Изменяя все

***

      От лица Минако       Воздух в классе был густым от напряжения, смешанного с запахом мела и древесины от парт. Лучи утреннего солнца, пробивавшиеся сквозь высокие окна, золотили пылинки в неподвижной атмосфере. Вот и наконец настал этот день. Экзамен на генина.       За восемь месяцев моя новая жизнь успела обрасти новыми привычками, знакомствами и даже… странными, сбивающими меня толку чувствами. Я сидела за своей партой, бессознательно проводя пальцем по шероховатой поверхности стола, и ловила себя на мысли, что испытываю не просто радость, а глубокое, а облегчение. Скоро закончится эта бесконечная и скучная Академия, где я притворялась нерадивой ученицей, и начнется снова эта золотая пора генинов.       Многое изменилось за это время. Конохамару, тот самый вечно грозящий кулаком сорванец, теперь смотрел на меня с почтительным блеском в глазах и звал «Старшей сестрой Минако». Я научила его хенге – базе, но для него, мальчишки, рвавшегося в бой, это был просто взрыв мозга. Курама, ворча где-то в глубине моего сознания, как старый, не в меру заботливый страж, сообщил, что я близка к пробуждению Бьякугоу. Возможность исцелять себя и других, быть опорой, а не только оружием… это может изменить многое...       А еще месяц назад в наш класс, словно тень, вошел Шино. Оказалось, он все это время обучался в стенах своего клана, и лишь сейчас его решили выпустить в свет. Его молчаливая, спокойная аура, его манера наблюдать, а не говорить, пришлась мне по душе. В его обществе было тихо и безопасно как и в прошлом мире....       Но самые странные и необъяснимые перемены произошли во мне самой. А точнее, в моих чувствах к Шисуи Учихе. Наши совместные тренировки на залитых солнцем полянах, наши прогулки по вечерним улицам Конохи, его неизменная, солнечная улыбка, даже в поражении… Все это стало для меня чем-то большим, чем просто дружба. Курама безжалостно подтрунивал над моей задумчивостью.       «Ну что, герой, сердце-то не камень, а самое что ни на есть девичье? Спроси у Кушины, она в этих делах спец», – вот его единственный «дельный» совет. Может, так и сделаю.       Дверь в класс распахнулась с тихим скрипом, и появился Ирука-сенсей. В аудитории повисла такая тишина, что был слышен далекий гул голосов с улицы.       – Здравствуйте, будущие шиноби! – его голос, обычно такой доброжелательный, сейчас прозвучал торжественно и строго. – Сегодня день вашего первого настоящего испытания. Письменная часть, а затем – практическая перед самим Третьим Хокаге. Надеюсь, вы все докажете, что достойны носить повязку Конохи и защищать ее своей жизнью!       Когда мне вручили бланк, я на секунду задержала взгляд на вопросах. Десять заданий по тактике, истории шиноби и основам фуиндзюцу. Для меня, прошедшей куда более суровые испытания и видевшей крах прошлого мира, это была детская забава, легкая разминка для ума. Перо скользило по бумаге почти само собой, и я заполнила бланк за пятнадцать минут, вызвав удивленный шепоток и завистливые взгляды одноклассников. Ирука, проверив работу, смотрел на меня не с упреком, а с нескрываемым изумлением и даже гордостью.       – Минако, пройди, пожалуйста, в кабинет к Хокаге-сама, – сказал он тихо.       Кабинет Третьего был прохладным и затемненным. Сарутоби Хирузен восседал за своим массивным столом, заваленным свитками, и его пронзительный, оценивающий взгляд, казалось, видел тебя насквозь.       – Приветствую, Минако Узумаки. Покажи мне, на что ты способна, – его голос был спокоен, но в нем чувствовалась стальная воля.       Первое задание – хенге. Я без раздумий свершила несколько отточенных печатей, и перед стариком возникла точная, живая копия его молодого преемника – Минато Намикадзе. Не просто иллюзия, а образ, наполненный уверенностью и силой. На лице Сарутоби мелькнула быстрая, почти неуловимая тень ностальгической улыбки.       – Отлично. Теперь клоны.       Вот здесь была загвоздка. Иллюзорные клоны, требующие тонкого и равномерного распределения чакры, все еще давались моему новому, не до конца освоенному телу с трудом. Но я, как всегда, нашла иной, прямой путь. Путь Наруто Узумаки. – Кэйджун Бунсиндзюцу! (Техника Теневого Клона)       В облаке белого дыма возникли три моих точных копии. Они не были миражом, это были плотные, физические сущности, дышащие и готовые к бою. Они стояли, зеркально повторяя мою позу.       Ирука, стоявший у двери, аж подпрыгнул на месте, и его лицо вытянулось от изумления.       – Теневые клоны?! Минако, это техника уровня джонина, секретная! Откуда ты…       – Поздравляю, – мягко, перебил его Третий, его глаза, похожие на щелки, блестели от живого, неподдельного любопытства. – Считай, что экзамен сдан. Вот твоя повязка. Завтра в 10:00 – не опаздывай на распределение по командам.       Я взяла заветный, прохладный кусок металла с выгравированным символом Листа. Он лежал на ладони непривычно тяжело. Прикрепила его к повязке на лбу, отводя длинные, мешающие рыжие волосы. Выйдя на улицу, я попала в гущу шумного, ликующего хаоса. Взволнованные родители, сияющие выпускники, смех и поздравления. Сразу же заметила ярко-рыжую, как маковое поле, шевелюру Кушины, которая стояла в кругу Микото Учихи и её старшего сына Итачи.       – Минако-чан! Поздравляю! – Кушина, не в силах сдержать эмоций, бросилась ко мне и задушила в крепких, почти материнских объятиях, беззастенчиво тиская мои щеки. От нее пахло солнцем и домашней выпечкой.       – Кушина, ты ее задушишь, в конце концов, – с легкой, теплой улыбкой заметила Микото. Итачи, стоявший чуть поодаль, молча склонил голову в почтительном поклоне, и в его сдержанном взгляде я прочла одобрение.       – Не могу удержаться! Она такая милая! – Кушина, наконец, отпустила меня, но тут же, схватив за руки, добавила: – Заходи сегодня вечером на рамен! Без отговорок! Устраиваем праздник!       Я кивнула, чувствуя теплую, щемящую волну благодарности к этой женщине, которая в этом странном мире была мне ближе всех и стала почти что матерью. Постаравшись скрыться от всеобщего внимания, я сделала вид, что направляюсь в сторону своего общежития, жажда уединения и осмысления случившегося внезапно стала острой.       Но мне не дали уйти. Кто-то легкими, неслышными шагами подошел сзади и мягко, ладонями, закрыл мне глаза. От прикосновения веяло знакомым теплом.       – Угадай, кто? – его голос был безошибочным, в нем смешались веселье и нежность.       – Шисуи, – выдохнула я, и сердце тут же забилось чаще.       – Снова угадала, – он рассмеялся, отпуская меня. Его темные глаза, как всегда, искрились добротой и какой-то тайной радостью. – Привет, чемпионка. Поздравляю с повязкой. Идет тебе.       – Спасибо, – я улыбнулась, чувствуя, как на щеки наплывает предательский румянец, который я так надеялась скрыть.       – Такое дело требует достойного вознаграждения. Я твой должник. – Он легко, почти невесомо взял меня за руку, и прежде чем я успела опомниться, мир вокруг поплыл и сменился знакомым уютом его любимой лавки данго.       Мы сидели за маленьким столиком, и я медленно ела сладкие, липкие шарики, а он, откинувшись на спинку стула, рассказывал забавные и нелепые истории из своей карьеры генина. Я слушала, улыбаясь, и ловила себя на мысли, как мне спокойно и комфортно в его обществе. Как будто все тревоги и груз прошлого отступают, стоит ему оказаться рядом. Когда он, проводив меня до самого дома, поставил на порог, что-то внутри перевернулось. Сердце забилось так, словно хотело вырваться из груди. Не думая, на чистом, внезапном импульсе, я встала на цыпочки и быстро, почти нежно, прикоснулась губами к его щеке.       – Спасибо за все, – прошептала я, и мой голос прозвучал хрипло от смущения.       Он замер. Его обычная, уверенная улыбка куда-то испарилась, сменясь искренним, почти детским изумлением. Я не стала дожидаться реакции, рванув в дверь и захлопнув ее за собой, как последняя трусиха. Прислонившись спиной к прохладной деревянной поверхности, я слушала, как бешено и громко стучит мое сердце. На душе было и тепло, и страшно, и невероятно, окрыляюще легко.       «Ну что, великий спаситель миров, поздравляю. Ты не только застрял в теле юной девы, ты еще и влюбился, как последняя академистка из дешевого романа», – раздался в голове язвительный, довольный голос Курамы.       «Заткнись, рыжий комок шерсти!» – мысленно огрызнулась я, но беззлобно. Черт возьми, он был прав. Это было именно то, о чем так много говорили в книгах. Нужно срочно, немедленно идти к Кушине. Она точно должна знать, что это за наваждение со мной происходит.       От лица Минато (Четвертый Хокаге)       За окном резиденции давно спустились сумерки, окрасив небо в темно-синие тона. В кабинете пахло старым деревом, бумагой и легким дымом от трубки Третьего. Мы с ним и Шикаку Нара засиделись допоздна, составляя и переставляя команды, словно играя в сложнейшие шахматы с судьбами молодых ниндзя. Со списками в основном было покончено, но одна, последняя головоломка не давала нам покоя – Минако Узумаки.       – Ее результаты – лучшие за последние годы, – констатировал Сарутоби, выпуская медленный клуб дыма, который клубился под потолком. – Письменная часть – безупречна. Практическая… она продемонстрировала Кэйджун Бунсиндзюцу, Хирузен. Даже Саске Учиха, при всем его таланте, показал результат скромнее. Ее потенциал… он не просто велик. Он колоссален и, я бы сказал, немного пугающ.       – Проблема не в ее силе, а в балансе, – вздохнул Шикаку, разглядывая разложенную на столе диаграмму связей. Он потер виски, явно уставший. – Все стандартные тройки сформированы и сбалансированы. Добавить ее в любую из существующих – значит грубо нарушить групповую динамику и создать чудовищный перекос в силе. Это испортит команду и помешает развитию остальных учеников.       В дверь постучали. Разрешив войти, я увидел Обито. Он вошел с той же энергичной неуклюжестью, что и в юности, но теперь в его осанке читалась уверенность зрелого дзёнина.       – Минато-сенсей, Шикаку-сан, Хокаге-сама, – он поклонился. – Прошу прощения за беспокойство в такой час, но у меня есть просьба.       – Все в порядке, Обито. Говори.       – Я… вернее, мы с Рин… – он немного смутился, – хотели бы стать наставниками. Взять команду генинов.       Я понимал его. После того как Рин стала джинчурики Треххвостого, ее природный, данный от рождения потенциал к иридзюцу был подавлен буйной, чужеродной чакрой зверя. Мечта стать медиком-ниндзя, лекарем, спасающим жизни, рухнула в одночасье. Но она оставалась блестящим тактиком, выносливым бойцом и, что важнее всего, человеком с огромным, добрым сердцем. Работа с новичками, передача им своего опыта и веры – стала бы для нее отличной, новой целью, светом в конце тоннеля.       – У меня есть идея, – Шикаку постучал костяшками пальцев по конкретной строке в таблице. – Команда 7: Наруто, Саске, Сакура. Сильный, но необузданный. Средний, с огромным потенциалом. И… скажем так, пока что сильно мотивированный в непрактичном направлении. Добавим туда Минако.       Я поднял бровь. Четверо учеников в одной команде? Это было беспрецедентно за всю историю деревни.       – Это двойная, если не тройная нагрузка на наставников, – заметил я, глядя на Обито. – Справитесь ли вы вдвоем?       – Согласен с Минато, – кивнул Третий, его взгляд был тяжелым и оценивающим. – Но давайте посмотрим на факты. Обито обладает Мангекё Шаринган и пространственным ниндзюцу невероятной гибкости. Рин – джинчурики с колоссальным запасом чакры и выносливости. Они уникальная пара, возможно, единственные, кто справится с такой задачей. К тому же, – он сделал паузу, – Минако и Саске, как два сильнейших ученика, будут подстегивать и уравновешивать друг друга, а не разрывать команду на части из-за соперничества. Наруто получит сильного товарища, а не просто объект для подражания и соперничества в лице одного Саске. А Сакуре… что ж, ей будет над чем серьезно поработать, чтобы не остаться в тени.       Мысль была дерзкой, рискованной, но стройной и логичной. Это элегантно решало все проблемы одним махом.       – Обито, как ты на это смотришь? – спросил я прямо. – Сможешь ли ты и Рин не просто обучить, но и сплотить команду из четырех таких разных, сложных новичков?       Глаза Обито загорелись тем самым старым, непотушенным огнем веры. – Без проблем, сенсей! Мы справимся! Мы не подведем вас и их!       – Тогда решено, – я поставил печать на окончательном варианте списка. – Команда 7 будет состоять из четырех человек. Наставники – Обито и Рин Учиха. И, Обито, – я добавил строго, но не без теплоты, – не вздумай опоздать на собрание дзёнинов завтра утром.       Он ответил сияющей, мальчишеской улыбкой, какой-то невероятной смесью взрослого дзёнина и того самого юного неудачника, и выскочил из кабинета, полный энтузиазма. Я вздохнул, откинувшись на спинку кресла. Это был если не идеальный, то единственно верный ход. Интересно, что из этого выйдет. Каким станет это новое, необычное поколение Команды 7.       От лица Минако       На следующее утро воздух в классе снова был густым, но на этот раз от сладкого, щекочущего нервы ожидания. Все наперебой гадали о своих командах, выкрикивая знакомые фамилии и строя предположения. Я сидела в стороне, у окна, стараясь сохранять внешнее спокойствие, пока внутри все трепетало от любопытства. В конце концов, какая разница, куда попаду? Главное – наконец-то сдвинуться с места, начать действовать, а не изображать учебу.       Ирука зачитал список. Команда 1, команда 2… Сердце начало отстукивать все более частый ритм, когда он приблизился к семерке.       – Команда номер семь: Наруто Намикадзе, Саске Учиха, Сакура Харуно…       Сакура взвизгнула от восторга, вскочив с места: «Ура! Выкуси, Ино, свинья! Я с Саске-куном!»       – …и Минако Узумаки, – закончил Ирука, и в классе повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь удивленными вздохами. Четверо? Этого еще не бывало! – Вашими наставниками станут Обито Учиха и Рин Учиха.       Через некоторое время, когда большинство команд уже разобрали, за нами пришла Рин. Ее улыбка была по-матерински теплой и ободряющей, но в глазах читалась твердая решимость.       – Ребята, пройдемте на крышу, пожалуйста. Пора познакомиться поближе.       На крыше, залитой полуденным солнцем, нас уже ждал Обито. Он сидел на перилах, беззаботно раскачивая ногой и глядя на раскинувшуюся внизу Коноху.       – Ну что, будущие легенды Конохи и, возможно, всего шиноби-мира? – он обернулся к нам, и его лицо озарила улыбка. – Знакомьтесь – ваши несчастные, но полные энтузиазма сенсеи! Я – Обито Учиха. Люблю свою удивительную жену Рин, острую пищу, которая обжигает язык, и смотреть на звезды в ясные ночи. Ненавижу ложь, предательство и опоздания. А моя мечта… – он выпрямился, и его лицо стало серьезным, почти суровым, – стать Хокаге, которому будут доверять все без исключения жители деревни, и создать такой мир, где дети больше никогда не будут знать ужасов войны.       Я увидела, как Наруто смотрит на него с новым, жадным интересом. Эти слова, эти идеалы, явно нашли в его пылком сердце самый живой отклик.       – А я – Рин Учиха, – мягко, но уверенно начала она, делая шаг вперед. – Люблю своего неугомонного мужа, помогать людям, находить выход из самых сложных ситуаций и готовить, особенно когда мои кулинарные эксперименты удаются. Ненавижу, когда страдают невинные, и когда рушатся надежды. Моя мечта – поддерживать Обито на его трудном пути и защищать это место, которое мы все с таким теплом называем домом.       – Отлично! А теперь ваша очередь! – Обито весело указал на Саске. – Начнем с тебя, хладнокровный гений.       Тот, не меняя выражения лица и скрестив руки на груди, ответил с привычной для Учиха сдержанностью: – Саске Учиха. Уважаю силу, традиции и наследие моего клана. Не терплю слабости духа, безответственности и тех, кто не дорожит данной им силой. Моя цель – превзойти моего брата, Итачи, и стать достойным, сильным защитником рода Учиха и Конохи в целом.       Ни слова о мести. Никакой тьмы в глазах. Словно гнетущая тень судьбы его клана в этом мире обошла его стороной. От этого осознания на душе стало как-то светло и спокойно.       – Теперь я! Наруто Узумаки! – выпалил блондин, выпрыгнув вперед с характерным энтузиазмом. – Обожаю своих родителей, рамен в Ичираку, ну и, конечно, веселье! Терпеть не могу, когда лапша в рамене разваривается и становится мягкой! А моя мечта – стать великим Хокаге, как мой папа, и чтобы все в деревне, от мала до велика, признали мою силу и поверили в меня!       – Сакура Харуно! – залилась ярким румянцем девушка, нервно теребя прядь розовых волос. – Мне нравится… – она украдкой, быстро взглянула на Саске, – …мне нравится учиться, читать и проводить время с друзьями! А не нравятся… – она бросила взгляд в сторону Ино, – …некоторые люди, которые думают только о себе. Моя мечта… – она снова покраснела до корней волос и замолчала, явно погрузившись в фантазии, слишком личные для такого окружения.       Обито усмехнулся, но беззлобно. – Ладно, ладно, сохраним интригу. Дальше ты, – он кивнул на меня, и его взгляд стал внимательным, изучающим.       Все взгляды – пытливый Наруто, оценивающий Саске, смущенная Сакура – обратились ко мне. Я посмотрела на них, на этих таких разных, но уже чем-то связанных меня людей. На этих двух сенсеев, смотревших на нас не как на обузу, а с надеждой и готовностью вести вперед. И вспомнила других моих учителей. Какаши, который верил в меня до самого горького конца. Изаму, научившего меня не только владеть клинком, но и нести его с честью, не теряя себя.       – Меня зовут Минако Узумаки, – сказала я тихо, но так, чтобы каждое слово было слышно четко. – Я ценю своих друзей, их поддержку и те прочные связи, что нас объединяют, а не разрывают. Презираю тех, кто ради призрачной силы готов растоптать все человеческое в себе и предать тех, кто им дорог. – Я на мгновение встретилась взглядом с Обито, а затем перевела его на Рин, ища в их глазах понимание. – А моя мечта… – я сделала небольшую паузу, – …не подвести своих наставников, оправдать их веру и защитить это новое, хрупкое и невероятное будущее, которое мне доверили.       Наступила короткая, но глубокая тишина, которую, как и положено, прервал Обито.       – Что ж, команда 7, пристегнитесь покрепче! Поездка будет не из легких! Завтра в 9:00, без опозданий, на седьмом тренировочном полигоне. И готовьтесь – вас ждет не просто тест, а серьезное испытание.       – И, дети, – с легкой, но многозначительной улыбкой добавила Рин, – советую с вечера не наедаться. А то завтра может стать худо. Очень худо.       И прежде чем мы успели что-либо спросить или возмутиться, сенсеи синхронно исчезли – Обито в спирали искажения пространства, Рин – в обычном, но невероятно быстром Шуншине.       Я посмотрела на своих новых, ошарашенных молчанием товарищей.       – Не слушайте их насчет еды, – сказала я, поднимаясь со своего места. Они смотрели на меня с недоумением. – Чтобы выжить в том, что они для нас приготовили, вам понадобятся много сил, каждая капля энергии. Так что лучше хорошенько позавтракайте.       Не дав им опомниться и задать вопросы, я использовала Шуншин и исчезла, оставив за собой лишь легкое облачко пыли и трепетавший на ветру клочок бумаги от обертки от данго.       Продолжение следует...