедине с самой собой.       — Я же ведь от тебя не отстану, поэтому можешь на меня не кричать, — бес медленно перебирает между пальцами несколько глаз-фонариков: — А если продолжишь, то сама потом и будешь выслушивать язвительные шуточки Шмыга. И на меня вину за них не перекладывай.       Яна не отвечает, демонстративно задвинув шторку как можно плотнее. Но присутствие морока она ощущает всё равно, поэтому расслабиться ей не удаётся. Приходится как можно быстрее смыть с себя остатки прошедшего дня, и, не обращая внимания на повисшего в воздухе Балора, выползти из такой желанной ванны, обернувшись полотенцем.       — Всё, доволен?       — Если не побежишь сейчас жаловаться на меня Данечке, то да, — морок довольно скалится и проскальзывает за спину девушки, тем самым давая ей выйти из ванны: — Что, теперь за сериалы и книги, да?       В ответ ему раздает только тяжкий вздох.