Бесплотный зов

      Утро было ясным и свежим. Солнце, выходящее из-за горизонта, пригревало, но все еще чувствовалась ночная прохлада и вдалеке, около леса, виднелся легкий туман.       Кричали петухи, разгоняя сладкие сны и дрему. Просыпались люди; женщины спешили покормить скотину, подоить коров и коз прежде, чем их мужья выведут тех в поле пастись. Младшие же спешили подмести дом и приготовить завтрак. Где-то вдали, близко к выходу из деревни, слышался стук молота по металлу. Вероятно, кузнец уже принялся за работу.       Еще так рано, но жизнь уже кипела. И столько было в этой картине простоты и теплого радостного шепота природы, что сердце наполнялось радостью.       Стоя на крыльце, Евгений неспешно пил парное молоко, которое им занесли местные ребятишки. Он уже успел умыться и собрать нехитрые пожитки. Им не разрешали брать много для таких практик: меч да пару вещей с едой. - Друг мой, вы не соизволите принести мне немного молока? - донесся из избы сонный вой Михаила. Евгений нехотя вернулся обратно. Пройдя в комнату и обойдя все плошки, он поставил кувшин на стол. Его друг, сидя на скамейке, наматывал на ноги портянки*. - Держите, дружище, - с ноткой сарказма сказал юноша, отходя к печи и доставая с верхней полки свой меч. Металл блестел в лучах солнца, проникающих через окно. Юноша почти любовно погладил лезвия, после чего поспешил вложить его в ножны и закрепить на поясе. Меч был изготовлен, когда молодцу едва стукнуло 18 лет, и омыт в настое из крапивы. Крапива уберегала от черного колдовства и отпугивала водяных и русалок. - Ну что, ленивый ты карась, давай поспешим, - юноша выхватил яблоко из руки друга, собиравшегося откусить солидный кусок, и, усмехнувшись, побежал к выходу. - Между прочим, Людмила сказала быть у леса спозаранку, и лично я не хочу нарваться на еще одну лекцию.       Убегая, Евгений не видел, как вытянулось лицо друга, и тот, спотыкаясь, схватил свой лук и выбежал из дома вслед за соседом. В печи догорели последние дрова, и изба сделалась пустой и безжизненной.       В лужах, подобно зеркалам, отражалось чистое небо с редкими облачками. Пробегая между ними, юноши только и успевали махать на прощание местным жителям и держать равновесие, чтобы не подскользнуться на грязи.       Вскоре показался выход из деревни. Прямо у кромки леса стояла небольшая группа людей в одинаковых одеждах. Уже подбегая, ребята слышали смех, шутки и легкую ругань. - А я тебе говорю, что надо было ложиться в одной избе: эти мелкие засранцы могут натворить делов покруче, чем эти упыри, -возмущалась красивая дева. Ее лик был светел, а взгляд суров, будто кучевые облака во время бури. Среди младших учеников она выделялась своей статью, была грозной, как медведица, и смертоносной, как ураган. Когда только Евгений ее заметил, тут же поспешил уйти с линии обзора девушки, пробираясь в компанию таких же учеников, как и он. Уж больно он ее побаивался. Эта особа заслужила особое уважение среди учеников. Но порой это уважение граничило со страхом. Юноша старался с ней не встречаться взглядом. Ах, увы, она была учителем этой компании, поэтому встречаться с ней приходилось постоянно.       Тем, с кем она ругалась, был рослый мужичок. Со стороны он больше походил на доброго медведя. Густая борода, кучерявые волосы, фигура, как у самого настоящего богатыря. Он был уже не так юн, как остальные: морщины еще не появились на этом лице, но для девушек он выглядел, как та самая опора в жизни и труду, о которой они часто мечтают. И, к радости почти всего состава учеников, был мужем Людмилы. - Ну, Людмилочка, ты же сама потом призналась, что было бы очень тесно, - безобидно хохотнул он. Добрый медведь держал в руках венок, сделанный из одуванчиков и других полевых цветов. Подойдя к супруге, он водрузил ей на голову сей венец и, ласково положив большие ладони на ее плечи, поцеловал в щечку. Людмила зарделась, пряча лицо от учеников, и как-то потихоньку сдалась. - Руслан! Просто, нам уже пора идти, а их все нет. Ладно... - окончательно сдалась грозная воительница, снимая с головы венец и с улыбкой рассматривая цветы. Медведь по имени Руслан, повернулся к ученикам и весело подмигнул. - Ну что, цыплята, сейчас пойдем, только двоих еще подождем.       Евгений показал большой палец Медведю и стукнул локтем рядом стоящего друга. Тот от неожиданности схватился за бок с видом, будто его ударили в самое сокровенное. - Я же говорил, что без нас не уйдут! - Ну знаешь, ты много чего говоришь, и часто - не по делу, - обиженно бросил Михаил, прекратив поглаживать свой бок и убирая лук за спину. Рядышком стояли другие ребята, и друг поспешил встрять в их разговор. Юноша же, задрав голову, посмотрел на лес. Впрочем, детально что-либо рассмотреть ему не дали: прибежали последние два ученика и Руслан повел их по дороге через лес.       Хвойно-лиственный лес был достаточно густым, чтобы в нем потеряться. Когда-то давно через эти тесные деревья прорубили узкую тропинку, по которой местные ходили много поколений.Дорога помнила те дни и хранила память ушедшего времени, но постепенно она расширялась, и сейчас стала частью этого леса, без которой уже невозможно его представить.       Поначалу идти можно было легко и беззаботно. Солнце приятно грело затылок: знай себе, прыгай через лужи, болтай и радуйся. Девчонки щебетали без умолку, порой подбегая к Людмиле и болтая с ней. Может, это женская солидарность, но с девочками она общалась мягче, хоть и давала им такую же нагрузку, как и всем остальным. Девоньки ее любили, в ней видели пример для подражания. Парни же от перспективы иметь несколько копий Людмилы выли на луну.        Когда солнце оказалось в зените, идти стало тяжко. Влажность и теплая погода закономерно привели к невыносимой духоте, из-за которой было сложно дышать. Когда они шли в деревню, группа уже проходила этот лес. Тогда была сухая погода, почти вечер. В тот раз, они прошли его за четыре часа. Сейчас они шли только первый час, и от осознания, что им идти еще довольно далеко, а духота и размытая дорога замедляли движение, становилось тоскливо.       Евгений шел, отгоняя надоедливых насекомых. Те, в свою очередь, все норовили залететь в глаза или рот, что довольно раздражало. Мыслями он был далеко - в своей уютной избе пьет настой из трав и ягод или слушает рассказы старших товарищей. От мыслей его оторвал очередной комар, который таки угодил в глаз. Чертыхнувшись, юноша стал быстро тереть око тыльной стороной ладони. - Вот тут передохнем и пойдем дальше, - раздался веселый голос Руслана, и Евгений, все еще потирая пострадавший глаз, сел рядом со всеми на поваленное дерево. То было уже старое, покрытое мхом и в некоторых местах превращенное в труху. Молодой человек был рад дать отдохнуть ногам, но еще больше он был рад тому, что они почти прошли лес. Солнце уже не так сильно пекло; духоту пробил легкий ветерок, который буквально вернул группу к жизни. - Сейчас дорога должна свернуть направо и мы выйдем в поле, а там, к ночи, доберемся до школы, - посмотрев на учеников, промолвила Людмила, доставая свою флягу с водой и протягивая ее девчонкам, сидевшим подле нее. - Хороший этот лес, он полон магии, земли и солнца. Через него проходит небольшая речушка Белокаменка... Думаю, на Купала** там можно собрать много полезных трав... - Руслан пригладил бороду, прикрывая глаза. Лицо у него сделалось задумчивым. - Можно, почему нет, я передам главе, только слишком много тут собирать не надо, не бесхозная тут речушка - люди деревни живут, благодаря ее истокам. Их знахарям тоже понадобятся травы... Ладно! - он хлопнул ладонями по коленям и натужно поднялся. - Пора в путь, цыплятки, пошли!       Дальше идти было легче. Немного отдохнув и выпив воды, путники почувствовали себя свежими и бодрыми. Когда они вышли из леса, радовались, как дети, ведь уже скоро они будут дома. Впереди, насколько хватало глаз, простиралось золотое поле. На самом деле, оно было вполне себе зеленым, просто сейчас был сезон цветения одуванчиков. Их было так много, что казалось, поле покрыто золотым покрывалом. Евгений питал особую любовь к этим цветам. Поэтому, сойдя с дороги, он побежал по полю, обгоняя товарищей и собирая этих детей солнца. Собрав огромную охапку, он вернулся в группу, всучая пучок в руки обалдевшего Михаила и забирая у него по цветку, чтобы сплести венки и браслеты. Другие ребята быстро просекли, что он собирался сделать, и потому его друг поспешил вручить цветы хохочущему Руслану, чтобы самому начать плести.       Вместе парни наплели кучу разнообразных венков и браслетов, после чего поспешили украсить своих девчонок. Девицы смеялись, когда надевали браслеты на руки и венки на головушки. Даже Людмиле Евгений сплел браслет из одуванчиков и трав. Та сдержано поблагодарила и таки надела браслет.       Дорога извивалась, словно змея, то поднимаясь в гору, то резко сворачивая. Путники больше не следили за временем. Солнце опускалось все ниже и ниже, а небо окрасилось красными и розовыми оттенками лучей заходящего солнца. - Вон там наша школа, мы уже близко! - воскликнула одна из девушек, указывая пальцем на далекую темную точку. Действительно, идти им оставалось где-то час - не так много! Их школа стояла на небольшом холме, близ леса, поэтому ее было хорошо видно с такого расстояния. Вокруг холма раскинулась небольшая деревушка. Издалека виднелся дым от печей, и можно было слышать мычание коров. Места уже были знакомыми. - Ах, а завтра надо идти на изучение ядов: будем колокольчики проходить. Не говоря уж, о занятии по стрельбе! - устало ныл Михаил, жуя травинку и пиная придорожные камни. Ему было сложно по жизни. У матери было пятеро детей: он самый старший, еще две сестры и два младших брата. До десяти лет он помогал по хозяйству, пока матушка не отвела его в эту школу. Поначалу нагрузка там не такая большая, поэтому, как только кричали о конце занятий, он бежал помогать своей матушке. Так и получалось, что в любую свободную минуту, кроме ночи, он спешил в родной дом. А летом, когда все трудились в поле, его отпускали с особого позволения главы, как еще нескольких учеников. Матушка у него - одинокая женщина, потерявшая мужа. Поэтому Михаилу позволялось иногда покидать школу.       У Евгения все было по-другому.       Когда они подошли к деревне, на дворе стояла ночь. Путь их был освещен звездным небом и огнями домов. Путники валились с ног, но им оставалось сделать последний рывок и подняться на холм.       Оказавшись у ворот школы, группа поспешила войти внутрь. Первое, что бросалось в глаза даже в такой темени, - Дуб. Он был огромен, величественен и горделив, возвышаясь над ними. Людмила первая поклонилась ему, затем ее примеру последовали остальные.       Дальше все разделились: старшие поспешили пойти к главе, а вот младшие разбежались по своим избенкам, чтобы собрать вещи и пойти в баню. Другие ребята, узнав, что они вернутся сегодня ночью, поспешили протопить ее, чтобы путники могли смыть с себя дорожную пыль и расслабиться после долгого пути.        Уже лежа на палати***, Евгеша всматривался в деревянный потолок, чувствуя спиной легкое тепло, исходящее от печи. Сейчас днем было тепло, но ночью - прохладно, поэтому они до сих пор топили печь. День был насыщенным, полным радостных моментов и шуток, и до этого уставший юноша после бани чувствовал себя совсем новеньким. Однако спать хотелось так, что он поспешил повернуться на бок и закрыть глаза.

Это был прекрасный лес. В его чаще таилась магия. Но как это часто бывает: красивый снаружи, гнилой внутри... Спертый воздух, запах гниения и смерти. Ветер доносит смех и стон земли. - Ну разве это не красиво?... Евгений в ужасе обернулся назад. Она стояла такая же красивая, как и тогда. А ее тонкие руки тянулись к его шее.