Number 13

— Тебе чай или кофе? Для Тэхёна этот вопрос звучит привычно и избито. Складывается впечатление, что он переехал к Чонгуку, а про свою квартиру совсем забыл. Забавно, что, сбегая от призрака, он перебрался прямиком в его жильё. — Кофе, но некрепкий. — Тэхён опять сидит за ноутбуком и печатает вещи, не имеющие отношения к работе. — Малая доза кофеина никак не помешает мне уснуть ночью. Это правда, он не восприимчив к энергетическим стимуляторам — может уснуть даже после трёх кружек кофе. Но, возможно, всё дело в качестве напитка. У Чонгука хранится только растворимый кофе, который редко может похвастаться высоким содержанием кофеина. Чонгук кивнул и скрылся на кухне, а через несколько минут уже вернулся с кружкой. Его негодование быстро сменилось гостеприимством в отношении Тэхёна. Он отдал ему приготовленный напиток, встал у стены и произнёс лениво, как всегда: — Знаешь, нам стоит как-нибудь встретиться не в моей квартире. Тэхён перестал печатать и поднял взгляд. Всё его естество напряглось в эту минуту. Неужели Чонгук только что намекнул на слово на букву «с»? Тэхён включил дурака и сделал вид, что ничего не понял: — А где тогда? В моей? — Боюсь тебя шокировать, — терпеливо пояснил Чонгук, — но существует пространство и вне нашего дома. — Тэхён в притворном ужасе прикрыл рот ладонью. — Я глупец, если ждал от тебя нормальной реакции. Лицо исказила натянутая улыбка, глаза смущённо забегали по экрану. Да, это определённо была попытка позвать на свидание. Но готов ли к нему Тэхён? Годы без отношений сказываются не самым приятным образом. Постепенно привыкаешь быть сам по себе, не нуждаться в обществе и банальных социальных привычках. Тэхён наслаждается одиночеством, принимает его за счастливый билет и не хочет вновь ввязываться в отношения, которые к чему-то обязывают. Он один, и ему хорошо — разве это неправильно? Тэхён задумался на секунду и спросил у себя: «А мне точно хорошо?» И тут же осознал важное упущение: он не знал, нравятся ли Чонгуку парни. Его предложение прогуляться вполне могло нести дружеский характер. Если так — никакой проблемы нет. Никогда не узнаешь, что хотят другие, пока не спросишь их напрямую. — Так что? — напомнил о себе Чонгук. Тэхён моргнул, отпуская наваждение. — Не хочешь сходить куда-нибудь в эти выходные? Ответ. Ему срочно нужен ответ. Но в следующую секунду произошло то, что лишило необходимости срочно определяться с выбором. Внезапно с книжного шкафа, стоявшего в дальнем углу комнаты, упала фотография в золотистой рамке. Чонгук нахмурил брови, роняя невнятное «что за…», и после его реплики с полки упали и все стоявшие на ней книги. Тэхён поднялся на ноги, убрал ноутбук в сторону и подошёл к Чонгуку, чтобы спрятаться за его плечом. — Вот теперь я в самом деле напуган, — сказал он, сдерживая подступающую дрожь. — Сказал тот, кто на прошлой неделе плакал в моей спальне, — послышалось в ответ. Тэхён возмутился и влепил Чонгуку подзатыльник — тот вскрикнул от боли. Но их внимание быстро вернулось к призраку. Он стал сметать книги с полок, подбираясь невидимыми руками ко всем оставленным на виду вещам: стеклянные фигурки, кружка кофе, из которой Тэхён не успел сделать ни единого глотка, музыкальные диски, журнальный столик — всё летело в неизвестном направлении, разбиваясь о стену или падая куда попало. Тэхён зажмурился и спрятал голову за спиной Чонгука, чтобы ничего не видеть. Тот прикрыл лицо ладонями от летящих в разные стороны осколков и закричал: — Нужно что-то делать. Это ненормально! — Экзорцисты? — А они существуют? — Ну, полтергейст же существует! — Нужно что-то посерьёзнее. — Серьёзнее, чем экзорцисты? — Надо устроить с ним переговоры. — Что?! — Что ты от нас хочешь? — закричал Чонгук, глядя в пустоту перед собой; мебель всё это время продолжала рассекать воздух. — Так он тебе и ответил, — усмехнулся Тэхён. Вся эта сцена больше походила на попытки говорить через плохой переводчик. Кто вообще сказал, что призраки говорят на человеческом языке? Внезапно поток ветра бросился в сторону старого трельяжа, оставленного Чонгуку бабушкой, и его пока ещё уцелевшее зеркало стало покрываться испариной. — Вот чёрт… Со скрипучим звуком, поверх запотевшего слоя, начали появляться буквы, слоги, а затем и слова. «Просто…» Чонгук машинально отступил, и Тэхён пискнул, когда тот отдавил ему ногу. «…уже…» Рубашка на чужом плече смялась, дыхание пропало. «…поцелуйтесь». Повисла тишина (если не считать грохота от перевёрнутого дивана), после которой Чонгук, смутившись поставленных условий, спросил: — Зачем? Сразу после этого зеркало задрожало и разбилось, разлетевшись на сотни маленьких осколков. Тэхён накрыл голову руками и постарался спастись от ранений. Сколько им терпеть подобные выходки? Сколько жить в страхе перед бунтующей неизвестностью? Он усомнился в правильности решения всего на секунду, а затем серьёзно взглянул на Чонгука, вцепился руками в его плечи и притянул к себе, целуя грубо и требовательно, будто с претензией на сложившийся абсурд. Чонгука чужая властность застала врасплох. Он затих и не решился даже пошевелиться. Его глаза опасливо смотрели на Тэхёна, а тот в свою очередь прижимался теснее, обнимая за шею. Если моменты искренних чувств длятся вечность, то этот поцелуй сверкнул перед ними секундой, словно падающая звезда, что за короткую секунду способна пересечь небо. Всего мгновение, и Тэхён уже, теряя контроль, засовывает руки под ворот чужого свитшота в надежде согреть пальцы. Ощутив холодное прикосновение, Чонгук зашипел и оттолкнул его в сторону, запоздало возмутившись. Какое-то время они просто стояли в тишине и смотрели друг на друга. Чонгук первым пришёл в движение: он шумно выдохнул и сомкнул губы, начиная кусать их изнутри. Тэхён, не поворачивая головы, пробежал взглядом по комнате и подвёл немаловажный итог: — Это закончилось. Мебель перестала летать, всё, что могло разбиться — разбилось. Самое страшное осталось позади, теперь им ничего не угрожает. Ведь так? — Поцелуй или хаос? — уточнил Чонгук. Тэхён невинно хлопнул ресницами. Забавно: он думал, они будут изображать, что поцелуя не было. — Думаю, он больше не появится, — ответил он, меняя тему, и обошёл Чонгука, чтобы как можно скорее ретироваться. Его ноутбук чудом остался цел, поэтому Тэхён скорее спрятал его подмышкой и направился к выходу (через балкон, разумеется). — Тэхён… — начал было Чонгук с целью сказать что-то важное. — Не переживай, — с улыбкой произнёс Ким. К этому моменту он уже стоял у двери и вещал вполоборота: — Если этой ночью шума не будет, я не приду. Он исчез, словно не был в квартире вовсе. Ему казалось, Чонгук намеревается обсудить именно это. Но откуда же ему было знать, что тот всего лишь собирался попросить помощи с уборкой.

***

Ночью никто не топал, но с бессонницей это не помогло. Даже наоборот: Тэхён впервые поймал себя на мысли, что не может уснуть из-за безукоризненной тишины, образовавшейся в комнате. Как же трудно приходится мозгу, когда его наполняют переживания, рождённые сердцем. Сложный механизм, нетривиальная машина, а стоит немного разогреть жарким поцелуем, и она уже даёт сбои. Тэхён крутился с одного бока на другой. Он пытался себя убедить: это всего лишь Чонгук, это всего лишь поцелуй и приглашение на прогулку. Ничего страшного не произойдёт, если ты впустишь его в свою жизнь и позволишь остаться. Но несколько собственных утверждений всё же держали его подальше от рисков. Например: Одиночество защищает от повтора ошибок. Чем закончились прошлые отношения? Тэхёна бросили, выбрав вместо него город и амбиции, за что он даже не может осудить. Кто-то выбирает мечты, кто-то человека. Здесь нет благородных вариантов, любовь — не триумф и не преимущество. Легче сменить спутника, чем навсегда отказать себе в удовольствии быть на вершине жизни. Если на планете живут миллиарды, неужели нельзя заставить себя полюбить того, кто станет идеальным дополнением? Выбрать комфорт, а не бесконечные страдания. Разве нельзя? Одиночество уберегает от боли. Тэхёну было нестерпимо больно после того, как всё закончилось. Не от слов, не от предательств — от тишины, что образовалась с Его уходом. Тэхён ведь после этого оказался перед лицом собственной беспомощности, а это пугало хлеще любых демонов. После всего, что было вынесено, меньше всего хотелось ввязаться в отношения снова, чтобы опять терпеть ругань, сопутствующую не только разрыву, но и всему совместному пути, к сожалению. Одиночество обнажает пустоту. Как и пустота обнажает одиночество. Какой ответ на вопрос «Кто держал меня за руку?» самый страшный? Вот в чём ужас. Оставаясь наедине с собой, ты невольно оказываешься наедине с единственным человеком, которого знаешь досконально. Любишь ли его, ненавидишь, осуждаешь — не столь важно. Если болен — считай заполучил худшую из возможных компаний. Терпеть себя — о, для Тэхёна попросту невозможная задача. Одиночество… съедает? А всё-таки приносит ли счастье подобное существование? «Мне хорошо одному». Правда? Тогда почему сердце болит, и хочется плакать? Почему одна лишь мысль о поцелуе с другим человеком заставляет душу трепетать от восторга и мечтать о большем: мечтать о том, что бесконечная ночь перед рассветом закончится. Уж лучше буря из чувств, чем штиль равнодушия. «В интернете пишут, что призраки чаще селятся у людей, страдающих от одиночества». Призрак, может, поселился и у Чонгука, но слышал его именно Тэхён. Это он чувствовал холодные прикосновения в ту ночь, он слышал вой и наслаждался прелестями сверхъестественных вспышек. Он, не кто-то другой. Так чьи же призраки на самом деле жили в квартире номер «тринадцать»? Его или Чонгука? Тэхён пялился в потолок и чувствовал, как медленно сходит с ума. Ему нельзя долго находиться в одиночестве — так он уничтожит себя окончательно. Неужели раньше он не замечал, что погибает? Все эти три года? Серьёзно? Забавный факт: он так привык ночевать в чужой квартире, что теперь не представлял, как уснуть в собственной. После долгой дискуссии с мозгом Тэхён схватил в руки подушку и отправился на чужой балкон. Он остановился перед стеклянной дверью, занёс руку, чтобы постучать, но в последний момент остановился. Его сердце сжалось, когда он увидел, как Чонгук, свернувшись в явно неудобной позе, спал на узком диване. Можно ли допустить мысль, что он тоже скучал по Тэхёну? Иначе зачем покинул удобную кровать, чтобы сжаться в клубок на тесном пространстве? Осенний ветер залез под футболку, выбивая из тела дрожь. Тэхён всё же постучал, и Чонгук, вздрогнув, поднял на дверь расфокусированный взгляд. Он подошёл ближе, открыл дверь и произнёс слегка раздражённо: — Ты меня напугал. — Прости, — пролепетал Ким. — Что случилось? Снова призраки? — Тэхён кивнул. Он солгал скорее машинально, нежели предумышленно. Чонгук произнёс обеспокоенно: — Я думал, они исчезли. — Я тоже так думал. Но призраков из сердца так просто не выдворишь. Для борьбы с ними всегда необходима компания, а она, увы, есть не у каждого. Тэхён вошёл в комнату, как только Чонгук его впустил. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог, так как все его мысли сбились в кучу. Что он хочет выразить? О чём попросить? Чонгук подошёл ближе и внезапно предложил: — Можешь спать в моей комнате, если хочешь. — Тэхён взглянул на него удивлённо. Чонгук потёр шею и пояснил: — На этом диване жутко неудобно. Как ты вообще на нём спал? Прекрасно спал, если честно. Тэхён не тревожился об удобстве, когда ночевал в этой комнате, потому что его устраивала даже иллюзорная близость с кем-то. Чонгук был в соседней комнате — Тэхёну было достаточно. Подумать только, он в самом деле не замечал, как истосковался по человеческой компании. Когда они оказались в спальне, Тэхён сразу залез на кровать. Он жаждал согреться ещё с того момента, как вылез на балконную площадку. Одеяло в комнате было лишь одно (в этот раз Тэхён забыл захватить собственное), поэтому им пришлось прижаться друг к другу как можно теснее, чтобы защититься от нестерпимого холода ночи. — Знаешь, — начал Тэхён шёпотом, когда тишина стала казаться невыносимой, — я думаю, что призраков не существует. Чонгук зажмурил глаза и беззвучно рассмеялся. У Тэхёна от открывшейся картины перехватило дыхание. — Смешно слышать это теперь. — Может, мы просто сошли с ума? — Коллективная шизофрения? — Возможно. Тэхён в самом деле задумывался о том, что все чудеса и немыслимости могли быть вызваны его переутомлением и повышенным стрессом. Вдруг в квартире Чонгука никого не было? Вдруг у него обычные галлюцинации? — Когда я пришёл спать в твою комнату в прошлый раз, — начал он неуверенно, — я испугался, потому что столкнулся с ним вплотную. — Чонгук слегка придвинулся, вслушиваясь в робкий голос Тэхёна. — Он лёг рядом со мной на диван и взял руку — вот так — а я не смог даже пошевелиться. Думал, это ты, но потом открыл глаза, и рядом никого не было. Я это выдумал? Чонгук некоторое время молчал, подбирая слова, чтобы успокоить Тэхёна. — Ты не сумасшедший. Я тоже видел летающие книги и надпись на запотевшем зеркале. — Да, но в ту ночь, на диване, это было моё желание. Это были мои мысли, воплотившиеся в жизнь. Я хотел, чтобы ты пришёл ко мне. Откуда ему было знать об этом? Тэхён не боялся признать это теперь. Да, его сердце уже тогда играло с разумом мечтами о возможных сценариях. Первые сбои можно было проследить ещё в ту ночь, хотя Тэхён всеми силами изображал, что ничего не происходило. Так если это были его желания, почему бы не предположить, что призрак всего лишь ошибка его мозга? — Потому что в этом состоит работа призраков, — после долгих размышлений ответил Чонгук, — они читают желания и играют на чувствах, используя наши страхи, как слабые точки. Ты ведь не боишься бесчисленных километров под ногами, когда стоишь на высоте, верно? Ты боишься потерять равновесие и упасть. С призраками та же история. Тебя пугает не мёртвая тень, что преследует и оставляет знаки, ломая веру в устоявшуюся действительность, а пустота, которую она подчёркивает отсутствием материальной оболочки. Призраки играют людским страхом перед одиночеством, обнажают его. На эту уловку попадается каждый. — Говоришь так, словно призраки обыденное явление. Чонгук опять тихонько засмеялся, Тэхён неосознанно присоединился к нему. Зачем они говорят шёпотом? Зачем соблюдают тишину? Это бессмысленно, они находятся одни в комнате. Вроде бы… — Тебе страшно? — с беспокойством спросил Чонгук, заметив сомнение на лице Тэхёна, но тот взглянул на него уверенно и открыто. — Сейчас — нет. Я же не один. Это было честное признание: в этой комнате его ничто не пугало. Ох, несчастные люди. Творения Вселенной, дети звёздной пыли; никто не создавал их половинками целого, чтобы они искали часть себя по свету до скончания веков. Если душа не боится притязаний судьбы, если разум не переполнен памятью об ошибках, разве нужны им другие — те, что заполняют пустоту и удаляют помехи с записи, — чтобы почувствовать себя цельными? Что-то пошло не так, что-то сломалось, потому что каждый человек в этой вселенной погибает, не находя помощи в себе, но находя её в постороннем. Тэхён вдруг вспомнил, что всё это время держал Чонгука за руку, поглаживая выпирающие костяшки указательным пальцем. Они молчали; Чонгук смотрел на него, и даже сквозь темноту ночи было заметно, как ярко блестели его глаза. Тэхён опустил взгляд на переплетённые пальцы, нервно сжал губы. Что же им теперь делать? Что ему делать? Чонгук отпустил руку, и Тэхён ощутил холод пустоты на вспотевшей ладони. Опять мрак, опять одиночество, прямо как в ту ночь, когда призрак лично составил ему компанию на диване. Но в этот раз ситуация совсем иная. Чонгук, не дожидаясь реакции, положил руку ему на лицо и провёл большим пальцем по нижней губе. Тэхён закрыл глаза в знак согласия. Делайте с ним что угодно, он слабый, он нуждается в компании рядом. Но разве это так уж плохо? Не все могут быть сильными и самодостаточными, кому-то необходима помощь, чтобы таковыми стать. Чонгук поцеловал первым: медленно и нежно. Его губы мягко прижались к губам Тэхёна, пробуя на вкус. Сердце начало работу по принципу заводного механизма: быстро, но кратковременно; выполнив задачу, отключится навсегда. Но Чонгук не рассчитывал так скоро потерять Тэхёна. Он целовал его искренне, невесомо, заявлял о чувствах и шептал вперемешку: «Всё хорошо, призраков здесь больше нет». Но разве Тэхёна это волнует? Он забыл о насущных проблемах, как только горячие губы спустились к линии челюсти. Атласная ночная рубашка легко сжималась в руке. Тэхён измял её в беспорядке, пока реагировал на чужую раскрепощённость. Нежность, тоска и нужда смешались в крови, образуя, как выяснилось, весьма похожую на алкоголь смесь. Вены горели, словно он пришёл сюда нетрезвым. Удивительное действие чувств: одних лишь обжигающих поцелуев может быть достаточно, чтобы ощутить опьянение. Чонгук бережно толкнул Тэхёна на подушку и навис сверху, упираясь рукой в мягкую постель. Их тела прижались друг к другу, и Ким почувствовал, как чужое сердце ускоренно забилось напротив. Чонгук залез руками под растянутую футболку и провёл линию до самых ключиц, сдерживая порыв сжать пальцы на смуглой коже. Истосковавшееся по близости тело прогнулось в спине, беспомощно задохнулось и двинулось навстречу, как будто законов притяжения к земле не существовало — Тэхён, во всяком случае, их точно не признавал. Чонгук к этому времени спустился пальцами к животу и даже успел залезть ими под шорты. Это вынудило Тэхёна внутренне зарыдать и потребовать больше. Привязанность. Вот, чего он лишал себя все эти годы. Между ними держалась чувственная тишина. Вместо того, чтобы кричать, они молчали, согревая друг друга безмолвным признанием. Тэхён гладил спрятанные под рубашкой лопатки Чонгука и кусал губы, вздрагивая после каждого прикосновения к коже. Он прижимался к чужим бёдрам, чтобы сократить расстояние до миллиметров, и ждал, когда Чонгук возьмёт его в свои руки и пообещает больше не отпускать. Их губы слились в новом потоке нежности. Они лишь касались друг друга — мягко, невесомо, трогательно — и целовались до изнеможения на губах. Тихие и беззвучные, они наполнили комнату только сбитым дыханием и шуршанием одеяла. Ведь секс не единственный способ откровения. Иногда достаточно лишь прижаться друг к другу, чтобы почувствовать целую гамму чувств. Их близость не закончилась взрывом искр перед глазами. Ей пришёл конец лишь на утро, когда Чонгук, аккуратно выскользнув из сонных объятий, принялся собираться на пары. Тэхён не ощутил исчезновения: он глубоко спал, расслабленный долгожданным душевным покоем. Что будет дальше, он пока не знает, да и не хочет знать, если честно. Время принимать решение ещё не настало. И всё-таки это был его призрак одиночества. Всё это время помощь была нужна Тэхёну.