День 10. Галлюциногенный сон.
5 июня 2020 г., 15:50
Кенни нетерпеливо ожидал результата своего очередного анализа крови. Перевязка с катетером на сгибе его локтя чесались, и он испытывал большое желание выдрать этот дурацкий кусок пластмассы с иголкой из руки и выбросить в мусорку.
Его со вчерашнего вечера заперли в каком-то кабинете (свободных палат в госпитале уже просто не было), так что ночевать пришлось на маленьком диванчике. МакКормик особо не жаловался на условия: после реки и пробежки по лесу, ему было, честно говоря, всё равно, хоть ютиться на бетонном полу. Поэтому, расправившись с ужином, он уснул, едва его голова коснулась подушки.
Проснувшись утром, он попросился к друзьям, на что получил сухой ответ, что они все «отдыхают» и их не стоит тревожить. Так что Кенни вынужден был до вечера скучать в одиночестве с перерывами на завтрак и обед, пока за ним наконец не пришли.
Так что сейчас он сидел на стуле перед лабораторией, где люди в белых халатах колдовали над пробирками с его кровью, каждой клеточкой тела ощущая загустевший от человеческого отчаяния воздух. Здесь были сотни людей: обычные работяги и богачи, старики и дети, чьи-то родственники и друзья. И многие из них просыпаются и засыпают с мыслью о том, что встретят свой последний день здесь, в этих стенах. И Кенни до дрожи ненавидел это ощущение.
Пока его вели мимо палат, он слышал и кашель, и хрипы, и стоны, и даже плач, и это лишь придавало ему уверенности в том, что он собирался сделать. Если доктор Пайнс оказался прав, то пусть МакКормика выкачают без остатка — он не умрёт, пока сам действительно этого не захочет.
Прокручивая в голове события вчерашнего дня, он вспомнил и то, что сказал ему Пайнс, вдавливая педаль газа, выжимая максимум из несчастного автомобиля и распугивая дальнобойщиков, пока они мчались в Денвер:
— Прежде всего, хочу извиниться перед тобой, Кеннет… Я давно хотел проверить эту теорию, и этот случай представился, когда ты появился в обсерваторе. И чем больше я узнавал о тебе, тем больше убеждался, что ты действительно можешь быть ключом к спасению человечества! Но поверь, я безумно виноват, что подверг твою жизнь и жизнь твоих друзей смертельной опасности…
— Что?!
— Прошу, выслушай меня! Твоих друзей ещё можно спасти!
— Но как? Вы нас посадили всех вместе, и я могу быть заражён так же как и остальные!
— Я провёл несколько десятков анализов с твоей кровью и обнаружил особые антитела, которые не позволяют вирусу попасть в организм, делая его абсолютно резистентным к инфекции. По сути, ты, Кеннет, обладаешь уникальным иммунитетом, и если на основе компонентов твоей крови создать лекарство, то оно станет спасением для человечества!
— Ээээ… То есть, поэтому когда Стэн и Кайл начали кашлять, я чувствовал себя по-прежнему нормально?
— Совершенно верно, юноша! Твой организм прекрасно сопротивляется вирусу, поэтому ты не заразился, даже находясь в тесном контакте с заражёнными!
Кенни на какое-то время замолчал, глядя на мелькающие за окном деревья. Он многое ожидал услышать, когда шёл к машине Пайнса, но такое… С одной стороны он чувствовал облегчение, что от него точно никто не заразится, особенно Карен, а с другой ему хотелось от души наподдать непутёвому доктору по яйцам. Нарочно заразить школьников вирусом, от которого ещё не изобретено лекарство, ради идиотского эксперимента! А может, этот Пайнс — просто дальний родственник Картмана?
— Так куда мы тогда едем? В обсерватор?
— Оу, нет, мы едем сразу в главный Денверский госпиталь. Там есть лаборатория и всё необходимое.
— А мои друзья? Где они? Их нашли? — Кенни мысленно укорил себя за то, что не спросил об этом ещё в тот момент, когда садился к Пайнсу в машину.
— Да, их нашли ещё вчера в первой половине дня. Ох, не волнуйся, они все живы и сейчас находятся в госпитале, куда мы и направляемся!
— Фух…
— Как же так вышло, что вы потерялись?
— В реку упали…
— Что?
— Аээ, ничего. Скажите, а если это не сработает? Ну, мои эти антитела в крови.
Пайнс сжал руль:
— Должно сработать. Просто обязано!
Остаток пути они ехали в молчаливом напряжении.
— Кеннет МакКормик? — раздумья блондина прервал молодой медбрат в костюме, — Мы получили результаты твоих анализов, но прежде тебя хочет увидеть главврач.
— Эм, окей.
Гадая, что же на этот раз произошло (и не случилось ли ничего плохого?), Кенни шагнул в кабинет, где его тут же едва ли не заслонила собой знакомая со вчерашнего дня медсестра:
— Не позволю трогать мальчишку! У него гемоглобин на самой низкой границе!
— Миссис Браун, прошу… — главврач привстал из-за стола, — Я и сам хочу этого не больше вашего, но выхода нет! Парень, скажи ещё раз, ты уверен в своём решении?
— Да.
— Но это абсурд! — не унималась медсестра, — Может быть это и сработает на тех, кто в начальной стадии, но вот пациентам из 88-й палаты уже точно не помочь! Там у двоих уже на часы счёт пошёл, если не на минуты…
— Марш и Брофловски? — уточнил врач, в то время как Кенни испуганно охнул, — Твои друзья, парень?
— Они мои лучшие и единственные друзья. Я сдам кровь, но пообещайте мне, что они будут первыми, кто получит вакцину!
— Значит, решено. Подготовьте кабинет для взятия плазмы, — распорядился врач, оборачиваясь к медсестре. Кивнув, та покинула кабинет, и доктор вновь повернулся к МакКормику, — Следуй указаниям медсестёр и ничего не бойся. Мы позаботимся о твоих друзьях.
Кенни молча кивнул, позволяя себя проводить до нужного места, где уже суетились сёстры с капельницами.
— Вот только попробуйте сдохнуть, суки, — подумал блондин, поморщившись, когда толстая донорская игла проколола ему кожу на сгибе локтя, позволяя тёплой крови медленно заполнять специальный контейнер, — Хватит уже смертей… и пролитой крови, как бы иронично это в данный момент не звучало.
***
— А ну, расступитесь, низкосортный сброд! — Крейг Такер шёл по коридору, грозно показывая средний палец особо непонятливым. В благоговении прижимаясь к стенам, ученики школы тихо перешёптывались: — Это же он, да? Тот самый? Боже, он сейчас пройдёт прямо здесь! — Путь расчищен, босс! — кричит Такер кому-то позади себя. Все взгляды тут же обратились в конец коридора, где возникла раздувшаяся от важности фигура Эрика Картмана. Медленно вышагивая, он кинул высокомерный взгляд в сторону стайки девочек, которые тут же завизжали от восторга: — О божечки, вы это видели?! Какой же он классный! Ой, девочки, у меня даже трусики намокли! Эрик медленно шёл вперёд, как вдруг перед ним возник Баттерс: — Эрик, стой, тут жвачка на полу прилипла! — блондин тут же стянул с себя рубашку, расстелив её на полу, — Вот! Не удостоив бедолагу даже взглядом, Картман прошёлся по рубашке, оставив на ней грязные следы. Подняв её с пола, Баттерс тут же с самым блаженным выражением лица начал нюхать ткань, по которой только что ступала нога самого Эрика Картмана! Картман прошёл и мимо девочек, которые замерли от восторга около открытых шкафчиков. Бебе и Николь едва ли не пищали от переизбытка эмоций, а Хайди и вовсе не выдержала, и с криком: «Хочу от тебя детей!» рванулась было к Эрику, но её тут же же оттащил обратно вовремя подоспевший Такер. Венди, стоявшая рядом со Стэном, презрительно плюнула в сторону Марша: — Я ухожу от тебя, Стэн! Ты просто ничтожество рядом с Эриком Картманом! Эрииик, позвони мне сегодня! Я буду ждать! Не удостоив девочку и взглядом, Картман прошёл дальше. На него, затаив дыхание, смотрели Кенни, Твик, Клайд и Токен, а на всех них были надеты футболки с надписью: «Эрик Картман ЛУЧШИЙ». Едва Эрик поравнялся с ними, как Блэк тут же упал ниц, громко хлопаясь лбом об пол, но Картман посмотрел лишь на МакКормика и насмешливо произнёс: — Нищий, сколько дней тебе пришлось голодать, чтобы купить эту футболку? Весь коридор тут же засмеялся, даже инвалид-комик Джимми Волмер катался по полу от хохота. Кенни же едва ли не умер на месте от восторга: — Вы видели, да?! Он со мной говорил! Блять, да это лучший день в моей никчёмной жизни! Клайд и Твик рядом с ним восхищённо начали жать ему руки, пока Токен с самым грустным выражением лица поднимался на ноги. Где-то впереди мелькнула знакомая зелёная шапка. Картман довольно улыбнулся. — Эрик! — в голосе Кайла было столько обожания, что им можно было искоренить всё мировое зло, — Ох, Эрик, умоляю, скажи что-нибудь обидное про евреев! А ещё про рыжих! А потом, прошу тебя, пукни мне на лицо! Картман удивлённо остановился. Какая-то девочка за ним уже облизывала пол в тех местах, где наступали его ботинки. И рыжий жид смотрел глазами преданной собаки, умоляя жиртреста уделить ему хоть капельку внимания. И это напрягало Эрика сильнее всего: — Ээээ… — как назло, ни одна шутка не приходила в голову, — У евреев… нет чувства ритма? — Да! О да, у моего уебанского народа нет никакого чувства ритма! И вообще чувств нет! — разошёлся Кайл, — Ещё, прошу, скажи что-нибудь ещё! — Ээм, Каел? Ты в порядке? — Картман всё больше ощущал какой-то подвох. В его плане по мировому господству всё пошло идеально, но Брофловски всегда оранжево-зелёным ураганом врывался во все его начинания, разрушая всё к чертям. И Эрик одновременно ненавидел еврея, и обожал за то, что конфронтации с ним часто превращались в нечто увлекательное, что-то вроде игры разумов, порой даже на глобальном уровне. Они как две стороны одной медали. Но сейчас жид был больше похож на дешёвую шлюшку. — Ох, Эрик, ты такой заботливый! — в глазах Кайла выступили слёзы счастья, — Но мне хватит лишь одной мысли о тебе, чтобы чувствовать себя самым счастливым человеком во Вселенной! — Нет… — Эрик отшатнулся, — Ты не… Ты не Кайл! Рыжий пархатый жид с мерзким писклявым голосом сделал бы всё, что угодно: он орал бы, плевался ядом, кидался бы оскорблениями или вовсе бы набросился на Картмана с кулаками, захлёбываясь от собственного бессилия. И тогда Эрик бы стопроцентно поверил в происходящее с ним сейчас. Но вместо этого он всё больше пятился назад, чувствуя, как нынешняя «реальность» даёт трещину, а восторженные лица его одноклассников становятся блёклыми и размытыми. А Кайл улыбался всё шире и шире. — Завязывай, Каел! — завопил Картман, отскакивая ещё дальше. Споткнувшись, он упал на спину, но пол под ним почему-то оказался мягким и тёплым, будто кровать, которую так не хочется покидать с утра. — … этому больше кислородная маска не нужна. Одной ампулы должно хватить, чтобы стабилизировать состояние… — Блять, эти уроды чем-то меня накачали, — мелькнуло у Картмана в голове, прежде чем он снова провалился в лекарственный сон.***
— Так, всё, парень, хватит на сегодня! — медбрат хотел было убрать катетер, но Кенни упрямо помотал головой: — Ещё один контейнер! — С ума сошёл?! Ты уже бледный как простыня, и с тебя и так слили почти литр плазмы! — Пох…уй… — Кенни сжал зубы, когда реальность перед ним качнулась, заставив голову закружиться, — Пока мои друзья… — Твоим друзьям уже ввели вакцину. И их состояние стабилизировалось, — ответил ему медбрат, бережно вытащив иглу и закрепляя повязку, — Вот так. Всё будет хорошо, ты молодец. МакКормик слабо кивнул. Ему сильно хотелось спать (он бы даже сказал «смертельно»), но прежде нужно было убедиться в том, что ему не наврали. — Я хочу увидеть их, — пробормотал он, — Хочу сам убедиться. — Исключено! — медбрат замахал руками, — Тебе сейчас надо идти и отдыхать, ясно? А утром мы всенепременно проводим тебя к ним. — Я в порядке! — Кенни сполз с кресла, и тут же осел на пол — ватные ноги отказывались его держать, а реальность снова сделала кувырок, погружая всё в темноту. Находящиеся рядом врачи тут же бросились к нему на помощь. — Интересно, как бы отреагировал Ктулху, если бы в книге появилась надпись «Кеннет МакКормик умер от того, что из него выкачали слишком много крови, так как он, по ходу, грёбаный спаситель мира от вируса»? — подумал МакКормик, чувствуя, как реальность постепенно возвращается на место вместе с силами. Не дождёшься, грёбаная сука с косой. — Невероятный ребёнок… — в восторге прошептал медбрат, когда их «донор» спокойно поднялся и направился к двери, намекая, что либо он сам сейчас пойдёт искать своих друзей, либо всё-таки кто-нибудь удосужится его проводить.***
Что-то изменилось. Да, внутри всё ещё горело так, будто в глотку залили жидкий расплавленный металл, но в то же время появилось нечто ещё. Оно окутывало, будто прохладное и свежепостиранное одеяло, а ещё почему-то пахло вафлями. Вафлями, которыми питается семья МакКормиков… Ооох, Кенни! Стэн слабо приоткрыл глаза. В палате по-прежнему пищали приборы, и было темно. А ещё, кажется, ему надевали кислородную маску: она лежала на столике рядом с ним. Всё уже настолько плохо… Кайл и Картман, похоже, были в отключке. В любом случае, у Стэна не было сил подняться и посмотреть, но по звуку приборов он догадывался, что друзья ещё живы. Но вот надолго ли? Марш и сам не знал, доживёт ли он до утра. Что ж, после всего того, что он сделал, его точно будут ждать в Аду… Дверь в их палату тихонько приоткрылась, заливая палату ярким светом, льющимся из коридора. Брюнет зажмурился от резанувшей по глазам яркости, а когда вновь их открыл, то увидел стоящую в дверях фигуру. Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, кто это. — Кенни? Чувак, это ты? — Стэн внезапно всё понял. Ну конечно же, он только что умер, а теперь МакКормик в форме призрака пришёл за ним забрать его на небеса. Но разве Марш это заслужил? — Стэн? — Кенни шагнул в палату, и Стэн даже отсюда смог разглядеть, каким бледным выглядел его мёртвый друг. Ну точно призрак! — Ты пришёл за мной? — прошептал брюнет. — Эээ… — Кенни выглядел озадаченным, — Я вообще-то просто мимо проходил и решил заглянуть. — Понятно… — Стэн всхлипнул, — Значит, я всё же попаду в Ад… — С чего бы вдруг? — удивился МакКормик, — Ты когда успел так знатно напортачить? — Из-за меня ты утонул, а Кайл и жиртрест при смерти. Я всех вас подставил. Я не достоин того, чтобы попасть в Рай. Но, если это возможно, Кайла туда возьмут? — Оу… — до Кенни, наконец, дошло, что Стэн имеет в виду, — Не, чел, всё совсем не так. — Господи! Значит, и Кайл попадёт в Ад… Из-за меня! Боже, Кайл, прости меня! И ты, Кенни, тоже прости! — Стэн закашлялся, и один из приборов начал тревожно попискивать. Блондин тут же подскочил поближе к другу и прошипел: — Рано ты помирать собрался, Стэн. Жизнь человека — один миг, так что надо им наслаждаться, а не ждать смерти. А с Кайлом сам потом поговоришь. Думаю, он тебя простит. А я на тебя и вовсе ничуть не обижен. На звук прибора в палату зашёл медбрат, который тут же чертыхнулся и метнулся к койке Стэна, проверяя его жизненные показатели. — До завтра, дружище! — Кенни помахал ему рукой и тут же куда-то исчез из поля зрения. — Стой, Кенни! Не бросай меня! — хрипло взвыл Стэн, не слыша, что ему там говорит медик. Похоже, Маршу снова что-то ввели, и он начал засыпать. Хотя погодите-ка, какое ещё нафиг «завтра»?
