Запись пятая: у Гробовщика
15 мая 2020 г., 16:16
— Твой информатор живёт как минимум в пяти часах езды отсюда, а это, кроме времени, ещё и деньги... то есть, дополнительное время, — исправляюсь я, ошибочно употребив слово из минувших веков, оставшихся только в книгах по истории и художественной литературе (прекрасное, между прочим, время: ты не платил в прямом смысле слова своей жизнью). А затем, нахмурившись, вновь гляжу на правую руку. И наконец понимаю, что меня встревожило накануне. — Себастьян, что это?
— Пентаграмма, печать нашего договора, — звучит изумлённо, что-то вроде вопроса внутри «Вчера ты ощутил появление пентаграммы сполна, почему интересуешься только сейчас?» — Я был уверен, ты располагаешь такими сведениями.
— Неправильно выразился, виноват. Что это — в смысле где моё время?
Я укоризненно демонстрирую своё лишённое таймера предплечье демону.
— Ах, вот ты о чём, Хельм. Я скрыл твой таймер, поскольку, по сути, он теперь не играет никакой роли. Все услуги, вещи и продукты, которые понадобятся тебе, я добуду иным путём. Твоя жизнь теперь вне рамок твоего таймера. Твои пять лет не будут урезаны ничем, кроме естественного хода времени.
— Гмх... я тоже считаю, что эти таймеры сплошное недоразумение. И мне... действительно несравненно лучше без него. Но нет, Себастьян, во-первых, ты не будешь использовать своё умение подчинять ход мыслей, а впоследствии и действий людей ради получения любых благ, — решительно отрезаю я.
Себастьян смотрит на меня в замешательстве. Взгляд такой, будто я всю жизнь манипулировал людьми, а потом вдруг вспомнил о моральных и нравственных ориентирах и притворился, что поступал образцово всегда.
— Почему?
— Непричастные люди не будут страдать из-за меня, даже испытывать малейший дискомфорт, а я не должен привлекать излишнего внимания. К тому же, только представь, какие последствия могут быть при обращении внимания на то, что люди ведут себя крайне странно в твоём присутствии, а у меня нет таймера. К чему тогда всё это? — я вскинул руки, акцентируя свой вопрос изменённым обликом. По пробуждению я приказал изменить свою внешность, а демон быстро наколдовал мне облик субтильного низкого юноши с миндалевидными синющими, как голубика, глазами и сизыми волосами. Этот образ весьма и весьма далёк от моей внешности высокого черноволосого мужчины с зелёными глазами, но у меня не вызвал никакого отторжения и... даже пришёлся по вкусу. Но самое главное, чем больше я отличаюсь от своего реального типажа, тем лучше. — Так что, пожалуйста, верни мой таймер.
Демон долго смотрит на меня оценивающим взглядом, а затем кивает и легонько обхватывает моё предплечье.
— В этом есть смысл, — когда Себастьян медленно убирает руку, таймер вновь пульсирует на положенном ему месте. Правда, цифры прыгают совсем беспорядочно: судя по его показателям, каждую секунду я то трачу по несколько минут, то приобретаю несколько часов. — Искажённый таймер. Полагаю, не следует отвлекаться на бесполезное течение секунд. А если известно, что правды там нет, то и нужда следить за временем исчезнет сама по себе. Оплачивать можно в обычном режиме. Присматриваться никто не станет. Как я упоминал ранее, трата времени на услуги и товары на твои годы влиять не будет никаким образом. Однако, к слову, на дорогу к нашему информатору мы израсходуем минимум времени...
С этими словами Себастьян делает шаг ко мне, опускает руки на плечи — и комната передо мной растворяется в три секунды в иссиня-чёрных вихрях и угольных перьях.
* * *
— Себастьян!.. — я судорожно хватаю воздух ртом и цепляюсь за одежду демона. Голова кружится, а чувство равновесия настолько размыто, что рухнуть возможно даже с опорой. Мне кажется, что я рассыпался на пылинки, полетал в таком виде в пространстве, обрисовав с десяток кругов, и только после этого пылинки слепились обратно в целостного меня. — Прошу прощения, Хельм, — произносит обеспокоенным голосом демон, коснувшись моего затылка кончиками пальцем: он делает несколько простых движений — и моё физическое состояние стабилизируется. — Стало легче? — Да, — подтверждаю я, отстраняясь, и слегка раздражённо припечатываю: — Принимай какие-то смягчающие меры заранее при таких перемещениях, Себастьян. — Как прикажешь. Я осматриваюсь вокруг. Такая же темнота, как в секунды мистического путешествия в пространстве, с одним лишь отличием: по периметру довольно большого здания абсолютно не симметрично в воздухе плавают серебристые завитки света, придавая мраку мягкость и отнимая насыщенность. Протяжное и довольное «Хих, неужто у меня гости?» мешает мне изучить помещение подробнее. — Здравствуй, Гробовщик, — произносит где-то рядом мой демон. — Хельм, познакомься, это Гробовщик. Гробовщик, это мой контрактор Хельм Свордштайн. Около меня в мгновение ока возникает наш информатор: мужчина с длинными, серебристого оттенка волосами, полностью скрывающей глаза густой чёлкой и с косым зубчатым шрамом на пол-лица. Гробовщик бестактно заглядывает мне в глаза (если, конечно, он что-то может увидеть, ибо я его глаза рассмотреть не могу). Вскользь думаю, что дополнить портрет этого человека яркими зелёными глазами было бы более чем уместно. — ХА-ХА-ХА-ХААААХ!.. — спонтанная волна смеха почти оглушает. — Это имя, мой дорогой гость, вам не совсем подходит! Я решаю не обращать внимания на чудаковатые изречения и загибающегося от смеха мужчину и, непроизвольно закатывая глаза, говорю: — Ваше вам тоже не особо к лицу, если оно вообще является именем. — Гробовщик является представителем жнецов, или Богом Смерти, как угодно, — вмешивается Себастьян. — Однако он отошёл от своего предназначения в далёком прошлом и открыл своё похоронное бюро. С тех пор и представляется всем Гробовщиком. И хотя теперь наш информатор владеет бюро по продаже и обмену артефактов, на самом деле его основное занятие — исследования. Собственно говоря, исследования жизни и смерти, поэтому вы наверняка нашли бы что обсудить, Хельм. — Благодарю, но нет, — отрезаю я, — свой путь к бессмертию я проложу самостоятельно... — Верно, Хельм Свордштайн, — низким голосом протягивает Гробовщик. — Нельзя доверять кому-либо свои важные идеи и миссии. Ведь их так легко исказить до неузнаваемости, не так ли? Я ошарашено смотрю на шинигами: почему он повторил фразу, которую я собирался произнести, слово в слово? Однако понимая, что эта загадка не в приоритете, я перехожу непосредственно к цели визита: — Я знаю, кто такие шинигами, кто такие гробовщики, что были нужны тогда, когда традиционное захоронение было гораздо более популярным, нежели сейчас. Прекрасно понимаю увлечённость исследованиями о жизни и смерти, а также знаю о сути магических артефактов. Но, Себастьян, поясни, каким образом Гробовщик может помочь нам в нашем вопросе? — Гробовщик должен затрагивать многие сферы ради полноты и объективности своих проектов. Поэтому он, среди всего прочего, является Стражем Времени. — Ха... — бурчу я. Страж Времени — доблестная профессия, смысл которой заключается в расследовании преступлений, так или иначе связанных со временем. Но на деле же... — То есть, вы один из тех, кто контролирует строгие пропорции времени и его лимитированное распределение по дистриктам? Бедные — беднеют и умирают, средний класс содержится в стойком балансе, а богатые — богатеют, верно? — Это происходит не совсем так, как вы думаете. По-крайней мере, я не принимаю в этом участия, хех. Мне не по душе работать на кого-то, тем более на систему. Но я изображаю преданность ей, ибо данное положение обеспечивает мне доступ к статистике времени и к людям, которые специализируются в смежных профессиях и владеют важной информацией, — категоричным голосом заявляет Гробовщик. — В любом случае, цену вы уплатили, предлагаю обсудить ваш вопрос. — Цену уплатили?.. — недоумённо спрашиваю я. — Гробовщику не нужно время, как ты понимаешь. Он априори бессмертен, — вновь вносит ясность мой демон. — Его валюта — смех. И его развеселило несоответствие твоего имени с внешностью. У каждого свои причуды. Сказать, что я сбит с толку тем, что кто-то принимает оплату не временем — ничего не сказать. Моё задумчивое молчание затягивается, а Себастьян не спешит рассказывать мою личную драму. — Это случилось вчера. На моих родителей напали и убили путём обнуления. И предприняли попытку убить и меня тоже. Мне необходимо знать, кто посмел поднять руку на мою семью. — Успешное покушение в дистрикте, где люди владеют более, чем двадцатью четырьмя часами в сутки, более месяца, более полугода, более года... где у людей в среднем твёрдо по четыре-шесть лет в запасе. Это странно, верно? — Верно. Я думал об этом. Смерть от обнуления там, где люди не нуждаются во времени остро, это предельно подозрительно. — Ещё более странно то, что ваших родителей действительно сумели обнулить, ведь они из одарённых и вполне способны были постоять за себя, — продолжает цепь рассуждений Гробовщик. — И это меня тоже поразило. Из области фантастики... — я осекаюсь. — Откуда у вас такие конкретные данные? Себастьян, очевидно, озадачивается этим же вопросом чуть раньше, поскольку удостоверение члена преступной группировки застывает в его руках. Гробовщик, заметив это, машет рукой в сторону демона: — Спасибо, но мне это ни к чему, — а затем обращается ко мне: — Так сложилось, что я занимаюсь расследованием по данному преступлению, потому и владею такой информацией. Чисто логически: если воруют время не ради выживания... то для чего? — Если воруют время не ради выживания, то нужен приличный объём лет, чтобы достичь какой-то иной цели... не касающейся одного индивидуума. — Хи. Точно. И кто сумеет победить человека, наделённого сверхсилами, кто сумеет победить одарённого? Я отвожу взгляд от жнеца и рефлекторно смотрю на своего демона: в этой темноте и смятении откуда-то появляется нужда убедиться, что он всё ещё присутствует здесь, за моим плечом. Я наконец осматриваюсь по сторонам. Туда, куда я направляю взгляд, услужливо подплывает светящаяся спираль, освещая нужные участки. На застеклённых нишах располагаются самые разнообразные часы, компасы, свечи, стрелы, шкатулки, книги, клинки, сферы и прочие предметы, артефакты... все как один наделённые магическими свойствами. Подспудно зреет мысль, что я чётко знаю предназначение и функции каждого второго артефакта, представленного в этом бюро, хотя я их впервые вижу. Разумеется, родители пробовали вызвать демона (вообразить не могу, чтобы они допустили даже мимолётную мысль о том, чтобы оставить меня одного), но не успели лишь потому, что... Мой голос разрезает тьму и спугивает вспышки-спирали света. Мой ответ звучит яростно и оглушительно: — Победить одарённого по силам другому одарённому.
