Первичные выводы не всегда правдивы

Тони запирается в мастерской, чтобы переждать бурю, что бушует у него внутри, когда он узнаёт правду о смерти родителей. В тот день его не трогают вовсе, но в двенадцать часов ровно на пороге мастерской возникает раздражённая Ванда с едой. Она ничего не говорит, просто смотрит, и в её взгляде, вопреки немногочисленному ворчанию поначалу, нет ни злости, ни раздражения, лишь понимание. Она уходит, получив обещание всё съесть. Через два часа после неё приходит Винтер в первый раз, и получив ответ от Джарвиса о якобы занятости Тони, уходит. Старк переводит дух. И заставляет себя работать. И не думать обо всём этом дерьме, причём самостоятельно, без помощи алкоголя. Он контактирует только с детьми. Они по очереди приносят ему еду, иногда остаются на недолгое время и просто… наблюдают. Словно пытаются понять, не сломался ли он окончательно и не пора ли бить тревогу. Мимолётно Тони задумывается, ведут ли себя так обычные подростки или нет. По своему прошлом он судить не мог. У него не было подобного опыта, да и он никогда не был нормальным. Тем не менее он им правда благодарен. На пятый день они приходят оба и заговаривают с ним. Больше, чем раньше, когда только здоровались, спрашивали, как он, ворчали, оставляли еду и либо оставались ненадолго, либо уходили сразу, как только получали обещание поесть, а когда был ужин — ещё и поспать. Тони честно пытался выполнять обещанное, но со сном были явные проблемы. На шестой день он находит в себе силы, чтобы посмотреть то видео, что попросил найти Джарвиса ещё в первый день. Просто, чтобы закрыть эту историю раз и навсегда. Он не хотел, чтобы здесь оставалось ещё что-то, что могло бы его удивить и шокировать, ввести в состояние аффекта. На самом деле, он попросил вычленить из файлов про Зимнего всё то, что могло касаться его семьи, и Тони не может отделаться от мысли, что если бы сам не отдал приказ Джарвису не копаться в них до этого, то узнал бы обо всём раньше. Сам он так глубоко ещё не залезал, когда изучал материалы о Винтере. Он никак не мог решить, было ли то везением или нет. Он смотрит то видео шесть раз подряд, прежде, чем его тошнит на пол. Дубина мельтешит рядом, не способный решить, что ему стоит делать в первую очередь — волноваться за создателя или убирать пол, впрочем, он всё же делает последнее, причём вполне сносно, когда Тони просит Джарвиса выключить это видео к чертям собачим. У него в голове до сих звучит голос Говарда, просящий Солдата помочь Марии, и всё происходящее Тони мог бы пересказать полностью от и до. Он взламывает Джарвиса, чтобы отменить собственный приказ о закрытии алкоголя, но в последний момент выплёвывает виски и снова ставит запрет. На седьмой день он почти не реагирует на пришедших. Еду игнорирует до тех пор, пока его буквально не левитируют в ванную магией и не направляют в него ледяную воду при помощи душа. На восьмой день он рассказывает им про видео и то, что же там на самом деле произошло. Он понимает, что не должен был рассказывать двум подросткам про убийства и смерть, но ничего не может поделать с тем, что это прорвалось из него. Для него это было слишком много. И кроме них двоих поделиться было не с кем. Он привык напиваться и закрываться в мастерской от всех, уходя в запой в прямом и переносном смысле. Пеппер и Роуди бы поняли, но у них были свои проблемы, чтобы грузить их ещё больше. Ванда и Пьетро тоже понимали. Ванда так и вовсе видела это в голове Солдата… Они выслушали его, не перебивая. И не давя жалостью. Когда выговаривается он, они тоже рассказывают о том, как потеряли родителей. Тони не улавливает, кто из них двоих первый взял слово в этой сложной теме, и в силу эмоциональной нестабильности не достаточно внимателен, чтобы уловить слабую скрытность. Но это словно ломает стену между ними тремя. На девятый день, Старк отвечает им больше, чем слушает, и это уже прогресс. На десятый день он даже раздумывает над тем, чтобы пустить Зимнего в мастерскую, но тот уже как шесть дней не приходит, а Тони малодушно думает что неплохо бы иметь ещё немного времени для успокоения, потому что, откровенно говоря, он ещё не совсем готов. На одиннадцатый день близнецы ещё дольше остаются в мастерской. Тони ловит себя на том, что пытается соорудить на голове у Ванды что-то наподобии причёски, пока они втроём вспоминают хорошие моменты из своего детства. Мужчина старается не зацикливаться на том, что несмотря на то, что он дольше пробыл со своими родителями, таких моментов у него меньше — об умерших либо хорошо, либо никак. Поэтому он ещё иногда упоминает Джарвиса — не ИИ, а тот который Эдвин, и Анну, потому что они сделали так, что счастливых моментов было больше. А потом они занимаются с Пьетро наукой, а Ванда читает книгу, периодически поглядывая на них и смеясь — особенно громко, когда Дубина всё-таки облил их пеной из огнетушителя, а Ю поскользнулся на этой самой пене и сбил Тони с ног. Следующие несколько дней они разговаривают обо всём на свете. Под конец четырнадцатого дня Тони чувствует себя почти готовым. На пятнадцатый день он уже собирался посетить Винтера, но когда попросил Джарвиса найти его, тот показал кадры из камеры слежения. Тони стал свидетелем весьма занимательного разговора Ванды и Зимнего Солдата. Похоже, Тони и Винтеру действительно стоило поговорить, потому что тот выглядел так, будто бы почти пропустил мимо ушей слова Ванды о том, что на самом деле сбегать нет нужды. И желательно сейчас же.