Немного о животном

Чонгук жарит шашлычки. Дым оседает на его волосах, впитывается в одежду запах костра. От вида подрумянившегося мяса чуть ли слюнки не текут. Он немного поливает тлеющие угли, позволяя им разгореться с новой силой. День сегодня праздничный: стая соберет в полном составе почти всех своих спутников. Их дом не так часто принимает гостей, но когда они это делают, то отдаются процессу на все сто. День праздничный, и должен быть веселым, но Чонгуку не весело. Видеть своих бет рядом с их половинками каждый раз неприятно. И вовсе не из зависти. А от собственной никчемности. Все эти волки, волчицы и люди, которые смиренно ждут, когда вожак их пары наконец повзрослеет достаточно, чтобы привести самку в дом. Чонгук в их компании как никогда чувствует себя обузой. Да и еще всю ночь снились глупые сны, навевающие хандру на весь последующий день. Во сне Чонгук резво раскидывал по траве три клубочка серой шерсти, заботливо вылизывая им холки. Щенки игриво атаковали его, вновь и вновь, тренируясь на нем, как на добыче. Чонгук проснулся один, и чувство полноценности, окутывавшее его во время сна, исчезло мгновенно. Щенки. Живя в городе, Чонгук никогда особо не ладил с детьми. Да у него и не было знакомых, кто уже мог бы обзавестись потомством. Но каждое лето в стае его встречали новые кутята — хотя бы одна омега точно ощенилась за год. И в волчьей форме Гук возиться с меховыми шариками обожал. Чонгук по инерции ловит глазами фигурку в изумрудной рубашке. Любит ли Тэхен детей? Во время учебы ему никогда не удавалось узнать этого, да он и не задумывался, если честно. Тэхен добрый и игривый, порой сам как ребенок. Без сомнений, дети точно любят его. Но вот хочет ли он своих? И даже если и хочет, то согласится ли он когда-нибудь родить их? И так не самое веселое настроение стремительно падает к нулю. И видимо его печальные думы написаны на его лице, потому что Юнги плавно становится рядом, отбирая с его рук едва не пережаренные шашлычки. — Чимин съест тебя, если ты уничтожишь мясо, — усмехается он по-доброму и возвращается с новыми шампурами, передавая часть Чонгуку. — Чего кислый? Вожак дергает плечом. Ныть Юнги совсем не хочется, да и с учетом слуха волков, в курсе будет вся стая и даже больше. Но Юнги не отстает, поддерживает комфортную тишину, но взглядом дает понять, что ждет ответа. — Это все бессмысленно, хен. То, что я и вы делаем. Тэхен... Журавль в небе. А я должен смириться с синицей, — Чон окидывает взглядом собравшихся во дворике, отмечая про себя, что каждый занят своим делом. Никто не слушает его откровений. — Я только торможу всех. — Знаешь, пацан, если ты вот так легко собираешься сдаться, то я знатно разочаруюсь в тебе. Любовь найти сложно. Столько людей так и проживают все отведенные годы без любви, на одной лишь симпатии и привязанности, но это ведь совсем не то. Если уж нашел свою любовь, то за нее нужно биться до победного. — Легко тебе говорить, хен, — бубнит Чонгук слегка обиженно, — вы с Чимином с юности вместе, если не с детства. — Ты с чего это взял? — Чимин сам и сказал. Сказал, что любит тебя с детства. Юнги сначала непонимающе смотрит на него с секунду, а затем взгляд его размягчается и теплеет. Чон никогда не видел у Юнги такое лицо: полное обожания и умиления. Старший мгновенно находит взглядом омегу в кругу Тэхена, Хосока и Хвасы. Он над чем-то звонко смеется, откидываясь назад. — Мы не были вместе в то время, — говорит он тихо, взглядом словно поплывший в свои воспоминания. — На самом деле, я украл Чимина из его родной стаи в ночь, когда он должен был выйти замуж за будущего вожака. Чонгук чудом успевает спасти мясо от падения в костер.

***

Когда они дружной компанией садятся за стол, уже вечереет. Тэхен сервирует вынесенный во дворик стол принесенными им кимчи и овощами, Чимин достает из духовки чесночную картошку, а Чонгук с Юнги заканчивают жарить мясо. Было странно видеть, как ужин готовит кто-то, помимо Сокджина, но стая добродушно дала ему провести время с любимой, не нагружая бытовыми делами. Тэхен мысленно делает пометку принять душ до возвращения в Лавку, ибо запах чеснока явно выведет мистера Фанга из себя. Чимин сразу же по его прибытии познакомил его с новыми лицами: обворожительной волчицей с речных территорий Хвасой и с девушкой Сокджина с города Хвиин. Как ни странно, он не чувствовал себя лишним в семейном кругу, ведь даже незнакомые девушки приняли его очень тепло, что уж говорить о стае. Когда Чонгук передает Тэхену наполненную кусочками мяса тарелку, каждый уже занят чем-то своим. Сокджин с Хвиин мило о чем-то щебечут, Юнги что-то с лукавой ухмылкой говорит Чимину, на что тот несильно бьет его кулачком по плечу и стремительно краснеет. Тэхену интересно, чем вызвана такая реакция, но он слышит лишь чиминово: «Не делай вид, что не знал!», и это мало что ему дает. Намджун сидел рядом с Хвасой, но они совсем не вели себя так же мило, как другие пары. Честно говоря, Ким был не совсем уверен в природе их отношений. Чонгук, как вожак стаи, следит, чтобы тарелка каждого была наполнена, а Хосок, чья половинка не смогла присутствовать, составлял компанию Тэхену, периодически заряжая его своей веселой энергией. Тэхен никогда раньше не был в такой шумной и теплой обстановке семьи, поэтому ловил от этого вечера по максимуму впечатлений. Жизнь лесных с каждым днем казалась ему раем. Когда Чонгук садится по левую руку от него, он, уже успевший распробовать главное блюдо, наклонился к вожаку: — Все очень вкусно, Чонгук-и. Но я не очень люблю свинину. Давай я тебе переложу? Альфа не отвечает, немного странно вперившись взглядом в свою тарелку, но Тэхен недолго думая, выкладывает на чужую тарелку дополнительные кусочки обжаренной над огнем свинины. И совсем не замечает того, что взгляды всей стаи в этот момент прикованы к нему.

***

Когда все животы набиты, волки и люди лениво разбредаются кто куда. Из притащенных Гуком колонок доносится приятная мелодия, песня о любви от его любимой певицы, мелодичная и в то же время энергичная. Хвиин, на коленях которой удобно умостил макушку захмелевший Джин, не удержалась от любопытства: — Ты не говорил, что Тэхен — это пара Чонгука. — Они не спарились, — Сокджин медленно открывает глаза, любуясь лисьим прищуром любимой, обрамленным длинными серыми локонами. — Чонгук еще на стадии ухаживания, но Тэхен плохо знаком с нашими обычаями, поэтому не понимает этого. Девушка переводит взгляд на Тэхена, а тот в свою очередь гипнотизирует танцующего Чимина. Волчонок ритмично двигается в такт музыке, плавно двигая бедрами и руками, выглядит совершенно чарующе, словно бы знает, как не сводят с него глаз двое волков. Первый из чистого любопытства и восхищения, а второй, тот, которому танец посвящался, от животного желания и предвкушения. Хвиин отвлекается на голос Хосока справа от нее. — Ты должен хотя бы попробовать. Брачный танец точно нельзя истолковать неправильно. Он все поймет. Однако молодой вожак упорно отнекивается, энергично качая головой из стороны в сторону и крепко сидя на прохладной траве, давая понять, что никуда он отсюда вставать не собирается, а уж танцевать тем более. Но видимо городской волчонок более легок на подъем в этом плане и уж точно умеет танцевать, ибо он сам встает на импровизированный танцпол и начинает медленно и плавно двигать телом. Изумрудная ситцевая рубашка повторяет каждый его изгиб, а черные волнистые локоны растрепались самым милым образом. Хвиин понимает, что в оранжевом свете костра парень выглядит невероятно, и оттого она прекрасно понимает Чонгука, который не может отказать Тэхену в приглашении на танец. Альфа выглядит потерянно и абсолютно беспомощно, но отчего-то так счастливо, что у девушки в груди теплеет за младшенького. — Ты уверен, что он не понимает? — насмешливо интересуется она у Сокджина, который от всех этих действий на сцене аж выпрямился и сел ровно. Нет, черт возьми, Сокджин не уверен.