Изменяя все

***

      От лица Минако       Воздух в лесу был густым и влажным, словно сам лес затаил дыхание в ожидании чего-то неотвратимого. Каждый наш шаг по мягкой, усыпанной хвоей земле отдавался гулким эхом в натянутой до предела тишине. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь густые кроны вековых дубов и сосен, рисовали на земле причудливые узоры, но не согревали — их свет казался холодным и отстранённым.       Я шла, не отпуская рукоять катаны. Пальцы лежали на шершавой обмотке цука привычно, почти сроднившись с холодной сталью. Каждый нерв был натянут струной. Я знала, что это место.       «Он близко. Чувствую его. Холодную, безжалостную ауру. Готовься, Наруто», — предупредил Курама, его тон стал собранным и деловым.       «Испугалась? — вкрадчиво спросил холодный голос из глубин сознания. — Ты же знаешь, чем это закончится. Ты уже проиграла, ещё не начав».       «Заткнись!» — мысленно выдохнула я, заставляя дрожь в руках утихнуть.       Именно здесь, на очередном крутом повороте, заваленном буреломом, густые заросли папоротника слева от нас вдруг зашевелились с подозрительной, резкой интенсивностью.       Наруто, всё ещё на взводе после недавней кровавой бойни, среагировал первым.       — Враги! — проревел он, и его рука, почти рефлекторно, швырнула в кусты кунай. Стальной клинок, сверкнув на солнце, с глухим стуком вонзился в ствол дерева где-то в глубине чащи.       Раздался короткий, пронзительный, испуганный писк. Из кустов, перепуганный до полусмерти, выпрыгнул маленький, пушистый белый кролик и, подпрыгивая, пулей умчался прочь в заросли.       — НАРУТО-КУН! — взвизгнула Сакура, со странной смесью дикого облегчения и накопившейся злости, ударив его по затылку. — Это же был всего лишь кролик!       — Но… но он шевелился! — оправдывался Наруто, потирая макушку.       Рин, однако, не расслаблялась. Ни на секунду. Её взгляд был прикован не к убегающему кролику, а к тому месту, откуда он выскочил.       — Слишком… громко. Слишком… вовремя, — прошептала она, и её шёпот был полон смертельной тревоги.       И в этот самый миг я тоже это почувствовала — ледяную, безжалостную, почти физически осязаемую ауру убийцы. Запах окисленной крови, морской соли и мокрой стали.       — ЛОЖИСЬ! ВСЕ! — проревела Рин не своим, сорванным от ужаса и ярости голосом.       Мы все, как по команде, инстинктивно бросились на землю. Над нашими головами, рассекая воздух с оглушительным, рвущим барабанные перепонки свистом, пронеслось нечто огромное, тяжёлое и смертоносное. Оно с оглушительным, дребезжащим ГРОХОТОМ вонзилось в ствол старого многовекового дуба позади нас. Это был гигантский, зазубренный, покрытый ржавыми пятнами клинок «Кубикирибочо». Он вошёл в дерево почти на полметра, и из трещин на коре тут же брызнула свежая, липкая смола.       Я была к этому готова. Моя катана, «Злой Демон», уже была в моих руках, лезвие бесшумно отражало пятнистый лесной свет.       — Момочи Забуза, — голос Рин дрогнул от леденящего душу осознания. — Демон Скрытого Тумана… Один из Легендарных Семи Мечников.       Забуза медленно, с наслаждением, с хрустом повертел головой.       — Ух ты… — его голос был низким, хриплым, как скрежет камней. — Меня даже знают. В этой дыре. Лестно.       Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по нашей группе и остановился на мне. На моей стойке, на клинке в моих руках.       — А вот и ты… — прошипел он, и на его губах появилось нечто, отдалённо напоминающее ухмылку. — Девочка с огненными волосами. Слухи доходят и сюда. Говорят, ты неплохо управляешься с этой игрушкой. Некоторые… несчастные болваны шепчутся о «девчонке-демоне». О «Злом Демоне». Интересно, соответствуешь ли ты своей репутации? Давай проверим.       Эти слова, полные смертельной угрозы, повисли в воздухе. Я почувствовала, как на меня уставились взгляды команды — шокированные, вопрошающие.       Забуза неспешно соскочил со своего клинка, который с грохотом выпал из дерева и воткнулся в землю. Он сделал одну-единственную, знакомую мне печать.       — Скрытый туман. Техника убийства.       Мир вокруг нас перестал существовать. Густой, молочно-белый, почти осязаемый туман окутал всё с невероятной скоростью, поглощая свет, звук и надежду. Видимость упала почти до нуля.       — Держитесь вместе! Не теряйте друг друга из виду! — крикнула Рин, но её голос уже звучал приглушённо, искажаясь в этой белой мгле. Началась охота.       Тишина в тумане была оглушительной. Я едва различала смутные очертания Саске и Сакуры в двух шагах от себя. Внезапно из пелены справа от Тадзуны возникла массивная фигура. Рин среагировала мгновенно — её кунай с глухим стуком воткнулся в грудь Забузы. Но тело противника расплылось, превратившись в воду. Водяной клон.       «Игра в кошки-мышки», — прошептал холодный голос. «Он наслаждается».       — Не бойтесь, я не дам вас в обиду! — попыталась успокоить всех Рин, но её собственный голос выдавал напряжение.       Следующая атака была направлена на неё. Забуза материализовался прямо перед Рин, его «Кубикирибочо» со свистом рассекал туман. Она едва успела парировать удар, отскакивая назад. В этот момент я действовала. Рывок вперёд, короткий, точный удар катаной в спину нападавшего. Но лезвие снова прошло сквозь воду. Ещё один клон.       «Он водит нас за нос!» — зарычал Курама.       Я почувствовала леденящее дуновение за спиной. Инстинктивно развернувшись, я едва успела подставить клинок. Сталь встретилась со сталью, высекая сноп ослепительных искр, которые на мгновение прорезали белую пелену. Удар был чудовищной силы, он отбросил меня на несколько шагов, и боль огнём пронзила запястья.       — Посмотрим, на что способен Злой Демон, — прорычал Забуза, его фигура на мгновение возникла передо мной, прежде чем снова раствориться.       Я не стала ждать следующей атаки. Сделав рывок в сторону, я попыталась атаковать сама. Мои удары были быстрыми и точными, но он парировал их с пугающей лёгкостью, его гигантский клинок казался невесомым в его руках. Каждый блок отзывался огненной болью в моих руках.       — Быстро, — с долей уважения проворчал он, — но слишком предсказуемо.       Саске, видя мою схватку, ринулся на помощь. Его катана, менее изощрённая, чем моя, но не менее острая, попыталась найти брешь в защите Забузы. Мы атаковали вместе, пытаясь скоординировать удары, но туман мешал, делая наши движения неуклюжими. В очередной раз наши клинки встретили лишь пустоту — Забуза снова исчез.       «Он играет с тобой! Сломает, как куклу!» — язвил холодный голос.       Я отскочила, пытаясь отдышаться. В этот момент он появился прямо за моей спиной. Я почувствовала его присутствие, но было уже поздно. Я не успела ни уклониться, ни подставить клинок. Зазубренный обух «Кубикирибочо» с размаху врезался мне в бок.       Взрывная, рвущая боль пронзила всё тело. Что-то с хрустом подалось внутри. Но в последний миг, прежде чем отлететь, я совершила отчаянное движение — не удар, а короткое, хлёсткое касание. Острие «Злого Демона», смазанное липким, маслянистым ядом, скользнуло по его бронированному предплечью, оставив тонкую, почти невидимую царапину. Яда было мало, но достаточно, если он попадёт в кровь.       Я с подавленным стоном отлетела в сторону, ударившись спиной о дерево, и осела на землю. В глазах потемнело. Сквозь туман я видела, как Рин с криком бросилась ко мне, подставляя себя под удар.       «Всё... Но хоть "укусила"...» — мелькнула мысль, прежде чем сознание поплыло.       Но Забуза не стал добивать меня. Вместо этого он, удовлетворённо хмыкнув, сделал шаг назад... и вдруг его правая рука дёрнулась. Незаметно для других, но я, прикованная к земле болью, это увидела. Лёгкое, едва уловимое подрагивание мышц. Его взгляд на мгновение метнулся к царапине на предплечье, и в его глазах мелькнуло не понимание, а холодное, хищное любопытство. Он исчез в тумане. Его голос прозвучал со всех сторон, но теперь в нём чувствовалась лёгкая, скрытая напряжённость:       — Неплохо... для разминки. Но игра только начинается, "злой демон". Ты приготовила сюрприз. Интересно... — После этих слов Забуза резко притих и его тело тяжелым грузом рухнуло на землю.       Боль в боку была тупой и всепоглощающей, пульсируя в такт учащённому сердцебиению. Зелёное свечение чакры Рин казалось единственным источником света в тёмном мире страданий.       «Лежишь, как подраненная сука. Где же твоя сила теперь?» — язвил холодный голос, и каждое его слово вонзалось в сознание острее стали.       Сквозь пелену в глазах я видела, как Наруто, хромая и хватаясь за ушибленные рёбра, пытался помочь Сакуре. Она сидела, прижавшись к дереву, её левое плечо неестественно провисало, а лицо было мокрым от слёз и пота. Саске стоял, опираясь на ствол сосны, его правая рука безвольно висела, а из разреза на плече сочилась алая струйка. Но в его тёмных глазах горел не страх, а холодная, безжалостная ярость.       — Держись, Минако, всё будет хорошо, — шептала Рин, но её пальцы дрожали, а голос выдавал отчаяние. Отчаяние наставника, который не смог защитить.       Именно в этот момент из крон деревьев донёсся почти неслышный шелест — лёгкий, как падение листа.       «Ещё один. Закуска к основному блюду», — равнодушно констатировал холодный голос.       Рин резко подняла голову, её истощённая чакра вспыхнула слабым импульсом тревоги.       — Кто там? Покажись!       Из остатков тумана, словно тень, отделилась стройная фигура. Мальчик в простой одежде и деревянной маске, закрывающей верхнюю часть лица. Его движения были беззвучны и плавны, как течение воды. Он не смотрел на нас. Его скрытый взгляд был прикован к неподвижному телу Забузы, лежавшему в двадцати шагах.       — Я — чистильщик из Деревни Тумана, — его голос был тихим, мелодичным, но абсолютно лишённым тепла. — Благодарю вас за помощь в поимке этого отступника.       Он сделал шаг к Забузе, совершенно игнорируя нас.       — Стой! — хрипло крикнула Рин, пытаясь подняться, но её ноги подкосились. — Ты кто? Откуда?       — Я сказал, кто я, — мальчик не обернулся. С невероятной для его хрупкого телосложения лёгкостью он взвалил массивное тело Забузы на плечо. — Его преступления против Кирпигакуре велики. Правосудие будет свершено.       Я, стиснув зубы против волны тошноты от боли, наблюдала. Внутри всё кричало.       «Чистильщики не носят масок... Они не таскают тела, они оставляют их в лесу...»       — Он... не мёртв... — с трудом выдавила я, и мои слова прозвучали хриплым шёпотом. Мальчик в маске замер на полпути. Его голова медленно повернулась в мою сторону. За деревянной личиной, казалось, что-то промелькнуло.       — Не беспокойтесь. Для него всё кончено.       И прежде чем кто-либо успел отреагировать — двинуться, крикнуть, бросить оружие — он исчез. Не растворился в тумане. Просто исчез, как будто его и не было, унося с собой драгоценный «трофей». Лес снова погрузился в тишину, теперь нарушаемую лишь нашим тяжёлым дыханием и подавленными всхлипами Сакуры.       Прошли долгие минуты. Рин, собрав последние силы, наложила на мою рану временную повязку, пропитанную кровоостанавливающей мазью. Острая боль сменилась глухой, ноющей ломотой.       — Ты... сказала, он не мёртв? — тихо, но чётко спросил Саске. Его взгляд, тяжёлый и пронзительный, был устремлён на меня.       Я кивнула, сглотнув горький комок в горле.       — Чистильщики... не уносят тела. Они разделываются с ними на месте. Быстро и грязно. И... он дышал. Я видела, как поднималась его грудная клетка.       На лицах команды, и без того бледных, проступил новый оттенок ужаса — осознание. Забуза был жив. И этот мальчик... был его сообщником. Вся эта жестокая игра была лишь первым актом. «Прозрели. Наконец-то. Но слишком поздно», — холодно констатировал внутренний голос.       — Мы... должны двигаться, — с огромным усилием поднялась Рин. Её лицо было серым от усталости. — Мы не можем оставаться здесь. Они... он может вернуться. Со своим... помощником.... Продолжение следует...