Первичные выводы не всегда правдивы

Они сталкиваются в дверях комнаты Зимнего. Быть может Тони и постучал бы, но Солдат сам открыл дверь, планируя покинуть комнату, но по всей видимости не судьба. — Привет? Не похоже, что кто-либо из них готов столкнуться вот так. Тони улыбается чуть нервно, но смотрит решительно на внешне почти безэмоционального Солдата. Тот не ответил. Только продолжал поддерживать зрительный контакт. Отчего-то Старк почувствовал себя неловко. — Куда-то собрался? — он фыркнул. — Я знаю, что обещал тебя не удерживать, и я по-прежнему не отказываюсь от тех своих слов. Но я подумал, что тебе стоит знать, что я действительно не гоню тебя из башни. Ванда сказала тебе об этом, но ты выглядишь, как человек, пропустивший всё мимо ушей, зациклившись на одной отдельной мысли. — Я убил твоих родителей. — Кхм, — он откашлялся. — Да. Ванда достаточно прямолинейная и грубая иногда. Вообще я не должен был подслушивать, но на самом деле я искал тебя, и Джарвис решил продемонстрировать наглядно… ммм… где ты был. — Я убил твоих родителей. — Да, я знаю, — Тони поморщился. — Знаю. Не обязательно повторять дважды. Было бы сложно не услышать и не понять, что ты имеешь в виду. Так что да, я в курсе. Эти руки, этот протез, ты, — изобретатель нервным движением взлохматил свои волосы и громко выдохнул. Солдат продолжал стоять и смотреть с видом узника, готового к расплате. Точно придурок. — Но виноват ли ты? Сложный вопрос. Но для меня ответ очевиден. Ты не контролировал себя. Это не было твоим желанием, ты не мог сопротивляться. Так что… Это была Гидра, а не ты. — Но это моими руками… — Боже, какой ты упрямый, — Старк устало сжал пальцами переносицу. — И что с тобой таким делать? (п/а: любить, лелеять, заботиться (простите) ) — Ненавидеть. — Чертовски упрямый, — чуть раздражённо. — Ты вообще слушаешь? Или улавливаешь только первые фразы? Это не твоя вина, ясно? Это была Гидра: от и до. И приказ отдали они. И выполнил его тоже не ты. Ты даже не осознавал себя. Сложно винить тебя, зная всю подоплёку. Говард ведь почти сразу узнал тебя, даже назвал по фамилии, Сержант Барнс. Но ты ничего не вспомнил. — Мне жаль. — Не надо, это делает всё лишь хуже, — Тони покачал головой. — Просто прими к сведенью, что я тебя не ненавижу и не считаю, что это твоя вина. — Ты избегал меня, — обронил Солдат. — Разве не лучше, если я уйду? — Да, избегал. Ванда попала в яблочко с причинами моего поведения. Я боялся не сдержаться. Мне казалось, что я уже смирился с их гибелью. С отцом мы никогда не были близки, чтобы я слишком уж убивался по нему. На самом деле он был тем ещё мудаком, не в пример тому образу, который запомнили многие. Но мама… — тихий вздох. — Она была мне дорога, я любил её. И потерять её было безумно больно. Я во всём винил его, Говарда. Думал о том, что он совсем не озаботился её безопасностью, садясь пьяным за руль. Было слишком просто списать всё на это — и полиции, и мне, хотя я всегда подозревал, что с этой аварией не всё так просто. В конце концов, человек, что был способен виртуозно лететь под обстрелом во время войны, смог потерять контроль за рулём обычной машины? К тому же из-за того, что машина загорелась, было неизвестно, сколько он выпил и выпил ли вообще, — он сделал паузу. — Похоже, я задолжал ему извинения, но он столько их задолжал мне, что я пожалуй пас, — кривая усмешка. — У меня не было подтверждений, что это не случайность, а насильственная смерть. И уж точно я не думал, что вот так вот лицом к лицу встречусь с человеком, который… — «убил их» — подумал Зимний Солдат, — связан с той историей. Мне нужна была передышка, чтобы не сорваться. Что ж, пауза закончилась. Так что тебе нет нужды уходить.