Изменяя все

***

      От лица Минако       Последний луч заходящего солнца золотил крыши домов Конохи, отбрасывая длинные, уютные тени. Воздух был теплым и наполненным ароматами готовящегося ужина из сотен домов. Еще один день, наполненный до краев… абсолютно ничем. Нет, конечно, были задания. Бесконечные, скучные, душу выматывающие задания ранга D.       «Поймать кошку Тора» обернулось трехчасовой погоней по всему кварталу Учиха, в результате которой Наруто оказался впечатан в стену техникой местной военной полиции за «подозрительное поведение и разрушение имущества», а я чуть не лишилась своего хвоста от внезапно проснувшегося в нем охотничьего инстинкта. «Прополоть огород» закончилось тем, что Саске по ошибке выжег катоном половину экспериментальной плантации редких лекарственных трав старика Сарутоби, а «помыть посуду в столовой» оставило Сакуру в слезах из-за разбитой фамильной керамической чаши, которой было больше ста лет.       Мы брели по улице обратно в резиденцию Хокаге, чтобы отчитаться о «блестяще» выполненном задании. Настроение у всех было, мягко говоря, подавленное. Дорожная пыль осела на сапогах, Наруто волочил ноги, Саске шел, уткнувшись взглядом в землю, а Сакура вздыхала чуть ли не на каждом шагу. Даже Обито-сенсей, обычно неистощимый фонтанчик плоских шуток и подбадриваний, на этот раз шел молча, лишь изредка покручивая в руках свой головной протектор, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, в свои мысли.       — Я больше не могу! — внезапно взорвался Наруто, останавливаясь посреди улочки и сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Это же не задания, а какое-то унижение! Мы же ниндзя, в конце концов! Мы должны сражаться с врагами, защищать деревню, выполнять опасные миссии! А не за кошками бегать и полоть сорняки!       — Наруто, каждое задание важно для функционирования деревни… — начала было Рин своим обычным мягким, наставляющим тоном, но Саске неожиданно перебил ее.       — На этот раз он прав, — заявил Учиха. Его лицо сохраняло привычную маску безразличия, но в глазах, если присмотреться, читалась та же усталость и глухое раздражение. — Эти задания не развивают наши боевые навыки. Они лишь тратят наше время и оттачивают мастерство в бессмысленных занятиях.       Сакура, обычно первая вступавшаяся за «важные и нужные для сообщества миссии низкого ранга», на этот раз лишь грустно вздохнула и тихо кивнула, глядя на свои руки, испачканные землей и мыльной водой.              Я смотрела на них и понимала их как никто другой. Мне, прошедшей через войны и видевшей гибель миров, мытье посуды и ловля домашних питомцев казались не просто скучными, а просто тратой времени, отпущенного нам для спасения реальности. Но в то же время, где-то глубоко внутри, шевелилась и тихая, почти предательская благодарность за это вынужденное затишье. За эти мирные, пусть и нелепые дни, которые позволяли мне по-настоящему, без спешки и давления, узнать этих людей. Стать для них не загадочной новенькой с красными волосами и странными навыками, а своей — Минако, частью их команды.       — Ладно, хватит этих хмурых физиономий! — Обито внезапно хлопнул в ладоши, и его широкая, солнечная улыбка, хоть и выглядела чуть более натянутой, чем обычно, вернулась на свое место. — Отчитаемся старику Хокаге и… я знаю, чем гарантированно поднять боевой дух павшей команды!       Он гордо ткнул себя большим пальцем в грудь, подмигивая.       — Обито-сенсей? — удивленно переспросила Сакура, морща лоб.       — Именно он, великий и ужасный! — провозгласил он. — А кто, скажите на милость, лучший специалист по поднятию настроения в радиусе пяти стран? Правильно! Мы с Рин ведем вас прямиком в храм вкуса и бодрости духа — в Ичираку! И да рамен — за мой счет!       Эффект был мгновенным и впечатляющим. Наруто издал победный рев, подпрыгнул на месте и чуть не вскарабкался на ближайший фонарный столб от переполнявших его радости. Даже Саске не смог сдержать легкую, почти неуловимую улыбку, тронувшую уголки его губ. Сакура просияла, и все ее уныние будто смыло волной.       Мы шестером ввалились в знакомую, уютную лавку, и старика Теучи, как всегда, встретил нас радушным криком: «Ирасяймасэ!». Воздух в Ичираку был густым, влажным и невероятно вкусным, он пах наваристым свиным бульоном, поджаренным нори, кунжутным маслом и тем самым особенным счастьем, которое бывает только здесь. Мы устроились за длинным деревянным столом, и вскоре перед каждым дымилась огромная пиала, наполненная до краев ароматным раменом с ломтиками свинины, яйцом и зеленым луком.       Наблюдать за командой в такой неформальной обстановке было отдельным удовольствием. Наруто поглощал свою порцию с нечеловеческой скоростью и характерными причмокиваниями, достойными записи в свиток как отдельная техника ниндзюцу. Саске ел медленно и аккуратно, с присущей ему ухоженностью, но по тому, как он чуть прищурился от удовольствия и сделал первый глоток бульона, было ясно, что он наслаждается. Сакура, ярко краснея, пыталась есть максимально изящно и бесшумно, постоянно поглядывая на Саске и явно нервничая. Обито и Рин сидели рядом, их плечи слегка соприкасались, и они перебрасывались спокойными, тихими фразами, иногда обмениваясь красноречивыми, понимающими взглядами, которые говорили сами за себя. Они были гармоничным дуэтом, единым целым.       — Минако-чан, — окликнула меня Рин, прерывая мои наблюдения. — А ты почему такая тихая? Рамен не по вкусу? Может, другой закажешь?       — Нет, все прекрасно, — я улыбнулась, отодвигая пустую пиалу. Я съела свою порцию почти так же быстро, как Наруто, но куда менее шумно. — Просто… приятно. Вот так вот. Все вместе. Без спешки, без заданий.       — Да уж! Куда лучше, чем этих тупых кошек ловить! — пробурчал Наруто с полным ртом, размахивая палочками. — Вот бы все дни так проходили! Сплошной рамен да веселье!       — Мечтать не вредно, — фыркнул Саске, но на этот раз в его голосе не было привычной колкости, лишь легкая, почти дружеская снисходительность.       — Знаете, — задумчиво сказал Обито, отхлебывая свой бульон. — Я вот вспомнил наши с Рин первые миссии. Какаши тогда… — он на мгновение замолк, и в его глазах, обычно таких беззаботных, мелькнула быстрая, как вспышка, тень боли и ностальгии, но он тут же отряхнулся, словно сбрасывая с себя груз воспоминаний. — В общем, поверьте, у нас было не меньше эпичных провалов. Однажды мы так и не смогли поймать того самого кота, и Какаши потом целую неделю ходил с огромной царапиной через все лицо. Спрашивается, кто кого в тот день ловил?       Рин рассмеялась, легкий, мелодичный звук, который заставил улыбнуться даже меня.       — А помнишь, Обито, как мы пытались помочь с уборкой в архиве и по неосторожности чуть не устроили потоп, затопив водой из прохудившегося ведра стеллаж с древними, бесценными свитками? Мы потом их сушили три дня на крыше резиденции Хокаге.       Мы смеялись, слушая их истории. Даже Саске позволил себе расслабиться и слушал с неподдельным интересом. В этот момент Обито и Рин были не строгими наставниками, а просто старшими, более опытными товарищами, с теплотой и юмором делящимися своим опытом и прошлым.       Позже, когда мы уже вышли на улицу, и теплый летний вечер окончательно сменился тихой, звездной ночью, Наруто, вдохновленный едой и историями, выпалил:       — Эй, а давайте завтра устроим старику Хокаге бунт! Потребуем настоящую миссию!       — Наруто! Нельзя так говорить о Хокаге-сама! — вздохнула Сакура, но в ее традиционном протесте уже не было прежней убежденности, лишь усталое смирение.       — А почему, собственно, и нет? — неожиданно поддержал я, поймав на себе удивленные взгляды. — Мы команда. Мы доказали это на тесте. Мы справимся с чем-то посерьезнее.       Рин и Обито снова переглянулись. В их взгляде читалась очевидная нерешительность и беспокойство за нас, но сквозь них пробивалась и неподдельная гордость за нашу сплоченность и боевой дух.       — Посмотрим, — уклончиво сказал Обито, закидывая руки за голову. — Сначала выспимся как следует. Утро вечера мудренее, как говаривал мой сенсей. А там… там видно будет.       Мы разошлись по домам, обмениваясь ленивыми прощаниями. Идя по тихим, погруженным в ночной покой улицам, освещенным мягким светом фонарей и луны, я чувствовала странное, глубокое спокойствие. Завтра нас, возможно, ждало что-то опасное и непредсказуемое. Что-то, что проверит нас на прочность, сплоченность и выносливость. Но сегодня, в этот теплый летний вечер, пропитанный ароматом рамена и наполненный смехом и легкими историями, я чувствовала себя по-настоящему частью чего-то настоящего и ценного. Частью этой странной, но уже родной команды. Частью этого мира, который я поклялась защищать.       «Неплохо провели время, а?» — донесся до меня ворчливый, но на удивление спокойный голос Курамы. «Насытили свое бренное тело? Теперь можно и поспать, наконец. Надоело слушать ваши слюнявые разговоры».       «Да, Курама, — мысленно улыбнулась я, глядя на усыпанное звездами небо. — Неплохо. Очень даже неплохо».       И впервые за долгое-долгое время, с момента моего прибытия в этот мир, я легла спать без давящего груза прошлого и тревожных мыслей о будущем. С легким сердцем, тихой и светлой надеждой на завтрашний день.