Немного о животном

Тэхен теплый. От него тянется легкий шлейф аромата костра, а улыбка его светит ярче Луны и даже Солнца. У Чонгука пальцы взволнованно хватаются за изумрудный ситец на чужой спине. У Чонгука глаза от других, горящих весельем, оторваться не могут. У Чонгука сердце пляшет (и танцует оно всяко лучше, чем его непутевые ноги). Волк мурчит, словно вовсе он и не хищник, а так, домашний котенок. Довольный. Чонгук тоже довольный. Удовлетворен по полной, с изящными пальцами возлюбленного на своих плечах и с его лохматой макушкой, умостившейся на крепком плече в медленном танце. Чонгук — волк простой. Самка танцует — он ведется. А если самка еще и Ким Тэхен, то он ведется в припрыжку с игриво качающимся хвостом. Музыка меняется на более энергичную, и Ким дергает бедрами в такт. Бедра и правда широкие. А ноги длинные, худенькие (Чонгук помнит его красные шорты в сентябре на первом курсе). И вообще весь Тэхен какой-то нереальный: прищур драконьих глаз, губы сердечком, эти его невозможные щеки и еще более невозможные ресницы. Волку хочется его утащить, ото всех подальше, чтоб никому больше. Только ему. Потому что рядом с Тэхеном и спокойствие, и волнение. Рядом с ним жарко, но и по уютному тепло. С ним сложно, но без него... Без него уже совсем никак. Чонгук ведь пытался забыть: и глупые рожицы, и хриплый голос, и длинные пальцы в шелковистых патлах. А потом увидел вновь, спустя долгие серые годы, в привычной с детства Лавке и все, окончательно попал. Альфа расшибется в лепешку, но этого волка возьмет себе в пару. Либо так, либо умереть. Чонгук не столь драматичен, как его внутренний волк. И уж точно не столь самоуверен. Но в чем они похожи, так это в том, что оба хотят Ким Тэхена себе.

***

Веселье прекращается лишь под утро: волки сонные, люди уже почти спят. Хосок без устали эсемесит и судя по глупой нежной улыбке, эсемесит своей паре. Остальные разбиваются на парочки: Юнги с Чимином лениво гоняют мяч на заднем дворе, Сокджин повел Хвиин в свою комнату, Намджун уговаривал Хвасу остаться и отправиться домой завтра днем. Девушка, наигранно похмыкав и сделав вид, что что-то усердно обдумывает, все же согласилась. Чонгук пытается не испытывать щенячий восторг от того, что всю следующую неделю его постель будет хранить на себе запах Тэхена, но проваливается. На этот раз он подготовил комнату заранее, но от легкой нервозности это его все равно не избавило. Все же, Тэхен будет спать в его ложе, хоть и без него. Чон привычно лежит на диване, стараясь не прислушиваться к звукам сверху. Кое-кому после длительной разлуки совсем невтерпёж. Он старательно вслушивается в тишину собственной комнаты и натыкается лишь на лёгкое ритмичное дыхание. И уже почти засыпает, подстраивая свои вдохи под тэхеновы, но Ким отпускает раздраженный вздох и со скрипом встаёт с кровати, направляясь на первый этаж, прямиком к Чонгуку. — Прости, что-то мне не спится, — неловко мнется он у последней ступеньки. На нем длинная растянутая футболка и короткие спальные шорты — на этот раз принес пижаму с собой, к огромному сожалению одного хмурого альфы. В одну секунду Чонгук словно оказался на первом курсе. Вот его поселили к гиперактивному и общительному второкурснику. Он носит нелепую одежду и постоянно ходит по комнате в коротких шортах. Он играет во Внезапную атаку с кучей незнакомцев до самого утра, потому что не может заснуть. Он пахнет клубникой и улыбается ярче Солнца. В одну секунду Чонгук влюбляется вновь. — Теплого молока? — Предлагает он, просто потому что знает. Когда Тэхену не спится, ему нужно подогреть молоко. Когда Тэхен злится, его нужно покормить сладеньким. Когда Тэхену страшно, его нужно завернуть в одеяло и взять за руку. А когда грустно — обнять и обещать никогда не отпускать. Чонгук не хочет отпускать, а ещё больше не хочет его никому отдавать. Тэхен улыбается смущенно и благодарно. И весь дом затих.

***

Не проходит и десяти минут с появления Тэхена, когда по лестнице грузно спускается Намджун. — Хваса сказала, я храплю, — говорит он самым обиженным тоном, на какой только способен, и бросает на диван свою подушку. — Я посплю тут. — Ни за что, — сразу же оживился Чонгук, практически расплескав все молоко из своего стакана. — Я не смогу уснуть, если ты будешь храпеть в одной комнате со мной. — Она так же сказала, — зевает волк, уже удобно расположившись на раскрытом диване. — Может, поспишь у себя? Там ведь было кресло. Ну, если Тэхен не против? Ким тут же заверяет, что не имеет ничего против, мотая головой как болванчик. А Намджун выглядит жутко довольным собой. Наверху все ещё подозрительно тихо. Не так, будто стая спит. Скорее так, будто стая прислушивается. Улыбочка у Джуна тоже подозрительная. В конце концов, Хваса ночевала у них сотни раз и ни разу не жаловалась на храп волка. Чонгук не наивный, он видит, что происходит. Но дело в том, что происходящее ему нравится. Смущает, нервирует, но нравится. Так что он послушно плетется за Тэхеном, вперив взгляд в его розовые пяточки и крепко прижимая к груди свою подушку. Что вообще может пойти не так? Он просто поспит на раскладном кресле. Да, ноги чуть вываливаются, но это не беда — Гук ещё молодой и может спать как попало без последствий для поясницы. Поспит рядом, как домашний пёс, укутается в теплый аромат пары. Так ему даже будет спокойнее. — Тут хватит места на двоих, — как гром среди ясного неба произносит Тэхен, ещё не успевший улечься в постель. И, видимо, лицо Чонгука отреагировало на предложение довольно красочно, так как губы Тэхена растянулись в улыбке. — Мы ведь уже спали на одной кровати раньше. Не стесняйся. — Это когда ты напился и перепутал кровати? — Ага. Твоя постель пахла намного лучше моей. — С этим не поспоришь, — усмехается вожак, все же садясь на постель. Белье уже успело немного впитать в себя солнечный запах Тэхена с нотками свежей клубники. Подушка так и манила уткнуться в нее лицом. На самом деле Чонгук абсолютно не согласен с высказыванием бывшего соседа: его часть комнаты хоть и была всегда в небольшом беспорядке, но пахла она замечательно. Ну, за исключением моментов, когда он ел чипсы в кровати. Чонгука, с детства привитого к уборке, это поначалу раздражало, но Тэхен был таким по-детски непосредственным любителем вкусняшек и выглядел так мило с набитыми щечками, что Гук быстро смирился. Чонгук окончательно загружается лишь когда Тэ ложится рядом: Тэхен — первый человек, не считая его самого, который находился в этой комнате. Тэхен мало того, что на его территории, он в его гнезде. Вместе с ним. Чонгук никогда не думал, что приведя омегу в гнездо, он будет чувствовать себя так паршиво. Паршиво, потому что одна мысль об этом греет его сердце, но эта постоянная неуверенность начинает действовать на нервы. Чонгук бы хотел быть настоящим вожаком, который бы прямо сказал Тэхену, чего он от него хочет. Он бы так и сказал: «Будь моей самкой и нарожай мне волчат». Ну, учитывая то, что это всё-таки Гук, он бы ещё добавил «пожалуйста» в конце. Но ведь все равно вопрос однозначный. Тут либо да, либо нет, и никакой нервотрёпки. Чонгук чувствует себя маленьким и несмышленым. Но когда его со спины окутывают тонкие конечности, он думает, что быть маленьким ему нравится. Только его сознание переступает порог в царство Морфея, как до чувствительных ушей доносится взволнованное: — Сработало? И довольное намджуново: — А то. А теперь иди сюда и обними меня.