Первичные выводы не всегда правдивы

У Зимнего Солдата — Винтера — было пол дня спокойствия, когда его никто не трогал и он мог просто ничего не делать. Правда, это провоцировало на размышление, но у него было не столь много своих мыслей, чтобы это слишком сильно его угнетало. Почему-то Солдата не отпускало ощущение, что должно произойти что-то хорошее. Только, что это должно означать, он не знал. А потом он обнаружил, что его протез не работает так, как надо. Нормально функционировать мешало небольшое повреждение, полученное то ли до первой попытки ликвидировать Старка, то ли уже во время её из-за парализации, или из-за способностей той девочки — магии, которой она удерживала его, или последними двумя обстоятельствами повреждение лишь отяготилось. Пока всё было не критично, руку всего лишь заедало, он бы заметил это раньше, если бы всё, чем он занимался, не было простым лежанием на кровати. И лишь потом он решил рассмотреть обстановку гостевой комнаты, которую ему выделили, потому что он никогда не мог жить в месте, в котором живут нормальные люди. Так что ему было интересно. И это был не профессиональный интерес, и не инстинкты. Это было что-то забытое, что-то смутное. Сперва он не чувствовал себя достаточно уверенным, чтобы дотронуться до чего-нибудь. Он лишь смотрел на мебель, вещи, предметы, но потом коснулся настольных часов и… обнаружил, что рука не слушается его так хорошо, как обычно. Пока несильная погрешность, заедание, но позже это может перерасти в полную невозможность выполнения функций протезом. Ему нужно к техникам. Но он уже не в Гидре и ему нужно её избегать всеми силами, если он не хочет снова не осознавать себя, быть их марионеткой. А он не хочет — это одна из немногих вещей, что он знал о себе наверняка. К тому же, техническое обслуживание всегда означало боль, а повреждения — наказание. За недостаточную эффективность. Они всегда знали, когда у руки появлялись серьёзные проблемы в работе. Даже тогда, когда он умудрялся неосознанно это скрывать, терпя боль от поломки. Он долго смотрит на свою металлическую руку, не решаясь начать. Гидра узнает? Смогут ли его отследить? А затем Джарвис, ИИ, о котором его предупреждали, заговорил с ним. Сказал, что его создатель попросил передать последние новости о Гидре. Из них выходило, что та вряд ли будет способна навредить ему… сейчас. И он решается на этот риск. Он пытается открыть протез, но у него получается не с первого раза, и каждая ошибка — это лишняя боль. Новость о том, что Гидра успешно рушится, действует сродни обезболивающему, которое ему в критических ситуациях давал один из недавних кураторов. Он смутно осознаёт, что подобное происходило и когда-то до этого, давным давно, но вспомнить не может. Зимний Солдат — Винтер — копается в своей руке подручными средствами, словно бы найденной, наверняка уже не пишущей — он не проверял — ручкой можно было бы что-то исправить, но у него нет инструментов, зато откуда-то есть уверенность, что кто-то когда-то так делал. Не автоматической ручкой, но чем-то длинным и относительно тонким. Но он не помнил, кто, ровно как и не помнил, при каком именно повреждении, и не делали ли это просто так, из интереса или чтобы причинить ему боль. Его попытки не дают успеха. Он лишь шипит периодически от боли, иногда рычит, и он почти вскакивает с кровати, собираясь схватить оружие, которое у него забрали — «Если захочешь уйти, я не стану тебя держать. И пистолет тоже верну. Но у меня тут двое детей, которым ты и без оружия можешь навредить, так что позволь мне минимизировать вероятность вреда и ущерба» — когда Джарвис снова с ним говорит. — Мистер Винтер, Вы уверены в своём желании сделать это самостоятельно? Не похоже, что у Вас выходит. Сэр мог бы Вам помочь. — Нет, — отрезает Зимний. — Я справлюсь сам. Я не собираюсь позволять экспериментировать надо мной и Старку тоже. — Сэр самый последний человек, кто стал бы экспериментировать над кем-то. Обычно он это делает на себе. А потом ИИ замолчал, словно обиделся. Попытки Солдата ничего не дают. И он невольно начинает обдумывать слова Джарвиса, уверения Старка о безопасности, а также всё то, что узнал из досье на изобретателя. Быть может… У него уходит почти полтора часа на то, чтобы допустить хотя бы мысль о том, чтобы подпустить кого-либо к своему протезу. Ещё через некоторое время он сдаётся. Джарвис сухо говорит, что передаст его просьбу об помощи в техобслуживании Старку.