Первичные выводы не всегда правдивы

— Не стой на пороге, Винтер, проходи, — с улыбкой проговорил Старк, когда Зимний подобрался к мастерской поближе, но всё не решался войти в открывшуюся дверь. — И присаживайся. Я не ожидал, что ты так скоро привыкнешь к мысли, что тут безопасно, по крайней мере в достаточной степени, чтобы попросить о помощи, — он с интересом окинул взглядом протез руки мужчины. — Жаль, что такая красавица повредилась. Позволишь? Солдат замешкался, но искреннее восхищение в чужом голосе озадачило, но при этом и подтолкнуло к активным действиям. Он подошёл, всё ещё напряжённый в плечах и внимательно следящий за изобретателем, сел на предложенное место и медленно протянул свою руку. У Старка подрагивали пальцы от предвкушения. Тем не менее, он даже не сделал попытки дотронуться до него. — Сначала просканируем, хорошо? Я надеюсь, что ты знал, что делал, когда лез туда предметом канцелярии, но я не хочу рисковать причинить тебе боль. Джарвис это сделает, ладно? Только не пугайся. Никаких ощущений, лишь световые спецэффекты. Зимний Солдат молча кивнул, показывая, что принял к сведению. Мерцающий голубой свет, пробежавшийся по протезу от кончиков пальцев до места, где тот сочленялся с живой тканью плеча, действительно чувствовался одним словом — никак. Старк сверился с полученными данными, после чего хмыкнул, выглядя явно раздраженным. — Твоя рука настолько же потрясающая, насколько и чудовищна, Винтер, — пробормотал изобретатель. — При всём своём функционале, она не учитывает ни малейшего удобства. Микротравмы в месте соединения появляются, стоит им залечиться твоей регенерацией, да? — впрочем, ответа он не требовал. Он откашлялся. — Кхм. Тем не менее, что касается самого внутреннего содержания твоего протеза, сканирование показало несколько мелких повреждений в разных частях руки, и в целом, их легко можно будет поправить, нужно лишь время и разобраться в процессе. Если ты не передумал ещё, я могу сегодня подправить основное повреждение, которое заставляет твою руку заедать. В любом случае, остальные тоже следует исправить, потому что они могут аукнуться в любой момент. Я бы сделал всё сегодня, только вот я действительно вымотан, не хочу совершить какую-нибудь ошибку из-за усталости. Да и за детьми нужно приглядывать, поэтому я больше не могу себе позволить научный запой. Так что, большой парень, позволишь мне дотронуться до этого технологического чуда? — Это оружие. Старк дёрнулся, словно от удара. Он ухмыльнулся. — Это протез. Он позволяет тебе иметь руку и может служить как для защиты, так и для нападения. И теперь никто не будет решать за тебя, что это будет. Ну так что? Время ремонта? Странный. Ему явно не терпелось изучить руку Зимнего Солдата. Не ожидая ничего хорошего, тот снова кивнул. Старк оттолкнулся ногами от пола, из-за чего стул на колёсиках, на котором он сидел, проехал в сторону. Он взял инструменты, и вновь вернулся тем же способом к столу, на который Зимний положил свою протезированную конечность. Взял отвёртку, задумчиво оглядел металлические пластины, ещё раз сверился с данными, полученными при помощи сканирования, и осторожно поддел нужную, открывая себе доступ к внутреннему содержимому протеза. А затем он проник отвёрткой внутрь руки, и… Боли не последовало. Ни неожиданной, ни запоздалой, вообще никакой. А Старк ковырялся в его руке с видом первоискателя, изучая и осматривая, пытаясь пробраться к одному из мест поломки. Зимний Солдат сам не заметил, как хрипло выдохнул. Старк вздрогнул. — Больно? — тут же заботливо и виновато поинтересовался он. Солдат покачал головой. — Нет. Наоборот. Это… неожиданно. Старк не стал никак комментировать это, догадываясь, что это может значить. — Я постараюсь избежать всех неприятных ощущений для тебя, насколько смогу. Если что-то будет не так, сразу говори, хорошо? Я тут же остановлюсь, и будем думать, как провернуть это более безболезненно. Договорились? На лице у Зимнего Солдата появилось подобие улыбки. — Так точно. А потом Старк начал болтать обо всём на свете, явно отвлекая всё ещё напряжённого Солдата от его тревог. Это было столь очевидно, но гений и не скрывался. И когда ничто больше пока не мешало функционированию руки, ведь основное повреждение было починено, он пообещал Старку позволить продолжить работу. И пришёл на следующий день. И следующий. И дальше. Уже и повреждения закончились, они перешли на усовершенствования и возможные модернизации протеза, чтобы и функционал не терялся, и Винтеру было легче. Они много говорили, и пусть по большей части говорил изобретатель, а Зимний слушал, это всё равно было интересным опытом. Старк был очень странным. Он не давил, не отдавал приказов. Не относился к нему, как к оружию, наоборот, постоянно делал упор на то, что Зимний Солдат — живой человек, упорно называл его Винтером. В его голосе звучала мягкая теплота и забота, и это было настолько непривычно, что Солдат начал бы искать подвох, да только инстинкты молчали впервые за всё то время, что он себя хотя бы смутно осознавал. И вместо этого он отогревался. К тому же, в свободное от технических работ время, Зимний Солдат изучал этот мир. Старк сделал ему систематизированный список тех вещей, которые он мог узнать об этом времени, обо всём на свете, список фильмов, а ещё он постоянно следил за тем, чтобы вокруг Зимнего Солдата были разные вещи, разнообразные блюда, чтобы он мог попробовать и узнать, что ему нравится. А ещё он посоветовал завести свой список о том, что ему нравится. Зимний не знал, что он мог бы туда поместить. Безопасность? Быть может ещё пиццу. Бруклинскую. А вот с детьми Зимний почти не контактировал. Пьетро, мальчик, который оказался братом той девочки, что сняла последний приказ, лишь один раз рискнул приблизиться ближе, чем на пять метров, посмотрел вблизи на протез с любопытством, но ни подойти ещё ближе, ни задать вопрос о возможности прикоснуться не решился. Или его не настолько заинтересовала рука Солдата, в отличие от Старка. А вот девочка со странными силами, Ванда, смотрела на Винтера исключительно пристально, напряжённо и подозрительно, стоило ей только его увидеть, а учитывая то, что Старк в последние несколько дней уговаривал его выходить из комнаты и с его этажа помимо того времени, когда Солдат приходит к изобретателю в мастерскую, это происходило довольно часто. Не то, чтобы Зимний мог её винить. Он догадывался, что та могла увидеть в его голове, тем более, что некоторые из собственных воспоминаний он смутно увидел, когда Ванда потеряла контроль. И всё бы ничего, но эти взгляды заметил и Старк, и хотя тот отшутился, было видно, что он насторожился. Насторожился и Зимний Солдат, потому что ему было слишком спокойно и даже как-то уютно в обществе изобретателя, и терять это не хотелось. Как и не хотелось, чтобы тот изменил своё мнение о Винтере. Но следующие несколько дней были такими же спокойными и размеренными, как предыдущие. Стабильными. И Зимний Солдат выкинул это из головы. А зря.