Asking polite with a gun in your hand / Вежливо просишь со стволом в руке

Рождество прошло, словно в тумане. Моросящая погода не требовала больше, чем тонкий свитер или пальто, но проводила четкую границу с обычной благоухающей погодой Нэшнл-Сити. Алекс устраивала ужин у себя дома и любезно пригласила Лену, которая изо всех сил старалась выкрутиться, но не могла найти достаточно хороший предлог, чтобы Кара смирилась с ним. Она наслаждалась компанией больше, чем думала, к тому же, Алекс готовила гораздо лучше своей сестры, хотя она никогда не призналась бы в этом Каре. Было приятно находиться в окружении людей, которые ничего от неё не ждали. На самом деле они ожидали так мало, что, когда она подарила им всем маленькие подарки, все были удивлены. Возможно, дело было в том, что она недолго знала Кару и её друзей, но они были добры к Лене, а она ненавидела быть обязанной людям. Каре она подарила одно из своих украшений, а именно голубой каплевидный бриллиант на тонкой серебряной цепочке. Она не сказала, что он стоит четверть миллиона долларов и что это бриллиант, а не дешевая бирюза, но каждый раз улыбалась, замечая его под воротником рубашки Кары. Дэнверс же подарила ей рождественский свитер и книгу о психическом здоровье, и Лена осознала, что этот простой подарок растрогал её больше, чем все дорогие подарки, которые она получала в течение многих лет. Новый год прошел почти так же: она валялась на диване Алекс, наблюдая за спящей в детской коляске дочерью, пока все выпивали, а сама она пристрастилась к лимонаду. Компания отправилась в клуб, убедившись что Лена поймает такси до своей квартиры. Новый год она встретила тихо, с чашкой чая и повторами "The Golden Girls" и крепко спящей на диване Лорел. Было раннее утро, когда Кара, спотыкаясь и хихикая, вошла в дом, изо всех сил стараясь не шуметь. Она была вся покрыта блестками, источая сильный запах алкоголя, когда одарила Лену безумной улыбкой, желая ей счастливого Нового года, прежде чем её стошнило в раковину на кухне. Лена не спала всю оставшуюся ночь, придерживая волосы Кары в маленькой ванной. Поглаживая девушку по спине, она наблюдала за посапывающей в нескольких метрах от неё дочерью, и слушала приглушенные извинения Дэнверс. На следующее утро она проснулась с Карой в своей постели, миской из нержавеющей стали на ночном столике и плачущим ребенком, извивающимся в своей кроватке. Они обе устали, но Лена не могла сердиться на Кару, особенно когда та вышла из комнаты в полдень, одетая в пижаму, которую Лена нашла для нее прошлой ночью, выглядя ещё более уставшей. У неё была смена в полночь, и первый день нового года они провели сидя перед телевизором и выпивая очень много кофе. Праздники прошли очень быстро, и Лена поняла, что почти ежедневно ходит в закусочную Уинна. На удивление, она хорошо ладила с ним, и когда стены квартиры начали сводить её с ума, наполненные плачем её дочери или бульканьем безостановочной чепухи. Ей нужно было как-то сменить обстановку, и она чувствовала себя в безопасности в его закусочной. Это место все ещё напоминало ей ту ночь много месяцев назад, когда она, дрожа, прижимала к себе новорожденного ребёнка в одной из кабинок, но теперь это место стало для неё своего рода убежищем. Каждый день она шла по цветочному району, чувствуя запах свежесрезанных цветов, смешивающийся с чайными магазинами. Через пару кварталов появлялось ярко освещенное здание с запахом свежей выпечки и крепкого кофе, доносящимися из этого места. В дневное время оно было заполнено всевозможными клиентами, и Лена могла спрятаться в кабинке и работать над своими книгами и заданиями. Каждый час или около того Уинн приходил и доливал ей чай или кофе, а иногда клал на стол кусочек свежеиспеченного пирога, чтобы напомнить ей, что пора есть, и вытирал муку о свой фартук, дружески улыбаясь. Когда кафе пустовало, она подходила к прилавку и разговаривала с ним, давая себе передышку от аналитической теории, наблюдая, как он кладет пончики с сахарной глазурью и воздушные булочки в холодильник. Иногда Лорел начинала плакать, ведь у неё начинали прорезаться зубки, что делало её плаксивой и раздражительной, и Уинн забирал её, давая Лене немного времени. Он проносил её за прилавок и кормил тыквенным или яблочным пюре для своих пирогов, усаживая на край стойки. Лена смотрела на него и улыбалась, слушая, как её дочь лепечет. Двадцать первый день рождения Кары прошёл весело. Все её друзья собрались в их квартире, принося с собой большой торт и несколько коробок пиццы. Они играли в настольные игры и пили, перед тем, как начать петь, зажигая свечи, чтобы Кара задула их. В выходные они предложили сходить всем вместе в клуб, но Лена осталась дома, уверяя, что ей будет хорошо одной. Лютор поймала себя на том, что все глубже погружается в свою жизнь, не слыша ни слова от матери или брата, а её дочь быстро растёт. Несмотря на их напряженное начало, Алекс иногда приходила в обеденный перерыв, заставляя Лену выйти из квартиры, вызываясь прогуляться с Лорел, когда они шли в суши ресторан, и Лена видела, как старшая Дэнверс обожает её дочь. Спустя шесть месяцев, у неё уже была семья и, по общему признанию, друзья. Они были друзьями Кары, но она постепенно была включена в группу с небольшим шумом и теплым приветствием от большинства, и Лена часто удивлялась тому, что дружба с этими людьми существовала за пределами общества Кары. Было приятно осознавать, что рядом есть друзья, когда Кара проводила двенадцатичасовые смены в машине скорой помощи вместе с Джеймсом. Но она все равно предпочитала компанию Дэнверс, оживляясь, каждый раз, едва услышав звук поворачивающихся ключей, когда молодая блондинка входила и с тяжелым вздохом бросала свою аптечку на пол, прежде чем погрузиться в рассказ о своем дне. Их маленькая рутина стала к тому времени совершенно привычной. Лена оставалась дома и выполняла основную работу, к которой нужно было привыкнуть, периодически пытаясь приготовить для них завтрак или ужин - иногда с успехом, а иногда и без - сосредоточившись на учебе. Кара приходила домой и развлекала Лорел, игриво щекоча её и разговаривая мультяшными голосами, отмахиваясь от Лены, чтобы та вздремнула или закончила дела, от которых её постоянно отвлекали в течение дня. Независимо от того, какой длинный или тяжелый у неё был день, Кара всегда возвращалась домой с улыбкой для Лены и объятиями для Лорел, обычно принося еду, и Лена всегда была благодарна за это, особенно когда у неё так же был трудный день. Она уже привыкла к материнству, но все еще были моменты, когда ей приходилось смаргивать слезы, разочаровываясь в себе, чувствуя смущение и одновременно радость, что никого нет дома. Кара, казалось, всегда упрощала многие вещи, когда приходила домой. Плачущий ребенок, который жевал кольца для прорезывания зубов, был для неё простой задачей. Терпеливо втирая гели для прорезывания зубов в десны несчастного ребенка и укачивая её, Кара нежно поглаживала раскрасневшиеся щечки, пока Лена принимала ванну и старалась не думать о том, как терпит некоторые неудачи в воспитании дочери. Она никогда не думала, что это может быть так трудно и утомительно, но она знала, что ни за что не отказалась бы от этого. С наступлением марта погода немного улучшилась, а бесконечные дожди наконец прекратились. Лена пыталась приготовить карри, следуя найденному в интернете рецепту, в то время как Лорел сидела перед телевизором на своем коврике, играя с погремушкой, пока её глаза следили за красочной анимацией детского шоу. Солнце скрывалось за горизонтом, прячась за темно-серыми облаками, намекая на возможную грозу. Звук ключа в двери заставил её посмотреть на наручные часы, сверяясь со временем, осознавая, что Кара вернулась домой немного раньше. Обычно ей требовалось сорок минут езды на автобусе, чтобы добраться до их квартиры, но смена девушки закончилась всего полчаса назад. Тем не менее, Кара вошла, пока Лена пыталась исправить проблемы с рисом – он весь слипся, и теперь выглядел как цилиндр – и она робко улыбнулась Каре, облегченно выдохнув при виде пакета в её руках. Так или иначе, Кара всегда знала, когда принести еду домой. — По-моему, я немного переборщила с карри, — вздохнула Лена, закрывая кастрюлю крышкой и вытирая руки кухонным полотенцем, оглянувшись через плечо и улыбнувшись Каре, — Как прошел твой день? Ты сегодня рано. Бросив сумку на пол, Кара уставилась на нее с легким удивлением на лице. — Твоя мама подвезла меня домой. — Что!? — воскликнула Лена, слегка побледнев и подняв брови. — Да, я выходила из больницы, а там меня ждала машина, и какой-то парень открыл мне дверь. Твоя мама сказала, что хочет поговорить. — Поговорить? — рассмеялась Лена. Нервно улыбнувшись ей, Кара подошла к стойке и поставила сумку на пол. Что бы это ни было, Лена не почувствовала запаха, и ей было интересно, что Кара принесла домой на ужин. Не делая ни малейшего движения, чтобы разогреть спасительную еду, Кара облокотилась на край столешницы, задумчиво глядя на свое бежевое пальто. — Я имею в виду...не совсем так. Она предложила мне немного денег, чтобы я тебя выгнала. Я думаю, она надеется, что ты вернешься домой, если тебе некуда будет идти. — Я предполагаю, что это была большая сумма. Медленно кивнув, Кара мрачно улыбнулась ей, — Этого мне хватит, чтобы купить хороший дом, автомобиль, ну и на Гавайи можно слетать летом. — Тогда это хорошее предложение, — сказала Лена, стараясь говорить небрежно и легкомысленно, хотя её руки слегка дрожали, когда она повернулась к плите и помешала ярко-оранжевое карри, кипящее на слабом огне. Оно пахло хорошо, несмотря на ситуацию с рисом, и Лена задумалась, сможет ли спасти блюдо, ожидая, как Кара скажет ей, что она приняла предложение. Она не стала бы её винить. Быстро рассмеявшись, Кара вздохнула, — Да, твоя мама ответила так же, но я сказала ей, что этого будет недостаточно. — Значит, она добавила ноль, я полагаю. — Два нуля. Достаточно для того, чтобы я сейчас вышла на пенсию и жила безбедно. — Ммм. — А потом я сказала ей, что она меня неправильно поняла, и никакая сумма не заставит меня выставить тебя на улицу. Развернувшись, крепко сжимая деревянную ложку в побелевшей от напряжения руке, Лена посмотрела на неё пустым взглядом. Её глаза округлились от удивления, когда она посмотрела на Кару, которая мило улыбалась, с ямочкой на одной щеке и беспомощным выражением на лице. — Ты идиотка. Зачем ты делаешь это для того, кого знаешь всего семь месяцев?! Смеясь, Кара обогнула кухонную стойку, сняла пальто и бросила его на стол рядом с бумажным пакетом. Протянув руку, она схватила Лену за плечо и серьезно посмотрела на неё. — Есть вещи, которые стоят больше, чем деньги. И ты это прекрасно знаешь. Ты отдала все ради неё, — она обвела рукой комнату, и взгляд Лены метнулся к Лорел, — Ты, я и Даки... мы одна семья. Ты ведь не продашь свою семью. Моргая от жгучего чувства в глазах, удивленная тем, насколько она была переполнена эмоциями, Лена нерешительно улыбнулась ей, — Поверь, Люторы знают это. — Теперь я твоя семья, — настаивала Кара, — и я не хочу этого. — Что еще она сказала? Улыбаясь, Кара вытащила маленькую бархатную коробочку из своих брюк и слегка улыбнулась Лене, когда она подняла её, — Она сказала "С днем рождения". Чувство вины захлестнуло Лену, когда она протянула руку и взяла подарок. Она одарила Кару застенчивой улыбкой, прежде чем открыть коробку. Из под крышки показалась пара бриллиантовых сережек. Они были искусно оформлены и явно дорого стоили. Она захлопнула крошечную коробочку и протянула её Каре. — Они будут хорошо смотреться на тебе. — Почему ты не сказала мне, что сегодня твой день рождения? — тихо спросила Кара с испытующим выражением лица и слегка обиженным взглядом, не обращая внимания на предложенную коробочку с драгоценностями. Пожав плечами, Лена мрачно улыбнулась ей, — Потому что это не важно. Усмехнувшись, Кара покачала головой и повернулась, чтобы подойти к бумажному пакету. Она вытащила маленькую белую коробочку и вернулась к Лене. В ней оказался маленький торт. Шоколад с белой глазурью, украшенный маленькими цветочками и надписью "С днем рождения". Лена почувствовала, как ее сердце слегка сжалось от этого жеста. Достав из ящика в столе несколько свечей, Кара зажгла их. Вставив их в торт, она запела. Лена покраснела от смущения, пытаясь отшутиться, прежде чем задуть свечи, как ей было велено. — Мне очень жаль, что я ничего тебе не подарила, но это лучшее, что я смогла сделать за столь короткий срок. Твоя мать высадила меня на улице, и мне пришлось бежать в супермаркет, пока он не закрылся, и это был единственный оставшийся магазин, так что я не знаю, что еще могу сделать для тебя. Протянув руку, чтобы накрыть ладонь Кары своей, Лена мягко улыбнулась ей, и ее голос немного охрип, когда она ответила: — Все прекрасно, спасибо. И этот торт уж точно лучший вариант ужина, чем это. Она указала на бурлящее карри, и Кара рассмеялась, забирая у нее деревянную ложку украдкой пробуя блюдо. Слегка напевая, Кара кивнула, и её губы изогнулись в улыбке, когда она заверила Лену, что это очень вкусно. Однако, этого нельзя было сказать о рисе. Все равно, сидя перед телевизором и восторженно наблюдая за детским шоу, они жевали липкий рис, который немного рассыпался после попытки Лены разломать его, а потом с удовольствием съели по куску торта. Это был самый лучший день рождения, который Лена могла вспомнить. Она не смогла удержаться и украдкой взглянула на Кару, не обращающую внимания на внутреннее смятение Лены, когда она с удовольствием ела свой торт и пела вслух детские стишки, а Лорел сидела прямо, прислонившись к спинке дивана, рядом с ней. Лена настояла на том, что она помоет посуду, отмахиваясь от протестов Кары о том, что она не должна мыть посуду в свой день рождения. Она стояла по локоть в мыльной воде, слушая, как Кара болтает с ребенком, делая круги по квартире. — Мы будем петь "с Днем рождения мамочка", Даки? Хм? Может, еще раз споем ей "С Днем рождения"? — Пробормотала Кара. — Нет! — Лена засмеялась, качая головой и улыбаясь, наблюдая, как её дочь издала пронзительный визг смесь, улыбаясь Каре, — Ты заставишь её разыграться перед сном! Надув губки, Кара медленно подошла к Лене, все еще воркуя с ребенком. Даки махала своими маленькими сжатыми кулачками и пыталась схватить Кару за волосы, невинно глядя на неё своими большими, медового цвета глазами. Держа её рядом с лицом, Кара озорно улыбнулась ей, приподняв тонкую бровь. — Ну что, мамочка совсем не любит веселиться, да, Даки? Закатив глаза, Лена с трудом сдержала улыбку. Сократив расстояние между ними она поцеловала темные вьющиеся волосы своей дочери, прежде чем одарить Кару раздраженным взглядом, — Мама не любит праздновать День рождения. — Да ладно тебе, большинство людей, которым исполнилось девятнадцать, устроили бы грандиозную вечеринку в колледже и проснулись бы с сильнейшим похмельем. Наши посиделки в честь твоего Дня Рождения - это очень скромно по сравнению с этим. — Поверь мне, у меня были эти массовые вечеринки и похмелье, — засмеялась Лена, сморщив нос и покачав головой, — и это веселее. — Если бы ты мне сказала, ЭТО было бы гораздо веселее, — серьезно сказала Кара, покачиваясь с Лорел на руках, — я бы...ну, не знаю, попросила Алекс посидеть с Даки, чтобы мы могли пойти в кино, а потом поужинать. Или пригласила всех к себе, чтобы ты могла надрать им задницы в покер. Протянув руку, чтобы нежно сжать её плечо, Лена улыбнулась. — Я знаю, что ты бы так и сделала, но...это был хороший день. Действительно. Мне никогда не удавалось сделать то, что я хотела в свои дни рождения, поэтому было приятно просто сидеть дома и не устраивать большую вечеринку, когда все балуют меня, а я притворяюсь, что благодарна. Фыркая от смеха, Кара посмотрела на неё с притворным ужасом, задыхаясь, когда она прижала руку к сердцу, — Быть избалованной в свой день рождения? На вас свалились подарки в тысячи долларов? Ужас. — Очень смешно — сухо ответила Лена, и её губы изогнулись в улыбке от беззаботного поддразнивания, — я была бы счастлива, отправить тебя к моей маме. Очевидно, она бы хотела иметь не распутную дочь. — Ух ты, какое отвратительное мнение о себе, — мягко упрекнула её Кара, слегка приподняв свои светлые брови, — и кроме того, ты получила благодаря этому одну хорошую вещь. Разве не так, маленькая Утка? Выражение лица Лены смягчилось, когда она увидела, как Кара улыбается её дочери. Она не сказала этого, но произошло две хорошие вещи. Лена стала матерью. А еще она испытала огромное облегчение от того, что Кара отвергла непристойное предложение Лилиан. Мысль о потере Кары пугала её больше, чем она сама себе признавалась. Подавив это чувство, она потянулась к дочери. Забирая её у девушки, она осыпала пухлую щеку нежными поцелуями, не сводя глаз с Кары, которая улыбнулась ей в ответ. Она была права, теперь они все трое были одной семьей, и Лена ни за что на свете не откажется от нее.