Asking polite with a gun in your hand / Вежливо просишь со стволом в руке

Целый год прошёл для Лены не заметно. Жаркое лето сменилось мягкой осенью: деревья приобретали огненные цвета, которые они скрывали весь год, редкие ливни проходили, неся с собой пушистые облака. Вот и настал день рождения Лорел. Удивительно, как быстро пролетело время, и только на первом дне рождении дочери Лена осознала это. Она провела все утро за уборкой, делая очень маленькие бутерброды и салат из свежих фруктов. Этого было достаточно для небольшого праздника в кругу близких друзей, которые собрались в их с Карой квартире к полудню, с кучей подарков для малышки. В тот день Кара работала в ночную смену, и добралась домой лишь к 9 утра, успев поспать всего несколько часов, но она искренне улыбалась, сидя на диване и развлекая маленькую смеющуюся девочку. Дэнверс недавно начала встречаться с парнем по имени Кенни, вьетнамско-американским астрологом. Он тихо сидел рядом с ней, настороженно глядя на нее и ребенка, пока Кара ворковала над Лорел. Это был первый раз, когда Кара привела его домой, зная как Лена относится к чужим людям, хоть последняя несколько раз уверяла её, что все в порядке. Лена сочувствовала ему, когда все громко смеялись и непринужденно болтали. Осознав, что она уже давно молчит, Лютор принесла парню выпить и уселась рядом с ним на диван, слушая, как Кара что-то бормочет её дочери, а Джеймс начинает рассказывать историю об одном из пациентов, которого они забрали рано утром. Очевидно, он был безумно пьян, раз не доехав до больницы, выскочил из машины и, поймав первую попавшуюся попутку, скрылся. - Мама, - воскликнула Лорел, привлекая внимание Лены. Маленькая девочка держала в кулаке волосы Кары, а на щеках у нее были ямочки, когда она улыбнулась, сверкнув несколькими прорезавшимися зубками. - Ты хочешь пойти к своей маме? - спросила Кара, улыбаясь и наморщив нос. - Нет! Она тихонько ахнула и удивленно посмотрела на ребенка: - Что значит "нет"? - Ой-ой. Смеясь, когда Лорел произносила любое слово, которое могла повторить, Кара наклонилась и подула на щеку визжащей девочки, заставляя ее смеяться еще больше, и подняв глаза, встретила мягкий взгляд Лены: - Ну же, Даки, пора идти к маме. Проходя мимо Кенни, который откинулся назад с выражением легкой паники на лице, осторожно помогая Лорел пройти мимо, Лена взяла ее на руки и провела рукой по непослушным темным волосам дочери. Они слегка завивались у нее над ушами, и Лена попыталась пригладить их, закрепив на месте заколкой с маленьким розовым бантиком. Сэм принесла ей кусок торта, опустившись перед ней на колени и бормоча какую-то ерунду, передавая один из кусочков Лене. Обхватив одной рукой талию дочери, Лена позволила подруге с ложечки скормить ей небольшой кусочек бисквита, к большому удовольствию ребенка. - Ммм, - протянула девочка, широко открывая рот, чтобы сделать еще один укус, в то время как все смеялись над ее реакцией. - Девушка моей мечты, - съязвила Кара, вгрызаясь в свой собственный кусок, который Алекс передала ей, и улыбнулась, наблюдая, как все суетятся вокруг ребенка. По мере того как проходили месяцы, Лена становилась все более расслабленной. Она по-прежнему защищала свою дочь, но уже не упрямо настаивала на том, чтобы все делать самой. Чуть больше месяца назад она получила диплом, и хотя ей не хотелось лететь в Нью-Хейвен на выпускную церемонию в Йельском университете, она уступила мольбам Кары позволить им отпраздновать это событие. Это были только они вдвоем, и Алекс вызвалась нянчиться с Лорел, заручившись помощью Сэм. Они сходили в итальянский ресторан, который Кара не могла себе позволить, но она все равно настояла на том, чтобы заплатить, после отправляясь в кино. Это был хороший перерыв - первый настоящий перерыв с тех пор, как она стала мамой, - и она не понимала, как хорошо было бы сделать что-то нормальное. Она любила свою дочь больше всего на свете, но почти забыла, каково это - не беспокоиться о времени кормления, о том, нужно ли ей переодеваться, или о том, что Лорел будет выступать, когда она устанет посреди их прогулки. Были и другие моменты, когда они все приходили к Алекс на вечер игр, и она позволяла Сэм пойти и уложить ее дочь в постель, вместо того чтобы сделать это самой. Раньше она едва ли позволяла кому-то делать для нее что-то, кроме Кары. Но она научилась доверять им больше, и они тоже стали доверять ей. Казалось, что это было хорошо и для Кары, ведь та не хотела оставлять Лену одну, но как только она начала принимать помощь других, Кара стала чаще выходить на улицу. Она больше не приходила домой, часами пытаясь уложить возбужденного ребенка спать. Лена была счастлива, наблюдая, как Кара ходит на свидания, давала советы по поводу нарядов, помогала завивать волосы, наблюдая за играющей в ванной Лорел, и ждала со свежим кофе, чтобы послушать очередной рассказ о прошедшем вечере. В свои девятнадцать лет, будучи матерью-одиночкой, Лена не испытывала ни малейшего желания выходить на улицу, но она подталкивала к этому Кару, пытаясь жить через нее. В тот момент ее жизнь была слишком беспокойной для отношений, и она не могла представить себя такой в будущем, но она не хотела, чтобы жизнь Кары перевернулась с ног на голову. Тем не менее, несколько месяцев спустя они с Кенни расстались, и хотя Кара казалась вполне довольной этим, ссылаясь на то, что она сейчас слишком сосредоточен на карьере, она была немного подавлена в течение следующих двух недель. К этому времени уже приближался День Благодарения, и по настоянию Алекс они решили отправиться на каникулы в Мидвейл. Элайза обычно приезжала в Нэйшнл-Сити, чтобы отдохнуть от маленького городка и своего класса дошкольников, но с радостью уговаривала девочек приехать и навестить ее. Приглашение было распространено и на Лену, но она вежливо отказалась, под предлогом того, что ее завалили курсовыми работами по новой программе, которую она отослала в университет Нешнл-Сити. У нее действительно было много бумаг, которые было необходимо доработать, но это было больше нежеланием вторгаться в семейный праздник, что заставило ее колебаться. Независимо от того, насколько она считала Кару своей семьей, она все еще не была полностью уверена в своем месте среди всех остальных. Они больше не терпели ее как благотворительницу Кары и не нуждались в Дэнверс как посреднике, но без нее все было совсем не так. В конце концов, она осталась, несмотря на уговоры Кары, и провела уик-энд в закусочной Уинна, позволив ему угостить ее кофе и высокими стопками блинов, пока он мягко уговаривал Лорел делать маленькие шаги вверх и вниз по проходу между кабинками. Сэм пригласила ее к себе домой вместе с Уинном - Джеймс уехал в Метрополис, чтобы провести праздник с Люси, - и они остались втроем с двумя детьми, готовясь к тихому, но приятному Дню Благодарения. Вернувшись домой, Кара казалась более оживленной, и они провели ночь, свернувшись калачиком в одной постели, со спящей на руках малышкой, тихо разговаривая и наверстывая упущенное время за чашкой чая. В тусклом свете лампы Лена слушала, как Кара перечисляет все то, что они делали - загадки, прогулки по пляжу, совместные походы за индейкой, - и вдруг почувствовала острую тоску по такой жизни. Не для себя, а для своей дочери. Она почти пожалела, что сказала "нет", но для них было хорошо провести несколько дней порознь. Они проводили вместе слишком много времени, удивляя Лютор, как же они еще не надоели друг другу. На Рождество пришли дикие штормы, грозы и хлещущий дождь, которые не давали им троим спать, и пока Лорел плакала, а запах сосны наполнил квартиру, Кара продолжила украшать ее. Рождественским утром елка была полна подарков, три чулка с их именами на них так же были полны, а Кара суетилась на кухне, готовя им горячий шоколад и теплое молоко, пока солнце еще даже не взошло. Все утро Кара делала много фотографий Лорел, играющей с обрывками оберточной бумаги и картонными коробками, ее коллекция игрушек была почти забыта, и пока Лена готовила им всем завтрак, Алекс переключала несколько рождественских фильмов по телевизору. К тому времени, как наступил Новый год, Кара начала встречаться с кем-то другим, парнем по имени Адам. Он приехал, чтобы забрать ее в канун Нового года, и глядел на детские принадлежности, пока Кара металась по квартире в обтягивающем черном платье и с одолженными у Лены, по ее предложению, бриллиантовыми сережкам. Одной рукой она подхватила Лорел, и малышка взвизгнула, когда Кара крепко обняла ее, осыпая пухлую щеку поцелуями. - Веди себя хорошо, Даки, - сказала Кара, сморщив нос, когда девочка надулась. - Нет. - Нет? Как насчет того, чтобы ты вела себя хорошо, а я возьму тогда тебя завтра посмотреть на уток, а? - Нам пора идти, - сказал Адам, задержаваясь в дверях и неловко переминаясь с ноги на ногу, пока Кара заканчивала собираться. Она одарила его ослепительной улыбкой, балансируя Лорел на одном бедре, когда та слезла, а затем, шатаясь, подошла к Лене и передала ей дочь, нежно ущипнув ее за розовую щеку, вызвав улыбку. - Попрощайся с тетей Карой, - тихо сказала Лена, в то время как Лорел открыла и закрыла пухлую руку, имитируя неуклюжий взмах. - Пошли воздушный поцелуй. Лена послала Каре воздушный поцелуй, в то время как Лорел тоже попыталась подражать ей, и Кара драматично поймала его, и они обе рассмеялись над серьезностью лица маленькой девочки. Одарив Кару теплым взглядом, Лена крепко обняла дочь. - А кто такая умная девочка, а? - воскликнула Кара, и ее глаза засверкали обожанием и весельем, надевая пальто. - Пока-пока, Даки. Веди себя хорошо. Вскоре после этого они ушли, и Лена включила новости, чтобы посмотреть, как часы пробьют полночь на Таймс-сквер через несколько часов. В холодильнике со вчерашнего вечера оставалась китайская еда на вынос, и она разогрела в микроволновке Чоу-Мейн, пока пыталась уложить Лорел в кроватку. После нескольких прочтений "Спокойной ночи, Луна" она крепко спала. Ее плюшевый утенок был крепко захвачен в объятия, и Лена крепко прижав дочь к себе, нежно погладила по волосам и смотрела на нее в течение нескольких минут, прежде чем выйти из комнаты с включенным ночником и приоткрытой дверью, чтобы можно было услышать ее, если она закричит. Надев спортивные штаны Кары - ее любимую пару, которую можно было украсть, настаивая на том, что они более удобны, чем ее собственная пижама - и толстовку колледжа, Лена схватила остывающую еду и налила себе стакан чая. Она была трезвая из-за своего желания быть ответственным родителем, хотя она была на многих диких новогодних вечеринках в подростковом возрасте. Было странно, что она стала такой ответственной, будучи такой молодой, как будто вся ее жизнь ускорилась, и она прожила все раньше. Она окончила среднюю школу, едва достигнув подросткового возраста, вскоре после этого поступила в колледж и провела эти годы на огромном количестве вечеринок, только чтобы найти себя с дочерью к восемнадцати годам. Теперь же она чувствовала себя так, словно ей должно было исполниться тридцать, и она должна была посвящать себя своей семье, сосредоточиться на том, чтобы быть частью Ассоциации родителей и учителей, и резать апельсины для футбольной тренировки. Формально она еще не была совершеннолетней, но вот она здесь, в канун Нового года, одна со своей дочерью, спящей в постели, и коробкой лапши, наблюдая за выступлениями различных артистов в новогоднем рок-кануне Дика Кларка. Еще не было и полуночи, когда она услышала звук повернувшегося в двери ключа, напугавшего ее до такой степени, что она тихо прошла на кухню и встала рядом с подставкой для ножей, готовая вытащить один из них, если это был бы незваный гость. Однако они не стали ломать дверь, а просто открыли ее обычным ключом, и через мгновение в комнату ввалилась Кара с пылающими щеками и блестящими глазами. Ее взгляд остановился на Лене, и она одарила ее яркой улыбкой, сняв туфли на каблуках и оставив их возле двери, мягко закрывая ее за собой. - Привет, - поздоровалась она громким шепотом, сбрасывая пальто и вешая его на спинку стула. Ее светлые волосы были растрепаны, как будто она гуляла снаружи на сильном ветру, и они выглядели немного влажными от легкой мороси. Слегка поежившись, она сказала, что ей очень холодно, и исчезла в своей спальне, не сказав больше ни слова и не объяснив, почему она так рано вернулась домой. Никто не выходил в канун Нового года и не возвращался домой раньше полуночи, если только не было повода для этого, а Кара была взволнована весь вечер, ее друзья и Алекс тоже собирались прогуляться. Лена предложила присмотреть за Руби для Сэм, но у нее была своя няня, и она тоже присоединилась к ним, оставив Лену дома, несмотря на предложение Айриас, чтобы няня так же присмотрела за Лорел, а они купили ей фальшивое удостоверение личности. Они долго планировали, в какие бары пойдут, куда попытаются попасть до полуночи, и в чьей квартире будут пить, но Кара даже не успела опьянеть. Сделав две чашки крепкого кофе, размешав молоко и сахар для Кары, она на цыпочках прошла по коридору, заглянув в спальню, чтобы убедиться, что Лорел все еще спит, а затем прошла в соседнюю комнату и легонько постучала в дверь Кары, стараясь не расплескать кофе. Приглушенный звук голоса Кары, приглашающей ее войти, донесся с другой стороны, и Лена локтем повернула ручку двери, прежде чем появиться в поле зрения Кары, стоящей в одной футболке и роющейся в своих ящиках. Обычно в ее комнате царил полный порядок, но сейчас она была захламлена лихорадочной сменой нарядов в поисках идеального платья для свидания, косметика была разбросана по комоду, а платья валялись около кровати, а одинокие туфли усеивали пол. Она даже не казалась обеспокоенной беспорядком: ее декоративные подушки были брошены на пол, а покрывала смяты, и Дэнверс все еще копалась в своем ящике, игнорируя Лену. - Ты не видела мои... О, ты их носишь, - сказала Кара, ее глаза остановились на поношенных серых спортивных штанах, которые были на Лене, - не обращай внимания. - Ты хочешь их вернуть? Я просто ... я думала, что ты вернешься позже, и что ты... Ну, будешь слишком пьяна, чтобы беспокоиться о том, что наденешь. Если бы ты вернулась домой. Отмахнувшись, Кара вытащила еще одну пару спортивных штанов и натянула их чуть сильнее, чем обычно, прежде чем проскользнуть мимо Лены, нежно положив руку ей на плечо, а после исчезла за дверью ванной. От нее слабо пахло текилой и духами, и вблизи Лена заметила, что ее макияж был слегка размазан от дождя, а крошечные блестки прилипли к коже. Присев на край кровати, оставив обе чашки кофе на тумбочке, Лена ждала, когда она вернется, прислушиваясь к энергичному звуку бегущей воды. Глядя на коллекцию фотографий в спальне Кары, на себя, Алекс и Лорел, которые появлялись чаще, чем кто-либо другой, она медленно начала развешивать одежду и расставлять обувь аккуратными парами в нижней части деревянного шкафа, стоящего лицом к кровати, терпеливо ожидая возвращения Кары. Десять минут спустя блондинка появилась снова, смыв макияж и выглядя немного более бодрой, ее лицо смягчилось, когда она увидела, что Лена аккуратно укладывает подушки в углу комнаты, а одеяло уже откинуто, чтобы она могла забраться в постель. - Кофе на ночном столике, - пробормотала Лена, - Может, тебе воды принести? Аспирин? - Нет, я в порядке. Спасибо. Кивнув, Лена наблюдала, как она забралась в постель, натянула одеяло и подтянула колени к груди, потянувшись за кофе. Передав вторую кружку Лене, Кара похлопала по месту рядом с ней, и Лена присоединилась к ней на кровати, суетясь с одеялом, ожидая, когда Кара заговорит. Они обе сидели в тишине, и жужжание телевизора было едва слышно на заднем плане. В конце концов, Лена повернулась и посмотрела на нее, криво усмехнувшись: - Веселая ночка? Бросив на нее суровый взгляд, Кара покачала головой, сделала большой глоток кофе и, расслабившись на пушистых подушках, слегка задумалась. Протянув руку, Лена взъерошила ее волосы и смахнула немного блеска, с легкой улыбкой на губах она испытующе посмотрела на Кару. Она не хотела давить на нее, но они так привыкли говорить о разных вещах - или, по крайней мере, Кара, - что Лена хотела дать ей понять, что она здесь, чтобы слушать, если захочет поговорить. Вздохнув, Кара поморщилась: - Ну, все началось отлично. - Я не думала, что ты пробудешь в отключке достаточно долго, чтобы все испортилось . - Скажем так ... я не думала, что снова увижу Адама. - А - а... такая ночь. Ясно. Ты в порядке? Натянуто улыбнувшись ей, Кара избегала встречаться с ней взглядом, уклончиво пожимая плечами и проводя пальцем по краю своей кружки: - Все в порядке, я покончила с этим делом. - Но я думала, что он тебе нравится! - Я тоже так думала, но... - Но что? Ты можешь мне сказать. Никакого осуждения, конечно. Я имею в виду, до тех пор, пока ты не захочешь мне рассказать. Кара тихонько рассмеялась, хотя смех быстро угас и не достиг ее глаз, так как она все еще сидела, сгорбившись над чашкой кофе, с озабоченным выражением на лице. Как будто это была какая-то вина Лены, и она не хотела говорить ей об этом. Но, в конце концов, она подняла голову и мрачно улыбнулась ей. - Адам считает, что у меня, э-э, слишком большая... привязанность к Даки и к тебе. Что я не буду ставить его на первое место. Немного дерзко с его стороны предполагать, что он займет приоритетное место в моей жизни после нескольких недель знакомства, но… Чувство вины скрутило желудок Лены, и она бросила на Кару умоляюще-извиняющийся взгляд: - О, Кара. Извини. Я никогда не имела в виду свою жизнь- - Нет, нет, не извиняйся, - успокаивающе заверила ее Кара, протягивая руку и накрывая ладонью руку Лены. - Ты не сделала ничего плохого. Я имею в виду, чего он ожидал? Что я буду без ума от него? Оттолкну мою семью ради него? Мне двадцать один год, и я даже не уверена, что хотела бы иметь с ним нормальные отношения. Ну, я могу сказать вам, что после сегодняшнего вечера, я определенно не знаю. - Мне очень жаль. Положив голову на плечо Лены, они обе двигались, пока не оказались рядом, тепло друг друга успокаивало, когда они уютно устроились в постели, Кара вздохнула: - Все в порядке. Я просто... я не хотела, чтобы ты чувствовала, что это твоя вина. Ты же знаешь, что я обожаю Даки, и я бы пропала без тебя, и я просто... почему я должна выбирать? Разве мне не позволено иметь ребенка в своей жизни? Разве я не могу взять ее с собой в парк и почитать ей сказки на ночь? Если кто-то не может справиться с этим, то он не заслуживает того, чтобы быть в моей жизни. Дрожа от беззвучного смеха, Лена почувствовала, как ее сердце немного растаяло: - Ты бы пропала без меня? Я думаю, что это утверждение принадлежит мне. Ты знаешь, что я никогда не хотела бы, чтобы ты нас бросила, но ты не должна позволять моей дочери вставать между тобой и другими людьми. - Я знаю, что быть матерью-одиночкой очень тяжело, а ты еще так молода, но ты замечательная мама, Лена. И я не позволю ей встать между мной и другими людьми; я хочу быть здесь ради нее. Я уже говорила тебе, что ты - моя семья. Лена проглотила комок в горле и сделала глоток кофе, пытаясь что-то сказать: - Я не мать-одиночка, у меня есть ты. Смеясь, Кара слегка опустила голову на плечо Лены, глядя на нее снизу вверх, когда та улыбнулась, ее веки затрепетали, скрывая теплые глаза от постороннего взгляда: - Так будет всегда. Но это не одно и то же, Лена. Ты тоже заслуживаешь кого-то хорошего в своей жизни. Она была озадачена на несколько мгновений, прежде чем поняла, что Кара имела в виду, что она должна встречаться с кем-то, и веселая улыбка заиграла на губах Лены. Свидания сейчас не входили в ее планы, и, вероятно, не в ближайшие несколько лет, но она понимала, к чему клонит Кара. У них обеих была своя жизнь, хотя внутри квартиры они жили в своем крошечном пузыре, но однажды пузырь лопнет. Не в ближайшее время, но со временем. Они обе найдут кого-нибудь и остепенятся, и она могла представить себе, что у Кары будет целая банда светловолосых детей с ее улыбкой, хотя она больше не могла себе этого представить. Лорел была совсем одна, и Лена так любила ее, что не была уверена, захочет ли она поделиться этим даже с мыслью о еще одном ребенке. Но она хотела этого для Кары. Она хотела, что бы у её подруги была своя собственная жизнь, свои собственные отношения с людьми, которые заслуживают ее, и счастливое будущее, где она будет отличной мамой для своих собственных детей. Это будет не скоро, но Лена верила, что даже тогда они останутся друзьями, однако сейчас она была рада, что ничего не изменится. Хотя, она чувствовала себя эгоистичной из-за этого, даже несмотря на то, что это был выбор Кары, закончить отношения с Адамом. - И ты тоже, - пробормотала Лена, прижимаясь щекой к макушке Кары. - Я думаю, это может подождать. - Ммм, я думаю, что у меня есть и более неотложные дела, например, если Даки собирается съесть свой завтрак утром, не поднимая шума. Коротко рассмеявшись, Кара выпрямилась и сделала глоток кофе: - Не волнуйся, я подкупила ее, чтобы она покормила уток. Он, вероятно, продержится еще двенадцать раз, прежде чем мы доберемся до парка. Кроме того, я ее любимица, и она сделает для меня все, что угодно. - Это потому, что ты такая веселая, тетя Кара, - проворчала Лена. - А ты ответственный, серьезный человек. Это же прекрасно! - Иногда я думаю, не слишком ли я серьезна. Я знаю, что могу быть немного чересчур заботливой, но я просто... я хочу, чтобы она была в безопасности. Я хочу, чтобы у нее было прекрасное детство, понимаешь? Кара слегка протрезвела, бросив на Лену испытывающий взгляд, и склонила голову набок, в ее глазах мелькнула искорка любопытства: - А на что это было похоже? Я имею в виду твое детство. Выдохнув весь воздух из легких, Лена пожала плечами и провела рукой по волосам: - Ну, не знаю. Я имею в виду, что всегда было много насилия, очевидно. Я выросла среди оружия, денег и вечеринок. Мне было четырнадцать, когда я впервые напилась. Мой брат повел меня в один из клубов, где он работает, и я играла с ними в покер, выпивая шампанское. Я думала, что уже так выросла. Все мое детство - это просто... воспоминания о приглушенных криках и воплях. Людей тащили в фойе, истекающих кровью, умоляющих, пока их вели в кабинет моего отца. Иногда я пряталась в соседней комнате и прислушивалась. Иногда я слышала, как ломаются кости. Мне было... восемь лет, когда я впервые увидела, как кто-то умирает. Мой отец думал, что я достаточно взрослая, чтобы увидеть это, а мама просто... позволила мне. Пуля. Прямо в лоб. А когда мне было двенадцать, меня впервые похитили. Я была любимой девочкой моего отца, и он даже не заплатил выкуп в первые два раза, когда они попросили. Я провела три дня взаперти в комнате с незнакомыми людьми и их оружием, и это даже не беспокоило меня. Невольная дрожь пробежала по ее телу, глаза остекленели, когда она погрузилась в воспоминания. Придя в себя, она слегка тряхнула головой, чтобы прояснить свои мысли, и повернулась, чтобы слегка улыбнуться Каре. - Это было не очень хорошее детство. Я не понимала этого, когда была совсем маленькой, но потом я пошла в школу-интернат, и все остальные были просто... нормальными. Они занимались балетом вместо уроков Муай-Тай и ездили верхом на пони вместо того, чтобы учиться разбирать оружие. Моя мама все еще одевала меня в красивые платья и давала уроки фортепиано и французского, но... Ну, это никогда не было моей семьей. И до сих пор не является. Все это было просто... гнев, насилие и смерть. И я не была... Я не такая, как они, но... Я такая. Я так же быстро впадаю в гнев, и я могу наброситься на него, если меня толкнут достаточно далеко, а мой брат знает, как меня туда толкнуть. И я это ненавижу. Я ненавижу себя за то, что могу быть такой же, как они, если позволю себе это. Но мне всегда хотелось большего для себя. Я просто никогда не могла уйти от этого, пока не появилась она. Большинство людей подумали бы, что быть мамой-подростком - это как пожизненное заключение, но для меня это была свобода. - Лена, - тихо вздохнула Кара, и в ее глазах мелькнуло беспокойство. Это было самое большое, что она когда-либо говорила о своей семье раньше. До сих пор это был лишь крохотный кусочек информации, крохотный проблеск богатства и привилегий, которые дает членство в семье мафиози, и намек на жестокие преступления, совершенные ее братом и отцом. Для нее сражения обычно происходили с ее острым умом. Ее проницательность и остроумие были большим преимуществом, чем сила, но это не освобождало ее от этого. Запах пороха и крови был ей так же хорошо знаком, как благоухающие духи и дорогое дерево, украшавшие дом ее семьи, тяжесть пистолета в руке так же хорошо знакома, как ощущение бесценных бриллиантов и толстых пачек наличных. Костяшки ее пальцев знали ощущение синяков так же хорошо, как они знали мягкое прикосновение губ мужчин, пытающихся соблазнить ее своими льстивыми комплиментами. У нее было две стороны, и Кара видела только одну из них. А теперь все это выходило наружу, как будто Лена не смогла удержать это в себе, даже если бы попыталась. Так долго она хранила в себе все воспоминания и чувства, окруженная теми, кто слишком глубоко копался в ее темных сторонах с которыми она выросла, и когда ей представилась возможность завести новых друзей, людей, которые не слишком много об этом знали, ей захотелось запереть их еще крепче. Но Кара честно рассказала ей о том, что случилось с Адамом, и это было самое меньшее, что она могла сделать, честно отвечая на ее вопросы. И она даже не осуждала ее за это. Она встретила печальный взгляд Кары и не увидела в нем ни презрения, ни критики, ни настороженности. - Забавно, - тихо произнесла Лена, ее голос был напряжен, когда она попыталась улыбнуться Каре. - После всего этого я боюсь темноты. Пистолеты направлены на меня? Я бы даже не вздрогнула. Но темная комната? Слишком много скрытых вещей, чтобы знать наверняка, безопасно это или нет. Кара судорожно сглотнула, ее рот открывался и закрывался, когда она пыталась найти что-то, что можно сказать: - Я думала ... я думала, что свет, идущий из твоей комнаты, был из-за ночника для Даки. Быстро рассмеявшись, Лена слегка улыбнулась ей: -Ну, я бы не призналась, что мне уже девятнадцать и я боюсь темноты, не так ли? Обняв ее за плечи, Кара нежно сжала ее руку: - Не волнуйся, я сохраню твою тайну. - Я все понимаю. Я бы доверила тебе все, что угодно. - И чтобы ты знала, моя комната всегда здесь. Если ты когда-нибудь испугаешься, если не сможешь заснуть- Чувствуя себя немного смущенной, Лена отстранилась от нее и прочистила горло: – Спасибо. Они еще немного постояли бок о бок, допивая кофе, и держась на комфортном расстоянии друг от друга. Когда пробило полночь, они услышали приглушенные аплодисменты по телевизору и тихо пробормотали друг другу "с Новым годом", свернувшись калачиком под одеялами. Задержавшись еще немного, Лена покинула кровать Кары, чтобы проскользнуть обратно в свою комнату. Тусклый желтый свет давал ей достаточно освещения, чтобы видеть и осторожно закрыть за собой дверь, проверяя Лорел и наблюдая за ней несколько мгновений, прежде чем скользнуть в постель. Сон не наступал очень долго, ее мысли крутились вокруг того, о чем они говорили, но когда это случилось, она крепко уснула, ночник и ее дочь, надежно укрытая в своей кроватке, успокаивали ее.