Первичные выводы не всегда правдивы

Всё началось с того, что близнецы сбежали, а Тони искал базу с оружием, что успел продать Обадайя до того, как раскрылся в качестве предателя. Случайность позволила им встретиться, и Старк не смог проигнорировать это, потому что Ванда и Пьетро были детьми. Подростками, вернее, но это вряд ли особо меняет дело. Из-за них Тони узнал о Гидре. Благодаря Ванде он получил более серьёзную наводку, и это позволило Старку получить больше информации, в том числе о том, что Фьюри и он под угрозой. Вот только опасность для директора уже наступила, и интерес изобретателя к его самочувствию привёл к подозрениям со стороны Роджерса. Его вспыльчивость заставила близнецов прийти уже теперь к Тони на подмогу, и этот случай, к тому же беспокойство за Старка, на которого повесила свою мишень Гидра, заставило близнецов Максимофф быть более внимательными и менее настороженными к изобретателю. Общий враг сближает, если Капитана Америку можно так назвать. Ну и Гидра, конечно же. Шок от известий о смерти Фьюри заставил Старка быть менее осторожным и навлечь на себя опасность, но он справился с этой проблемой, и это привело к тому, что он и парализованный Зимний Солдат вернулись в Башню. И в итоге Ванда пострадала.

***

Просыпалась девушка тяжело, чувствуя сильную слабость. Болела голова, на душе было тошно и тревожно. Успокаивало только присутствие брата, которое она явственно ощущала из-за их связи, и самую малость незначительное понимание, что Старк тоже тут — лишь недавно она начала отделять его от окружающего мира. Она открыла глаза. Пьетро, и так находящийся довольно близко, сжал её руку. Он выглядел действительно обрадованным её пробуждением. Старк тоже. На его лице довольно явственно отражалось облегчение, несмотря на то, что изобретатель хмурился. — Тебе следовало остановиться, как только ты поняла, что тебе тяжело, — тяжко вздохнул гений, вставая с кресла, стоящего напротив её кровати. — Но у тебя всё получилось, мелочь. Приказ отменился, Зимний Солдат отдыхает, — пояснил он на выжидающий взгляд. Фыркает, вспоминая, что приказ-приказом, а мужчина всё равно попытался навредить — сперва, до того, как понял, что ему самому вредить никто не намерен. Достучаться до него, когда приказ больше не давил тому на мозги, было проще. — Но твоё состояние меня беспокоит больше, ребёнок. — Простите, — она действительно почувствовала себя самую малость виноватой. — Я просто… Когда я отменяла приказ, меня «повело» дальше, и я… Я видела, как именно его вынуждают повиноваться. Сперва было непонятно, как именно выйти на его воспоминания, поэтому мне и понадобилась вторая попытка, но мне… не было тяжело. Правда, — уточнила она на скептичный взгляд брата и Старка. — Но когда я разобралась, меня вело от одного воспоминания к другому, и я подумала, что смогу дойти до самого начала, попробовать исправить всё, и… Я переоценила свои силы. — Ты не должна была этого делать, — проворчал Пьетро. — Что бы ни произошло в дальнейшем, ты не должна выкладываться полностью, хорошо? Не вреди себе, и уж точно не доводи до крови, текущей из носа. Договорились? — Ладно, — согласилась она. — Ладно, я постараюсь. — Не постараешься, а будешь придерживаться этого, — хмыкнул тихо брат. — Я не хочу тебя потерять потому, что ты решишь переоценить свои силы. Я волновался. Девушка слабо улыбнулась ему, пытаясь успокоить. «Я буду осторожна». На спроецированную фразу-мысль, Пьетро кивнул, после чего, словно спохватившись, нахмурился и едва слышно пробормотал: «Не сейчас, отдыхай». Она не могла не согласиться с этим.