Немного о животном

У Чонгука на самом деле есть своя постель. Она не сказать, что мягкая, но в принципе довольно удобная. Матрац на ней ровный, во сне никуда не проваливаешься. Подушка полная, напичканная гусиными перьями. Постельное белье свежее (спасибо, Джин!) и приятных оттенков. Но Чонгук не соврал. Он и правда в ней практически никогда не спит. Есть причина, по которой он каждую ночь отдает предпочтение излишне твердому темно-зеленому дивану не самой первой свежести, на котором частенько остаются следы крови после какой-нибудь из стычек. Чонгук не просто так издевается над своей спиной, знаете ли. А дело все в том, что он просто любит свою стаю. Кто бы и что ни говорил, Чонгук — заботливый вожак. И если он не может обеспечить стае такие важные вещи как сила и потомство, то хоть компенсировать это такими вот мелочами он в состоянии. Дело в том, что беты не могут зайти в его комнату. Сначала Чонгук не понимал этого, ведь сам он был вхож в любую из комнат их дома. Но Джин объяснил ему, что его комната — это его территория, куда может входить только он, его пара и щенки. Беты не могут вторгнуться на территорию вожака, в то время как сам альфа может войти куда угодно. Еще одна особенность лесных, на которую Чонгук уже просто привычно закатывает глаза. Так как же это объясняет его сон на диване, спросите вы? А очень просто. Чонгук просто хочет обеспечить возможность каждому своему волку найти в нем опору в любое время суток. Волки — стайные животные. Иногда им просто необходимо почувствовать себя в стае. Чаще всего это бывает Чимин. Он бесшумной тенью вылезает из своей с Юнги комнаты и плетется на первый этаж. Сонный и взлохмаченный, он садится у ног Чонгука, как всегда залипающего в интернете до рассвета. — Не могу заснуть. Можешь включить кошек? «Включить кошек» в переводе с чиминовского означает включить в ютубе смешные видео с животными. Чимин так и не научился пользоваться электроникой, хоть Чонгук и довольно интенсивно обучал их всех во времена, когда они жили в городе. Чонгук может и самый младший физически, но ментально именно Чимин у них является ребенком. Чонгук достает с кресла потрепанный планшет, хлопает рукой на подушку рядом с собой, куда незамедлительно укладывается растрепанная макушка и передает гаджет бете. Следующим был Хосок. Он просто появился из ниоткуда и с громким зевком рухнул на их тушки. Юнги, что-то сонно и недовольно бормоча, аккуратно протиснулся поближе к Чимину. Раскладной диван, казалось бы, более никого вместить не способен. Но это никогда не мешало Джину с Намджуном пристроиться по бокам. Сокджин обычно ложился сбоку от Чонгука и его легкие поглаживания по макушке или спине, словно мамины объятия, сразу же заставляли альфу уснуть сном младенца. Такие ночи были нужны. Необходимы. Кому-то в большей, кому-то в меньшей степени. Чонгук стеснялся раньше и попусту игнорировал и не позволял бетам спать рядом с собой. Чем здорово их обижал. Но потом и сам втянулся. Что-то было в этом такое... Наполняющее силами и успокаивающее одновременно. Поэтому Чонгук спит в своей комнате лишь в самых крайних случаях, когда хочет побыть один. Но когда в ней ночевал Тэхен. И подушка пропахла мягкими лилиями. Чонгук позволяет себе поспать на своей постели несколько дней.

***

За месяц знакомства юного травника со стаей, он успел прийти в гости больше дюжины раз, трижды побегать с ними по ночному лесу, четырежды заставить Чонгука покраснеть и, без преувеличения, прокрасться в сердце каждому члену стаи. И стая не уставала Чонгуку об этом напоминать. — А я по телевизору видел, что вам, городским, вырывают клыки с детства. Эти... Как их там... Дантисты. А зачем, Тэхен-а? Тэхен прыскает и нежно поглаживает волка по макушке. Они почти всем составом грелись на солнышке на задней стороне дома. — Они не вырывают клыки, они просто лечат зубы, — терпеливо объясняет он, пересекаясь насмешливыми взглядами с вожаком. Чонгук обратился в волчью форму и вальяжно растянулся в тени крыльца. Ему говорили, что его волк выглядит очень важным и суровым, совсем не под стать ему-человеку. — Но тогда почему у тебя нет клыков? — Продолжает любопытствовать Чимин, игриво бодаясь в ласкающую руку, словно бы совсем забыл, что он в облике человека. Чонгук смотрит с недовольством и завистью. Надо же, как легко открылся человеку вне стаи, под ласку поддается, шею оставляет беззащитной, совсем наивный. Хочется на его место. Рыкнуть, оттолкнуть и плюхнуться мордой городскому на колени — пусть гладит. — Почему же нет? Они есть. Просто короткие и неострые совсем. Чимин недолго молчит, обдумывает, наверное, можно ли попросить волка клыки показать. Тэхен-то не в курсе, как это доверительно-интимно. И не был в курсе, когда месяц назад чонгуковы клыки чуть ли не пальцами ощупывал. — А ты знал, что клыки передаются по наследству, от отца к детям? — Продолжает Пак беззаботно. — У Чонгука классные клыки, — не к месту добавляет он, и Тэхен словно бы и не замечает ремарки, жмурится на солнечные лучи, в которых купаются его пухлые щечки. Но Чонгук не тупой, он понимает, на что эта маленькая шавка намекала. В следующий раз его предает Сокджин. Чонгук при разговоре не присутствовал, но свое имя чуткий слух уловил с кухни сразу же. — А ты знал, что Чонгуки из рода Волков Черной Луны? Это очень крупный и сильный род. Они также славятся своим невероятно сильным семенем, поэтому у нашего Чонгук-и велики шансы заделать сразу несколько щенков. Здорово, правда? Вожак готов рвать и метать. Чонгук хочет плакать.