Изменяя все

***

      Утро встретило меня пасмурным небом и лёгким ветерком.       Я стояла у окна новой комнаты и смотрела, как на старой яблоне тихо шевелились листья, словно перешёптываясь. Ши сидел на подоконнике, тоже наблюдая за ними. Его пристальный взгляд следил за каждым движением листьев.       — Сестрица! — прозвучал голос из коридора, и дверь резко распахнулась. Наруто влетел внутрь, даже не постучав. — Одевайся скорее! Рин-сенсей велела срочно собраться.       — Следующий раз сначала постучись, — спокойно ответила я, не оборачиваясь. — И я уже готова. Я повернулась к нему. Наруто застыл, окинул меня взглядом с головы до ног и вдруг смутился.       — Чего? — спросила я.       — Да так... — он задумчиво почесал затылок. — Сегодня ты... ну... какая-то чересчур серьёзная. Ладно, я пошел! — Он исчез так же стремительно, как и появился.       Спускаясь по лестнице, я услышала голоса.       Кушина, как всегда, хлопотала на кухне — что-то шипело, скворчало, пахло жареной рыбой и свежим рисом. Минато уже ушёл на работу, оставив на столе записку: «Удачи сегодня».       А в гостиной...       Я заглянула и чуть не улыбнулась.       Шисуи сидел на диване, напряжённый, словно струна. Его спина была прямой, руки покоились на коленях, взгляд был устремлён в одну точку. На столе перед ним стояла кружка с чаем, который уже успел остыть, так как пар над ней не поднимался. Рядом лежала пустая тарелка из-под печенья, которое он съел почти мгновенно.       — Шисуи-кун, ты чего такой скованный? — донёсся с кухни голос Кушины. — Расслабься! Это же не допрос!       — Я... я расслаблен, — ответил он, но голос его дрожал.       — Ага, расслаблен, — Кушина высунулась из кухни с половником в руке. — Сидишь как памятник самому себе. Выпей чаю!       — Я пью, — Шисуи схватил кружку и сделал большой глоток, после чего закашлялся — чай всё-таки был горячим.       Кушина покачала головой и скрылась обратно.       Я вошла в гостиную.       — Доброе утро, — произнесла я, стараясь говорить спокойно.       Шисуи вздрогнул и едва не опрокинул кружку.       — Д-Доброе! — выпалил он и мгновенно залился краской до самых ушей.       Я села напротив. Он смотрел на меня, потом на стол, потом снова на меня. Руки его нервно теребили край рукава.       — Зачем ты пришёл? — спросила я.       — Провожать, — ответил он. — Слышал, у вас важный день.       — Откуда?       — Слухами земля полнится, — он попытался улыбнуться, но улыбка вышла нервной.       Кушина снова высунулась из кухни, на этот раз с ножом в руке (для овощей, но выглядело внушительно): — Шисуи-кун, я тебя прошу — успокойся! А то Минако подумает, что ты чего-то боишься!       — Я не боюсь! — он выпрямился и случайно задел кружку, которая опрокинулась и разлила остатки чая по столу. — Ой...       Кушина вздохнула и пошла за тряпкой.       Я смотрела на Шисуи, на его покрасневшие уши, на его дрожащие руки, на то, как он смотрит на меня и боится пошевелиться лишний раз.       — Ты чего? — спросила я. — Я не кусаюсь.       — Я знаю, — выдохнул он. — Просто... я волнуюсь.       — За меня?       — За тебя, — тихо сказал он.       Кушина вернулась, вытерла стол и строго посмотрела на Шисуи: — Сиди смирно. Пей чай. И не дёргайся. Понял?       — Понял, — покорно кивнул он и взял кружку, на этот раз осторожно.       Кушина поставила передо мной тарелку с завтраком: — Ешь давай. Сегодня много сил понадобится.       Я взяла палочки. Шисуи сел рядом и не сводил с меня глаз. Казалось, он боялся, что я растворюсь в воздухе.       — Ты завтракал? — спросила я.       Шисуи смутился: — А? Да... Нет... То есть... — он запутался.       Кушина поставила перед ним тарелку: — Ешь. И перестань уже трястись. Она не из стекла.       Шисуи послушно взял палочки, но есть не торопился. Всё смотрел на меня.       — Шисуи, — сказала я, не поднимая глаз от тарелки. — Всё будет хорошо.       — Я знаю, — ответил он. — Просто... я верю в тебя.       От этих слов внутри разлилось тепло.       — Спасибо, — тихо сказала я.       Мы доели завтрак в тишине. Кушина собирала тарелки, поглядывая на нас с хитрой улыбкой.       — Минако, — позвал Шисуи, когда я встала. — Можно тебя на минутку?       Мы вышли во двор. Яблоня шелестела листьями, где-то вдалеке кричали птицы.       — Вот, — он протянул мне что-то маленькое, блестящее.       Я взяла в руки. Брелок. Маленький деревянный лис, искусно вырезанный, с хитрым прищуром.       — Это...       — Талисман, — сказал Шисуи, и голос его наконец перестал дрожать. — На удачу. Чтобы ты на экзамене не волновалась.       Я смотрела на лиса. Он был похож на Ши. И немного на самого Шисуи.       — Спасибо, — тихо сказала я. — Я прикреплю его к поясу катаны.       — Правда? — обрадовался он. — То есть... в общем... удачи тебе, — сказал он, взял меня за руку, сжал её, затем отпустил и быстро ушёл, почти убежал.       Я стояла под яблоней, держа маленький брелок деревянного лиса.       — У тебя уши красные, — заметил Курама.       — Заткнись, — отрезала я и прикрепила брелок к поясу. Лис покачивался в такт моим шагам, пока я возвращалась в дом.       — Кстати, — продолжил Курама. — В шестнадцать чунины могут жениться...       — КУРАМА! — зашипела я.       — Что? Я просто спросил. А ты покраснела снова.       — Я не покраснела!       — Конечно-конечно, — он хмыкнул. — Ладно, иди уже. Наруто заждался.       Я вздохнула и пошла собираться.

***

      Мы собрались на тренировочной площадке через час.       Лес шумел, птицы кричали где-то в вышине, а лёгкий ветер доносил запах травы и приближающейся грозы. Небо всё ещё было серым, но дождя пока не было.       Рин и Обито стояли перед нами, и выражение их лиц было непривычно серьёзным. Даже Обито, обычно улыбчивый и немного легкомысленный, сегодня казался собранным, как перед настоящим боем.       — Сегодня важный день, — начала Рин, оглядывая каждого из нас. — Мы с Обито посовещались и приняли решение.       — Мы рекомендуем вас на экзамен на чунина, — закончил Обито, доставая из сумки стопку анкет.       Тишина.       Наруто замер с открытым ртом. Сакура побледнела. Саске, как всегда, был невозмутим, но я заметила, как его пальцы чуть сжались в кулаки. Я... я просто стояла и ждала, что будет дальше. В моём прошлом мире экзамен на чунина стал поворотным моментом. Здесь всё могло быть иначе. Но я готова.       — ЧТО?! — заорал Наруто, подпрыгивая на месте так высоко, что чуть не зацепил ветку дерева. — Мы? На экзамен? На чунина? Я буду чунином! Я стану самым крутым чунином в истории Конохи! Нет, в истории всех деревень! Нет, в истории...       — Наруто, — перебила Рин, но в голосе её слышалась улыбка. — Анкету сначала заполни.       — А, да, — он смутился, но продолжал сиять.       — А мы точно готовы? — спросила Сакура, и в её голосе слышались сомнения. Она теребила край рукава, глядя то на Рин, то на Обито, то на нас. — Мы же только недавно стали генинами... У нас нет опыта... А вдруг мы не справимся?       — Мы знаем, — мягко сказала Рин, подходя ближе и кладя руку на плечо Сакуры. — И уверены, что вы справитесь. Вы сильная команда. У каждого из вас есть свои сильные стороны.       — Сакура, у тебя отличный контроль чакры, — продолжил Обито, загибая пальцы. — Ты умная, аналитическая, и твои медицинские навыки уже сейчас выше среднего. Наруто, твоя выносливость и упорство — это то, что решает исход боя. Ты никогда не сдаёшься, даже когда кажется, что всё кончено. Саске, у тебя врождённый талант и отличная реакция ты анализируешь бой быстрее, чем кто-либо из вашей команды. А Минако...       Он взглянул на меня, и в его взгляде промелькнуло что-то необычное. То ли уважение, то ли тревога? Обито знал мои способности. Он видел меня в битве. Но он также понимал, чего это стоило.       — Минако, ты уже показала себя в бою, — сказал он осторожно. — Но на экзамене важно не только это. Важна команда. Вы должны действовать вместе. Поддерживать друг друга.       — Знаю, — кивнула я.       — Заполняйте анкеты, — Рин раздала бумаги. — Потом будет тренировка. Нужно вас подготовить, времени мало, экзамен через три дня.       Анкеты были простыми. Имя, возраст, состав команды, подпись командира. Я заполнила свою быстро, почти не глядя. Наруто пыхтел, выводя буквы с таким трудом, будто сражался с врагом. Саске писал аккуратно, быстро, не поднимая головы. Сакура закончила первой и теперь помогала Наруто — тихо подсказывала, как правильно написать то или иное слово.       — Всё? — спросила Рин, собирая бумаги. — Отлично. А теперь — тренировка.

***

      Тренировка началась с неожиданного.       — Прежде чем мы продолжим, — сказала Рин, доставая из кармана несколько маленьких белых листочков. — Я хочу проверить ваши стихии. Это стандартная процедура для подготовки к экзамену.       — Бумажка для проверки чакры? — удивилась Сакура. — Но мы же уже знаем свои стихии...       — Знаете, — согласилась Рин. — Но я хочу убедиться. И, возможно, открыть что-то новое. Она раздала листочки. Наруто схватил свой первым и сосредоточился. Бумага порвалась посередине.       — Ветер, — прокомментировал Обито.       — Я и сам не знал! — удивился Наруто, разглядывая листок.       Сакура взяла свою бумагу. Через секунду она начала гнить и покрываться землей.       — Земля, — кивнула Рин. — Хорошо.       Саске, не торопясь, взял листок. Бумага смялась, сжалась, а потом... загорелась. Ярко, быстро, оставляя после себя пепел.       — Огонь, — сказал Обито. — Как и ожидалось от Учиха.       Саске молча стряхнул пепел с пальцев.       Теперь моя очередь.       Я взяла листок. Медленно. Осторожно.       — Минако, не тяни, — поторопил Наруто.       Я сосредоточилась. Чакра потекла к пальцам. Бумага...       Разрезалась пополам ровным, аккуратным срезом. А потом края обуглились, и от листка повалил тонкий дымок.       — Две стихии, — выдохнула Рин. — Райтон и Катон. Одновременно.       — Это... это вообще возможно? — спросила Сакура, округлив глаза.       — Редко, но да, — ответил Обито, внимательно глядя на меня. — Очень редко. Ты особенная, Минако.       Я промолчала. Внутри я знала — есть ещё третья. Футон. Ветер. Но я не стала показывать. Пусть пока думают, что только две. В бою лишний козырь не помешает.       «Умно», — одобрил Курама. — «Не показывай всё сразу».       — Хорошо, — Рин улыбнулась. — Теперь продолжим.

***

      Тренировка была изматывающей.       Обито загонял Наруто и Саске до седьмого пота. Они бегали по кругу вокруг поляны, прыгали через бревна, лазили по деревьям. Обычно Наруто ныл каждые пять минут, но сегодня молчал, выполняя все задания с яростной сосредоточенностью. Саске, как всегда, не жаловался — только стискивал зубы и работал.       Рин работала с Сакурой над медицинскими техниками. Они сидели в стороне, и Сакура сосредоточенно складывала печати, пытаясь залечить рану на подопытном кролике. Получалось у неё неплохо.       Меня же Обито отвёл в сторону.       — Минако, — начал он, понижая голос. — Ты знаешь технику Летающего Бога Грома?       Я замерла.       — Что?       — Хирайшин, — повторил он. — Это техника, которую создал Минато-сенсей. Я видел, как ты двигаешься в бою… в твоих движениях есть что-то общее.       — Я... — я запнулась, — я слышала о ней, но не владею.       Это была не совсем правда. Я усвоила основы и нашла способы улучшить их. Работала долго и упорно, даже что-то усовершенствовала. Но здесь... Здесь мне не следовало владеть этой техникой       — Жаль, — вздохнул Обито. — Минато-сенсей говорил, что мог бы научить кого-то из нового поколения. Ты подходишь.       — Правда? — удивилась я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       — У тебя отличная реакция, хорошее чувство пространства. И эти две стихии... — он покачал головой. — Поговори с ним. Возможно, согласится. Ты самый подходящий кандидат за все время.       Я кивнула, чувствуя, как внутри поднимается странное волнение.       «Хирайшин, — мелькнуло у меня в голове. — Я уже знаю его. Но изучать заново под руководством самого Минато... это было бы...»       — Не отвлекайся, — буркнул Курама. — Сначала экзамен сдай.       — Знаю, — ответила я про себя.

***

      Мы сидели на траве, отдыхая после изнурительных упражнений. Наруто тут же растянулся на земле, раскинув руки и ноги в разные стороны, и смотрел в небо. Саске сидел чуть поодаль, прислонившись к дереву, и делал вид, что рассматривает облака. На самом деле я чувствовала его взгляд — иногда он смотрел на меня.       — Я устал, — простонал Наруто. — Я никогда так не уставал. Даже на миссиях.       — На миссиях ты не бегал два часа подряд, — усмехнулся Обито, присаживаясь рядом.       — А надо было? — приподнял голову Наруто.       — Надо, — серьёзно кивнул Обито. — От скорости иногда зависит жизнь.       Сакура пила воду мелкими глотками, устроившись под деревом. Я прислонилась к стволу и смотрела на медленно плывущие облака — белые, пушистые.       — Обито-сенсей, — позвал Наруто, переворачиваясь на живот. — А у вас был экзамен на чунина?       — Был, — задумчиво ответил Обито. — Давно. Тогда мы тоже переживали.       — А с кем вы были в команде? — с искренним любопытством спросила Сакура.       Рин и Обито застыли.       Тишина опустилась, словно кто-то разрезал воздух острым лезвием. Даже Наруто задержал дыхание, осознав, что сказал что-то неправильное.       — С нами был... — Обито запнулся. — Был человек. Наш друг.       — Лучший друг, — спокойно добавила Рин. — Он был... очень талантливым. Сильным. Упрямым. Иногда чрезмерно упрямым.       — Что с ним произошло? — спросил Наруто, стараясь не выдавать волнения. Или делая вид, что не волнуется.       — Он погиб, — коротко ответил Обито. — На миссии.       Я тоже замерла.       — Мы были молоды, — продолжила Рин дрогнувшим голосом. — Верили, что справимся с любым заданием. Слишком переоценили себя. А он... пожертвовал собой ради нас. Обито уставился в землю. Рин подняла взгляд к небу. Наруто молчал, и его молчание было тяжелее любых слов.       — Его звали... — начала Рин.       — Не надо, — перебил Обито. — Не сейчас.       Они замолчали.              Я сидела у дерева, размышляя. О Какаши. О его страданиях в прошлом мире. О том, что его нет здесь. Возможно, это и к лучшему. Но всё равно было грустно. Горько. Обидно.       Я покосилась на Саске. Он смотрел на Обито и Рин с каким-то странным выражением — будто понимал их боль. Учиха всегда чувствовали потерю.       — Как Какаши? — вырвалось у меня.       Все посмотрели на меня.       — Кто? — спросил Обито.       Я поняла, что сказала лишнее. Какаши умер в этом мире. Никто не знал этого имени. Никто не знал эту боль.       — Никто, — я опустила голову, чувствуя, как внутри поднимается ком. — Просто... у меня тоже был друг. Которого я потеряла.       Тишина стала другой — понимающей.       — Сочувствую, — тихо сказала Рин. — Это... это никогда не проходит полностью. Но ты учишься жить с этим.       — Я знаю, — ответила я.       И замолчала.

***

      Мы разошлись, когда солнце начало клониться к закату.       Я шла домой и думала.       Думала о Какаши, которого никогда не встречу в этом мире. О том, как он смотрел на меня в прошлом — через книгу, через вечную маску. О том, как он спасал меня, учил, защищал. О том, как он терял всех, кого любил, и продолжал идти вперёд.       — Ты чего приуныла? — спросил Курама, когда я вошла в дом и поднялась в свою комнату.       — Вспомнила прошлое, — ответила я, садясь на кровать и беря в руки Ши.       Лис смотрел на меня своими глазами, но сегодня его взгляд казался почти понимающим.       — Не живи прошлым, — проворчал Курама, но в голосе его не было привычной грубости. — У тебя есть будущее. И экзамен через три дня. Выспись.       Я улыбнулась: — Ты заботливый сегодня.       — Я просто хочу, чтобы ты не позорилась, — фыркнул он. — Если ты проспишь, ты потом меня в покое не оставит.       — Ага, — кивнула я. — Спасибо.       — Не за что.       Я легла на кровать, положила Ши рядом с подушкой и закрыла глаза.       За окном темнело. Но внутри, кажется, стало чуть теплее.       Мысли не отпускали.       Какаши...       В этом мире его нет. Никто не знает этого имени. Никто не помнит серебристые волосы, вечную маску, книгу в руках. Никто не знает, каким он был — сильным, умным, сломленным, но верным.       Кроме меня.       — А что, если... — прошептала я в темноту. — Что, если я узнаю о нём больше? Не здесь, а... через тех, кто его знал?       Курама молчал, но я чувствовала — он слушает.       Обито и Рин. Они были в одной команде с Какаши. В прошлом мире — да. А здесь? Здесь они никогда не знали его. Но история та же? Они потеряли друга? Того самого, которого я знала под другим именем?       — Я хочу узнать, — сказала я уже увереннее. — Кто он был в этом мире. Кого они потеряли. Может быть... может быть, это поможет мне понять...       — Ты планируешь расспрашивать их? — наконец подал голос Курама.       — Да, — кивнула я. — Аккуратно. Не напрямую. Просто... быть рядом. Слушать. Задавать вопросы, когда будет уместно. Может, на тренировках. Может, когда они сами начнут говорить.       — Осторожно, — предупредил Курама. — Не навреди себе еще больше...       — Постараюсь.       Я перевернулась на бок, глядя на брелок лисы, висящий на поясе катаны. Маленький деревянный лис покачивался в темноте.       Какаши... Я найду способ узнать о тебе больше. Обещаю.

***

      Следующие два дня пролетели как один.       Я тренировалась, гуляла по Конохе и привыкала к мысли, что через несколько дней начнётся экзамен. В другом мире этот экзамен стал важным моментом: встреча с Гаарой, битва с Орочимару, первые настоящие поединки на смерть.       Здесь всё могло быть иначе.       — Ты слишком много думаешь, — заметил Курама, когда я в третий раз за день перечитывала правила экзамена.       — Готовлюсь, — ответила я.       — Ты уже знаешь всё, что нужно. Отдохни.       Я послушалась. Вышла на улицу и побрела по главной улице Конохи.       Деревня жила своей жизнью. Торговцы зазывали покупателей, дети бегали с деревянными мечами, шиноби спешили по делам. Солнце светило ярко, и я почти забыла о сером небе прошлых дней.       — Минако! — раздался знакомый голос.       Я обернулась. Наруто стоял у лотка с данго, рядом с ним — Сакура и... Конохамару с друзьями.       — Сестрица, иди к нам! — закричал Наруто, размахивая рукой. — Здесь вкусно!       Я подошла. Сакура улыбнулась, Конохамару поклонился.       — Здравствуйте, — сказал он вежливо, но тут же споткнулся и чуть не упал, зацепившись за ногу Сакуры.       — Осторожнее! — Сакура подхватила его, но Конохамару, видимо, решил, что она его толкнула.       — Ты чего толкаешься, уродина? — буркнул он.       Тишина.       Сакура побелела. Потом покраснела. Потом в её глазах загорелся огонь, и она бросилась вперёд с кулаками.       — Ах ты мелкий...       Конохамару взвизгнул и рванул прочь. Сакура — за ним. Наруто, смеясь, побежал следом. Я осталась стоять, провожая их взглядом.       И в этот момент Конохамару, не глядя по сторонам, врезался прямо в высокого парня в тёмной одежде.       — Ой! — пискнул Конохамару, отлетая назад.       Парень — с чёрными волосами и странной краской на лице — нахмурился. На его плече висела какая-то кукла, завёрнутая в ткань.       — Смотри, куда прёшь, — грубо сказал он, хватая Конохамару за шиворот. — Не видишь, люди ходят?       — Отпусти! — закричал Конохамару, дрыгая ногами.       — Канкуро, — раздался женский голос. Девушка с веером за спиной подошла ближе. — Оставь его. Гаара будет не доволен.       — Я только предупредить, — усмехнулся парень, но руку не убрал.       Наруто подбежал первым.       — Эй, отпусти его!       — А то что? — Канкуро оскалился.       — А то... а то я...       — Я во всём виновата! — выпалила Сакура, подбегая. — Это я его толкнула, не надо...       Но я уже не слушала.       Один шаг. Второй. Третий... Шуншин.       Я оказалась за спиной Канкуро раньше, чем он успел моргнуть. Клинок вышел из печати бесшумно — холодная сталь легла на его шею.       — Лучше отпусти, — сказала я тихо. Голос звучал ровно, но в нём была сталь.       Канкуро замер.       — Отпусти, — повторила я. — Медленно.       Он разжал пальцы. Конохамару шлёпнулся на землю, но тут же вскочил и отбежал к Наруто.       — Сестрица Минако! — заорали они с Наруто хором. — Ура!       Сакура смотрела на меня широко раскрытыми глазами.       — Не забывайте, — сказала я, убирая клинок и делая шаг назад. — Вы приехали только на экзамен. Это не ваша деревня. Здесь свои порядки.       Канкуро повернулся, потирая шею. Он смотрел на меня зло, но ничего не говорил. Девушка с веером — Темари, — стояла с каменным лицом.       — Канкуро, я же просил, — раздался спокойный голос сверху.       Я подняла голову.       На ветке дерева сидел мальчик с красными волосами и тёмными кругами под глазами. Но в его голосе... в его голосе не было ненависти. Не было жажды крови. Только спокойствие и лёгкая усталость.       — Гаара, — буркнул Канкуро. — Они первые начали.       — Неправда! — возмутился Наруто. — Это вы ребёнка схватили!       Гаара спрыгнул с ветки. Приземлился мягко, почти бесшумно.       — Кто вы? — спросил он, глядя на Наруто.       — Я Наруто Намикадзе! — выпалил тот. — Это Сакура Харуно, а это Минако Узумаки. Мы из Конохи и будем участвовать в экзамене!       — Понятно, — Гаара кивнул. — Я Гаара из Сунагакуре. Это моя сестра Темари и брат Канкуро. Мы тоже на экзамен. Простите за Канкуро, он иногда забывается.       — Я не забываюсь, — проворчал тот, но Гаара даже не посмотрел на него.       — Надеюсь, мы встретимся на экзамене, — сказал Гаара и улыбнулся. Тихо, почти незаметно. — Будет интересно.       Он развернулся и пошёл прочь. Темари пошла за ним, Канкуро — последним, бросив на меня злой взгляд.       Я смотрела им вслед и чувствовала странное спокойствие. «Шукаку спокоен, — прокомментировал Курама. — Или его нет вообще. Не жди от него того же, что в прошлом мире».       — Да, — прошептала я. — Похоже, здесь всё иначе.       — Минако, — Сакура подошла ближе. — Ты... ты была потрясающей. Я и не знала, что ты так быстро двигаешься.       — Спасибо, — ответила я.       — Сестрица! — Наруто подбежал и обнял меня. — Ты как всегда крутая!       — Отпусти, задушишь, — я шутливо оттолкнула его.       Конохамару стоял в стороне и смотрел на меня с восхищением.       — Минако-сан, вы... вы правда сестра Наруто?       — Двоюродная, — поправила я.       — Круто, — выдохнул он.       Мы разошлись. Наруто увёл Сакуру и Конохамару куда-то за сладостями, а я осталась одна.       — Странный мальчик, — сказала я вслух.       — Кто? — спросил Курама.       — Гаара. Он совсем не такой, каким был в моём мире.       — Здесь многое иначе, — философски заметил Курама. — Привыкай.       Я кивнула и пошла домой.

***

      Наступил день экзамена.       Я проснулась рано, задолго до рассвета. Лежала в темноте и смотрела в потолок, перебирая в голове всё, что знала о предстоящем испытании.       — Не спишь? — сонно спросил Курама.       — Волнуюсь, — честно ответила я.       — Ты? Волнуешься? — в его голосе послышалась усмешка. — Ты, которая прошла через битву с Кагуей? Ты, которая сражалась с Саске на конечности жизни и смерти?       — Это другое.       — Ничего не другое. Экзамен — это игра. Просто покажи, на что способна.       Я улыбнулась в темноте.       — Спасибо.       — Угу.       Я встала, оделась, прикрепила к поясу катану и маленького деревянного лиса. Ши смотрел на меня с полки, но сегодня я решила оставить его дома.       — Жди, — сказала я ему.       Лис, кажется, кивнул.       У здания экзамена уже толпились генины. Кто-то нервничал, кто-то хвастался, кто-то просто молча ждал.       Я увидела свою команду. Наруто махал мне рукой, Сакура улыбалась, Саске стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди.       — Сестрица! — закричал Наруто. — Ты пришла!       — Мы же вместе идём, — напомнила я.       — Всё равно! Я волнуюсь!       — Не волнуйся, — сказала я. — Мы справимся.       — Откуда ты знаешь? — спросила Сакура.       — Верю, — просто ответила я.       Мы вошли внутрь.

***

      Коридоры здания были узкими, освещёнными тусклыми лампами. Везде толпились генины — из Конохи, из Суны, из других деревень.       — Сюда, — сказал кто-то, и мы пошли за толпой.       В аудитории было шумно. Все обсуждали предстоящий экзамен, гадали, какие будут задания.       — Проходите, садитесь, — раздался голос откуда-то сверху.       На кафедре стоял мужчина с повязкой на голове и шрамами на лице. Ибики Морино. Я помнила его.       — Я — Ибики Морино, первый экзаменатор. С сегодняшнего дня вы начинаете путь к званию чунина. Но сначала — проверка.       Он объяснил правила. Десять вопросов. Штраф за списывание — минус два балла каждому, кто списал. Последний вопрос — особый.       — У вас есть час, — сказал он. — Начинайте.       Я взяла ручку. Вопросы были сложными — тактическими, аналитическими. Но я знала ответы. Мой прошлый опыт помогал.       Я покосилась на команду. Наруто сидел и чесал затылок. Саске писал сосредоточенно, не поднимая головы. Сакура — уверенно, быстро.       «Всё хорошо», — подумала я. — «Мы справимся».       Через час Ибики объявил о последнем вопросе.       — Вы можете отказаться, — сказал он, пристально глядя на всех. — Никто не знает, что ждет вас впереди. Возможно, вы погибнете на следующих этапах. Но если откажетесь, ваша команда потерпит неудачу. Хотя, возможно, вы останетесь живы. Если же вы останетесь и допустите ошибку, провал будет окончательным. Тишина.       Наруто поднял руку.       — Я остаюсь! — сказал он громко. — Я не боюсь! Я стану Хокаге как и мой отец, а Хокаге не сдаются!       В аудитории стало тихо.       — Я тоже, — сказала Сакура.       — Я, — кивнул Саске.       — Я, — добавила я.       Ибики улыбнулся.       — Правильный ответ, — сказал он. — Вы прошли первый этап.       Мы выдохнули.

***

      Но радость была недолгой.       Дверь распахнулась, и в аудиторию вошли двое.       Женщина — с короткими тёмными волосами и курткой нараспашку. И мужчина — высокий, с длинными чёрными волосами и серьгами. Легендарный саннин. Орочимару.       Я замерла.       В прошлом мире он был врагом. Убийцей Третьего Хокаге. Создателем дзюцу, которое разрушало жизни. Я помнила его змеиные глаза, его холодную улыбку, его жажду бессмертия.       Здесь он просто стоял рядом с Анко, как коллега. Как уважаемый шиноби.       «Спокойно, — сказал Курама. — Здесь он не враг. Держи себя в руках».       Я сжала кулаки, но заставила себя расслабиться.       — Второй этап, — сказала Анко. — Лес Смерти. Испытание на выживание. Дату назовут наставники. Удачи.       Она улыбнулась. Хищно.       Орочимару молчал. Просто смотрел на участников, и его взгляд был... спокойным. Даже заинтересованным.       — Желаю удачи, — сказал он и вышел.       Я выдохнула.       «Всё хорошо, — подумала я. — Всё будет хорошо».       Я взяла свою команду за руку — Наруто удивился, Саске отдёрнул, но потом всё же не убрал ладонь.       — Мы пройдём, — сказала я. — Вместе.       — Вместе, — кивнула Сакура.       — Ура! — крикнул Наруто.       — Хм, — сказал Саске, но не отнял руку.       Мы вышли на улицу. Впереди был Лес Смерти.       И новые испытания.

***

      Мы вышли из здания экзамена, когда солнце уже клонилось к закату.       Письменный этап остался позади. Лес Смерти — завтра. А пока — тишина. Короткая передышка перед бурей.       — Мы прошли! — Наруто прыгал вокруг меня, размахивая руками. — Мы прошли, мы прошли, мы прошли!       — Ты повторяешься, — заметил Саске, но в его голосе не было злости.       — А мне всё равно! Мы прошли!       Сакура улыбалась, прижимая руки к груди: — Я так боялась... Думала, не справлюсь. А всё оказалось не так страшно.       — Потому что мы вместе, — сказала я.       Наруто замер, потом расплылся в улыбке: — Сестрица права! Вместе мы сила!       — Хватит пафоса, — буркнул Саске, но уголки его губ чуть приподнялись.       Мы разошлись. Наруто умчался домой — есть, Саске пошёл тренироваться, Сакура — помогать родителям.       А я осталась стоять у здания, глядя на закат.       — Минако!              Я обернулась.       Шисуи стремительно приближался, почти сталкиваясь с прохожими. В руках он держал небольшой свёрток, а на лице сияла радостная улыбка.       — Ты прошла! Я знал, что ты пройдёшь!       — Откуда ты... — начала я, но он меня перебил.       — Слухами земля полнится, — повторил он свою фразу. — Поздравляю!       Он протянул мне свёрток. Я развернула. Внутри оказался маленький пирожок с начинкой из красной фасоли.       — Это... спасибо.       — Я знаю, что ты любишь, — Шисуи улыбнулся, и я снова заметила, как он смущается. — Просто... я хотел сказать... на следующих этапах я буду рядом. Не физически, конечно — экзамен есть экзамен. Но я буду следить. Издалека. Болеть за тебя.       — Ты будешь следить? — переспросила я.       — Я в группе поддержки, — пояснил он. — Мы, Учиха, помогаем с безопасностью во время экзаменов. Так что я буду рядом. Просто... ты меня не увидишь.       — И поэтому ты решил прийти сейчас?       — Да, — он покраснел. — Чтобы ты знала. Что я... ну... что я рядом.       Я посмотрела на него. На его смущённое лицо, на горящие глаза, на то, как он теребит край рукава.       — Спасибо, — сказала я. — Мне... мне приятно.       Он выдохнул, будто только что сдал самый сложный экзамен в жизни.       — Тогда... удачи завтра!       — Удачи.       Он ушёл, почти убежал. Я смотрела ему вслед и улыбалась.       — Опять покраснела, — прокомментировал Курама.       — Заткнись.       — Я молчу, молчу. Только скажу — он хороший.       — Я знаю.

***

      Дома меня ждал сюрприз.       Кушина накрыла стол — не просто ужин, а настоящий праздничный пир. Рыба, рис, суп мисо, овощи, пирожные. Наруто уже сидел на месте и с нетерпением постукивал палочками.       — С возвращением, — улыбнулась Кушина. — Садись, сейчас Минато подойдёт.       Я села. Рядом — Наруто. Напротив — пустое место для Минато.       — Вы молодцы, — сказала Кушина, ставя передо мной тарелку. — Я горжусь вами.       — Спасибо, — ответила я, чувствуя, как внутри разливается тепло.       Вошёл Минато. Усталый, но с мягкой улыбкой.       — Простите, задержался, — он сел на своё место.       — Ты всегда задерживаешься, — фыркнула Кушина, но без злости. — Ешь давай.       Мы ужинали в тишине. Обычной, семейной, домашней.       — Минако, — позвал Минато, когда мы почти закончили. — Можно тебя на минутку?       Я подняла голову. Он смотрел серьёзно, но мягко.       — Конечно.       Мы вышли в сад. Яблоня шумела листьями, где-то вдалеке лаяла собака. Небо темнело, зажигались первые звёзды.       — Я хотел поговорить с тобой, — начал Минато. — Не как Хокаге с шиноби. Как... ну, как родственник.       — Я слушаю.       — Обито говорил мне о твоих стихиях. Райтон и Катон. Это впечатляет.       — Спасибо.       — И он сказал, что ты можешь быть заинтересована в... — Минато запнулся, подбирая слова. — В технике. Хирайшин.       Я замерла.       — Я не говорю, что ты должна её изучать, — быстро добавил он. — Это очень сложная техника. Опасная. Но если захочешь... я могу научить тебя.       — Вы предлагаете мне... — я не знала, что сказать.       Минато мягко произнес: — У тебя есть выбор. Не сейчас. После второго этапа экзамена. В этом году много участников, и мы с другими главами разделили испытания на три этапа. Не спеши. Просто помни, что у тебя есть такая возможность.       Я молчала.       — Я вижу, что тебе тяжело, — продолжил он, глядя на звёзды. — Не на тренировках. Внутри. Ты носишь в себе что-то... что-то, что не даёт тебе расслабиться.       — Я...       — Не нужно объяснять, — перебил он. — Я не настаиваю. Просто хочу, чтобы ты знала: я рядом. Мы все рядом. Если захочешь поговорить — я здесь.       Я смотрела на него. На его тёплые глаза, на мягкую улыбку, на то, как он стоит под яблоней и ждёт моего ответа.       В прошлом мире мой отец погиб, запечатав во мне демона. Я не знала его. Никогда не разговаривала с ним. Только смотрела на лицо на скале.       А здесь... здесь он стоял передо мной и предлагал свою помощь. Просто так. Потому что я — семья.       — Спасибо, — сказала я. — Я подумаю.       — Конечно, — кивнул он. — Не торопись.       Мы постояли ещё немного. Молча. Просто глядя на звёзды.       — Минато-сан, — позвала я.       — Да?       — Можно я буду называть вас... дядей?       Он повернулся ко мне. В его глазах блестели слёзы.       — Конечно, — сказал он. — Я буду рад.       Мы вернулись в дом. Кушина уже убирала со стола, Наруто носился по комнате, изображая победный танец.       — Всё хорошо? — спросила Кушина, глядя на нас.       — Всё хорошо, — ответил Минато. — Просто разговаривали.       Я села на диван. Ши, которого кто-то принёс из моей комнаты, сидел на подлокотнике и смотрел на меня своими безумными глазами.       — Ты чего? — спросил он. Ну, мне показалось.       — Ничего, — ответила я. — Просто... у меня есть семья. Настоящая.       Лис кивнул.       Ночью я лежала в своей комнате и смотрела в потолок.       Рядом — Ши. На поясе — брелок от Шисуи. В кармане — точильный камень.       — Ты чего не спишь? — спросил Курама.       — Думаю.       — О чём?       — О том, что я наконец поняла, — я повернулась на бок, глядя на маленького деревянного лиса. — Это не иллюзия. Это реально.       — Только сейчас?       — Я всегда знала. Но боялась поверить. А теперь... теперь не боюсь.       — Молодец, — сказал Курама. — А теперь спи. у нас скоро Лес Смерти.       Я закрыла глаза... и просто уснула...       Продолжение следует...