Как Казекаге

      Небо было затянуто тучами. Уже который день в деревне шел проливной дождь — привычная для Амегакуре погода.       Среди прочих индустриальных строений находилось одно особенное здание — башня главы деревни Дождя. Лидер Аме вел беседу с главой «Корня» Данзо, который прибыл с целью предупредить его об «истинных» намерениях некой организации под названием Акацуки.       — Эта организация не та, за которую себя выдает, — говорил Данзо. — Вы думаете, что они разделяют ваши идеи, однако это лишь их прикрытие. Истинные же намерения этой организации совсем иные.       Позади мужчины лежали тела, завернутые в мешки. Все они якобы принадлежали шиноби деревни Дождя.       — Не может быть… — Удивился Ханзо.       От своих подчиненных он слышал, что организация под названием Акацуки была создана небольшой группой шиноби из Аме. Их цель — разрешение конфликтов между крупными странами посредством мирных переговоров. Ханзо нравилась эта идея и он не стал вмешиваться в дела организации: он знал — Акацуки будут полезны. Однако слова Данзо поставили лидера в тупик: неужели организация действительно собралась свергнуть его? С другой стороны, услуги Акацуки все больше и больше становились востребованными в деревне, а численность ее членов не переставала пополняться… С такими приходится считаться. А конце концов, организация может поднять народный бунт, что ставит правление Ханзо под удар.       — Они хотят свергнуть вас, — продолжал Данзо. — Я хочу помочь вам, Ханзо-донно. Я помогу вам укрепить вашу власть, а взамен лишь требую вашу поддержку на пути получения титула Хокаге.       — Вы ее получите, — ответил Ханзо.       «Раз уж Акацуки решили пойти против меня — им не жить», — подумал он.       — Необходимо заманить членов организации в ловушку и избавиться от них, начиная с лидера, — продолжал Ханзо. — Насколько я знаю, его имя Яхико.       — Так как мои люди видели организацию в бою, в последствии которой были убиты люди из вашей деревни, могу с уверенностью сказать, что истинной главой Акацуки является шиноби по имени Нагато, — ответил Данзо. — Если не ошибаюсь, рыжий мальчишка назвал его лидером.       В очередной раз он солгал. Данзо подставил Акацуки, заставив поверить Ханзо в то, что именно они совершили нападение на шиноби Дождя (кои на самом деле являлись членами «Корня»). Он плел свои интриги относительно этого, считая эти действия необходимыми мерами: в конце концов, он заручится поддержкой лидера Дождя и с его помощью сможет избавиться от Нагато. Относительно смерти этого шиноби у него были свои причины.       Сейчас Коноха переживает непростые времена: пост Хокаге занимает джинчурики Узумаки Кушина. В ее планы входит объединение своего клана, уничтоженного много лет назад. Представителей Узумаки осталось крайне мало, и люди Данзо прознали о том, что один из них находится в деревне Дождя и имя ему — Нагато. В дальнейшем лидеру «Корня» стало известно о необычных глазах красноволосого шиноби — риннегане. Данзо решил: этот человек не должен жить. Если Кушине удастся восстановить свой клан, то человек с риннеганом поставит под удар все планы лидера «Корня». Конечно, рассказывать лидеру Дождя о невероятно редких глазах не к чему — после убийства Нагато Данзо обязательно заберет их себе. Тогда его мечта стать Хокаге станет явью…

***

      Общими усилиями объединившимся лидерам удалось заманить Акацуки в ловушку. АНБУ «Корня» и люди Ханзо стояли на каменной возвышенности, глядя на пойманных ими в ловушку шиноби. Подле лидера Аме находилась захваченная его людьми заложница.       — Ваша организация стала помехой, — произнес он. — Нагато, ты, как лидер, должен умереть здесь и сейчас.       Члены Акацуки недоумевая переглянулись между собой: почему Ханзо думает, что лидером организации является Нагато? Только Яхико не был удивлен — он всегда об этом говорил.       «Нагато, ты истинный лидер. Ты — мост к миру, мы — твоя опора».       — В противном случае умрет она, — продолжал Ханзо, приставив кунай к горлу Конан.       Яхико стиснул зубы.       Ханзо бросил кунай со скалы и тот врезался в каменную землю.       — Ты, рыжий, убей Нагато.       — Нет, Яхико! — Закричала Конан. — Не думайте обо мне, спасайтесь сами!        — Ты должен убить меня, — серьезно сказал Нагато.       Яхико испуганно посмотрел на него.       — Ты должен, — продолжал Нагато.        Рыжеволосый парень стоял, словно завороженный. Его ноги стали ватными, каждый шаг превратился в невыносимо тяжелое испытание. Яхико заставил себя подойти к сброшенному со скалы кунаю — еще одно усилие и оружие оказалось в его руках.       «Это действительно происходит?» — Подумал он.       Казалось бы, дела Акацуки пошли на лад, что даже лидер деревни пошел навстречу и согласился вести переговоры с организацией. Их заметили, мечта о мирной жизни была так близка… Однако все это оказалось ловушкой. Теперь перед Яхико стоит тяжелый выбор: либо смерть Нагато, его лучшего друга, либо смерть Конан, его любимой девушки, которой он так и не смог признаться в своих чувствах…       «Я не могу это сделать» — Думал он, уставившись на кунай. Капли дождя бежали по его лицу, словно слезы.       Послышался звук удара. Яхико обернулся и увидел своего друга с вонзенным кунаем в животе. Все произошло так быстро, что он не понял, как это случилось. «Это сделал я?» — Мелькнуло в его голове. Яхико изумленно посмотрел на свою правую руку — оружие было на месте, а это означало только одно: Нагато решил покончить с собой.       — Нагато! — Яхико отбросил поднятый им кунай прочь и подбежал к своему другу. — Ты… Ты… — Он придерживал его, не давая упасть.       — Все хорошо… — Улыбаясь произнес тот. — Я просто не мог позволить тебе сделать это.        Яхико словно парализовало от страха: до его сознания наконец дошло — это конец.       — Ты и Конан должны жить, — продолжал Нагато. Из уголков его рта проступила кровь. — Именно ты тот самый мост к миру, а мы твоя опора. Возьми мои глаза как дар и неси ими свет в деревню. Исполни… свою… мечту… — На последнем издыхании произнес он и упал замертво.       — Нагато! — В воздухе раздался истошный крик Конан. Девушка заплакала и упала на колени.       Яхико испуганно посмотрел на тело своего мертвого товарища. Его глаза наполнились слезами.       «С того момента, как Джирайя-сенсей покинул нас я говорил, что больше не буду плакать…», — думал он, вытирая слезы со своего лица. — «Я обещаю, друг. Я выполню твою волю и исполню нашу мечту».       — Уничтожить их, — приказал Ханзо.       Как только он отдал приказ, со скал, наравне с дождем, ударил ливень кунаев. Яхико не растерялся и мгновенно использовал дзюцу ветра, защитив себя и рядом стоящих товарищей от атаки.       — Яхико! — Крикнул Кьюске, прибывший с подкреплением. — Мы примчались так быстро, как смогли.       — Вы опоздали, — произнес Яхико, глядя на мертвое тело друга.       — Нагато…       — Нет времени, — отрезал рыжеволосый лидер. — Мы должны спасти Конан и отступить. — Он обратился к товарищу. — Кьюске.       — Понял, брат, — ответил тот. Парень со скоростью ветра оказался на вершине рядом с захваченной девушкой и Ханзо. Последний от неожиданности отпрыгнул в сторону.       «Как?» — Подумал он. — «Видимо, этот парень владеет техникой быстрого перемещения».       Кьюске в мгновение ока спустил Конан вниз, освободив ее от веревки.       — Спасибо, — поблагодарила девушка.       — Не дайте им уйти! — Крикнул Ханзо. — Вперед!       — Конан! — Крикнул Яхико. — Дымовая завеса!       Девушка кивнула и начала использовать свое ниндзюцу. Бумажные печати сформировали стену, отгородив членов организации от шиноби Ханзо. Они начали взрываться одна за другой, заполонив пространство, тем самым создав дымовую завесу.       Акацуки скрылись из виду недоброжелателей, покинув место засады. Яхико покинул его последним. Он вместе с Кьюске нес тело Нагато, поспевая за своими товарищами.       — Куда теперь, Яхико? — Спросил Кьюске.       — В штаб возвращаться опасно — наверняка они следили за нами и знают наше местоположение, — ответил он. — Найдем другое укрытие.

***

      Акацуки скрылись от преследователей. Они отступили в тайное убежище, некогда построенное троицей Яхико, Нагато и Конан.       — Сегодня погиб наш незаменимый участник команды, наш товарищ Нагато, — начал свою речь Яхико.       Лидер стоял на своеобразном пьедестале, обратившись к своим соратникам. Шиноби сидели полукругом, затаив дыхание, внимая каждое слово своего лидера.       — Он был отличным шиноби и отличным другом. Нет… Он был мне братом. — Яхико сжал кулак и прислонил его к сердцу. — Как вы знаете, оратор из меня так себе, — он опустил глаза. Эта тема всегда была предметом для шутки, однако в данной ситуации она перестала быть таковой. — Я просто хочу сказать, что мы потеряли важного члена нашей организации. Без него Акацуки никогда бы не существовала. Почтим же память нашего друга.       В помещении воцарилась гробовая тишина. Через некоторое время Яхико снова заговорил.       — Я хочу, чтобы вы все знали: мы не сдадимся. Мы будем стремиться к цели и принесем свет в Аме! Докажем же, что Нагато погиб не зря!       Шиноби поддержали лидера громкими возгласами. Конан завороженно наблюдала за его речью.       «Ты прекрасный оратор и лидер — ты поддерживаешь наш боевой дух даже после такой трагедии… — Думала она. — «Яхико, ты — надежда и опора нашей организации, как говорил Нагато, и я тоже так считаю».       Рыжеволосый лидер поднял ладонь вверх и все затихли.       — Я хочу, чтоб вы знали, что сказал мне Нагато перед смертью, — заговорил Яхико. — Он передал мне свои глаза в качестве дара. Я исполню его волю и вместе мы осуществим нашу мечту!       Толпа ликовала.       — А теперь перейдем к главному вопросу, — продолжил лидер. — Предательство Ханзо.       Шиноби начали переговариваться между собой.       — Мы узнали, что он был в сговоре с неким Данзо, — обратился к лидеру Кьюске. — Узнать больше не удалось, однако на месте засады было огромное количество его АНБУ. Проблема в том, что изначально Ханзо поддерживал наши идеи…       — Я удивлен не меньше тебя, — ответил Яхико и сел. — Кто знает, что наплел ему этот Данзо? — Он сжал кулаки. Конан положила свою руку ему на плечо.       — Из-за нашей наивности погиб Нагато… — Вновь заговорил он. — Но тем, кто должен был умереть, должен быть я.       — Почему-то лидером Акацуки посчитали именно его, — ответил один из шиноби организации. — Это спасло тебя от смерти.       Яхико нахмурил брови. В помещении воцарилось молчание.       — Теперь организация находится в ужасном положении, — снова заговорил он. — За нами идет охота. Вскоре нам вновь предстоит встретиться с Ханзо и его людьми.       Внезапно в помещении раздалось хлопанье крыльев: в комнату влетел один из почтовых голубей Кьюске и сел на протянутую ему руку. Молодой человек вынул из лапок птицы небольшой свиток.       — Кажется, я знаю, — произнес он, прочитав послание.       — Знаешь что? — Спросила Конан.       — Почему умер именно Нагато, — ответил Кьюске. — Взгляните-ка.       Он протянул лидеру свиток.       — Объединение клана Узумаки… Приглашение на имя Нагато от Четвертой Хокаге деревни Скрытого Листа? — Яхико задумчиво прислонил палец ко рту. — Тогда все встает на свои места.       — Но зачем человеку из Конохи мешать лидеру своей же деревни? — Заинтересовалась Конан.       — Видимо, не только у нас в Аме все так плохо с доверием, — сказал Яхико. — Я не удивлюсь, если этот Данзо знал про глаза Нагато.       — Кстати, о риннегане… — Заговорила Конан. — Кажется, глаза Нагато — наш единственный способ выступить против Ханзо. Не думаю, что он знает о них, поэтому это играет нам на руку.       — А мне…обязательно так торопиться? — Яхико почесал затылок. Рыжеволосый парень будто только что осознал, что ему предстоит серьезная операция.       «Когда я завел речь о воле Нагато я и забыл, что мне предстоит сделать…», — думал он. — «Я морально не готов. Риннеган… Интересно, это больно? Особенно для человека, как я, который не владеет никакими видами додзюцу».       Конан бросила на него серьезный взгляд, мол, не включай ребенка.       — Да и кто будет делать эту операцию? Ты сама знаешь, каков у нас в Дожде уровень медицины…       — Это верно, — согласилась Конан. — Значит, мы найдем другой способ.       — Есть у меня одна мысль, брат, — включился в разговор Кьюске. — Не так давно, еще до вступление в Акацуки, нам с ребятами поступило одно крайне интересное предложение от одного известного шиноби из деревни Песка. Насколько мне известно, он сейчас Казекаге, — молодой человек прислонил палец к нижней губе и хитро улыбнулся.       — Я передумал, я согласен на наших медиков, — сказал Яхико, но как-то неуверенно.       Конан вздохнула.       — Яхико…       — Зачем Казекаге нам помогать? — Выпалил он. — Все-таки он является лидером одной из самых крупных стран мира, входящих в Великую Пятерку… Согласиться ли он? И как он вообще отреагирует на такую просьбу?       «В ход пошли оправдания», — подумала про себя Конан.       — Брат, поверь: после того, что мы для него сделали, он не сможет отказать, — произнес Кьюске, успокаивая товарища. — Насчет этого не беспокойся. Если он откажется — я напомню ему кое-что.

***

      Тем временем Сасори находился в своей резиденции, подписывая различные документы деревни.       Среди шелеста, издаваемого перелистыванием бумаг, в комнате раздался громкий вздох.       — Ну что, уже не так нравится быть Казекаге? — Саркастично произнес Комуши. Он положил очередную стопку бумаг на стол Сасори.       — Почему же? — Ответил тот. — Меня все устраивает.       — А, точно. Кукольное тело — нет отдыха, нет еды, нет никаких развлечений и свиданий с девушками… — Наигранно отчеканил Комуши, будто дублируя слова своего друга.       — Кстати, а тебе не пора ли на задание, новоиспеченный АНБУшник? — Будто не слыша слова своего друга сказал Сасори.       — Так ты мне ничего не давал, — почесал затылок тот. — К тому же я твой личный АНБУшник. Я должен быть уверен в том, что Казекаге в безопасности, — он поднял палец вверх, подчеркивая важность сказанных им слов.       — А… Ну да, — протянул Сасори, увлеченный бумагами. — Все, я закончил.       — У тебя еще по плану встреча с Карурой-сама, забыл? — Напомнил Комуши.       — Точно, — Сасори прислонил руку к лицу. — Так, ты вообще-то не мой секретарь. В твои обязанности не входит оповещение Казекаге о его деловых встречах.       — Да, — хихикнул тот. — Это должна делать Пакура, но я оказался первым. Эй, так значит ты к ней не равнодушен? — Хитро улыбнулся Комуши.       — Начинается, — Сасори закатил глаза. — Занимайся своей работой.       — Собираюсь! — Протянул тот. — Я буду сопровождать тебя к Каруре-сама. Ни один бандит, покушающийся на твою жизнь не дотронется до тебя и кончиком пальца!       Сасори вновь вздохнул и покачал головой. Он встал из-за стола, направляясь к выходу.       — Тебя защитит Комуши Демоническая Рука, или Правая Рука Демона, так меня называют! — Парень сжал кулак на своей механической руке и поднял его ввысь.       — Ручку бы надо подделать, — сказал Сасори, указывая на сделанный им протез.       Комуши несколько озадаченно посмотрел на своего друга.       — Что-то не так? — Он начал проверять свою марионеточную руку. — Вроде не раскрутилась…       Сасори вышел из своего кабинета и Комуши последовал за ним.       — Что не так-то, эй? Казекаге-сама?       Тот лишь хихикнул в ответ.       «Он совсем не заметил, как умело я прервал его полемику», — думал Сасори.— «Хороший из тебя АНБУшник, Комуши: несмотря на все, что с тобой происходило и происходит, ты умеешь держать нужную планку. Ты не просто веселый парень, ты большой хитрец. Я-то вижу», — улыбался он про себя.

***

      — И если вам что-то нужно — обязательно обращайтесь, — вежливо предложил Сасори. Он в сопровождении друга и по совместительству своей «правой руки» нанес визит Каруре-сама, вдове Четвертого Казекаге.       — Пятый-сама, это большая честь для меня, — ответила женщина. — Я хотела бы поблагодарить вас за оказанную моей семье поддержку. Благодаря вам… — Она достала платок из кармана, начиная утирать слезы. — Благодаря вам было найдено тело моего брата Яшамару, — она заплакала.       «Несмотря на то что Какура-сама потеряла мужа и родного брата, мне кажется, что она оплакивает только одного из них», — думал Сасори. — «Наверное, трудно скорбить по тому, кто изводил тебя всю жизнь, заставляя жертвовать собой ради блага деревни…»       — Что вы, это мой долг, как Казекаге, — ответил Сасори. — Ваша семья так много сделала для Суны.       — Благодарю, — ответила женщина. — А что насчет биджу? — Тихо произнесла она, чтобы не услышали дети. — Мой муж собирался запечатать…       — Мы поговорим об этом позже, — прервал ее Сасори, глядя на Канкуро и Темари. — Пока нет нужды об этом беспокоиться. Будьте уверены: без вашего ведома никакого запечатывания не произойдет. А теперь прошу меня извинить, мне пора.       Сасори вежливо попрощался с хозяйкой дома и покинул дом. Комуши последовал за ним, закрывая входную дверь.       — Мама, а Казекаге-сама к нам еще придет? — Спросил Канкуро. — Он часто к нам приходит. Может быть, ты выйдешь за него?       Карура поперхнулась чаем.       — Канкуро…       — Балда! — Крикнула Темари, отвесив подзатыльник своему брату.       — Ай! — Громко вскрикнул тот. — Что я такого сказал?       Комуши аккуратно прикрыл входную дверь и поднес ладонь ко рту, стараясь сдержать смех.       — Ты слышал? — Шепнул он.       — Слышал что? — Спросил Сасори.       — Да так… Уже ничего, — ответил он, хитро улыбаясь.       — Итак, у Казекаге-сама еще есть дела? — Спросил Комуши и завел руки за голову.       — Нет, Казекаге-сама свободен, — ответил Сасори.       — Хорошо вам, вы не чувствуете усталости, — несколько завидуя произнес Комуши. — Наверное, опять в мастерскую пойдете, да?       — Пожалуй, — улыбнулся Сасори, вспоминая свою незаконченную работу над марионеткой Расы.       «Со всеми этими делами в мастерской я работаю только по ночам», — думал он. — «Мне-то что, в принципе. Я привык так работать, а это тело… Дает только преимущества».       — Значит, сейчас я провожу вас домой, и сам пойду к себе, — зевая протянул Комуши. — Точно не нужна охрана?       — Охранник, который заснет через пять минут? — Ответил Сасори.       — Не-е-е-т! Я не буду спать! — Возмутился Комуши. — Безопасность Казекаге, это…       Внезапно в небе раздался крик птицы. Она парила над головами путников, словно собираясь сообщить какую-то важную новость.       Сасори выставил руку вперед и птица спикировала вниз, приземлившись на протянутую ей кисть.       — Голубь? — Задумчиво произнес Казекаге.       «Послание лично мне? От кого же?» — Подумал он и развернул свиток.       — Что там? — Спросил Комуши.       — Скоро будем принимать гостей, — ответил тот.

***

      Послание гласило:

«Пятый Казекаге-сама! Надеемся, что вы не забыли о своем обещании, касательно любой услуги, которую вы можете нам оказать. Нашему лидеру требуется серьезная операция, которую может провести только ваш квалифицированный ниндзя-медик. Мы прибудем через сутки». Шиноби Амегакуре.

      Сасори решил принять их. Как и было сказано — свое слово он держит. Шиноби Дождя не требовали многого: их просьба не представляет угрозы для самого Сасори или Суны, все условия сделки соблюдены, однако… О какой операции идет речь? В послании не было указано. Должно быть, это что-то очень серьезное.       Прошли сутки и Яхико в сопровождении четырех шиноби Акацуки прибыл в деревню Песка. Сасори отправил Комуши в качестве сопровождающего.       — Добро пожаловать в деревню Скрытого Песка! — Объявил он. — Мое имя Комуши. Я провожу вас к Казекаге.       — Здравствуйте, Комуши-кун. — Поздоровался Яхико.       — Ну и жарко тут у вас, — обмахиваясь рукой произнес Кьюске.       — Это еще ничего, это вы в сезон засухи не попали, — усмехнулся Комуши. — Прошу. Жестом он пригласил гостей пройти к месту назначения. По пути шиноби общались между собой, затронув тему климатических условий в своих деревнях.       — У-у, так много воды, — восхищенно произнес Комуши. — Мы об этом только мечтаем.       — На самом деле это не так хорошо, как кажется на первый взгляд, — ответил Яхико. — Особенно когда дождь льет целыми неделями…       — У нас в деревне, конечно, есть и водопровод и оазисы, но они не очень-то большие, — продолжал Комуши. Он отвел руки в сторону, словно показывая размеры водоема. Яхико обратил внимание на марионеточную руку проводника.       — А… Это что у тебя?       — Это? Это мне Казекаге сделал, — гордо произнес Комуши.       — Руку оторвал? — Яхико сглотнул.       — Нет, протез сделал! Смотрите. — Он вытянул руку вперед, демонстрируя конструкцию и встроенный в нее клинок.       У Яхико задергался глаз.       — А руку я потерял во время одной из миссии, еще когда генином был, — Комуши нервно хихикнул, почесав затылок марионеточной рукой.       «Этот Казекаге непростой человек», — подумал Яхико. — «Все-таки это Сасори Красных Песков — выдающийся шиноби Суны, отличившийся во время Третьей Мировой войны своим жестоким ведением боя и созданием человеческих марионеток… Хотя я и не видел его, могу сказать наверняка — слухи верны. У меня от одного упоминания его имени мурашки по коже».       — Мы на месте, — объявил Комуши. Он пригласил шиноби Аме в дом, где уже их ожидали Чиё и Сасори.       — Приветствую, — обратился Казекаге к гостям. — Я вас внимательно слушаю.       «Вроде не так уж и страшен», — подумал Яхико, глядя на Сасори. Он ожидал увидеть лицо со шрамом, однако вместо этого перед ним предстал симпатичный парень лет двадцати…       — Здравствуйте, Казекаге-сама, — поприветствовал Яхико. — Я являюсь лидером организации под названием Акацуки. Вряд ли вы слышали о ней, т. к. она известна только в кругах нашей деревни.       — Вы правы, не слышал, — ответил Сасори.       — Мое имя Яхико, — продолжал он. — Дело в том, что мне необходимо сделать операцию… по пересадке глаз. Если быть точным, риннегана. Кьюске сказал мне, что вы можете помочь в этом.       Казекаге и его свита удивленно переглянулись между собой.       — Риннеган? — Переспросила Чиё. — Это ведь очень редкое додзюцу. Если можно поинтересоваться, то откуда оно у вас?       — Это воля моего друга, — Яхико опустил глаза. — Перед смертью он завещал свои глаза мне. Так вы можете помочь?       — Можем, однако вы должны понимать, что эта операция будет крайне сложной, — ответил Сасори. — Я прав, Чиё-сама?       — Да, — куноичи кивнула. — Глаза могут очень долго приживаться. Такую операцию будет сложно перенести, ведь вы, как я понимаю, не владеете додзюцу?       Яхико покачал головой.       — Вы уверены, что хотите это сделать? — Спросила Чиё.       — Да, — ответил парень. Его голос еле заметно дрогнул, однако голубые глаза излучали уверенность.       — Хорошо, — ответила куноичи. — Но имейте в виду, что вам придется остаться в Суне на некоторое время, до тех пор, пока я точно не буду уверенна в том, что операция прошла успешно и вы полностью готовы использовать их.       — Я согласен, — ответил он.       Чиё пригласила его в операционную.       — Скажите, Яхико-сан, принадлежите ли вы к какому-либо клану? — Спросила Чиё, пригласив рыжеволосого лидера присесть.       — Нет...       — А ваш друг, завещавший вам риннеган, определенно принадлежал.       — Верно, — кивнул Яхико. — Клан Узумаки.       — Тогда понятно, — Чиё села напротив парня. — Представители этого клана обладают высокой жизненной силой, а также большим запасом чакры... Поэтому ваш друг мог использовать риннеган без особых трудностей, если это не касалось сложных техник, после которых требуется некоторое время для восстановления.       — Вы хотите сказать, что я неспособен их использовать? — Спросил Яхико. — Ведь я не обладаю большим запасом чакры...       — Да, это проблема, — кивнула Чиё. — Однако запасом чакры тоже нужно уметь грамотно пользоваться. Думаю, с этим я смогу вам помочь. Однако два глаза я вам пересадить не смогу, это слишком опасно. И риннеган придется держать закрытым, лучше под повязкой.       — Хорошо, как скажете, — Яхико кивнул, сжав свой плащ.       — Не переживайте, всё будет хорошо, — улыбнулась Чиё.       — Угу, — парень сглотнул. Не волноваться в такой ситуации достаточно непростое дело. — «Нагато... Я выдержу, ради того, чтобы исполнить твою волю...» — подумал про себя он.       В это время Казекаге и Комуши общались с Кьюске в зале для отдыха.       — Так и не спросил тебя: откуда ты знаешь шиноби Аме? — Шепнул Комуши, подойдя к Сасори.       — Была одна история, — ответил тот, вспоминая свою битву с Расой.       — Столько лет прошло, а я все еще тебя не знаю. Хотя, я даже не удивлен, — подмигнул он.       Сасори еле заметно улыбнулся.        — Интересная получилась ситуация, — произнес Кьюске, приблизившись к Казекаге.       — Вы мудро воспользовались моим обещанием, — ответил Сасори.       — Ну так, такими вещами не разбрасываются, — улыбнулся тот. — Особенно когда такое предлагает сам Казекаге.       — Так чем занимается ваша организация? — Поинтересовался Сасори.       — Акацуки направлена на мирное урегулирование споров между странами, — пояснил Кьюске. — Мы вступили туда практически сразу после взаимодействия с вами.       Сасори несколько удивленно поднял брови.       — Благая цель, — ответил он.       «Все-таки после войны произошли глобальные изменения», — подумал он. — «Не только я стараюсь что-то изменить, это радует».       — Да, я и поверить не мог, что ваша услуга может пригодиться именно так, — сказал Кьюске. — Если честно, у меня возникали сомнения насчет того, согласитесь ли вы.       — Я держу слово, — ответил Сасори.       — Теперь я в этом убежден, — улыбнулся Кьюске.       Риннеган прижился не сразу. Эта процедура заняла некоторое время: несмотря на успешное проведение операции, Яхико не раз просыпался среди ночи, мучаясь от глазной боли. Однако усилиями Чиё удалось добиться идеального эффекта, и спустя полторы недели глаз полностью прижился к своему новому носителю.       «Непростое дело», — думала Чиё. — «Надеюсь, у этого мальчика есть хороший учитель. Сила риннегана опасна без должного контроля».       За время проведенное в Суне Яхико неоднократно вспоминал свою дождливую деревню. Как бы ни было хорошо в теплой и сухой Суне, в прохладе и влаге Аме есть свои неоспоримые плюсы: родное селение, оставленные дела, мечты и… Конан.       Яхико находился в резиденции Казекаге. Вместе с лидером Суны они обсуждали дальнейшее взаимодействие своих деревень. Зашла речь о той самой услуге, благодаря которой рыжеволосому лидеру не пришлось ложиться под нож крайне неопытных медиков Аме.       — Так вы наняли команду под предводительством Кьюске? — Спросил Яхико.       — Он рассказал вам? — Вздохнул Сасори. Теперь эта информация не могла считаться секретом.       — Именно. От меня трудно что-то утаить, когда речь идет об Акацуки, — улыбнулся тот. — Не волнуйтесь, Казекаге-сама, я сохраню вашу тайну и жду того же от вас, — произнес он, обратив свой взор на Сасори.       Казекаге кивнул. Ему показалось, что риннеган Яхико смотрит прямо в его душу, даже через повязку. Будучи куклой он ощутил его влияние, пусть и своей чакрой, а не человеческим зрением. Яхико же его глаза показались ненастоящими, но он отринул это предположение прочь: ему только пересадили риннеган, он может ошибаться.       — Вы оказали мне такую услугу, хотя могли этого не делать, — продолжил рыжеволосый лидер. — Ваша сделка с Кьюске могла закончиться лишь денежным вопросом.       — Дело непростое, сами понимаете, — пояснил Сасори. — Кьюске и его команда оказала мне неоценимую помощь. Я просто не мог оставлять все в руках того человека…       — Я вас очень понимаю, — ответил Яхико, подумав о Ханзо.       Ситуации двух лидеров крайне похожи: оба являются верными шиноби, честно исполнявшими свой долг перед деревней, и оба были преданы правителями своих деревень…       — Я слышал, что ваш лидер владеет каким-то особенным ниндзюцу? — Спросил Сасори.       — Да, ядом саламандры, — Яхико нахмурил брови. Ему явно не хотелось говорить о Ханзо.       — Вот значит как, — ответил Сасори. Он знал это, однако решил убедиться. Все-таки яд — это незаменимая часть его боевого арсенала.        «Думаю, лидер Акацуки больше не даст Саламандре спуска», — усмехнулся про себя Сасори. — «Он как и я не станет терпеть предательства… В конце концов, он потерял дорогого друга».       За время проведенное в Суне оба лидера обговорили политику своих деревень относительно дальнейшего развития, а также заручились поддержкой друг друга, обязуясь хранить их общие тайны — каждой стороне это выгодно. Таким образом, Сасори ничего не знает о риннегане Яхико, а Яхико ничего не знает о связях с бандой шиноби Аме и Четвертым Казекаге.       Шиноби стояли у главного входа деревни, обмениваясь прощальными рукопожатиями.       — Надеюсь на дальнейшее сотрудничество, — произнес Яхико.       «Сасори Красных Песков не так страшен, как говорили», — подумал он. — «Однако его внешность… Мне не показалось, что его глаза ненастоящие. Значит, он сделал из себя марионетку? Только пожав ему руку я убедился в этом. Интересно».       — Я тоже на это надеюсь, — отвечал Сасори.       «У этого парня большое будущее», — думал он. — «Уверен, мы с ним еще встретимся и не раз».       — За выполненное обещание отдельное спасибо, — обратился Кьюске, протягивая руку Сасори. Ему был крайне приятен тот факт, что Казекаге сдержал свое слово — ранее он был абсолютно уверен в том, что все лидеры крупных деревень бесчестны.       Шиноби Дождя отправились в свою родную деревню.       — Яхико хороший парень, доброжелательный, — произнес Комуши. — Я рад, что мы заручились поддержкой такого.       Сасори кивнул и направился обратно в деревню. Его друг последовал за ним.       Чуть поодаль, на вершине песчаной горы появился странный силуэт, похожий на огромное алоэ. Странное создание смотрело вслед все дальше отдаляющимся шиноби Дождя.       — Ну что, попробуем его переубедить? — Сказал мужской, несколько высокий голос.       — Да он скорее сам нас переубедит, — ответил второй, несколько хриплый, грубый голос.       — Каков план?       — Отправляемся в Коноху, — ответил хриплый голос.